СУМРАК

Ким был рад тому, что Тайму удалось передать Вегасу записку, но он не находил себе места, узнав, что вампир был сильно ранен. Мечник рассказал ему последние новости о том, что в клане полным ходом шла подготовка к войне с Благодетелями. К тому же начат набор новичков и обустройство нового помещения для них, поэтому времени на отдых катастрофически не хватало. Старший вырубился моментально, как только прилег на кровать лучника, а тот по привычке устроился возле окна. Он смотрел сначала на звездное небо, а затем его взгляд опустился вниз, где в гуще деревьев младший заметил знакомую фигуру. Лучник зажмурил глаза, думая, что ему показалось, но открыв их вновь, убедился, что видение не исчезло. Тихо, чтобы не разбудить Тайма, он вышел из палаты, а затем со всех ног кинулся вниз по лестнице. Выбежав на улицу, Ким нашел то место, где ему показалось, что он видел Сумрака, но там никого не было. Он огляделся по сторонам, а затем не спеша побрел по ярко освещенной аллее. Его сердце колотилось как ненормальное, а в голове была куча вопросов, а не сошел ли он с ума и не словил ли глюк на почве постоянных думок о вампире. Дойдя до самых ворот, через которые обычно въезжали машины «Скорой помощи», парень хотел было выглянуть наружу. — Я бы не советовал этого делать. Ким резко обернулся, но увидев знакомое лицо, тут же расплылся в счастливой улыбке и кинулся обниматься. — Воу, — растерялся Сумрак, осторожно обнимая младшего в ответ. — Не думал, что ты так соскучился по мне. — Очень, — ответил тот. — Я очень сильно скучал, а еще волновался, как твоя рана? — От нее не осталось и следа. — Как же я рад, что вампиры могут так быстро восстанавливаться. Парень сильнее прижался к Сумраку, утыкаясь лицом в его грудь. Тот удивленно посмотрел на черную макушку, а затем осторожно взял прохладными ладонями лицо лучника и поднял его, заглядывая в глаза. — Ким, я прочитал твое письмо, поэтому пришел сюда, — сказал он. — Я ждал тебя, — ответил младший. — Ты хочешь поговорить о чем-то? — Позже, а сейчас, — и лучник резко потянулся к губам вампира. Тот опешил от такого порыва, но лишь на мгновенье, а затем, взяв инициативу в свои руки, проник языком внутрь, углубляя поцелуй. Впервые за столько лет старший наслаждался этим процессом и ему совсем не хотелось выпить чужой крови, хотя аромат от нежной кожи был просто одуряющим. Желание быстро растеклось по телу и отозвалось тянущим томлением внизу живота. Однако вампир смог совладать с ним и, слегка отстранившись, сказал: — Никак не пойму, с чего вдруг такие перемены? Ты ведь утверждал, что парни тебя совсем не интересуют. — Я ошибался, — ответил тот, заметно краснея. — Значит, я нравлюсь тебе? — Да. — Насколько сильно? — Очень сильно. — И тебя совсем не пугает, что я — вампир? — Нет, потому что ты не сможешь причинить мне вреда. — Почему ты так уверен в этом? — Потому что я тоже нравлюсь тебе. — А тебе не кажется, что ты слишком самоуверен? — Не-а, ибо я тоже прочитал кое-что, спрятанное в твоем дневнике. — Вот же! Тебя разве не учили, что нехорошо копаться в чужих вещах? — Прости, иначе я не смог бы тебе довериться. Вегас, мне очень жаль насчет твоей семьи и, если я могу хоть немного утешить твое сердце… — Молчи! — вампир вдруг прижал к себе младшего, чтобы тот не увидел, как в его глазах блеснули слезы. — Мое сердце мертво, но оно еще не разучилось любить. Однако, что скажут твои друзья, узнав о связи со мной? Не будешь ли ты стыдиться этого? — Мне плевать на мнение остальных. Я хочу быть только с тобой. — Ты правда этого хочешь? — Да. — Ким, ты просто не представляешь, как я рад услышать это от тебя, — и Вегас снова нежно прильнул к губам лучника. Спустя некоторое время, после продолжительной прогулки и сладких поцелуев, парнишка вдруг поежился от холода. — Прости, я не смогу тебя согреть, — печально сказал вампир. — Ничего, я буду одеваться теплее, — улыбнувшись, ответил тот. — Возвращайся в палату, а то еще простудишься. — Ты переживаешь за меня? — Конечно, ведь у меня на тебя большие планы. — Не поделишься? — Как-нибудь в другой раз. — Ладно, ловлю тебя на слове, что при следующей встрече ты расскажешь мне все, что задумал. — Хорошо. Сумрак проводил младшего до входа в больницу и тот, сделав три шага, вдруг резко развернулся и вновь обнял его, прильнув к губам. — Я так не хочу с тобой расставаться, — сказал он, отстранившись. — Я тоже, — ответил вампир. — Обещаю, мы еще увидимся. — Вегас, береги себя. — А ты поскорее выздоравливай. — Хорошо. Лучник еще несколько раз обернулся, махая рукой, пока наконец не скрылся за дверями здания. Старшему до конца не верилось, что судьба решила сжалиться над ним и подарить такое чудо. Грудь распирало от переизбытка чувств так, что хотелось горы свернуть или достать луну с неба. Чтобы окончательно не свихнуться от всех этих переживаний, он решил позвонить Танкхуну. — Надеюсь, не разбудил? — спросил Вегас, услышав голос на том конце связи. — Я хоть и не вампир, но люблю ночь, — ответил тот. — Как ты себя чувствуешь? — Будто снова стал человеком. — Ты встречался с Кимом? — Почему так решил? — Только сильное чувство может придать сил и заставить жить дальше. — Говоришь, как опытный в этом деле человек. — Так и есть. — Но что-то не слышно радости в твоем голосе. — О какой радости может идти речь, если в сердце воткнут нож обиды? — Оу, прости, но я не думаю, что стоит так убиваться. Если твои чувства не оценили, значит, у того человека не было сердца. — Сердце у него было, только пустое и от этого еще больнее, потому что мое, глупое, никак не хочет его отпустить. — Поэтому ты глушишь свою боль в алкоголе? — Не знал, что вампиры могут быть ясновидящими. Как догадался? — Было не сложно, потому что тебя тянет на откровенность перед незнакомцем, а еще у тебя язык слегка заплетается. — Вот же! Ты сам-то чего звонишь так поздно? — Потому как ты хотел мне сделать какое-то выгодное предложение. — Ах, это. — Передумал уже? — Нет, просто столько всего случилось за последнее время, но не суть. В общем, я хотел предложить тебе сотрудничество на выгодных условиях. От тебя нужно обещание, что ты больше не тронешь никого из людей, а также информация о Благодетелях и помощь в их истреблении. — И что взамен получу я? — Я обеспечу тебя жильем и кровью, а также возможностью быть с тем, кто дорог твоему сердцу. — Позволь уточнить, ты хочешь, чтобы я жил в твоем особняке? — Да, потому как я видел твое владение мечами и хочу, чтобы ты возглавил мой отряд мечников. Что скажешь? — Очень неожиданное предложение, но мне интересно, как на это отреагируют твои бойцы и что скажут главы других кланов? — Мои бойцы уже в курсе того, что им, возможно, придется бок о бок жить с вампиром. Я рассказал тем, кто не участвовал в операции, что все, что мы знаем о вампирах — сущая нелепица, которой нас пичкают Благодетели. Видео, что ты мне прислал, убедило их в правдивости моих слов, так что с этим проблем не возникнет. Что касается других глав, то я смог договориться с ними об испытательном сроке для тебя. Понятное дело, что никто из них вот так сразу не поверит вампиру, поэтому им нужны были гарантии. — И сколько у меня времени? — Не так много, всего полгода, но за это время ты должен доказать, что твоя человечность превыше животных инстинктов. — Танкхун, скажи честно, почему ты вдруг решил довериться мне? — Это сложно объяснить, но я почувствовал, что ты действительно особенный вампир. Я не верю словам, но ты на деле доказал, что, не смотря на мертвое тело, в душе ты все еще остаешься человеком. Твоя забота о Киме и о тех бедолагах, которых мучил Таван показала твои истинные намерения, и они очень схожи с моими, поэтому я поверил тебе. Надеюсь, ты не предашь меня и вместе мы сможем очистить нашу Землю от этой заразы. — Но я ведь тоже отношусь к ней. Что будет со мной, когда я помогу тебе истребить всех Отбросов и Благодетелей? — Я не вижу в тебе вампира, пока ты не убиваешь людей. В этом будет заключаться еще одна твоя миссия. Мы не станем убивать всех вампиров, потому что, я уверен, среди них есть такие же, как и ты. Поэтому твоя задача отличить их от остальных и привлечь на нашу сторону. Мы готовы жить с вами в мире, если только вы не будете нарушать новые правила, установленные нами. — Слушай, а ты случайно не хочешь баллотироваться в президенты? Говоришь за всех и обещаешь золотые горы, а? — Хм, неплохая мысль, я подумаю над этим. Однако, что ты ответишь на мое предложение? — Глупо было бы отказываться, поэтому я согласен, но у меня тоже есть некоторые условия. — Какие? — Во-первых, я займу гостевой дом для спокойствия твоих парней. Им нужно привыкнуть ко мне и убедиться, что я для них не опасен. Во-вторых, ты позволишь мне переоборудовать там подвал на свое усмотрение. Мне нужно несколько холодильных камер, потому как я привезу с собой некоторый запас крови на первое время. В-третьих, я знаю, что во всех кланах существуют пыточные камеры. Так вот нужно создать еще несколько специальных с кандалами, намертво вмонтированных в стену. — Для чего это? — Война с Благодетелями будет сильно отличаться от простой облавы на Отбросов. Вы будете нести большие потери, и я помогу их сократить. Да, многие станут вампирами, но они останутся в наших рядах и не причинят остальным вреда. — А не проще не дать им превратиться в тех, кого мы истребляем? — Такими темпами тебе негде будет брать новых бойцов, к тому же просто представь, что твой любимый человек был обращен вампиром. Поднимется рука его убить? — Даже не знаю, что во мне сильнее: желание покончить с этой болью от предательства или дать шанс исправиться. — Ладно, неудачный пример. Тогда что насчет твоих родителей? Знаю, они давно умерли, но если бы была возможность воскресить их в качестве вампиров, ты хотел увидеть их сейчас? — Черт, сложный вопрос. С одной стороны, я бы не хотел им такой участи, но с другой, я так скучаю по маминым объятиям и нашим семейным посиделкам у камина. Ты уверен, что сможешь сделать так, что все обращенные не лишаться человечности? — Это не от меня зависит, а от обращенного. Если при жизни он был нормальным человеком, то он сможет перебороть в себе жажду убивать. Если же инстинкты окажутся сильнее, тогда мы уже ничем не сможем помочь и одним вампиром станет меньше. — Что ж, мне нравится такой подход. Жду тебя завтра вечером. Тэ проснулся поздно вечером от нежных поцелуев в районе пресса, от которых бабочки в животе взметнулись вверх, а потом разом опустились к паху. Он томно застонал, разлепляя свои сонные глаза и тут же его руки были прикованы к подушке, а губы вовлечены в страстный поцелуй. Пол навис над ним, прижимаясь возбужденным пахом к его промежности. — Прости, я не мог дождаться, когда ты проснешься, поэтому решил ускорить этот процесс, — прошептал он, целуя нежную кожу на шее. — Ммм, это самое потрясающее пробуждение в моей жизни, — промурлыкал тот от удовольствия. — Таким оно теперь будет всегда, правда для этого тебе придется перебраться в комнату Тайма. — Зачем? — Затем, что ты теперь часть нашего клана. — Пол, о чем ты говоришь? — удивился мечник. — Сегодня состоялось собрание всех глав, и твой господин был там, но как выяснилось, он не разделял стремления главенствующего клана и господину Танкхуну пришлось от него избавиться. — В смысле, он убил его? — Да, а на его место назначил своего телохранителя. — Офигеть! Такие события творятся, а я все проспал. Пол, не мог бы ты слезть с меня? — И куда это ты собрался? — Мне нужно поговорить со своими парнями. — Для этого ты сильно опоздал, они давно уже вернулись к себе, да и остальные тоже разъехались. — Блин, почему ты не разбудил меня раньше? — И что тогда, ты бы вернулся в свой клан вместе с остальными? — Так бы меня не считали предателем. — Эй, Тэ, успокойся. Никто не считает тебя предателем. Пи`Порш все объяснил твоим парням и фактически твой клан теперь принадлежит господину Танкхуну. Считай это обычным переводом из второстепенного штаба в главный. — Так твой наставник в курсе того, что я здесь остался? — Ну, конечно и господин Танкхун тоже. Я же сказал, что обязательно что-нибудь придумаю для того, чтобы мы больше не расставались. Ты разве не рад этому? — Рад, конечно, просто это все как-то неожиданно. Почему ваш господин убил нашего? — Были подозрения, что он сотрудничал с Благодетелями и поэтому не хотел идти против них. — А вдруг эти подозрения были не обоснованы? — Наш господин не такой лютый, как кажется на первый взгляд. Он — борец за справедливость и никогда не убьет невиновного человека. — И все равно мне не понятно, почему не оставили весь отряд раз мы теперь часть этого клана? — Да плевать на всех, главное, что ты теперь со мной. — Но почему я должен жить с Таймом? — Потому что только так ты сможешь просыпаться в моей комнате. Понимаю, в твоей голове сейчас слишком много мыслей, но я помогу тебе отвлечься. — Пол, я не думаю, что это хорошая идея. — Вот и правильно, не думай ни о чем. Лучник вновь завладел губами любимого, а его рука спустилась вниз, поглаживая член, который очень быстро стал твердым. Парень медленно стал опускаться, прокладывая влажную дорожку из поцелуев. Он нежно прикусывал кожу и тут же зализывал ее, заставляя мечника шипеть от наслаждения. Удобно устроившись между его ног, Пол вылизал круглую головку, а затем по стволу спустился к яичкам. Повернув Тэ на бок, он подсунул руку под его бедро и слегка отодвинул ногу, а затем прошелся языком по всей промежности. Острый кончик языка обвел окружность анального отверстия, а затем толкнулся внутрь, заставляя мечника задохнуться от нахлынувшего возбуждения. Он сжимал края подушки, извиваясь словно уж и вскрикивал каждый раз, когда горячий и скользкий от слюны язык проникал в него. В легких не хватало воздуха, в груди полыхал пожар, а тело изнывало от желания, ведь так хорошо ему еще никогда не было. Лучник оставил несколько засосов на круглой половинке, а затем стал подниматься вверх, продолжая выцеловывать каждый сантиметр идеального тела. Улегшись на бок, он притянул к себе Тэ и, закинув его ногу к себе на бедро, вошел в него без презерватива. Тот охнул, прогибаясь в пояснице, но парень не дал ему расслабиться, прильнув к искусанным губам. Плавные движения вскоре перешли на резкие толчки, а тихие вздохи повысили тональность до громких стонов. Пол одной рукой сминал упругую половинку, входя в анус до основания, а другой — за шею притягивал к себе парня, оставляя на его коже кучу засосов. Руки мечника скользили по сильному телу, дразня подушечками пальцев чувствительные соски. Его член, зажатый между двух тел, истекал смазкой и терся о кожу при каждом толчке, принося еще больше удовольствия. У обоих парней сносило крышу, глядя друг на друга и упиваясь единым дыханием. Эта кровать была для них целым миром, из которого не хотелось возвращаться в реальность и уж тем более думать о чем-то. Дикая страсть, охватившая их тела, била через край и вскоре разлилась бурным потоком, накрывая с головой и погружая в невообразимое удовольствие. Пол кончил прямо в Тэ, а тот измазал их обоих своей спермой, но это были такие мелочи по сравнению с яркими эмоциями, от которых они еще долго не могли отойти, прижимаясь друг к другу.