Оставить прошлое позади

      — Мама ушла самая первая…. Отец много плакал, братья плакали, я тоже… плакала… — её губы еле двигались.       Глаза были словно не живые, их небесный цвет давно сменился на темно-туманный.       — Потом отец и младший брат ушли далеко-далеко и не вернулись, — выждав несколько секунд она продолжила. — я и старший остались одни… плохие люди хотели разделить меня с братом и отправить нас в детский дом, поэтому мы решили сбежать…. — на секунду она замолчала.       Неприятный ком был слишком большим, чтобы малютка смогла проглотить его. Он давил на её детское горло и отдавался жгучей болью, заставляя хотеть кашлять.       — Потом ушел и старший брат… ушли все… осталась одна я. — закончив свой монолог, она опустила голову.       Перед ней сидел молодой доктор, внимательно слушающий каждое слово. Его лица она не видела, да и как-то не хотела видеть.       Белые стены давили на нее, впрочем как и взгляд доктора, который буквально заглядывал в душу, которую она бы не хотела показывать никому.       — она врет. — за всем этим через специально стекло наблюдали три про-героя.       Первой подала голос девушка. Ее темно синие волосы спускались вниз по изящной спине, которая была хорошо выражена в её облегающим геройским костюмом.       — нет, скорее просто недоговаривает — вторым подал голос мужчина средних лет.       Его черные как смоль волосы небрежно падали на плечи. Одет он был во все черное, единственным светлым аксессуаром были белые бинты на шее и желтые очки. Его взгляд был хмурым.       — какая разница. Главное она что-то скрывает. Я говорю вам: этот ребенок далеко не самый белый и пушистый. Дети оттуда, откуда она пришла, не могут были невинны– третим подал голос блондин, чей голос был особенно громкий.       Обычно на его ярком лице была улыбка, но не сейчас. Сейчас герой был серьезен как никогда. Он был уверен — этому ребенку нельзя верить.       — Мик, мы говорим о маленьком ребенке. — серьезным голосом кратко заявил герой с лентами на шее и быстро подошел к двери, когда увидел по ту сторону стекла как доктор и девочка уходили.       — Сотриголова —       — Айзава — напарники героя хотели остановить его, но мужчина был быстрее, поэтому говорили они это уже закрытой двери. — до добра это не доведет.       Герой уверенной и быстрой походкой шел по коридору, пытаясь вспомнить в какой стороне палата девочки, но остановился, услышав звук открывающейся двери.              В тот день она встретила его.       Повернув голову он увидел маленькую девочку. Она выходила из своей палаты, которую он почти прошел мимо.       «Этот мужчина… я помню его. Неделю назад. Это ведь он и его знакомые, про герои, спасли мне жизнь. До сих пор не знаю правильно ли они поступили.» — думала малютка, смотря в его серьезные глаза.       Закрыв дверь своей палаты, она подошла к окну. За стеклом был красивый вид. Взглянула на прекрасный рассвет и повернулась к нему.       — Вы пришли за мной? — спросила она, словно не догадываясь.       — можно и так сказать. Ты помнишь меня? Я был одним из тех героев, который спас тебя. — Герой не стал церемониться, впрочем как и она, сразу переходя к делу.       Девочка только кивнула, взглянула скорее всего в последний раз на такой красивый пейзаж и спросила       — вы пришли… чтобы арестовать меня? —       — Эхх, — герой устало вздохнул, словно ожидая этих слов. — зачем мне тебя ввести в полицию и особенно арестовывать? —       — но я ведь не сразу сказала правду о том, откуда я, да и откуда вам знать, быть может я вру вам прямо сейчас, мне нельзя верить. — мое лицо нахмурилось.       «Зря он так добр ко мне, лучше бы не давал надежд» — промелькнула грустная мысль в её детской голове.       — я знаю, — прервал ее мысли герой. — и что? —       — в смысле, — в голове у нее совсем не укладывалось. — как… как вы можете быть уверенны, что я не шпион? — лицо ее исказилось удивлением.       — твой взгляд — не взгляд убийцы, это взгляд жертвы. Я не верю, что ты по своей воле оказалась там, где мы тебя нашли.       — а вдруг… вдруг я притворяюсь прямо сейчас, и все это…. Просто мой спектакль? — она не понимала его и не могла терпеть такого странного отношения       — Тогда я пожалею об этом. — в воздухе повисла тишина.       Его голос был спокоен и уверен, как и лицо, в то время как её лицо было полно удивления. Она не понимала, почему этот человек может так легко относиться к ней.       «Место, в котором он нашел меня было не самым лучшим, даже обычный ребенок оттуда может быть уже заядлым серийным убийцей, и он это знает. Так почему он….?       — как тебя зовут? — его слова прервали поток моих мыслей. Снова.       — Йоко… Катаямо Йоко — недоверчиво сказала я       — так вот, Катаямо Йоко, сделай так, чтобы я не пожалел об этом. —       Его глаза. На секунду они показались ей такими родными и знакомыми. Казалось, будто девочка забыла что-то очень важное и вспомнила только сейчас, какое-то забытое чувство.       — я хочу помочь тебе — впервые кто-то кроме моей семьи решил протянуть настоящую руку помощи.       Почему-то ей так хотелось схватиться за эту руку, даже зная, что это опрометчиво и глупо, даже зная, что она ничего не знает об этом человеке, но так хотелось.       — но мне нужно чтобы ты верила мне тоже, — герой протянул руку, на что девочка инстинктивно сделала небольшой шаг назад.– ну же, поверь мне, Йоко.       «Возможно это глупо, возможно опрометчиво, возможно я буду жалеть об этом моменте всю свою жизнь, а возможно это то что мне нужно. Я хочу это»       — я хочу верить вам — сказала она и взяла его за руку.       Брошенный одинокий ребенок, без семьи, без любимых людей, без смысла жизни остался позади. Сейчас была только девочка, уверенная в том, что этот мужчина, крепко держащий ее руку и уверенно идущий на выход из больницы, не оставит ее.       — Я боялась, что ошибусь, боялась, что снова напрасно доверюсь человеку, но даже среди тьмы страха, частичка меня верила, в то, что я сделала правильный выбор. Мне этого хватала для полного счастья. В тот день я вспомнила, что это за родное и забытое чувство я почувствовала смотря в его глаза. Чувство когда кто-то верит в тебя, как же оно прекрасно.       Спустя минут пять тишины мужчина подал голос, когда они уже вышли из больницы.       — В целом ООП откроется только в 9 утра, у тебя есть еще. — кратко проинформировал мужчина её, посматривая на свои часы. — где-то три часа.       — на что? —       — на то, чтобы придумать новое имя–       — зачем? — удивленно спросила девочка       — для новой жизни нужно новое имя, я не прав? Насчет фамилии не волнуйся, она у тебя уже есть. Теперь ты Аизава.       — В тот день, когда я думала, что потеряла все, в моей жизни появилась он. —

***

      Утренние лучи солнца пробирались сквозь плотно закрытые шторы и ровно ложились на нагретые теплым светом мятые простыни и не сложенное одеяло.       Хозяйки в постели не было, она только вышла из душа, хотя лучше сказать: вытанцевала из душа.       Настроение было просто прекрасным, что хотелось и петь, и танцевать, и что только не делать, но на это у девушки почти не было времени, ведь сейчас ей надо было собираться в академию.       Высушивая свои мокрые блондинистые волосы, она вышла из комнаты, по дороге напевая разные песенки, и, зайдя на кухню, увидела на столе записку.       «С первым учебным днем. Твое первое задание: не опоздать на мой урок. П.С. — я тебе ночью не один раз говорил ставить будильник, теперь сама выкручивайся.»       Казалось словно ее облили ледяной водой, а не тем теплым душем, под котором она мылась несколько минут назад. Ноги девушки сразу помчались в комнату в поисках школьной формы, руки по дороге расчесывали волосы и все это с характерны криком:       — Аизаваааааа! —

***

      Уже стоя в автобусе, блондинка нервно постукивала ногой по полу, как будто от этого утренние пробки рассосутся, а автобус сразу поедет быстрее, но нет, ей так и пришлось ждать своей остановки и только потом, девушка вылетела из автобуса, бесстыдно распихивая людей, желающих зайти внутрь.       Перед глазами было большое стеклянное здание с такими же большими буквами «UAU».       С восторгом в глазах девушка побежала к зданию быстрее, но прям у ворот ее ждало еще одно препятствие.       «Да они издеваются? Что всем сдался этот UAU именно сегодня?» — подумала блондинка и стала идти на толпу.       Уже в ней девушка поняла, что толпа стоит полностью из журналистов, пихающий ей в лицо свой микрофон с очередным вопросом о том, по душе ли ей обучение здесь.       — Сначала дайте денек отучиться, потом уже спросите, — рассерженным шепотом начала проклинать всех она, но замолчала, так и недоговорим фразу, когда ей в голову что-то прилетело. — твою-ж!!! —       Она повернула голову и своими разъяренными голубыми глазами встретилась с такими же злыми, но красными, глазами напротив. Они были красные! Красивые, кроваво-красные глаза.       Девушка не заметила как засмотрелась на них, но ее внимание сразу привлек голос парня.       — смотри куда прешь! — сказал недовольный студент, и в ту же секунду эти глаза перестали быть для нее красивыми.       — это ты смотри куда прешь — так же агрессивно ответила она.       — ты совсем ума лишенная? Прочь с дороги и не мешай мне! — громко крикнул он, да так, что половина журналистов заткнулось.       Всё, это был удар по гордости для девушки. В голове созрел гениальный план, а на лице появилась коварная улыбка, которая не понравилась парню напротив.       — Что, вчера у тебя был урок со всемогущим, поверить не могу?! Погоди, можешь повторить, какую историю он вам рассказал?! — достаточно громко, чтобы все в округе услышали, крикнула девушка.       — Эй, ты! — начал красноглазый парень, но продолжить не успел, ведь армия журналистов налеталась на него, как мотыльки на свет.       Девушка сразу нырнула вглубь толпы и, воспользовавшись тем, что на нее всем плевать, убежала на уроки.       С уже немного приподнятым настроением она зашла в здание, немного повиляла по коридорам и, найдя огромную дверь с надписью «учительская», открыла ее.       — о явилась — в кабинете был один единственный человек, именуемый как Шото Аизава, и именно его она сейчас была готова испепелить взглядом.       «Знал же что нам в одно время выходить и даже не разбудил!»       — ты…., — начала было она свою заранее подготовленную и отредактированную еще в автобусе, гневную речь, но резко замолчала.       Девушка оглянулась по сторонам, в поисках любых других учеников в на удивление пустых коридорах и, не найдя никого, продолжила. — почему так тихо, где все?       Айзава не ответил на вопрос, вместо этого на него ответил громкий школьный звонок, оповещающий о том, что она все-таки опоздала.       — ты опоздала. — хмуро заметил «отец»девочки.       Хоть она и проиграла, но сдаваться все равно не хотелось.       — вообще-то…. я должна была успеть на твой урок. А так как ты тут, то значит и урок твой… тут. — неловко улыбаясь выдала девушка, но что учитель лишь тихо хмыкнул, потрепал ее по голове и прошел мимо, намекая, чтобы она шла за ним.       Дойдя до кабинета учитель только спросил.       — переживаешь? —       — никак нет! — сразу ответила девушка и даже шуточно встала по команде смирно, отдавая честь учителю, на что тот лишь устало вздохнул и открыл дверь.       Мужчина зашел в кабинет, а девушка сразу за ним.       Новенькая не смогла сосчитать, сколько людей было в классе, она знала только, что их было много много.       Ученики сели, учитель громко проинформировал всех о новой ученице, а все, что оставалось делать девушке, так это мило улыбаться им.       — прошу представься — под конец своей «речи» сказала учитель.       Заранее придуманный текст словно по команде всплыл перед глазами, на губах была подготовленная специально для таких случаях, яркая, радостная улыбка.       — я ваша новая ученица. Меня зовут…. —

***

      — ешь аккуратнее, а то подавишься — тихо поучал маленькую девочку Шота.       Она сидела за столом небольшой кафетерии, напротив него. Вся в том же белом больничном халате, в котором он забрал её этим утром.       «Потом стоит зайти в магазин, а где вообще поблизости продается детская одежда?» — у Айзавы в голове было множество вопросов, а в списке дел тысяча нерешенных пунктов, но он все равно старался не обращать внимание на все мешающие факторы, хотя и это было не так уж и сложно.       Ведь все, что занимало его внимание сейчас, — это маленькая девочка лет десяти, сидящая напротив него. Своими кристально-чистыми, голубыми глазами она удивленно смотрела на тарелку, полную пышных панкейков, политых каким-то сладким сиропом и забитую нарезанной клубникой. Сверху этого гастрономического рая был шарик из взбитых сливок, верхушечку которых она аккуратно взяла на ложечку и скушала. Что кушать дальше она не поняла       — это так вкусно, — тихо и аккуратно проговорила она. — спасибо большое. — сказала девочка и поклонилась.       «Какая она вежливая» — удивился Шота и продолжил смотреть на то, как она пытается понять, с какого места ей начать кушать.       Наелась девочка половиной всего блюда и после трапезы подняла взгляд на мужчину перед собой. Высокий, черноволосый, с еле заметной щетиной. В голове было много вопросов, но ей было страшно слышать ответ на некоторые из них.       Словно не замечая ее взгляда, он со спокойным лицом рассматривал цветы, выращенные прям под окнами кофе.       — что-то не так? — спросил мужчина, не отводя взгляд.       Понимая, что ее спалили за не очень то и тайным подглядыванием, она смутилась и спросила первое, что пришло в голову.       — эти цветы… они вам нравятся? —       — они? — Шота повернул голову обратно к горшкам и смерил их спокойным взглядом, немного останавливаясь на одном определенном цветочке. — да, думаю они мне очень даже нравятся, но это ведь не все, да? Ты еще что-то хотела спросить.       «Его не провести» — подумала она и все-таки осмелилась спросить.       — почему вы взяли меня? Вы ведь знаете, что я что-то скрываю — Шота удивился подобному странному вопросу.       — все мы что-то скрываем —       — но вы понимаете, что я скрываю что-то очень плохое и серьезное —       — это не причина, по которой я не могу забрать тебя —       — но и причин, чтобы оставить меня, у вас нет тоже, — немного громче уже сказала она, немного выходя из себя. — Вы ведь не можете знать наверняка кто я. Как вы можете так легко относиться к этому? — она с силой сжала вилку в руке и опустила голову. Ей было стыдно, за то что она врет, недоговаривает, но она понимала, что и сказать правду не в силах.       — Эхх…., — Аизава всеми силами старался подобрать слова, но они как назло не склеивались во что-то единое.       Ему хотелось помочь этому ребенку всеми силами. Хотелось чтобы в этих глазах было что-то кроме пустоты и надежды, умирающей с каждой секундой сильнее. Не в силах смотреть в её глаза, он отвел взгляд в сторону, как раз к клумбе с тему же цветами       — смотри. —       Взгляд девочки, последовав за пальцем мужчины, упал на куст ярких красных цветков. Их изящные и тонкие лепестки разлетались в разные стороны, а длинные тычинки внутри ровно торчали из середины. Они понравились девочке.       — красивые — тихо сказала она.       — смотри на тот цветочек в углу. —       Из всего ярко красного букета она смогла разглядеть где-то в тени маленький умирающий цветок. Из-за того что все остальные цветы закрывали его, солнечные лучи не попадали на него, как и наверное капли дождя.       — Вы с ним похожи, — сделал заключение мужчина, а после, словив ее удивленный взгляд, сказал. — этот цветок вырос в тени. В отличие от других он не видел света, не знал что значит жить спокойно как все. Он не жил, а выживал. Как и ты. —       — с чего вы решили это? — медленно произнесла она.       — вижу по глазам, они у тебя будто неживые, цвет у них как этот умирающий цветок, хотя должны быть яркими как остальные цветы тут. —       — возможно, с чего вы вообще решили цитатами заговорить? — она опять опустила голову вниз, но в этот раз от нее вышел легкий смешок. — знаете, без обид, но вы даже так не очень то походите на умного философа– — звучало обидно — в слух подумал он и услышал тихое: — я же сказала, без обид, — пробурчала девочка, а после аккуратно продолжила — знаете, такие цветы рано умирают —       — Да, если они продолжат находиться в тени, но если цветок пересадить на солнце, дать ему воды, он оживет. Я хочу чтобы ты ожила тоже — заключил он.       На его лице не было какой либо улыбки или ласково взгляда, казалось будто его лицо, каким спокойным было, таким и осталось. Но малютка так не думала, ведь в глубине его черных как смоль глаз, она увидела что-то доброе.       Так их разговор и закончился. Он дал ей понять, что собирается помочь ей, даже не обращая внимание на её тень.       Перед уходом из кафешки девочка подошла к юной официантке и спросила у нее что-то на ушко. Аизава не стал спрашивать что именно, подумал, что не его дело.       И уже под конец дня, подписывая документы на опекунство, когда рука Аизавы зависла над графой имени опекаемого, девочка подала голос.       — Ликорис —       — что? —       — тот цветок… тётя в кофе сказала, что он называется Ликорис, так? — Аизава удивлено кивнул. — тогда я выбрала себе имя, отныне меня зовут Ликорис. —

***

      — Аизава Ликорис, — громко и радостно сказала девушка и поклонилась — надеюсь, мы с вами подружимся! —       — ничего себе? —       — дочка учителя чтоли? —       — у него есть дочь? —       — значит жена наверное тоже должна быть… —       — У сенсея Аизавы чтоли? —       Волна перешептываний бурно прошлась по классу, но прекратилась, стоило тяжелой руке учителя громко упасть на стол с характерной командой:       — тихо! —       Все замолчали. Девушка в середине зала поднялась и ярко улыбнулась.              Ангел — вот кем она предстала перед всеми в тот момент, чистым, невинным и добрым ангелом. Для всех кроме Кацуки Бакуго, чьи глаза уже успели увидеть ее другую и не самую лучшую сторону.       И сейчас, именно они смотрели на нее с чистым презрением. К слову она чувствовала этот взгляд, просто старательно игнорила.       «Что-то мне подсказывает, что это будет тяжелый год. Ох, я думала, что заведу друга раньше чем врага»