Проигравший.

Ривен нервно постукивал себя по бедру и наматывал, казалось бы, не первый километр перед дверью, за которой должна была быть Муза. Специалист был изрядно помятым, причём как физически, так и морально. Несмотря на то, что со времени боя прошла неделя, на его физиономии до сих пор красовались фиолетово-жёлтые гематомы, костяшки на руках периодически кровоточили, а бок, на который пришёлся точный удар Ская источал пульсирующую, тупую боль. Неприятные ощущения в собственном теле, Ривен заметил только на следующее утро после боя, когда встать с кровати, казалось, для него непосильным подвигом. Впрочем, ментально всё обстояло не лучше. На место ослепляющей ярости, пришло разъедающее разочарование, которое всё никак не могло отступить. Ривен чувствовал себя словно с похмелья, лекарство от которого было в жгучей жидкости алкоголя. Вот только алкоголь не помогал, не помогали сигареты, не помогало крушение собственной комнаты. Если до этого он формально проиграл Скаю, то сейчас он вполне реально проигрывает себе. И вот в таких не живых не мёртвых кондициях, Ривен не понятно, для чего припёрся к чужой двери. Сказать честно, Ривен действительно не понимал, чего он ожидает от столь позднего визита к Музе. Для признания в чувствах, по его мнению, был весьма неподходящий момент, использовать девушку в качестве жилетке для слёз он не собирался, а придумать адекватную причину, из-за которой он сейчас стоит в тёмном коридоре напротив её двери, казалось, непосильной для его избитого мозга задачей. Однако далёкими яркими вспышками в его голове проскальзывало воспоминание о диалоге с Музой в лесу. Тогда она сказала, что понимает Ривена. Парень часто слышал нечто похожее, но то, как сказала это Муза заставляло поверить, что девушка тогда не врала. И вот он вновь бросает взгляд на ненавистную дверь, которая по мнению специалиста была виновата во всех проблемах. — Ты в этой двери скоро дырку проделаешь. — Ривен обернулся и увидел Стеллу, которая неспеша приближалась к объекту раздражения молодого человека. Через несколько шагов девушка стояла прямо перед специалистом и окинула его быстрым взглядом.-Ну и видок у тебя. — Только и живу ради того, чтобы услышать твоё мнение. — съязвил Ривен. — Если приходишь к девушке без цветов, то приходи хотя бы с радостной физиономией. — не осталась в долгу Стелла. — А с чего ты взяла, что я пришёл к девушке? Стелла вздёрнула бровь и обрушилась на бедного Ривена с целой тирадой. — Ты меня совсем за дуру держишь? Во-первых, это женский корпус! Сначала ты так классно тренируешься, затем ваши с Музой переглядки, что даже слепой прозреет, этот цирк с Биатрикс, ссоры Музы с Сэмом и наконец ты здесь стоишь после грандиозного провала, когда не появлялся нигде неделю. — Стелла на нескольку секунд замолкает, переводит дух и ещё более интенсивно продолжает. — Во-вторых Муза за тебя переживает и если ты сейчас не пришёл к ней для того, чтобы наконец-то прояснить, что между вами происходит, то клянусь, я собственноручно оторву тебе голову и это будет в сто раз больнее, чем все пять раундов, что ты отстоял в октагоне! Ривен поражённо смотрит на Стеллу, а та, как ни в чём небывало, улыбается ему милой улыбкой маньяка и одаривает его соответствующим стальным взглядом. Ривен испускает несколько смешков, а затем поднимает руки вверх в примирительном жесте. — Да успокойся ты, я последний человек, который хотел бы заставить Музу переживать. — Специалист сделал паузу собираясь с мыслями. — Просто… я проиграл и, наверное, выглядел не в лучшем свете, а зачем такой классной девушке как Муза, такой проблемный парень как я? Ей и так хватает чужих эмоций и переживаний, а моими можно ослепить целую армию при желании. Но… она мне нравится, и я хочу как лучше для неё. Ривен потупил взгляд в пол и был похож на нашкодившего школьника, который не знает, как сообщить матери неприятную новость. Стелла его внимательно слушала и удивлялась, тому насколько этот пофигист в кожаной куртке преобразился, когда говорил о Музе. Неужели фея разума была права, когда описывала парня в весьма положительных аспектах? Похоже, что Музе удалось за несколько месяцев разглядеть в Ривене то, что фее солнца не доводилось наблюдать в нём три года их знакомства. Была ли на то причина невнимательность Стеллы или влияние на парня Музы, было сложно сказать. Однако если до этого в Стелле преобладали сомнения касательно Ривена как потенциального бойфренда для Музы, то сейчас они испарились и девушка со всей уверенностью, могла утверждать, что этот человек сделает её подругу счастливой. Пауза между ними затянулась, Стелла сделала свои выводы и продолжила в привычной для себя манере: — Похоже у тебя проблемы не только с головой, но и с самооценкой. — Ривен возмущённо вскинул голову и уже открыл рот для того, чтобы ответить, но Стелла не дала ему это сделать. — Откуда ты можешь знать как лучше для неё если ты с ней об этом не говоришь? Ты делаешь свои выводы, но ведь и у Музы есть право голоса. Может она не считает, что то, что случилось неделю назад позор, может ей нужен ты, а не кто-то другой. Ты ведь не можешь влезть к ней в голову и разобраться во всех её мыслях и чувствах. Ривен несколько секунд молчит, а затем медленно кивает. Парень не любил признавать, что Стелла права, но сейчас был именно такой случай. Вот только уверенности в нём от этого открытия не прибавилось, и девушка, стоящая напротив это видела. — Я сейчас открываю эту дверь и зову Музу, и я хочу, чтобы, когда она вышла, то увидела перед собой настоящего бойца, а не побитого котёнка. — Стелла одарила Ривена своим фирменным взглядом после чего продолжила. — настройся и борись за своё счастье в конце концов! — В последний раз, когда я боролся за своё счастье, я проиграл с полным провалом. — горько усмехнулся Ривен. — Ты проигрываешь тогда, когда перестаёшь бороться, а после разгромного поражения вкус побед ещё слаще. — Вот только если она вообще наступит. — А это уже целиком и полностью в твоих руках, будь с ней искренним и прими наконец, что даже такой разгильдяй как ты достоин взаимности. Сказав, последнее напутствие Стелла скрылась за дверью. Ривену казалось, что время замедлило свой ход, а может и вовсе остановилось, наконец дверь открывается и из неё выглядывает Муза. — Привет. — тихо здоровается Ривен. Муза в удивлении смотрит на него. Она ожидала многого, но точно не того, что её в двенадцатом часу ночи будет поджидать объект её переживания и беспокойства. Девушка внимательно разглядывает стоящего напротив специалиста, в то время как тот, наоборот, не отрывает взгляд от пола. Муза не спеша, но в то же время жадно всматривается в него. — Привет. — также тихо отвечает Муза. — Я… шёл, то есть, а…- Ривен мысленно даёт себе подзатыльник за словесный хаос, но рядом с этой девушкой его мысли всегда путаются, словно мозг отказывается функционировать. — Не хочешь прогуляться? Ривен вымученно улыбается. Муза смотрит на него с лёгкой усмешкой и медленно кивает. Они идут по безлюдным коридорам молча, также молча проходят через пустующий сад Алфеи, а затем Ривен останавливается у дальней скамейки и жестом предлагает Музе сесть. Какой-то время каждый из них погружён в свои мысли, в воздухе так и висит тишина, но она не напрягает, а наоборот успокаивает. Музе не нужно читать эмоции Ривена для того, чтобы понять, что тот мысленно настраивается на разговор. Девушка всегда считала свою магию бременем, но в определённый момент стала ей благодарна. Благодарна за то, что смогла разглядеть в другом человеке то, что он прятал сам от себя. Увидев Ривена настоящим один раз, она больше не использовала магию для того, чтобы его понимать, ведь ей это было не нужно. Те чувства, в которых погряз парень были для неё во многом знакомы. — Как жизнь? — прерывает молчание Ривен. — Неплохо. На учёбе завал, рассталась с парнем, а парень, из-за которого я это сделала игнорировал всех неделю. — говорит Муза на одном дыхании. Только закончив предложение девушка обнаружила в своём голосе обвинительную интонацию. Муза переживала за Ривена, особенно, после диалога с Клариссой, фея разума не знала на какой ноте закончился диалог между отцом и сыном, но почему-то предчувствовала, что не на очень хорошей. — Ты рассталась с Сэмом? — удивлённо переспросил Ривен. — Это единственное, что ты услышал? — возмутилась Муза, но взглянув в глаза напротив у неё пропало желание язвить. Если до этого перед ней был истощённый человек, то сейчас она увидела перед собой ярость, причину которой она не могла объяснить. — Да, мы расстались пять дней назад. — Он тебя обидел? — спросил Ривен и привстал с лавочки. — Что? -Муза шокировано смотрела на парня, который, казалось, вот-вот отправится с кулаками на поиски её бывшего. — Это скорее я его обидела. Подумала, что это нечестно быть с ним при этом всё время думать о тебе. Мгновенье и лицо Ривена расслабляется, а затем он замирает, обдумывая услышанное. Неужели он не ослышался? Муза бросила милого, спокойного парня ради него. Когда наконец смысл слов укладывается в его голове, он подлетает к девушке, спокойно сидящей на лавочке, и заключает её в объятия. Муза прижимается к нему ближе и расслабляется. Объятья Ривена нежные и трепетные, однако через несколько секунд он отстраняется и не успевает Муза возмутиться как слышит: — Да ты же совсем замёрзла. — после чего Ривен снимает с себя кожаную куртку и накидывает на плечи Музы. Девушка слишком поздно вспоминает, что покинула комнату в простой футболке и пижамных штанах. Куртка была для Музы откровенно велика, но она с радостью в неё укутывается, одновременно вдыхая запах её хозяина. — Я уж думал, что этому цветочнику нужны будут отвары для восстановления зубов. — говорит Ривен, присаживаясь рядом. — Хахаха, нет побереги свои руки. — Муза указывает на побитые костяшки парня и берёт его за руку. — Ты шёл для того, чтобы узнать, как у меня дела? — Отчасти. — Ривен напрягается, а затем продолжает. — Вообще я хотел тебя кое о чём спросить. Помнишь ты говорила, что понимаешь мои чувства, — Муза кивнула. — что ты имела ввиду? Теперь напряженна и Муза. Она крепче сжала руку специалиста и втянула в себя воздух. Ривен слишком поздно понял, что зашёл на запретную территорию и уже хотел извиниться за наглость, но девушка покачала головой и сказала: — Мне действительно слишком знакомы твои чувства. Когда родители обнаружили во мне дар они стали возлагать на меня большие надежды. Говорили, что я буду помогать людям, делать их счастливее, забирать их боль… и поначалу это действительно было так. Вот только чем старше я становилась, тем громче и больнее были чужие эмоции, а я только училась и… не всегда могла справится с ними. — Муза на мгновенье замолчала, а затем продолжила печальным голосом. — Один раз меня позвали облегчить страдания девочки, на которую напал Сожёный, врачи сказали, что если я смогу забрать большую часть её боли, то её получится спасти. Я честно пыталась, я сидела с ней полчаса и чувствовала помноженный на тысячу страх, видела леденящий душу ужас, который буквально сковал ребёнка, но всё оказалось зря. Она скончалась на месте и в добавок ко всему, я ещё и ощутила на себе её разочарование во мне. Муза вновь прервалась. Ривен был удивлён. Он не знал, что делать и как себя вести. Одна его часть хотела прижать к себе Музу и не ворошить старые раны, в то время как другая говорила, что девушке нужно высказаться и тем самым освободиться. Специалист хранил молчание, давая Музе время на то, чтобы собраться с мыслями, но в какой-то момент он не смог побороть себя и также аккуратно притянул фею разума к себе. Девушка не сопротивлялась, а наоборот обняла его крепче. — Через несколько лет умерла моя мама. Она мучилась, но не хотела подпускать меня к себе, не хотела, чтобы я ощущала её боль, а я просто не могла безучастно на неё смотреть, я была уверена, что смогу ей помочь. Но опять не смогла. Тогда я возненавидела себя, эту чёртову магию, эту грёбанную справедливость… Ривен почувствовал, как его футболка начинает намокать от слёз девушки, он крепче её прижимает к себе и невесомо гладит по спине, надеясь хоть немного поддержать. Внезапно ему начинает казаться, что он конченный эгоист. Ведь его разочарования и то, что пережила Муза не идут не в какое сравнение. Он всё это время жалел себя, тогда как девушке разрезали душу, причинили огромное количество боли и заставили сомневаться в самой себе. Ривена охватила неописуемая ярость в отношении тех людей, которые обвиняли Музу в том, что она стала разочарованием. Как можно обвинять этого человека, который всеми силами стремился помочь, эту девушку, которая переживала чужие страдания как свои собственные? Ривен не знал. В это мгновенье он дал себе обещание, что не позволит кому-либо обижать его девочку, он не станет для неё причиной слёз или сомнений, впервые ему захотелось быть для кого-то поддержкой и опорой. — Ты не в чём не виновата. — тихо, но твёрдо сказал Ривен. — Ты очень сильный человек, который не заслуживает чужих обвинений. Я очень плох в утешениях, а ещё я очень боюсь женских слёз. — Муза усмехнулась сквозь выступившие дорожки слёз, а Ривен продолжил своё импровизированное признание. — но я знаю точно, что ты невероятная, талантливая и очень добрая, и только такой человек достоин обладать твоей магией. Муза, этот дар мог достаться кому угодно, а кто-то и вовсе его использовал в своих корыстных меркантильных интересах, но достался он именно тебе. Ведь если не ты то, кто? Муза отстранилась от парня и внимательно вглядывалась в его лицо. Даже в темноте она разглядела искренность, которую буквально излучали его глаза. Девушка никогда не думала в таком ключе о своей магии, никогда не задавалась вопросом о том, кто мог бы помимо неё быть носителем этого дара и одновременно проклятья. Впервые на неё смотрели так открыто, искренне с такой заботой и пониманием. Именно последнего ей никогда не хватало от окружающих. Не Муза не Ривен не помнили, кто из них проявил инициативу первым, но каждый из них отчётливо ощущал чужие и отчего-то родные губы на своих губах. Они не торопились, а медленно изучали друг друга. Их первый поцелуй был с привкусом слёз, боли и принятия, но именно он ознаменовал начало чего-то нового. Спустя несколько часов Муза медленно пробиралась в своё комнату, однако едва она открыла дверь как увидела на диване зевающую Стеллу. Фея солнца подняла на неё свой сонный взгляд, который в мгновенье превратился в озорной. — Подруга да ты влюбилась! — воскликнула Стелла — Ты даже не представляешь насколько. — смущённо сказала Муза с глупой, но самой счастливой улыбкой на губах.