Бриз жизни

«И вот ужасная ветряная завеса рассеялась в воздухе, словно тех бесконечных ураганов никогда и не было. Всеми силами народ города сумел подарить себе свободу, которой им столько времени не хватало. И наконец они могли твёрдо стоять на ногах, не сгибаясь от сильных порывов ветра и власти Декарабиана, лишь чувствовать тёплый ласкающий ветерок на щеках. Вдруг чья-то рука указала в небо, люди как один повернули туда свой взгляд и стали с изумлением наблюдать, как стайка птиц безмятежно парят по небу, помахивая крыльями. Для всех они простые создания, которые годятся в множество рецептов, но для мондштадтцев того времени они были словно небесные ангелы. Я взглянул на перо в своей руке, затем опустил взгляд на разрушенный город. — Прости.» Видение расплылось, когда Венти приоткрыл веки. Как в воспоминании, пред ним раскрывался обзор на упомянутый город. До боли знакомое место этот Старый Мондштадт. Те же каменные строения, тот же ландшафт, та же башня, и… То же самое дерево. Беспощадное время потрепало всё это, но, к счастью, не до неузнаваемости. Логово Ужаса Бури… Венти вгляделся в главное строение, а точнее, в верхушку башни по середине территории. Глаза медленно закрылись. «Между каменных высоких строений, в ущелье, что ведёт в город, стояли четверо и одна. Перед ними — завеса из ветра, а в их голове лишь одно: «Как от неё избавится?» Причудливый бард делает шаг вперёд, проводя взглядом по каждому из компании. «Оставьте это мне!» И он, достав свою лиру, делает несколько плавных движений пальцами по голубым струнам, создавая мелодичные звуки. Подобие музыки пронеслось по местности. Все заметили, как неспокойна стала завеса. Ураганным шумом она вмиг, словно по приказу, рассеялась в воздухе, открывая проход что барду, что остальным и одной.» «Два идентичных события, ради свободы, ради друга. Это так…» Шёпот, проходящий мимо ушей, становился громче и чётче. — Венти! Будто резким выходом из транса, он вздрогнул и в миг раскрыл глаза. Мысли бабочками разлетелись по пространству, что уже и не вспомнить какие они были и каких цветов. — Да? Названный склонил голову в сторону зовущего. — Ох я. Прости что напугал, я звал тебя, но ты словно был во сне, — Итэр указал зрачками на заходящее солнце со стороны Мондштадта, — уже вечереет, нам стоит вернуться. Венти встряхнул головой, отгоняя последних мотыльков воспоминаний, а затем мягко улыбнулся и кивнул. Он даже не смог заметить, как мир вокруг него начал погружение в темноту. Сколько он сидел? — Твоей вины здесь нет, отбрось, — он развернулся к другу не только головой, но и телом, готовясь подняться с камня, — в путь, путешественник! По-кроличьи подпрыгнув с камня, на котором он «впал в транс», Венти первым стал неспеша идти, подзывая лучезарной улыбкой Итэра. Тот кивнул и пошёл следом. Вольфендом — территория и дом волков. Прогуливаться там не желательно. Пускай они не настроены агрессивно на каждого встречного, но хищник и есть хищник, потому человеку на их родине не следует быть без веской причины. Но есть человек, который и сам является в Вольфендоме частью семьи. Рейзор — «разумный волк» или по простому мальчик, которого воспитали волки. Звери стали его семьёй, его лупикал. По этой причине он не покидает того леса, а может он и мог бы уйти в город к себе подобным, но желания в нём не просыпается. По его словам он чувствует себя хорошо в дикой среде, потому никто и не упрашивает его уйти.Раз ему там лучше, пусть остаётся. И сегодня, в субботний день, этот мальчик находился в Вольфендоме не один. Среди высоких, густых кустов, с которых уже успели пособирать все плоды волчьих крюков, на не самой большой, но вполне уютной поляне сидели двое. Рэйзор и его лучший друг Беннет уселись на протоптанной траве после совместной прогулки в выходной день. В воздухе стоял аромат свежих, только что приготовленных мондштадтских оладьев. Оладьи те сделаны самим Рейзором, пусть он и плох в готовке и привык охотиться, съедая пойманную дичь сразу, но оладьи у него были на удивление отменными. Узнать чьими руками они сделаны очень просто. Мальчик всегда делает их не в своей обыкновенной округлой формой, а похожими на волчьи лапки, а вместо ягодного джема он добавлял рядом розетку сметаны. Рука с заметными шрамами потянулась за едой. Беннет обмакнул «подушечку» оладушка, а затем откусил с приятным хрустом. — Честно говорю тебе, с каждой новой встречей они получаются вкуснее! — он опустил руку, глаза его сверкали, — я тут подумал, как насчёт попробовать добавить в них что-то? Ну например, цветок-сахарок, закатник или… валяшек! Рейзор кивнул ему, согласившись с предложением. Он приоткрыл рот, дабы сказать что-то, но в этот миг где-то неподалёку раздался треск листвы и поломанных веток, а сразу за этим последовал вскрик.