не такая как все

— Девочки, вы знаете, что больше всего любит Люмин? — спросил Аякс у одноклассниц светловолосой, с которыми он чаще всего её видел. Девушки переглянулись и рассмеялись. Тарталья осознавал всю неловкость ситуации, но что делать? — Ох, она очень любит цветы. У неё даже заколка в виде цветка, — начала одна из них. — Это точно. Как только наступает весна, Люмин цветёт и пахнет вместе с растениями. — Девушка улыбнулась, рассказывая это. — А ещё она так обожает молочный шоколад. Особенно воздушный. Как ребёнок радуется, когда его ест. Мы ей на каждый праздник дарим шоколадки, — поведала первая. Тарталья был очень благодарен девушкам. Бросив им на прощание воздушный поцелуй, он отправился покупать все, что нужно для того, чтобы Люмин не смогла ему ни в чем отказать. Рыжий расплылся в ехидной улыбке, предвкушая предстоящую встречу, о которой, кстати, он даже не оповестил саму Люмин. Но разве она сможет устоять перед таким соблазном? Чайльд закупился всевозможными сладостями: конфетами, плитками шоколада, шоколадным пирожными... К бою готов! С самодовольной улыбкой он шёл домой, предвкушая предстоящую встречу. Ох, как же ему хочется приятно удивить свою возлюбленную. Время тянется мучительно долго в моменты ожидания. Тарталья успел уже заняться всевозможной фигнёй и даже вздремнуть под музыку в наушниках, и вот, уже одиннадцатый час, пора бы отправляться на прогулку. Всё же Аякс действительно привлекательный юноша, а он знает это и прекрасно пользуется этим. Прихорошившись, он вышел из дома, неся в красивеньком пакете все сладости для своей принцессы. Точно... цветы. Магазины уже давно закрыты, так что единственный выбор — сирень, а именно большой душистый букет из неё. Аккуратно срывая ветви с дерева, Чайльд спугнул кошку и привлёк внимание бабульки за окном, которая показала ему кулак и тот, извиняющеся улыбнувшись, что в темноте, собственно, и не видно, ушёл. Он нарвал довольно объёмный букет цветов сирени. Белая, розовая, сиреневая — как же она красива. Но все же для Тартальи прекраснее всех Люмин, под окнами которой он стоит. Пора действовать. > Люмин, выходи погулять :> Девушка удивлённо смотрела на экран телефона. Погулять? В одиннадцать вечера? В Тартальи все в порядке? > Дурной что ли? Время видел? Это была вполне ожидаемая реакция, но Аякс подготовлен на все случаи жизни. Он сфотографировался с кучей шоколадок и цветами на фоне её подъезда. > Childe11_psychokid отправил фото > Ну что, выйдешь?) Люмин удивилась ещё больше, глядя на наглую физиономию рыжеволосого с ещё более поразительным количеством сладостей. Как же тут отказать... Так уж и быть. Девушка наскоро оделась и подправила свою причёску и все ещё несмытый макияж. Спустившись, она кинула недовольный взгляд на сияющего парня, но через время все же, принимая подарки, мило улыбнулась. — Спасибо, — проговорила она. — Откуда только ты узнал об этом... — Хаха... — Чайльд сдержанно посмеялся, вспоминая о том, на что пошёл ради информации. Да ладно, подруги точно расскажут ей об этом случае. — Не столь важно. Лучше пойдём прогуляемся. — Да какие прогулки, уже так темно, — неуверенно произнесла она. Отказать вроде как-то неудобно даже, но и правда поздно уже. — Ты что, боишься, что тебя кто-то украдёт из моих-то цепких лап? — Тарталья ухмыльнувшись, поглядел на девушку. — Ну пойдём, пойдём, — все ещё колеблясь, согласилась Люмин. Тарталья взял девушку за руку и повёл по тёмной улице, освещенной лишь фонарным светом, что падал на землю так причудливо из-за перекрывающих поток света ветвей деревьев. — Куда мы идём? — В парк, — заявил парень, с уверенностью посмотрев в глаза девушки. — Так он же закрыт уже, — задумалась блондинка. — Ну и что? Разве нам помешает это? Волосы развевал прохладный ветерок, а лунный свет ничуть не согревал, но рука девушки была горячее всякой батареи, и наверняка далеко не из-за температуры её тела. — Давай я тебя приподниму, — предложил рыжий, когда они уже дошли до парка. — И без тебя справлюсь, — заявила Люмин, умело карабкаясь на забор, передав Чайльду пакет с букетом. — И не сомневался... Перебравшись через ограду, они отправились гулять по пустому парку, где шумели лишь листья деревьев и пели сверчки. — Так непривычно видеть парк таким безлюдным, — проговорила светловолосая. — Никогда ещё не гуляла тут после его закрытия? — усмехнулся Аякс, глядя на спутницу. — Да... всё когда-то в первый раз. Вот я тут впервые ночью гулял в лет 11... Тогда я сбежал из дома, поскандалив с родителями, но у ворот меня уже ждал мой друг. Ох, сколько лет мы уже дружим... Ну так вот, перебрались мы через забор и бродили себе по ночному парку. Было классно, пока нас не спалил охранник. Ох, как же мы тогда бежали! Нам было одновременно и страшно, и весело. После этого мы на охранника больше не нарывались, хоть и гуляли здесь довольно часто... А-а, да! Помню, как я вдалеке в темноте увидел какой-то тёмный силуэт. О Господи, как же я тогда испугался. Толкаю друга в плечо, говорю "Скарамучча, там кто-то стоит!". А он тоже так приофигел... Ну мы бежали, как же мы мчались... Потом днем проходили мимо этого места, а это оказалась статуя, я уже не помню, кого именно, но ты её наверняка видела. Тарталья задумчиво глядел вдаль и вдруг снова вспомнил историю. — Точно! Мы как-то забрались на детскую площадку и услышали скрип то ли качелей, то ли карусели. Ну вроде все нормально, просто не смазали, но это была ночь! И никого кроме нас не было. Мы в тот момент в Бога поверили, честное слово. Пару секунд постояли в ужасе, потом дали дёру. — Когда Чайльд говорил об этом, чувствовалось, как он ностальгирует. — Так что вот такие дела! Рыжий посмотрел на девушку, что все это время с неподдельным интересом слушала его. Он хотел взять девушку за руку, но она пресекла эту попытку. — Чего это ты руки распускаешь, рыжая бестия? — отчитывающим тоном спросила она. — Я разрешала тебе такое? — Ох, прости, прости, — растерянно улыбнулся Аякс. — Но что мне сделать, чтобы ты позволила мне взять тебя за руку? Девушка призадумалась, но тут на её лице показалась ехидная улыбка. — Крикнешь "я придурок", и тогда- — Я ПРИДУРОК! — послышалось в ночной тишине. Довольный собой Тарталья смотрел на испуганную неожиданностью девушку. — Я даже договорить не успела! — воскликнула она. Чайльд увидел вдалеке свет фонаря и понял: он призвал охранника. Он схватил девушку за руку и они побежали по ночным дорожкам парка. Тарталья широко улыбался, глядя на недоумевающую Люмин, чем успокоил её. Конечно, безбашенный, но внушающий доверие. Перебравшись через забор, друзья отдышались. — Вот так пробежка! — рассмеялся Аякс. — Да уж, — усмехнулась блондинка. — Ты прямо-таки настоящий придурок. — Есть такое... — задумчиво согласился он. — Есть ещё одно место, которое я бы тебе показал. Они шли по тёмной улице, освещаемой лишь фонарями и слабым светом луны. Редко проезжавшие автомобили слепили глаза и уносились в ночную даль. — И куда мы всё-таки идём? — поинтересовалась Люмин. — Увидишь, — ответил Чайльд. — Считай это сюрпризом. Через некоторое время они вышли на площадь к фонтану. — Воду по ночам отключают, но зато смотри какие чудесные фонарики тут горят, — сказал Тарталья, проводя мини-экскурсию. Девушка с очарованием смотрела на это зрелище. И правда, очень красиво. Раньше она по ночам не гуляла, так что для неё это и правда впервые. — Ой, какая красота! — произнесла она, заворажённо глядя на разноцветные фонари. Тарталья был польщён реакцией светловолосой. Так бы и остался стоять тут, глядя на разноцветное мерцание фонарей за руку с девушкой, в которую так влюблён. В этом мире будто только они одни, и никто не сможет им помешать. Тарталья неуверенно отворил дверь в магазин, где работает Люмин. Он вошёл в знакомое помещение, обставленное стеллажами с самым разнообразным товаром. За прилавком стояла управляющая, которая как раз была нужна Аяксу. — Здравствуйте, — произнёс он, сдержанно улыбнувшись. — О, здравствуй-здравствуй, — поздоровалась она в ответ. — Как поживаешь? Какими судьбами здесь? — Да-а дела хорошо, — протянул Чайльд, после чего сделал паузу. — Я хотел узнать... Какой график работы у Люмин, ну... Светловолосая такая, местами даже вредная... Женщина усмехнулась. Она не стала задавать лишних вопросов по типу "Так нравится она тебе?" или "В женихи ей вызвался?", ведь все и так понятно, да и к чему такое говорить и без того смущённому парню. — Она работает на полставки с понедельника по пятницу, так что так уж и быть, в выходные она полностью в твоём распоряжении! Парень был всей душой благодарен ей за информацию. Он крикнул спасибо, попрощался и выбежал из магазина, лишь колокольчики на двери прозвенели ему на прощание. Сегодня воскресенье, а, значит, Люмин сегодня полностью "в его распоряжении". Он по пути забежал в магазин за любимой шоколадкой для любимой девушки и помчался дальше, к дому блондинки. > Люми-и, выходи гулять Тарталья сфотографировался напротив подъезда девушки с шоколадкой, нагло улыбаясь. > Childe11_psychokid отправил фото Люмин в какой-то момент перестала удивляться бестактности рыжего и была готова ко всему, даже к тому, что он придёт под её окнами петь матные песни в три часа ночи. > А что, если откажусь? Чайльд ухмыльнулся и стал набирать ответ. > Тогда я заберусь в твою квартиру через окно и тогда ты точно не отвертишься) Люмин хихикнула и стала собираться. Она приколола любимую заколку, одела новое платье, которое недавно купила лишь потому, что на нем есть узор с розой, подправила макияж и, закрыв дверь ключами с брелоком в форме астры, выбежала на теплую весеннюю улицу к Аяксу. — Ох, принцесса, а я уж было подумал, что ты и правда не выйдешь, — улыбаясь сказал он, передавав ей шоколадку. — Да куда ж я денусь, — усмехнулась она. Вдруг ты ночью под моим окном дашь мне послушать свой плейлист с помощью колонки. — Ого, спасибо за идею, — задумчиво сказал Аякс. — Вот только попробуй, — сказала Люмин, пригрозив кулаком. — Да ладно-ладно, убедила, — рассмеялся он. День в самом разгаре. На улице стоит жара, от которой можно спастись только в тени. Но несмотря на это дети бегают, веселятся и кричат. — Как у них аккумулятор не садится столько кругов нарезать, — вздохнула Люмин. Она уселась на траву в тени берёзы, и Тарталья подсел к ней. Ветер развевает листву деревьев, солнечные лучи зарываются в ней. Девушка потянулась за одуванчиками и задумчиво посмотрела на них, после чего начала делать венок. Чайльд не поленился и стал помогать собирать ей цветы, зачарованно глядя на то, как она работает. Он никогда не умел делать венки да и не особо этим интересовался, но когда этим занимается Люмин, становится намного интереснее. — Ох, помню, как сидела пару лет назад с... другом здесь и так же делала венок из одуванчиков. Тогда я впервые чувствовала влюблённость, — загадочно произнесла она. — Наверное, приятнее чувства и правда нет. Время точно останавливается, а на планете остаётся только два человека и никто не может помешать этому. Хотелось бы, чтобы оно длилось вечно, но-о, — девушка сделала паузу, — всему однажды приходит конец, а иногда даже очень печальный. Парень задумчиво смотрел на Люмин, не совсем понимая, к чему она рассказывает это. — С тех пор, как моей первой любви не стало, я, наверное, разочаровалась в жизни, — усмехнулась она. — Да уж, звучит как-то пафосно, но... я с тех пор и правда ни разу не влюблялась ни в кого. — Люмин выдержала долгую паузу, заканчивая венок, все ещё не глядя на Тарталью, который был весьма удивлён этой истории. Девушка довольно посмотрела на свою работу и, погладив парня по волосам, положила венок на голову рыжеволосого. Он так и вспыхнул и поскорее отвернулся. — Ты чего это так раскраснелся? — Д-да, жарко очень, — сказал он, смутившись. — В-венок, кстати, очень красивый получился. Парень искренне улыбнулся, показывая класс. Кажется, сердце вот-вот сгорит. Чайльд лежал на кровати, скрестив руки на груди и глядя в потолок. За окном тёмная ночь, в квартире везде выключен свет и парень предоставлен самому себе и своим мыслям. Он на пике своей влюбленности, но все ещё не уверен в том, что Люмин ответит взаимностью. Но... раз она рассказала такую историю, значит, она тоже что-то чувствует к нему? Ай, да какая уже разница. Тарталья схватил телефон и с уверенностью написал блондинке. > Я люблю тебя Девушка только вышла из душа, довольно улыбаясь. Принять прохладную ванную после жаркого дня — то ещё удовольствие. Она услышала пришедшее на телефон сообщение. — Ох, опять он там что-то пишет, — усмехнулась она, беря в руки смартфон. Девушка зашла в чат и прочитала сообщение. "Я тебя люблю"... Люмин в совершенной растерянности не знала что ответить. — Чайльд... он классный, весёлый, но люблю ли я его... Не знаю. Не могу понять свои чувства. Любовь ли это? Симпатия? Или просто привязанность? — девушка закрыла глаза, падая на кровать. — Что же делать? Я не уверена уже ни в чем... Да, я прекрасно видела его внимание ко мне, но каждый раз убежала себя, что не нравлюсь я ему, просто дружба, очень тесная дружба! — Люмин нервно посмеялась, и легла на бок, глядя в экран телефона и уже в который раз перечитывая это злополучное сообщение. Тарталья начал что-то печатать, а потом перестал. Девушка безжизненно глядела вроде бы на телефон, а вроде не на него, ничего не замечая. "Не готова, не готова я к этому..." проносилось в её голове. Подаренная Аяксом сирень склонилась вниз и роняла свои цветки на пол, точно плакала. > Прости, но... я не думаю, что это взаимно "Невзаимно". В жизни Чайльда эта фраза звучала не раз, и каждый раз он особо не расстраивался из-за неё. Вот и сейчас он пытается убедить себя в том, что совершенно не расстроен. Совершенно не расстроен... Слеза невольно стекла по щеке, и глаза заволокло мутной пеленой. Время проносилось мимо него, лишь изредка задевая. За окном уже светает, а экран телефона все ещё горит. Голова точно раскалывается, в ушах стоит звон тишины, а в душе совершенная пустота. Чайльд пролежал так до самого утра, пока звон будильника не вернул его в реальность. Он отключил телефон. Сегодня, пожалуй, без школьных занятий. Парень повернулся к стене лицом и постепенно погрузился в сон. Сон, где он снова вместе с Люмин. Они сидят на траве, и он рассказывает ей о своей жизни, рассказывает самые интересные истории, которые были у него в запасе, а она плетет венок из душистых ярко-жёлтых одуванчиков. Этот венок был ещё красивее, чем тот, что она делала ранее, и она, закончив работу, положила его на голову парню. Чайльд улыбнулся, но вдруг его точно пронзило шипами. Он как можно скорее снял с себя венок и увидел, что это была колючая проволка, поцарапавшая его голову и руки до крови. Подняв глаза, он не увидел рядом с собой девушки, лишь её заколка осталась лежать на траве. Он схватил её окровавленными руками и резко проснулся. Голова трещала от ужасной боли, а глаза совсем опухли. Аякс встал с кровати и поплелся на кухню, где налил стакан воды, чтобы запить таблетку. А может и не одну. — Аргх, как же больно, — воскликнул парень, сев на пол и оперевшись спиной о стену. Он схватился за голову и сидел так долгое время. Когда он поднял голову и скользнул рассеянным взглядом по комнате, он увидел, что за окном уже давно стемнело. Головная боль не прекращалась и это сводило с ума. Тарталья встал с пола и, покачиваясь, добрел до кровати, куда безжизненно свалился. Снова не спится. Парень глядел в пустоту, ничего не замечая. "Я ничего не чувствую" — думал он. Но он чувствовал. Чувствовал лишь ужасную боль, словно искалечили и его тело, и его душу. Было невыносимо больно. Он не хотел ложиться спать, чтобы не видеть вновь этот кошмар. Чайльд встал с кровати и добрел до стола, включил лампу и взял лезвие. Он прикоснулся им к руке и почувствовал неприятную боль. Юноша медленно выводил на руке рисунок, рисунок разбитого сердца. Рука ныла от боли, но он уверенно продолжал. Рядом с законченной картинкой, которая сильно кровоточила, он стал выводить цветок, как на заколке Люмин. Завершая этот рисунок, он резко провел лезвием по руке. Кровь стекала с руки парня на пол и Чайльд смотрел на это стеклянными глазами. Потеря крови дала о себе знать и Тарталья свалился на пол без сознания. Люмин в надежде поговорить с Аяксом, искала его все эти дни по школе, звонила и писала, но ответа на сообщения не было. Она была без понятия, что же случилось с этим придурком, и уже приходила в отчаяние. Она пыталась скрывать свои чувства, но её безжизненность в первый же день заметила управляющая. — Люмин, я даю тебе пару выходных, чтобы ты собралась с мыслями, — тихо сказала она. — Надеюсь, что за это время ты сможешь разобраться в себе. И главное — не отчаивайся раньше времени. Люмин слабо улыбнулась и поблагодарила женщину. — Спасибо... Я вас не подведу. Но она уже и правда не знает, сможет ли она разобраться со всем этим. Тарталья пропал бесследно: где он живёт она не знает, дозвониться она до него не может, никто ничего не знает, и даже Скарамучча ничего не смог сказать. — Агрх, где же он... — Люмин сидела возле окна, схватившись за голову. — Уже три дня прошло, а его все нет и нет... За это время девушка уже переосмыслила всю свою жизнь. От непонятных и неопознанных чувств она стала понимать, что эта "привязанность" имеет куда больший вес, чем казалось. Как же больно... но уже ничего не изменить. "Уже поздно, поздно" проносилось в её голове. Она ударила кулаком стену. Покрасневшие костяшки начали ныть от боли. Люмин всхлипнула и разплакалась. Слезы стекали по её лицу и капли на пол. — Какая же я дура! — взвыла она, упав на кровать. — Где мне его теперь искать, где?! Девушка зарыдала ещё сильнее от безысходности. Она бросила рассеянный взгляд на стол и увидела уже совсем завявшую сирень. Сирень... Точно. Девушка вскочила с кровати и, наскоро приведя себя в порядок, выбежала из квартиры. Чайльд не знал, сколько времени прошло с этого момента. Он не видел никаких снов, лишь темноту перед глазами, которая отдавалась болью по всем органам чувств. Открыв глаза, он увидел перед собой послеполуденное солнце. Голова уже не болела, но все тело ощущал ужасную слабость. Чайльд встал, держась за стол и, медленно перебирая ноги, пошёл на кухню. Поставив чайник, он отправился в ванную. Увидев свое отражение в зеркале, он почувствовал ужасное разочарование. Спутавшиеся волосы, опухшие глаза и руки с одеждой все в крови... До чего он себя довёл и почему вообще? Вспомнив причину этого всего, он печально вздохнул, разделся и забрался в ванную. Порезы ныли от горячей воды, а одежде явно уже не жить. Аякс откинулся назад и прикрыл глаза. Он даже и не знает, какой сейчас день недели и сколько сейчас времени. Наверняка его уже потеряли в школе. Интересно, Скарамучча хоть немного поволновался о нем? Кто знает. Закончив ванные процедуры, он переоделся и устремился в кухню. Желудок ныл от голода. Парень вытащил из холодильника все, что только было и начал есть. Какое же облегчение он почувствовал, когда поел и запил все горячим чаем. Желания включать телефон все так же не было, а продолжать валяться в кровати уже не было сил. Тарталья вышел из квартиры и отправился куда глаза глядят. Время было уже вечернее. Тёплый ветерок путался в его волосах, а уходящем за горизонт солнце пригревало своими последними лучами. Мимо проносились автомобили, проходили люди, но юноша смотрел лишь вниз. Чайльд проходил мимо школы, и тут его окликнул мужской голос и он обернулся на источник звука. Чжун Ли... Рыжий с досадой вздохнул. Ещё его тут не хватало. Тарталья, нелепо улыбнувшись, поздоровался с учителем. — Здравствуйте, — неуверенно проговорил Тарталья. — Здравствуй. — Мужчина оценивающе оглядел Аякса. — Почему тебя в школе не было три дня? Три дня? Чайльд пораженно посмотрел на Чжун Ли. Это он провалялся на полу пару дней? — Д-да, приболел, — взяв себя в руки, сказал парень, почёсывая затылок. — Температура. Учитель строго посмотрел на юношу, не веря его словам. — Температура, которая как и ты ходит уже третий день с кислым лицом? — ухмыльнувшись сказал он. — Светловолосая такая, в параллели учится. Тарталья покрылся румянцем и отвёл взгляд в сторону. Да... именно она. Как же Чжун Ли наблюдателен. — Не всё потеряно, Аякс, — начал мужчина. Наоборот, сейчас и нужно действовать, пока не поздно. Чайльд замер и через пару мгновений воодушевленно посмотрел на учителя. "Вредный противный дед" — так он считал все время. Но теперь этому "деду" он очень обязан. — Спасибо вам, — воскликнул юноша, убегая. — До свидания! Мужчина сдержанно улыбнулся. — Ох уж эти дети. Тарталья бежал по улице в парк. Почему именно в парк? Он и сам не знал, но почему-то всей душой был уверен, что ему нужно именно туда. В место, которое несёт в себе столько воспоминаний. Вечерняя заря оповещала о конце дня и ночь постепенно опускалась на этот забытый Богом городок. Эхом раздавался топот парня, который бежал как можно скорее на постепенно погружавшиеся во тьму тропинки парка. Чайльд будто цеплялся за последнюю возможность, которая с каждой секундой все больше растворялась и утекала сквозь его пальцы. Он пришёл. Остановившись, чтобы отдышаться, он понял, что импульсивно сделал очередную глупость. Чего он ожидал вообще? — Ха-а, — вздохнул Аякс. — Какой же я всё-таки дурак... — Да... этого тебе не занимать. Тарталья застыл. Через пару секунд, придя в себя, он обернулся и увидел стоящую позади девушку. Люмин широко улыбалась, хотя на её глазах блестели слезы. Все такая же милая, хоть и с заплаканным лицом. "Заплаканным из-за меня... Как же я виноват." — подумал Аякс. Но какая же сейчас до этого разница! Сейчас бы просто раствориться в объятиях этой чудесной девушки. Тарталья подбежал к ней и крепко-крепко обнял. Её горячие слезы капали на одежду юноши. Она прижалась к нему и ни за что бы не хотела отпустить вновь. Чайльд поглаживал девушку по голове, успокаивая. Горячее сбившееся дыхание и всхлипы раздавались в тишине. "В этом мире только мы одни и время замерло на месте. Сердцебияния звучат в резонанс, жар от наших тел — все слилось воедино. Мы единое целое и больше никто нас не разлучит. Никогда."