Бриз жизни

«Венти часто путешествует по разным уголкам Тейвата в поисках сокровенного - вдохновения на новое. Он видел во всём, что простонародье считает обычным, нечто особенное, из чего вышла бы неплохая песнь. Вальс сумеречных птиц, проза цветов сакуры, советы нефрита: подобные вещи сопровождались лёгкими движениями кончиков пальцев по лире. Чуть реже ему встречались на пути люди: с не самыми добрыми намерениями, которые получали за это должное, незнакомые, что шли со своей целью, а также те, кого Венти знал и приветствовал улыбкой. В один подобный день, свободный бард принял решение выйти в путь ночью. Пусть все люди в то время давно плавают в покое, Тейватская жизнь не перестаёт кипеть жизнью. Стараясь повторить мелодию в ритм светлячков, Венти шёл по высокой траве к камню, похожим на маленькую скалу, впереди. Но подойдя ближе он увидел, что камень тот уже занят. И не кем попало, а самим Адептом, великим Яксой - Сяо. Но тот выглядел совсем уж плохо в ночь. Остановив подушечками пальцев струны, бард остановился за спиной парня. – Чего тебе, Барбатос? – сдерживая шипение, он устало спросил того, не повернув головы. – Называй меня Венти, – он ветром поднялся на камень у воды и сел рядом, наблюдая за Сяо. Теперь бард понял, что с ним такое. На руке того были очень сильные травмы, с которых сочилось безжизненность, а сам он выглядел ещё хуже, – ох, тебе плохо... Я вижу. На это Адепт чуть ослабил брови, но всё равно старался отстраниться от сидевшего рядом парня. – Для меня раны не столько значат, как может показаться по виду, я могу остаться один. – А мне кажется, тебе не помешала бы помощь, дай-ка мне свою руку. – Нет, не стоит. Но Венти упрямствовал не хуже Сяо, потому, не взирая на отказ, взял его руку в свою. Тьма и пустота наполняли глубокие раны кожи. На лице барда было глубокое сочувствие, с кем же довелось встретиться этому бедолаге с ромбом на лбу? Поднеся его руку к лицу, Венти чуть коснулся губами до запястья. Мгновенье, и по руке Сяо ласково проплывали анемо частицы. Бард не отрывал губ и продолжал наполнять поверхность кожи своим целебным дыханием. Сяо же не сопротивлялся, но а зачем? Пара секунд, и Венти отпустил руку. На ней словно заново родилась жизнь, раны никуда не делись, но пустота и тьма покинули их. По крови Архонтское дыхание проникло во всего Сяо, освободив его на небольшой промежуток времени от боли и мучений. Не успел Якса что-то сказать, как его глаза закрылись. Венти успел поймать его, видимо, бард чуть перестарался и Сяо потерял сознание. Но это ненадолго, а пока его нужно положить в более лучшее место. Неся на руках Алатуса, Венти осторожно положил его в траву меж цветов и высокой травы, так ему не угрожает опасность. Зная, что скоро тот очнётся, бард решил покинуть место, чувствуя лёгкость внутри, та же лёгкость наполняла и Сяо, что уже вернулся в мир, окружённый цветами.»