Tenderness

Это утро клише по всем канонам романтических фильмов и сериалов. Спокойное, ленивое, солнечное, что даже открывать глаза и двигаться лишний раз не хочется. Наоборот охота нежиться в этих самых ярких лучах солнца, что проскакивают через не зашторенные панорамные окна чужой квартиры. Зарыться поглубже в теплые комки одеяла, прижать к себе покрепче горячее тело рядом и наслаждаться этой идиллией, пока есть такая возможность. Даби решает эту возможность не упускать. Слепо ведет руками по простыням в поисках того самого «тела» и, натыкаясь пальцами на полупустые крылья, довольно усмехается. Ласково ведет по ним, перебирая почти каждое перышко и наслаждаясь мягкостью нежного пуха у самой спины. Тишину нарушает курлыкающе кряхтение и шелест одеяла. Ястреб беспокойно ёрзает на постели и наконец, разворачивается к пирокинету лицом; подкатывается ближе к тёплому боку и закидывает ногу на обожжённое бедро. Даби хрипло смеётся — пункт «прижать к себе горячее тело» выполнился сам собой с подачи Ястреба. Даби ведет пальцами по обнаженной коже чужого бедра, как ранее по перьям крыльев: неторопливо, нежно, вырисовывая незамысловатые узоры и чувствуя, как та покрывается мурашками, — уголки губ сами собой дёргаются в подобие улыбки. Герой нехотя разлепляет глаза и забавно хмурится из-за падающего солнечного света. Сонно ведет глазами, обследуя обстановку происходящего и натыкается на такие же подёрнутые пеленой дрёмы бирюзовые глаза. — Сколько времени? — бормочет Ястреб, строя несчастную мордочку, ведь отпускать живую телогрейку в виде Даби, выбираться из нагретых одеял и тащить свою пернатую задницу в Комиссию, чтобы получать очередные задания для сиюсекундного выполнения, как-то не особо хотелось. А если откровенно, то совсем не хотелось! — Думаю, — хрипло тянет Даби, обвивая руками талию героя, и притягивает его к себе еще ближе, — у нас есть достаточно времени этого мира, чтобы понежиться здесь и ни о чем не задумываться. — Спорно, — шепчет Ястреб в губы пирокинета, обнимая в ответ его за шею и лениво массируя темный затылок, вызывая довольный хмык. — Я все ещё герой, а ты все ещё злодей, и термин «спокойствие» явно не вписывается в планы Лиги. — Спойлер, — Даби хитро усмехается и почти невесомо чмокает Ястреба в нижнюю губу. — В ближайшее время Лига будет паинькой покруче героев. — Это еще почему? — вся сонливость мигом проходит. Герой удивленно вскидывается от полученной информации, только вот цепкие руки Даби не дают ему далеко уйти, опрокидывая обратно. — Что ты имеешь в виду? — Ястреб все не унимается и упирается руками в чужую грудь, цепляя на ней скобы, в попытках заглянуть в бирюзовые глаза и понять — врёт ли? Ястреб замирает когда, наконец, ловит взгляд. Смотрит в бездонные, словно небо, глаза и пытается найти в них ответ на вопрос. Наклоняется ниже, ему хочется быть ближе… Почти нос к носу, вновь чувствуя на своих губах чужое дыхание. — Я не вру, пташка, — Даби вдруг дурашливо улыбается, будто слышит все те мысли, что сейчас жужжат в блондинистой голове. — Мир без тебя не развалится, так что расслабься, и давай еще поваляемся в этой мягкой постели, — он прикусывает нижнюю губу Ястреба, чуть оттягивая ее и после отпуская. Улыбка не сходит с обожжённых губ. — Что с тобой? — несколько удивленно спрашивает Ястреб, укладываясь на Даби сверху и рассматривая такое несвойственное злодею выражение лица. — А что со мной? — в тон отвечает Даби и ведет ладонями по загорелым бедрам и открытой спине, чуть не доходя до основания крыльев. Кружит горячими пальцами на границе чувствительной кожицы, дразнит теплом пух с мелкими перышками и мягко ведет ладонями вниз, обратно к бедрам. Ястреб жмурится и совсем как-то по-птичьи курлычет. Чужое тело вновь прошибают мурашки, и расслабляется, крылья в предвкушении дрожат, а Даби забавляется с реакции героя. — Ты ведёшь себя странно, — тихо отвечает Ястреб, поглаживая шрамы на чужих щеках и с интересом прыгая взглядом от яркой бирюзы до таких манящих губ и обратно. Даби видит это и улыбается — ему определенно нравится это утро больше предыдущих. — Видимо просто выспался, — так же тихо отвечает Даби и целует большой палец руки, который только что прошёлся по его обожжённой губе. — В Лиге такой неудобный диван, знаешь? Спина каждый раз болит после сна на нем, — продолжает пирокинет и меняет их с Ястребом местами, чем вызывает у героя тихий смешок и прогоняет все ещё нависающую над ними атмосферу сна. — Да и кровать, ты сам знаешь, такая скрипучая в моей комнате. Попробуй вообще выспаться на ней! — негодующе бурчит Даби, но почти сразу же улыбается, когда Ястреб снова смеется, прикрывая рот ладонями и смущенно в них бурча: «Это было ужасно, зачем ты напомнил?» Он смеется вместе с героем, вспоминая те ужасные мгновения в Лиге, когда он и Ястреб решили уделить друг другу время, но старые пружины были явно против. Даби откидывается чуть назад, приседая на пятки и любуясь открывшейся перед ним картиной. Ястреб, герой номер два этого жесткого мира, лежит сейчас перед ним такой открытый, возможно настоящий, и смеётся с его слов об их общих воспоминаниях. Ястреб, чьи вьющиеся волосы забавно разметались по подушке, лежит перед ним весь такой красивый и ласковый, встречает с ним, злодеем второго ранга по рейтингу преступного мира, это утро, после проведенной вместе ночи. Ястреб, такой сексуальный и желанный, лежит сейчас перед Даби, рассматривает его в ответ и ждет. Ждет, когда Даби решит свои злодейские вопросы и наконец, поцелует его. — Любуешься? — дёргая бровями, скорее утверждает, чем спрашивает Ястреб, ведь знает, как он выглядит со стороны, и не раз замечал подобные залипания злодея на себе. — А ты? — усмехаясь, отвечает вопросом Даби, ведь видит и ощущает такое же чужое желание. Желание, наконец, почувствовать что-то более серьезное обычных поглаживаний и целомудренных поцелуев. — Я даже и не скрываю, — Ястреб улыбается, кусая нижнюю губу. Он берет пирокинета за руку, переплетая их пальцы, и тянет на себя. Разводит ноги, для большего удобства Даби, и чувствует, как от колена до самой тазовой косточки легко прошлась горячая ладонь, сильно контрастирующая с медицинскими скобами, что скрепляют две кожи на побитом жизнью теле. — Поцелуй меня, — шепчет Ястреб, когда злодей нависает над ним и льнет к нему навстречу. Даби не смеет отказать. Когда губы встречаются друг с другом, Ястреб почти что стонет в поцелуй, так он его ждал и желал. Самолюбие Даби готово пищать, как маленькая девчонка, которой вручили котенка, потому что Ястреб его хотел. Хотел его касаний, жаждал его губ. И Даби готов все это ему дать. Даже с процентами, за то томительное ожидание, когда стало понятно, что пирокинет просто так не уйдет и не оставит свою пташку без утреннего «десерта». Ястреб, разгоряченный и загнанно дышащий, разрывает поцелуй первый и припадает к темным ожогам на шее пирокинета. Мокро проводит по огрубевшей коже языком и строит цепочку из быстрых поцелуев от ключиц и до самого подбородка; чуть прикусывает изуродованную мочку уха в конце и наслаждается шумным вздохом злодея. Ястреб доволен полученной реакцией. Улыбается и снова лезет целоваться. Горячо, страстно, проводя языком между чужих губ и прося большего. Штанга пирсинга стучит неловко по зубам. Даби тихо с этого смеется, а Ястреб жалобно стонет, пытаясь зализать зубную боль, которая ощущается почему-то где-то в ушах. Даби с забавой наблюдает за попытками героя избавиться от неприятных ощущений, которые появились по его вине, и спешит помочь: целует в кончик носа, уголок рта, в надутые, из-за гуляющего под ними языка, губы. Проводит пальцем по раскрасневшейся из-за поцелуев коже и оттягивает нижнюю, смотрит на ушибленный зуб. В этот раз Даби целует первым. Сразу с языком, вторгаясь в горячую полость, аккуратно проводя по ряду зубов, как бы показывая, что ему жаль. Теперь в поцелуй смеется Ястреб. Сейчас по-другому. Никто не торопится, не борется за лидерство и не пытается облизать чужие гланды. Даби целует неторопливо, смакуя вкус чужих губ, поочередно посасывая каждую. И так же продолжает неловко стучать штангой по зубам Ястреба, но теперь специально. Ему нравится звуки, которые издает Ястреб, и нравится за это извиняться, исследуя чужие тридцать два и мягкость языка. Руки блуждают везде и пытаются ухватиться за всё — хочется ощутить всего и сразу. Горячие ладони Даби заняты тем, что оглаживают грудную клетку, проходятся по плоскому животу, сжимают упругие мышцы ягодиц. Пальцы рандомно вырисовывают странные кругообразные узоры и сжимаются на ореоле соска, завершая действие тем, что сминают розовую бусину, чуть оттягивая ёё — Ястреб стонет. Даби ловит эти звуки губами и кайфует от той вибрации, что передается его телу. Потрясающе! Пирокинет отстраняется, спускается поцелуями ниже. Ястреб жадно глотает воздух, облизывая внезапно пересохшие губы. Он хватает Даби за волосы, слегка оттягивая их и шипя, когда парень чувствительно кусает его за грудь с намерением оставить свою метку. Даби очень любит оставлять засосы поверх бледной россыпи веснушек на загорелой коже. И куда он не доберется руками, он обязательно сделает это ртом — прямо как сейчас. Сосок обхватывают губы, язык скользит по торчащей бусине, дразня ту пирсингом. Ястреб цепляется за плечи пирокинета, задевая ногтями скобы без явного намерения вырвать их, но чувствует Даби, что после его придется зашивать. — Полегче, пташка, — хрипло смеется Даби и ведет плечом, чтобы стянутые скобы и кожа вернулись на свое законное место, чем привлекает внимание героя. — А ты прекрати дразниться, — как-то запыханно и жалостливо отвечает Ястреб. Он приподнимается на локтях и тянется ближе; аккуратно оглаживает грубые рубцы чужих ожогов, проверяя, не оторвал ли там чего-нибудь. — Мне нравится тебя мучить, — честно признается Даби и ластится к протянутой руке, искоса поглядывая на пернатого героя. Ястреб испытующе смотрит в бирюзовую тьму. Пирокинет, не отводя взгляда, склоняется ниже. Размашисто ведет языком от пупка до солнечного сплетения, оставляя влажную дорожку. Щеки героя подергивает легкий румянец, но зрительного контакта он не разрывает. Наоборот, смотрит внимательно, боясь даже моргнуть. Впитывает в себя эти невозможные мгновения, чувствуя, как узел внизу живота завязывается туже, что терпеть уже просто невозможно. Ястреб готов умолять злодея сделать с ним уже хоть что-нибудь! Даби дует на мокрый след, любуется тем, как кожа покрывается мурашками, как под ней перекатываются мышцы. Кусает, с удовольствием посасывая, чтобы оставить новый засос. Наслаждается стоном и спускается поцелуями еще ниже, но обходит стороной изнывающий и текущий предэякулятом член, оставляя последнее касание губ на тазобедренной косточке. — Давай-ка сменим положение, — говорит Даби и не дожидаясь какого-либо ответа (того же банального согласия), подхватывает Ястреба под коленку и переворачивает. Про-герой не успевает даже пикнуть, как уже лежит, уткнувшись носом в подушку с раскрытой задницей к верху. Это немного… смущает. Ястреб чувствует, как ладони любовно оглаживают упругие половинки. Сжимают, тянут их в разные стороны, раскрывая его еще больше. Нет, это чертовски смущает! — Мне не нравится эта поза, — скулит он в подушку, пряча в ней стремительно краснеющее лицо. — Чувствую себя животным! — Тогда, чур, я кот, — с какой-то усмешкой произносит Даби, когда замечает среди светлых локонов розовые кончики ушей. — Кот, который поймал птичку. Его взгляд медленно ползет ниже: на крепкие плечи и гибкую спину, усыпанные различными метками от его зубов. Особенно много их было у основания крыльев. О, да! Как же сильно Даби обожает эти крылья. Кожа там чувствительная, нежная, а пух мягкий-мягкий — щекотно погладь, чуть сильнее прикуси и Ястреб зачирикает покруче соловья. Даби любит слушать эти звуки. Ещё ниже виднеются почти зажившие следы от его рук, так красиво опоясывающие тонкую талию. Иногда их игрища доходят и до потери причудного контроля. Эта пташка бывает сносит и так прохудившуюся крышу Даби. Он буквально чувствует, как кровь в жилах от их близости закипает. Шрамы пылают, из-под швов струится дым, тело будто горит, обжигает — градус доходит до экстремальной точки. Ястреб же после таких случаев ничего не говорит. Спокойно дается в руки, позволяет им же обработать свои обожженные бока. Позже подолгу стоит нагишом у зеркала и любуется следами, как-то глупо улыбаясь и не замечая, что давно вышедший из ванны Даби наблюдает за такой интимной сценой. Глаза тормозят на загорелой заднице. Такой аппетитной, в меру мягкой — укусить бы. Взгляд на секунду прыгает вверх, встречается с наблюдающим за ним темным золотом и возвращается к растянутым половинкам. Зубы смыкаются на чувствительной коже с россыпью веснушек; Даби почти что стонет, когда его шаловливое желание исполнилось. Ястреб с шумом втягивает носом воздух, комкает подушку и чуть ли не воет от того, как же ему хочется больше обычных горячительных ласк. Рука в ожогах ныряет под подушку рядом с героем и выуживает оттуда почти пустой тюбик лубриканта. Звучит щелчок открытия крышки и крылья героя в предвкушение шуршат. Ястреб нетерпеливо ёрзает; ведет бедрами, привлекая чужое внимание. Даби жадно наблюдает за этим, усмехаясь. Пальцы скользят в ложбинку. Размазывают остро пахнущую вишней синтетическую смазку и мягко проходятся по взволнованно дергающейся звездочке ануса, надавливая. Атласные стеночки податливо расходятся, жадно всасывают, но Даби не спишет. Только трет растраханные мышцы и не проникает дальше. — Пожалуйста, — стонуще просит Ястреб и виляет задницей, пытаясь насадиться, но крепкая хватка на бедре мешает ему это сделать. — Пожалуйста, Даби, — жалобно повторяет он и снова смотрит на злодея через плечо. — Что «пожалуйста»? — ласково уточняет Даби и снова давит на анальное кольцо, но не проникает — дразнится. Хотя, если честно, самому уже невмоготу терпеть. Низ живота горит, стягивает в тугую спираль, которая вот-вот и лопнет от напряжения. Член стоит крепко, течет, пачкая предсеменем украшения пирсинга, и ноет из-за отсутствия должного внимания. Даби тоже чертовски хочется. Хочется, наконец, заполнить эту дырку. Ощутить, как горячие стеночки сдавят его, как тело под ним будет дрожать, прося большего, и тешить слух упоительными стонами. Да, хочется, но все же… — Чёрт, Даби, пожалуйста, хватит дразниться! — совсем капризно закурлыкал Ястреб и двинул бедрами назад, натыкаясь на преграду в виде горячего тела и члена, что так приятно и правильно лег в промежность. — Просто трах- Слово обрывается на половине. Из горла вырывается удивленный чирик вперемежку с громким стоном. Горячий язык широко прошелся по ложбинке, Даби ощущает приторно-химозный вкус ягоды на языке. Слюна обильно течет, смешиваясь с лубрикантом, сильнее смачивая дырку. Язык проник дальше. Ястреб так этого ждал и так неожиданно получил. Раздразненное ласками и долгим ожиданием тело реагирует слишком сильно. Он дергается вперед, будто пытается убежать от чересчур ярких ощущения, но чужие руки держат так, что, скорее всего, появятся синяки. Герою остается только комкать подушку, закусывая край жалобно трещащей наволочки, чтобы заглушить слишком громкие стоны, и сходить с ума, пока Даби насладится собственным вишневым «десертом». К языку присоединяются пальцы. В горячее нутро скользит сразу два по самые костяшки. Оглаживают нежные стенки, давят, расходятся на манер ножниц и сгибаются, в поисках заветной точки. Ястреб не знает куда деться. Слишком ярко, слишком горячо, слишком много. Слишком-слишком! Он готов кончить, только от одних пальцев Даби, потому что слишком долго терпел. Кажется, Ястреб уже потерял смысл этого слова… — Я сейчас кончу! — громко выстанывает герой, когда подушечки пальцем в очередной раз проезжаются по комку нервов, а потом давят-давят-давят на простату. Ястреб жмурится до разноцветных кругов перед глазами и пляшущих звёздочек. Стонет и будто глохнет от собственного голоса. Герой сильнее прогибает спину, ведет бедрами навстречу пальцем и юркому языку в погоне за собственным безумным наслаждением. Узлы внизу настолько туго затянулись, что сводит живот. Он чувствует, что уже на грани. Чувствует, что сейчас оплетающие его веревки нервов не выдержат, и он пропадет. Даби тоже это слышит и чувствует. Длинные пальцы выходят; пережимают член у основания, путаясь в золотых вихрах аккуратно выбритого лобка. Горячий язык последний раз мажет по жадной звезде ануса и пропадает. Губы оставляют поцелуй на цветущем бутоне засоса на ягодице, что он поставил ранее. Ястреб чувствует, что сейчас заплачет. — Нет-нет нет, Даби! — хнычет герой и хватается за руку, что сейчас лишила его того мгновения удовольствия. Пробует её убрать. Ноги дрожат; разъезжаются и Ястреб валится на кровать. Пытается потереться о сбившееся под ним одеяло в погоне за ускользающим оргазмом. Рука злодея всё еще мешает это сделать. — Даби! — совсем жалко. Руки тянут вверх, сплетая пальцы друг с другом. Держит крепко — не вырваться. Ястреб ощущает вес горячего тела, когда тот лег сверху, придавливая его к матрасу и не давая двинуться. — Тш-ш-ш, — дыхание опаляет ушную раковину, Ястреб плаксиво всхлипывает. Даби оставляет поцелуй за ушком и шепчет: — Потерпи ещё немного, птенчик, — влажный поцелуй в висок. — Обещаю, тебе понравится, — от Даби несет вишней. — Пожалуйста, — шепчет герой и уже не знает, чего именно просит: чтобы пирокинет прекратил эту невыносимо-сладкую пытку или вытрахал из него душу. — Пожалуйста… Даби целует. Неторопливо сминает распухшие и сильно покрасневшие из-за долгих терзаний губы. Ловит тонкий стон, когда потирается членом о желанные ягодицы, имитируя толчки; сам шумно дышит в поцелуй — терпеть уже невозможно. — Пожалуйста… — снова шепчет Ястреб в губы напротив и прикусывает чужую нижнюю. Не сильно, но чувствительно, показывая свое нетерпение и получая в ответ странно-нежную улыбку. Даби отпускает одну руку героя и ведет по ней пальцами вниз, играясь с температурой на самых кончиках. Ястреб закусывает губу — наружу просится очередной стон, — и с мольбой смотрит в синеву напротив, желая в ней же утопиться. Пирокинет приподнимается, опираясь коленями о матрас, и скользит рукой между телами. Обхватывает ладонью собственный член, выдавливает на него остатки яркого тюбика и пару раз проводит по нему, размазывая естественную и синтетическую смазки; с губ срывается полустон-полувздох. Кольцо Альберта на крупной темно-розовой головке скользит дразняще по расселине и упирается в судорожно сжимающееся отверстие. Ястреб весь в ожидании подбирается, прижимается нетерпеливо бедрами теснее и крепче стискивает горячую руку. Одним слитным движение Даби входит до конца, соединяя их тела с неприличным хлопком и выбивая, кажется остатки разума у пернатого героя. Они стонут в унисон. Глаза Ястреба закатываются в удовольствии, грудная клетка заходится в ненормальном темпе, пытаясь погрузить в себя больше воздуха, но выходит плохо. Толчок и с губ срывается новый громкий стон, Даби ловит его. Крепче прижимает к себе Ястреба, пробираясь рукой под его живот, и снова двигает бедрами. Кажется, он чувствует, как по горячей щеке только что побежала слеза. Поцелуй со вкусом соли. Темп неспешный, мучительно-медленный, глубокий, что Ястреб сходит с ума от собственной сверхчувствительности. Он ощущает каждый пирсинг, каждую бусину на толстом члене, что дополнительно растягивают и стимулируют его. Очередная пытка. — Даби, — скуголит Ястреб и катится ещё одна слеза. — Даби, пожалуйста! — просит он и ёрзает, чувствуя, как скобы цепляют кожу: холодят ее, царапают. Ещё один стон отбивается о стены комнаты. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Над ухом раздается смешок. Руки крепче обхватывают его под грудью и тянут на себя, усаживая на обожженные бедра. Член заходит под другим углом. Глубже, сильнее. Пирсинг задевает простату, давит на нервы — Ястребу сейчас слишком хорошо. Он кричит, хватаясь за чужие ожоги, чтобы найти хоть какую-то опору. Ему кажется, что он падает — комната плывет перед глазами. — Тише, я здесь, — шепчет Даби и перехватывает дрожащие руки. — Я держу тебя, — обнимает крепко; гладит по заходящейся груди и поджарому животу — успокаивает. Кожу под ладонями пощипывает — немного отрезвляет — Даби начинает терять контроль над причудой. В голове мелькает мысль, что это когда-нибудь убьет его; но она так же быстро теряется, как и появилась, на задворках воспаленного мучительными ласками сознания. Даби на пробу двигает бедрами, Ястреб сипло стонет; кажется, пернатый близок к тому, чтобы сорвать голос. Он чувствует, как по спине змеей ползет рука, щекочет теплом перья — бедра снова двигаются, выбивая остатки воздуха из груди. Пятерня зарывается в нежный пух, ласкает, тянет за основания — горячие губы касаются плеча одновременно с новым толчком. Ястреб урчит, закатывая глаза. Хватка на крыльях неожиданно усиливается, это сопровождает такой же сильный толчок. За ним ещё один, более резкий. И ещё один. И ещё. — Ещё, — мольба. Даби ускоряет темп. Крепче обнимает, тянет за перья, кусает сильно, чтобы уж точно остались следы, перекрывающие старые. Даби наслаждается безумием Ястреба. Воздуха катастрофически мало, ощущение, будто он задыхается. Горящая рука сжимает горло, обжигает — точно останется след. Крылья обдает знакомым жаром, но он почти сразу пропадает. Ястреб вымученно улыбается и стонет, когда пирсингованный член в очередной раз проезжается по комку нервов внутри. Рука ложится на живот. К безумному пламени возбуждения добавляется ещё одно: синее, опасное, но такое приятное. Даби давит рукой; жжётся и будто пытается нащупать через слои кожи, мышц и органов собственный член. Пирокинет вдруг усмехается и замедляет бешеный темп. — Чувствуешь? — рычит он на ухо и тянет руку Ястреба к его животу, плотно прижимая ее поверх своей. Толчок и герой скулит — он чувствует. Чувствует движение члена внутри него. Глубокое, сильное, с оттяжкой. — Чувствуешь, как он двигается? — шепчет Даби и давит сильнее; он толкается чуть резче, сводя в пучину наслаждения. — Чувствуешь, как я глубоко внутри тебя? — продолжает шептать и одновременно двигаться, явно не рассчитывая на ответ. — Твоя дырка так жадно принимает меня, — Ястреб надрывно стонет с этой пошлости. Ястреб чувствует все и даже больше, но себя не ощущает. Чувствует невыносимый жар, исходящий от тела Даби, что даже дышать сложно. Герой честно старается, хотя и выходит из рук вон плохо… Чувствует, как обжигающе горячие ладони скользят буквально везде: с удовольствием мнут его, сжимают в объятиях, оставляют пылающие следы. Как зубы по-звериному впиваются в его загривок, губы сцеловывают созвездия из ярких отметок на плечах и спине. Нежного пуха касается раскаленный язык и кожу у основания крыльев обдает пламенным дыханием. Герой не видит, как темные дымные струи текут из-под швов Даби. Как голубые искры опасно срываются с длинных пальцев, оставляющие капли ожогов на его нежной коже, и черными пятнами оседают на простыни. Не ощущает запахов паленой плоти и гари, что смешиваются с наполняющими комнату ароматами пота, секса и химозной вишни. Градус доходит до той самой экстремальной точки. Слух улавливает чавкающие звуки смазки и неистовые шлепки кожи о кожу. Слышит, как утробно стонет Даби, и он вместе с ним, когда сильнее сжимается вокруг его члена. Ловит ноты собственного голоса и не признает — это будто не он. Ястреб чувствует, что сгорает заживо, и всему виной Даби. Его безбожно кроет от этого ощущения. Тело сводит жгучей, такой знакомой и долгожданной судорогой, а по оголенным проводам нервов будто током шпарит, — он не выдерживает. И те самые веревки, что стягивали узлы в низу его живота, сейчас горят синим пламенем и с приятным треском рвутся. Два голоса сливаются в один. Герой уже не слышит, как кричит от этого переизбытка чувств, обильно кончая. Ястреб тонет в этих ощущениях, что как цунами накрывают его, и он хватается за злодея, как утопающий за соломинку. Даби же сходит с ума от этих звуков, что он издает. Особенно, когда ловит их губами и Ястреб льнет к нему. Цепляется за его руки, жмется сильнее, зовет его, Даби, и просит не отпускать. Прямо сейчас — Даби и есть его спасительная соломинка. Ястреб обмякает в чужих руках и чувствует невозможно горячее семя злодея, когда тот кончает глубоко внутрь него. Ощущение, будто живое причудное пламя пирокинета наполняет его изнутри. Герой беспомощно и сипло стонет. Неистовый жар распространяется с бешеной скоростью по его телу. Заполняет собой жилы, заменяя кровь. Выбивает из легких те крохи урванного воздуха, заставляя вновь задыхаться. Плавит остатки разума, оставляя после себя странно приятную пустоту. Можно ли это считать сгоранием заживо — буквально? Ястреб с трудом пытается отдышаться. Сердце готово вот-вот остановиться, работая сейчас, кажется, на грани собственных возможностей. В голове ни одной связной мысли. Он ничего не видит и не слышит. Перед глазами белая пелена, а в ушах громкий гул крови. Его будто приложили головой обо что-то твердое несколько раз подряд, но ощущения сейчас в корень отличаются — они просто потрясающие! Сознание куда-то уплывает. Шаг и Ястреб упадет в эту бездонную пропасть, что он чувствует, и в этот раз его могучие крылья не спасут. Собственно, герой и не против, чтобы это тьма, такая манящая и ласкучая, его поглотила прямо сейчас. Ястреб закрывает глаза и доверчиво отдается в грубоватые, но в тоже время такие нежные руки темноты, делая шаг в ту самую пропасть.

***

Всё тело нещадно болит. Свежие метки с ожогами капризно щипаются и чешутся. Поясницу ломит, а многострадальческая геройская задница ноет ей под стать. Ястреб не то, что двигаться, он открывать глаза лишний раз не хочет и пернатый герой решает себе в этом не отказывать. И всё же, первые секунды после того буквально умопомрачительного секса и фееричного оргазма, Ястребу понравились намного больше, чем эти последствия. Ястреб аккуратно потягивается, разминая затекшие и натруженные за это утро мышцы. Подтягивает к себе пышную подушку и тихонько переворачивается на бок, сворачиваясь в ленивый перьевой комок и утыкаясь носом в чистую наволочку. Из открытого окна, дует летний ветерок, который весело лижет помеченный загорелый задок и голые пятки, заставляя Ястреба поежиться и потянуться на поиски одеяла. Вторая половина кровати пустая, а на чистых простынях нет даже капельки чужого запаха (горелой плоти, смешавшейся с нотками древесного одеколона или же дезодоранта, и ментола, который привязался из-за сигарет, что курит пирокинет), ни испаряющегося тепла от тела. В квартире подозрительно тихо, если не считать звуки внешнего мира, что сейчас несколько раздражают еще чувствительный разум и слух героя. Это всё наводит на определенные мысли. Даби уже ушёл? Именно в этот момент слышен хлопок двери. Секунда, две, три… Звук неспешных шагов босых ног о паркет и в проеме спальни появляется пирокинет. От его тела идет едва заметный пар, здоровая кожа легкого розового оттенка — видимо Даби был в душе. Об этом ещё говорят мокрые волосы; с темных прядей капает на полотенце, что так удобно лежит на плечах злодея. Отросшая челка зачесана назад одним из ободков Ястреба, что выглядит даже забавно. Герой давит веселый хмык в подушке, но это не утаивается от параноидального слуха Даби. — Живой? — интересуется злодей и внимательно смотрит на Ястреба, подмечая что-то для самого себя в голове. Ястреб ёрзает на кровати, прислушиваясь к собственным ощущениям, и пробует улечься удобнее, чтобы лучше было видно пирокинета, но тело протестующее ноет. Ястреб громко втягивает сквозь зубы воздух и замирает, жмуря глаза. — Где-то… на троечку, — сипит герой и поражается собственному голосу. Со стороны Даби слышен хриплый смешок — ему явно нравится, до чего он довел героя номер два и это с лихвой тешит его эго. Злодей все так же неспешно подходит к кровати и усаживается рядом. Смотрит внимательно — любуется собственной работой. Ведет пальцами по обнаженной коже чужого бедра: неторопливо, нежно, обводя каждую метку, что оставил ранее, и, чувствуя, как та покрывается мурашками. Даби вновь не сдерживается, и уголки губ дергаются в подобие улыбки. — Сколько уже времени? — хрипит Ястреб, пытаясь прочистить зудящее горло, и строит несчастную гримасу, потому что не выходит. Оно першит и дерет наоборот только больше. — И принеси воды, пожалуйста, — жалобно добавляет герой и выпячивает нижнюю губу, чем вызывает очередной смешок со стороны Даби на это ребячество. — У нас есть достаточно времени этого мира, чтобы поваляться здесь и ничего не делать, — ложно-задумчиво тянет Даби, подхватывая ранее оставленную бутылку с водой на прикроватной тумбе. Открывает небольшую баклажку и протягивает её Ястребу. Он же с тихим стоном приподнимается на локтях и принимает бутылку, еле различимо бурча под нос «Спасибо» и жадно прижимаясь губами к спасительной жидкости. Пока герой не сделал первый глоток, он и не чувствовал, как сильно хотел пить. Второй, третий, четвертый… Дыхание сбивается, но отлипать от горлышка пернатый герой явно не намерен. Пару капель выступают из уголков рта и стремительно текут вниз, очерчивая изящный изгиб задранной шеи. Даби внимательно следит за ними взглядом, ощущая явное желание подползти ближе и собрать языком сбегающую влагу. — Нет! — почти выкрикивает Ястреб, отрываясь от полупустой бутылки. — Что? — недоуменная бирюза уставилась выжидающе на героя. Как бы говоря: «Поясни?» — Буквально сегодня утром, — прочистив горло, начал Ястреб, в упор глядя на злодея и не мигая, — у нас состоялся похожий разговор и ты чуть не вытрахал из меня душу. — И-и? — Даби дергает вопросительно бровью, показывая, что ему нужно больше контекста. — И нет, мы сейчас этого делать не будем! — яростно выдал герой, опуская голову и обращая все свое внимание на этикетку бутылки, которую сейчас он нервно ковырял. — Я очередного такого захода не переживу, — смущенно подытожил Ястреб, чувствуя как его лицо, уши и даже шея с грудью стремительно меняются на более розовый, лихорадочный оттенок. — Спорно! — Даби, завалившись на кровать, сейчас смеялся так, будто услышал самую уморительную шутку в его жизни. Металлические швы на его щеках опасно натягивали кожу — вот-вот и отскочит куда-нибудь. Например, Ястребу в глаз? Герой же слегка дуется на такое поведение и невольно даже засматривается на угогатывающегося злодея. Не каждый день у Даби хорошее настроение; а уж тем более не каждый день ты услышишь что-то большее, чем мимолетный ехидный смешок. Герой номер два словил же сегодня видимо джекпот на весь этот спектр эмоций злодея. — Спойлер, — как можно громче подает голос Ястреб, привлекая к себе внимание Даби, и, превозмогая не самые приятные сейчас ощущения, подползает к нему ближе. — Я реально думал сердце тормознет от твоих издевок, изверг! — О, я польщен, — довольно усмехается пирокинет и почти невесомо чмокает Ястреба в нижнюю губу. — Не делай так больше, — тихо бурчит Ястреб, заглядывая в бирюзовые омуты, и замирает. Он наклоняется ниже, хочется быть самую чуточку ближе… Почти нос к носу и вновь он чувствует на своих губах чужое дыхание. — Что? Не целовать тебя, птенчик? — всё с той же ухмылкой в тон спрашивает Даби, не разрывая зрительного контакта и любуясь тем, как сверкает жидкое золото напротив, под вновь заглянувшими лучами солнца. — Как же ты меня бесишь, — Даби готов был поклясться, что глаза Ястреба закатились настолько сильно в орбиты, что тот увидел обратную сторону своих глаз. Обожженные губы вновь тонула улыбка. Но в чем Даби точно уверен, так это в том, что он будет целовать Ястреба. Целомудренно, нежно, горячо, страстно… Как ему и его пташке захочется. И уж точно у них еще будет вот такой секс. Уж слишком сильно Даби понравилось, как Ястребу сносит голову от мучительной нежности.