Уязвимость вида

ДНЕВНИК ГЛАВЫ ГРУППЫ «СИГМА»

«Дата N-35.12.G по местному летоисчислению. Второй день изоляции... — тот, кто говорит эти слова, старается выглядеть спокойным, хотя голос его дрожит. Лицо на голографическом экране кажется неестественно бледным, измождённым. Подбородок покрыт тёмной щетиной с изрядной примесью седины. Под глазами пролегли синеватые тени — этот человек почти не спит. После короткой паузы он продолжает: — Я — Кастинайя Тавус, глава группы "Сигма", занимающейся разработками интеллектуальных систем. Я и моя группа из шестнадцати человек находимся на седьмом подземном уровне главного корпуса, код секретности "С"... Четыре дня назад мои инженеры обнаружили в системе "Лямбда-3000" скрытые посторонние процессы и несанкционированные изменения в файлах. По неизвестной причине нам был заблокирован административный доступ к серверам "Лямбды". На все наши попытки система отвечала сообщением "ошибка доступа". На первый взгляд это было похоже на заражение вредоносной программой, но после ряда проверок мы стали в этом сомневаться. Опасаясь внешнего воздействия и шпионажа, мы с моей группой решили перенести работу на седьмой подземный уровень, откуда исключена утечка данных. В конце концов мы пришли к выводу, что в систему всё-таки был внедрён вирус. Он не нарушал работу системы — просто лишал нас контроля над ней. Отключить систему физически — крайняя мера, мы решили с ней не спешить. Кроме того, было невозможно предсказать, как поведёт себя вирус после перезапуска "Юпитера", как мы между собой называем "Лямбду"». Кастинайя Тавус замолкает, как будто собираясь с мыслями, и через мгновение вновь продолжает: «На протяжении суток моя группа трудилась над созданием алгоритма, который позволил бы нам восстановить доступ к административным файлам. "Антидот" — так незамысловато мы назвали программу, сложнейшую из всех, над которыми нам когда-либо приходилось работать. Запустив тестирование алгоритма, мы наконец решили сделать перерыв для отдыха, но не смогли покинуть этот уровень и вернуться на поверхность: лифты и двери оказались заблокированы, наши коды доступа — недействительны. Очевидно, из "Лямбды-3000" вирус проник в общую сеть и вызвал сбой в системе жизнеобеспечения: на седьмой уровень прекратилась подача воды и пропала связь с поверхностью — я не представляю, что сейчас происходит там. Мы не можем отключить защитные экраны, которые блокируют сигнал любого средства связи, что у нас есть. Электроснабжение пока осуществляется в прежнем режиме, система вентиляции работает исправно, но мы с ужасом думаем, что и они могут отключиться в любой момент. Люди измучены и голодны, в кулерах осталось не так много воды. "Лямбда" — основной источник сбоев. Мы спешим восстановить административный доступ к ней. Тестирование "Антидота" не дало результатов. Мы продолжаем над ним работать». На мгновение запись прерывается, но тут же снова на экране появляется Кастинайя Тавус. Его курчавые волосы растрёпаны, между бровей пролегла глубокая складка, глаза будто ввалились, а на исхудавшем лице чётче проступили высокие скулы. На этот раз он говорит очень тихо, будто опасаясь быть услышанным: «Я видел, как включились камеры слежения. Мы их отключили перед тем, как начать работу, а управлять ими можно только из локальной сети, которая находится под нашим контролем. Таймер показывал три часа ночи, когда я заметил эти красные огоньки высоко под потолком. Сначала я решил, что кто-то с поверхности пытается связаться с нами. Мы кричали, подавали сигнал бедствия, писали на светлом полу письмо... Но потом поняли, что если бы камеры включили с поверхности, это означало бы одно — доступ к "Лямбде" восстановлен, но никто не пришёл к нам на помощь. Да и кто, кроме нас, смог бы справиться с вирусом? Разве что тот, кто его внедрил... Значит, камеры включились из-за сбоя в системе жизнеобеспечения. Но меня не покидает чувство, что за нами наблюдают — смотрят, как мы здесь медленно умираем. Камеры расположены на высоте нескольких метров, их не завесить и не разбить. Я чувствую себя лабораторным животным... Ещё несколько попыток тестирования "Антидота" провалились, но мы не теряем надежду. Дата N-35.14.G». Экран мигает. На следующей записи Кастинайя Тавус выглядит растерянным, он потирает рукой лоб, как будто не может сосредоточиться, его подбородок мелко дрожит. Глава группы "Сигма" говорит: «Дата N-35.16.G. Шестые сутки изоляции на седьмом подземном уровне. У нас нет пищи, питьевой воды осталось... мы попытаемся растянуть то, что у нас есть, ещё дней на пять. После случаев кражи мы собрали все запасы в одном из кабинетов и установили за ним постоянное наблюдение. Нам до сих пор не удалось восстановить административный доступ к "Лямбде". Всё рушится в последний момент. Как будто вирус обучается и мутирует. Как будто он играет с нами! Ситуация напоминает шахматную партию. Мы имеем дело с очень умным и хитрым противником. Кто он? Кто-то из тех, от чьего гнёта мы бежали на Амои? Или это охотники за технологиями? Быть может, это Федерация, которая вдруг проявила интерес к забытой точке на карте, когда там создали нечто уникальное? — Кастинайя Тавус делает глубокий вдох, закрывает глаза и через мгновение снова говорит, а точнее — шепчет: — Мы продолжаем работать над "Антидотом" и всё ещё надеемся восстановить доступ к "Юпитеру". Все крайне истощены, измучены и близки к отчаянию. В группе участились конфликты, напряжение нарастает, субординация больше не соблюдается. Подать сигнал бедствия не представляется возможным. Красные огоньки на потолке сводят нас с ума. Кто-то смотрит, как мы медленно умираем...» Экран снова мигает. От нервного и физического истощения черты лица Кастинайи Тавуса заострились, но в покрасневших от постоянного недосыпания глазах горит огонёк надежды. В дрожащем от волнения голосе слышится торжество: «Ценой неимоверных усилий мы завершили работу над алгоритмом. Процедура восстановления наших административных прав ориентировочно займёт от пяти до тринадцати часов. У нас так мало времени... Люди стали агрессивны и неуправляемы. Но сейчас я полон оптимизма. Дата N-35.18.G». Включается новая запись. Заметно, как Кастинайю Тавуса трясёт. Его лицо нервно подёргивается, он долго молчит, глядя с экрана безумным взглядом. Наконец растрескавшиеся бледные губы шевелятся, и срывающийся голос едва слышно произносит: «Они убили Вигго... Меня разбудил вопль. Кричала Тилан. Она и ещё две сотрудницы отправились в туалет и увидели потёки крови из-под двери мужской уборной. По истечении четырёх суток изоляции мы разбились на группы по трое — ради собственной безопасности. Но Вигго это не спасло, а убило. Кровь... столько крови я в жизни не видел. Кажется, она была повсюду — на всех чёртовых белых поверхностях! Вигго... мы узнали его по приметным ботинкам, потому что лица у него больше не было... Наверное, трудно есть того, в чьё лицо ещё можно заглянуть... Однако это не спасло убийц от помешательства. Дормэк и Гинч были тут же — сидели в углу и выглядели так, будто накануне приняли кровавый душ. Что надо было делать с человеком, чтобы его кровь стекала по стенам?! Они что, отрывали от него куски, а кровь била фонтаном? Они не поняли, что он ещё жив, или им было наплевать? В юности я побывал в мясорубке на Тичанге, отбывая обязательную программу в угоду режиму — всякого повидал, но мой пустой желудок вывернуло наизнанку от увиденной картины и тошнотворного запаха, который, казалось, пропитывает тебя насквозь... — Кастинайя наклоняет голову так низко, что ставшие совсем седыми спутанные волосы скрывают его лицо. Слышится короткий всхлип. Потом глава группы «Сигма» опять поднимает голову и потрясённо шепчет: — Чем они кромсали его? Мы с Киоцу кого-то плохо обыскали, когда изымали у всех острые предметы? Не уверен, что у них было что-то, но я готов поклясться, что видел на разодранной плоти следы зубов... Зубов выдающихся учёных — тех, кто работал над усовершенствованием человеческого интеллекта... — продолжительная пауза; после неё Кастинайя Тавус произносит: — "Антидот" до сих пор не завершил свою работу — неизвестный код защищается от постороннего вмешательства, и нам пришлось внести в алгоритм некоторые поправки. Похоже, что сейчас в этой изнурительной партии ведём мы. До окончания процесса осталось четыре часа... Красные огоньки по-прежнему светятся... Те, кто смотрит на нас, видели, что такое голодный человек... Дата N-35.21.G». Экран мигает. Теперь Кастинайя Тавус своим видом напоминает полутруп. На его лице выражение крайнего потрясения. Несколько минут он молчит, глядя с экрана потухшим взглядом воспалённых глаз, после чего, едва шевеля губами, произносит: «"Властью должен обладать только тот, кто способен ею распоряжаться", — руководитель группы «Сигма» снова молчит, как будто у него закончились силы, но через какое-то время неожиданно окрепшим голосом добавляет: — Это послание было в единственном административном файле, который смог открыть для нас "Антидот". Под текстом была подпись — код "Лямбды-3000"... код "Юпитера"... Неизвестный захватчик оказался нашим творением. Дело всей моей жизни, моё детище загнало нас в ловушку, приговорило к смерти и наблюдает. Как и когда Юпитер стал независимой личностью? Мы уже не узнаем. Дата... впрочем, это уже неважно...» Экран снова мигает, и на нём появляется сообщение: «Вы действительно хотите удалить этот файл?»