Студент в теле Итачи

В дерево была приколочена жертва, того самого, маньяка. Под ней был кровавый круг с треугольником в центре, смахивающий на ритуал. Похоже маньяк был втянут в какой-то культ. — Это было не ради денег или мести. А просто чтобы убить. В сторону того самого дерева шли Какузу и Итачи, обсуждая этого психопата. Они внимательно осмотрели место преступления, после чего Итачи заметил. — Кровожадность можно утолить и другими способами… — У него была другая цель. Умеешь же ты меня раздражать. А ты думаешь я не убью Итачи? — Рядом нет других сенсоров. Конан появилась почти из неоткуда, отчего обычный человек мог вздрогнуть, но не член Акацуки. — И к тому же… другие не подходят на роль приманки. — Приманки? Какузу повернулся к Конан, уже не понимающий планов лидера. Наверняка, намеревался сам со всем справиться, выставив Итачи либо приманкой, либо живым щитом.

***

— Оп… Хидан встал с бревна, думая, что он один находиться в радиусе ближайших ста метров. Навстречу к нему шла Конан, направив взгляд в пол, понимая, что так она будет больше похожа на приманку. — Эй ты. Хидан сразу увидел новую жертву для Великого Джашина-самы, не собираясь пропускать такого шанса. Конан посмотрела на него, как ни в чём не бывало, но с актёрской игрой. — Не хочешь присоединиться к пути Джашина? Спросил он, заранее зная ответ этой прекрасной дамы. — К пути Джашина? — Ага, Джашина… — А что это? — Ты можешь убивать людей и тебе ничего не будет. Напротив, Джашин будет только рад. — Понятно… — Что скажешь? Это же прекрасное учение! Ну как, присоединишься? — Значит ты и есть маньяк… Поняла, наконец, Конан слова Пейна, насчёт того, что он и есть сам, что ни на есть маньяк. — Маньяк? Не, это не я. Я просто отдаю дань господину Джашину. «Над ним слишком хорошо поработали. Не зря он эксперимент местных культиваторов!» Наблюдая из кустов, подумал Андрей, давно хотевший отмутузить этого «не человека». Хидан направил свою косу с тремя красными лезвиями в Конан. — Видимо мне придётся предложить тебя господину. — Ну? С двух сторон, рядом с Конан резко появились Итачи и Какузу, сделав численное превосходство. — Кажется не воскрешенный. — Ладно, я проверю насколько он бессмертен. — А вы кто такие? Почему вырядились одинаково? Вы в группе музыкальной или что? Хидан не мог понять, из-за недалёкого ума, что на него уже, можно считать, напали, причём с засадой и приманкой. — Так… угрюмый, наверное, басист… «На твоём месте, я бы не стал злить Какузу». — Девочка это вокал и клавишные… — Или, может, вокал это ты? Посмотрел Хидан на Итачи, приметя красивую внешность парня, который был бы в центре внимания слушателей или зрителей. — Ты ошибся. Какузу пошёл в сторону Хидана, чтобы показать, что он не станет терпеть такие шутки от какого-то дурачка. — Господину Джашину понравиться такое подношение. «Ладно уж. Придётся мне вмешаться, иначе будет долгий бой.» Хидан увидел глаза Итачи и больше ничего не мог видеть. Вокруг него всё сменилось мраком и по центру Луна в виде доудзюцу клана Учиха. По стенкам иллюзии виляли, устрашающие чёрные волны. Никто не сможет выдержать такое, кроме человека, имеющего сильное доудзюцу, сильнее Шарингана. Хидан упал, погрузившись в свой сон, а Какузу обернулся в сторону Итачи и высказался. — Ты меня лишил удовольствий, Итачи. Это меня ещё больше бесит. Были бы мы напарниками, ты бы уже не остался живой. «Это так он пытается сказать спасибо».