Ранен. Ранен. Убит.

-Двести.. - торжественный голос ведущей Все. Карья не слышал больше ничего после этой оглушительной «двести». Ногти больно вцепились в волосы, почти до отрезвляющей боли. Он проиграл. Победа была такой осязаемой и близкой. Победа научила летать и тут же вырвала крылья с корнем. Он был готов вскочить. Закричать и засмеяться. С гордостью, что смог. С гордостью, которую никогда не чувствовал так близко, почти на ладони. Но победа жестока. Она только обожгла пальцы. Он не мог кричать. Зато кричал зал. «Ча ча ча». Вина стиснула горло. Пальцы почти рвали волосы. По его спине ползали чужие скользкие руки конкурсантов. В его уши лились односложные успокаивающие песенки о том, что «победа не главное» и «для зрителей ты победитель». Губы как-то механически кривились в улыбке, а слезы тонкими иглами царапали ребра. Казалось, если он перестанет улыбаться, то мир остановится. Мир станет искусственным и ватным. Страшное чувство. Обязывающее чувство. Нос щиплет запах праздника, а огни сцены блестят йодом в темных глазах. Весь мир смешивается и утекает сквозь пальцы. Весь мир сливается в мутную панику. Йере кивает и улыбается, кивает и улыбается, ничуть ни хуже китайского болванчика. Ведь все участники смотрят на него одинакового. Так же одинаково не понимают, что делать со сломанным и раздавленным человеком. Он тоже не понимает. Тяжелее, когда сломанный и раздавленный человек - это ты. Время течет неутомимо. Йере не слышит, что отвечает на утешения Алики, когда рядом помелькает яркое зелёном пятно. Мир становится немного осязаемее. -Pidän kaksin käsin kiinni juomista niinku- Карья искренне и немного истерично смеется, пока Боян забавно крутит головой и гримасничает. -Ты всегда можешь меня удивить.- вырывается так легко и быстро. Смех почти переходит в кашель, но Йере сдерживается. Не здесь. Он и не замечает как его голова оказывается на плече Бояна. И Йере почти что счастлив. -Для очень многих людей ты победитель.- Наивно, но ему очень хочется верить. «И что же я выиграл?» - почти что вырывается в ответ, но Карья сдерживается. Йере не знает чем он заслужил такую поддержку Еще Йере не знает зачем выливает на голову шампанское. Толпа улюлюкает и хлопает, давится веселыми криками. Он ловит эти улыбки, пытаясь об них согреться, но внутри у него в ребрах снегопад и туманная пустошь А в тесной духоте бара практически нечем дышать. Запах алкоголя и пузырящейся газировки, сдобренные невнятными вскриками толпы создавали атмосферу, которая могла бы быть успокаивающей при других обстоятельствах. Карье кажется абсолютно абсурдным и забавным факт своего нахождения здесь. «Ты — главный гость этого мракобесия»- услужливо подсказывает подсознание, и Йере держится, не в силах отойти от своего образа и позволить себе при других упасть в свою слабость Голова гудит. В каждом взгляде виден этот упрек. В зеркале, наверное, его тоже видно, но Йере воздерживается от проверки. Все участники сидят рядом, когда он привычно кривит в усмешке губы от вновь нарастающей паники. -За моих новых друзей с Австралии! -участники вливают в себя литры коктейлей. На этой вечеринке всем плохо. Карья на их фоне - почти эгоист. Он даже не знает что хуже: потерять победу в одном шаге или не приблизится к ней за горизонт. Взгляд все менее намеренно цепляется за ужасно смазливое доброе лицо в поисках поддержки. Мельком Йере улавливает свое изображение в чужих глазах. Покосившаяся пошло-весёлая улыбочка, взлетевшие под спутанную чёлку брови и взгляд — стеклянный, остывающий. Наверняка, жизнь вытекала из него с каждым сорванным, тяжелым вздохом. Гул в голове нарастает с каждым новым словом. Слезы болью оседают в горле. С каждым лживо-сладким словом, с каждым громогласным тостом ноги держат тяжелее. Йере либо умрет от усталости, либо слезы, скопившись в горле просто задушат его. Но в любом случае вердикт будет одинаковый. Он просто жертва обстоятельств. -Карья, все нормально?- парень сам и не замечает, как взгляд все чаще теряет фокусировку, становясь бездушным и пустым. Зато замечают остальные. Их забота душит. Их забота обязывает -Конечно. Я просто устал, так что оставлю вас, господа.- Карья вытянул из себя самую очаровательную улыбку и, спотыкаясь, неловко поклонился, титаническими усилиями не грохнувшись на барную стойку. Толпа разразилась пьяными смешками и проводила его под улюлюканье, только отдаленно напомнившее «ча ча ча» На улицах все также царила атмосфера праздника, вместо обычной серости и разочарования. Йере предусмотрительно захватил с собой стакан. Еще хуже от виски с колой никому не становилось. Ему и так отвратительно Но стаканчик, почти в насмешку, выскользнул из непослушных, негнущихся пальцев, плюхнулся на пожухлую траву, выплеснув остатки виски, слегка смешанного с газировкой. Сегодня не твой день, Йере. Дождь моросит, холодом бьет по коже. Свинец отравляет небосвод и затягивает парня в плотную густую тьму, разгоняя холодные ветра по опустевшим улицам. Вдалеке слышатся веселые крики. Раздаётся щелчок: это трещит его позвоночник, и Йере знает точно, что внутри у него что-то сломалось. Быть может, непоправимо. Быть может, сломался он сам.

***

Боян абсолютно не понимал, что делать сейчас. Он стоял у двери номера 597. Ноги ныли от усталости, дыхание сбилось, а на кончике языка, вопреки ожиданиям, не вертелись «правильные» слова. Хотя он и не знает нужно ли в этой абсолютно неправильной ситуации искать что-то правильное. В височной кости черти пляшут чечетку или же пресловутую «ча ча ча» Боян постучал -Йере, ты там? Я могу зайти?- вежливо, тепло, обеспокоенно. Тишина. Цветичанин почти подносит руку, чтобы постучать в дверь еще раз, но она, повинуясь, пригласительно распахивается. Боян, подобно нечисти, ждёт приглашения, чтобы войти, но молчание Йере смещает фокус внимания. В темноте. В этой практически всепоглощающей темноте Пёухёнен выглядит более чем разбито. Макияж потек, а все лицо блестело от слез. Волосы хаотично спутались, будто пролитые на бумагу чернила, а под глазами залегли темно-фиолетовые тени. Взгляд тяжелый, немного мутный от алкоголя и губы, поджатые и мелко трясшиеся в напряжении. Дыхание коротит от болезненной нежности, Боян протягивает к нему руку, но Йере опережает, хватая и почти роняя парня в полутемную комнату. -Ты как?- Этот вопрос смешит Йере, но смех ведь обычно не царапает горло, не так ли? В ответ, финн поднимает на него глаза и Бояну больше не нужны объяснения. В бездонной, морозной тьме поселилась боль, такая обжигающая и острая, от которой царапает зубы, но Йере быстро отводит взгляд, не желая заражать друга своей слабостью. -А ты как думаешь?- с еще более резким акцентом выплевывает Карья и отворачивается.- Я просто ебанный неудачник, вот и все. Не пытайся переубеждать меня. -Второе место это очень высоко- прерывисто, почти убедительно -Замолчи.-почти рыком -Тебе точно обеспечена карьера и всемирное признание.- тверже и уверенней -Замолчи.-громче, чем хотелось -Ты никого не подвел, не смей так думать.- словенца хочется и ударить и обнять одновременно, но его рука опускается на плечо и холодные пальцы успокаивающе касаются шеи -Замолчи!- вырывается слишком резко, почти криком. Парень нервно дергает головой и рука Бояна соскальзывает.- То есть прости, я..- Йере осекается и кислотные ногти вгрызаются в волосы -Ты не должен извиняться.- Цветичанин пальцами зачесывает свою чёлку назад. Привычно, но слишком нервно. Чёлка, не повинуется, спадает на глаза, но он, кажется, этого и не замечает, ведь все мысли сосредоточены на одном. Боян искренне не знает можно ли сейчас касаться Йере. Словенец почти в ступоре. Он будто никогда не сталкивался с таким вопросом в отношении его. Ведь, это же Йере.Тот самый, что подначивал его повторить сцену из Титаника и так безбожно шутил про их отношения. Тот самый, что под заразительным смехом прячет самые глубокие обиды -А ты не должен меня успокаивать.- парируя, цедит Йере, последними силами избегая возможность задеть Бояна. -Это нормально, Йере, ты можешь мне все рассказать.- глаза Бояна слишком долго задерживаются на пальцах и всем остальном теле парня. Дольше, чем стоило другу. Хочется сделать хоть что-то, лезть на рожон и забирать хоть немного боли из кусачих взглядов. -В моем мире нет понятия «нормальности», как ты мог заметить- надтреснутый шёпот, истеричная попытка отшутиться. И снова он независимо прямит спину. Кого ты пытаешься обмануть, Цере? В первую очередь, конечно, себя. -Я мог заметить только то, что ты не хочешь признавать, что тебе нужна помощь. - Пёухёнен отворачивается, бормочет что-то нечёткое на финском и матерится на английском. Отступает на шаг и глядит на молодого человека, во взгляде которого блестит вызов.-Тебя любят и считают победителем. Не важно, что сказали жюри. Ты был лучшим и..- Йере затравлено оборачивается на Бояна, его плечи напряжены и взгляд, выжидающий, исподлобья, о который можно разве что порезаться. Боян вскидывает голову, держа скользкую уверенность во взгляде. Так и стоит, смотря — черт побери, зрачки в зрачки — на него, выталкивая кислород из легких. То было подобно тушению огня бензином -Можем обойтись без слов?- отскакивает от стен, рикошетит в висок. Тут как в морском бою. Ранен, ранен, убит. И с каждым подобным взглядом, подобной интонацией словенец все ближе к последнему статусу. Кивок становится самым красноречивым ответом и Пёухёнен падает в цепкие объятия. Влажное лицо будто привычно утыкается в ямку ключицы. Йере не может больше противостоять. Его руки повисают веревочками, как у тряпичной куклы. Только вот у кукол не текут соленые-соленые слезы обиды. На весь мир, на жюри, давших выиграть какой-то шведке второй раз, на себя. Но конкретно в этих объятиях тяжелее себя ненавидеть, особенно когда тебе шепчут что-то успокаивающее на словенском. Может, сердце Йере тоже хотело бы говорить на этом языке. Но он что-то бормочет на финском, разбавленным редкими английскими словами и матами. Они стоят так очень долго. Цветичанин понимает немного, улавливает суть только через «жюри» «я» «она» «должен», свое имя и частое «Kiitos». Финн перестает плакать, его немного трясет, но Боян держит парня не менее крепко. Но вот только Бояна не держат ноги, так что он опускается на кровать, а голова финна бесстыдно пристраивается на его коленях. Цветичанин не против. Его пальцы путаются в черных волосах, плетут там какие-то свои сети. Словенец и не замечает, как Йере перестает плакать и обессилено утыкается носом в его футболку, вдыхая дурманящий запах ромашки и рассветного неба. Ведь если бы оно имело запах, то пахло бы, как Боян. Ведь он пахнет свободой, раздирающей горизонт и раздирающей в клочья сердце Йере -Вот так вот,- тихо начинает Йере,- хотел в музыку уйти, а получилось в запой,- финн улыбается, однако глаза кажутся безжизненными. Надтреснутая улыбка снова прячется в футболке Бояна. -Если ты будешь так говорить про себя, то в запой уйду я.- Боян опять стыдил его за пьянство. А будто стыдом можно кого-то вылечить -Не думаю, что это самопожертвование окупит себя.- его смех звучит очень пусто и почти что вынуждено -Хорошо, тогда что я могу для тебя сделать?- Йере воспринимает это как шутку, нахально сверкает своими невозможными глазищами. Для Бояна это первый успех -Допустим, поцелуй меня.- звучит абсурдно и очень весело, но сердце опасно ударяется в ребра. И оттенок румянца на щеках Бояна, который Йере называет чертовски неловким наводит на определенные мысли. Ведь, по правде, финн находит его удивительным. По правде, финн глубоко очарован. Ранен. И ровно в тот момент когда он решает, что это слишком, собирается усмехнутся и свести все к шутке, горячие губы мажут по его щеке. Коротко и быстро, но сердце опасно отзывается кульбитом, а дыхание почти перехватывает. Глаза Бояна в полумраке кажутся черными и ужасно решительными. По углам номера судорожно шныряют уродливо дрожащие тени. Ранен. Они смотрят друг на друга, как в трансе. Воздух между ними стал горячим и ощущался, как плотное стекло.Боян второй раз за этот вечер не знает, что делать. Второй раз за вечер и второй раз в жизни. В его глазах таилась тьма: мягкая, бархатная. И словенец поддавался ей, падал и шел ко дну, как кораблик в морском бою. -Вы в Словении либо слишком плохо относитесь к запоям, либо очень ответственно к обещаниям.- Боян смеется, запрокидывая голову назад. Как же он был красив в тот момент. Йере залюбовался. -А вы в Финляндии не любите рассматривать третьи варианты.- Убит.