СУМРАК

Глава клана продолжал топить свое подавленное состояние вместе с воспоминаниями о Пите в виски. С того момента, как телохранитель покинул особняк, он ни разу не связался с мужчиной. Скорее всего гордость не позволяла ему опуститься до выпрашивания советов, поэтому он решил самостоятельно утвердиться на новом месте. Танкхун отослал ему вместе со своим нотариусом документы о передаче владения бизнесом и недвижимостью Сонхи. Тот подписал и даже не удосужился передать хоть пары слов в ответ. Лишь снятые с дронов видео, которые Кхун посылал каждый день, могли подтвердить, что с Питом все в порядке. Сильный, властный мужчина, безжалостно убивающий не только вампиров, но и тех, кто не разделяет его мнения, оказался слабым и беспомощным перед своими чувствами. Глупое сердце повелевало разумом и заставляло совершать нелепые поступки ради того, кто его не ценил. Любовь настолько сильно пустила корни в его душе, что вырвать ее не хватало сил. Глава клана думал, что расстояние поможет ему хоть немного успокоиться и попытаться забыть своего телохранителя, но стало только хуже. Дом опустел без Пита, как и его сердце, которому так не хватало его улыбки и тепла. Ни алкоголь, ни беседы с Поршем по душам не могли уже заглушить эту боль, которая сжирала его изнутри. Танкхун все больше склонялся к тому, чтобы доблестно погибнуть на поле боя и прекратить эти мучения. Мечник получил желаемую власть, дела клана можно было передать Поршу и в принципе война с вампирами уже не имела для него никакого смысла, после знакомства с Сумраком. Поверить упырю было глупейшей ошибкой в жизни Кхуна, но он ни капли не жалел об этом, потому как чутье никогда не подводило его. Лишь раз оно ошиблось, доверившись Питу, за что теперь глава клана жестоко расплачивался. Жизнь постепенно теряла свои краски, становясь серой и скучной, повседневные дела не приносили былого азарта и радости. Единственное, чем мужчина мог отвлечь себя, так это отбором новобранцев и патрулирование улиц, на которое он теперь стал чаще выходить. Наблюдая за Сумраком, он задумывался над тем, а не стать ли ему самому вампиром, чтобы перестать что-либо чувствовать? Глава клана знал, что они могли отключать свою человечность, правда тогда ничем не отличались от Отбросов. Его раздумья прервал громкий стук в дверь, и он удивился, кто так поздно мог ломиться к нему. — Кому там жить надоело? — недовольно спросил Кхун. — Я давно уже мертв, так что угрозы меня не страшат, — ответил Сумрак. — А, это ты, заходи. Вампир вошел в спальню и поразился разбитому и изнеможенному виду мужчины. Тот налил новую порцию алкоголя и кивнул на кресло напротив своего. — Я уже говорил, что не вампир, но люблю ночь, однако я не думал, что ты осмелишься заявиться ко мне в столь поздний час. — Я узнал, чьи вампиры ошивались у нового общежития для новобранцев, — ответил тот. — И кто же этот бессмертный? — Его имя Кен, один из Благодетелей, у которого, скорее всего и скрылся Таван. — Думаешь, они что-то замышляют? — Уверен. Вампир, которого я поймал, сказал, что они готовят какой-то сюрприз. — Ненавижу сюрпризы. — Я тоже, поэтому подумал, что нам стоит подготовиться к нападению. — Хорошо, я завтра удвою охрану территории. — Не знаю, но я чувствую в этом какой-то подвох. — Тоже полагаешься на свое чутье? — Только так я смог выжить. — А я вот тоже слепо доверял своему чутью и думал, что всегда поступаю правильно, но оно решило сыграть со мной злую шутку и ударило по самому больному. Я не был готов к такому повороту и, если честно, устал уже бороться. — Алчность делает людей жестокими, ведя их на вершину славы и богатства, но в конечном итоге из жизни они уходят нищими и одинокими. — Какие точные слова. Мы приходим сюда беспомощными и уходим такими же, забирая лишь жизненный опыт. Никто из нас не ценит то, что имеет, желая большего и не щадя чувств других, поэтому в ответ получаем такое же отношение к себе. Однако, как же больно ощущать эту расплату, понимая, как в целом был неправ. Ты когда-нибудь пробовал отключать свою человечность, а Сумрак? — Мое настоящее имя Вегас. — Почему ты вдруг решил сказать мне об этом? — Ты поверил мне, поэтому я хочу, чтобы между нами было все предельно честно. Насчет человечности я не уверен. Когда меня обратили, и я увидел, что Отбросы сделали с моей семьей, то был вне себя от горя. Их крики долгое время стояли у меня в ушах, и я не знал, как заглушить это, потому как они причиняли мне дикую боль. К тому же жажда крови смешивалась с желанием отомстить, и я убивал, но не только Отбросов. От моих клыков погибло много простых людей, и я не чувствовал к ним ни сострадания, ни угрызения совести. В какой-то момент я потерял смысл своего существования и просто бродил по улицам, пока однажды не встретил отшельника. Он был мечником в одном из ваших кланов и в очередном сражении его обратили так же, как и меня, думая, что убили. Этот отшельник и пробудил меня от этого абстрагированного состояния, а затем обучил технике владения мечами. Он определил мою цель в жизни, за которой я последовал и знаешь, по мне, как бы больно тебя не предали, но лучше ощущать это, чем пустоту. — Тебе легко говорить, у вампиров-то и ощущения, наверное, совсем другие. — Ты прав, мы чувствуем все гораздо острее: и боль, и любовь. — Ммм, так ты любишь Кима? — Скорее всего, да. — Интересно, как ты сумел расположить его к себе? Когда я привел его в клан, он упорно утверждал, что натурал. — Мне он тоже втирал об этом, но всего лишь один поцелуй смог окончательно прояснить его истинную ориентацию. — М-да, как было здорово, если бы одним поцелуем решались все проблемы. — Так в чем же дело? Может, он того и ждет, чтобы ты пришел и поцеловал его как в вашу первую встречу. — У нас такого не было. Отец принял его в наш клан телохранителем, и мы с ним стали друзьями. Да, я замечал на себе его томные взгляды, но не хотел переходить эту черту. Лишь, когда отца не стало, он вытащил меня из депрессии и признался в своих чувствах. Тогда-то у нас и случился первый поцелуй, а потом и первый секс. Не думаю, что теперь Пит подпустит меня к себе. — Хм, я бы мог поспособствовать этому. — Каким образом? — Я могу внушить ему безумное желание, и он сам придет к тебе. — Не думаю, что это хорошая идея. После того, как Пит очнется, он поймет, что с ним сделали и возненавидит меня еще сильнее. — Не знаю, обычно после таких случаев люди мирятся, забывая прошлые обиды. — Ты уже пробовал это на ком-то другом? — Было дело, развлекался от скуки как мог. — Значит, и к Киму ты тоже применил внушение? — Лишь на мгновение, чтобы обездвижить его, но в остальном я не хочу, чтобы все происходило под моим влиянием. — А мне, значит, предлагаешь такой вариант? — У тебя другая ситуация. Твой парень слишком горд, чтобы прийти самому, а ты слишком раним, чтобы надавить на него. В итоге — вы оба страдаете и вам нужен магнит, который притянет вас друг к другу. — Думаешь, там есть еще, что притягивать? — Не только ты за ним следишь и поверь, он переживает не меньше твоего. — Блин, идея, конечно, заманчивая, но я, пожалуй, откажусь. С одной стороны, я бы хотел ничего не чувствовать, чтобы перестать слушать свое сердце. С другой же, пока я его чувствую, есть шанс все исправить. — Верные слова, но, если это не поможет, мое предложение в силе. — Спасибо, учту. Танкхун как и обещал усилил охрану, но вот уже больше месяца ничего не происходило и даже вампиры обходили бывшую больницу стороной. От Пита по-прежнему не было никаких вестей, и глава клана решил сам наведаться к нему. Взяв с собой охрану из шести мечников, он внезапно нагрянул в особняк, располагавшийся в другом районе города. Непрошеных гостей встретила угнетающая тишина и ворота им никто не собирался открывать. Странно было то, что во дворе — ни души, а все окна пятиэтажного особняка были наглухо зашторены. — Что-то тут не так, — сказал мужчина. — Тайм, возьми троих и обследуй территорию возле дома. — Хорошо, господин, — ответил тот. Время в ожидании тянулось мучительно долго, но вот из-за угла показался мечник с остальными и по его обеспокоенному виду было понятно, что подозрения главы клана подтвердились. — Господин, двор пуст, а в окнах нет даже и щели, чтобы посмотреть, что твориться в доме, — отрапортовал старший. — Пит, только не это, прошу, — обеспокоенно сказал тот. — Думаете, в доме вампиры? — Да тут к гадалке не ходи, но вопрос в том, в сговоре ли с ними Пит или же это они захватили дом? — Может, осторожно проникнуть туда и все разведать? — Это слишком опасно, их там может быть гораздо больше, чем нас. — Но сейчас день и это может сыграть нам на руку, если мы разобьем окна и впустим внутрь солнечный свет. — Они могут держать в заложниках людей, и мы можем подвергнуть их опасности своими действиями. — Простите, господин, я не подумал об этом. — Учись на своих ошибках, Тайм, ты ведь командир. — Да, господин. Что же нам тогда делать? — Попробуем по-другому разъяснить ситуацию. Мужчина достал телефон, набрав на нем номер Пита, но ему, как всегда, никто не ответил. Если раньше он думал, что телохранитель просто не хотел его слышать, то теперь начал переживать за его жизнь. Однако, как объяснить те видео с дронов, где Пит занимался обычными делами, и никто не угрожал ему? Танкхун позвонил Вегасу и рассказал об увиденном. — Сдается мне, об этом сюрпризе и говорил тот вампир, — ответил парень. — Ты правильно поступил, что не стал вламываться туда среди бела дня. Возможно, людей они держат в подвале, как это делал Таван, а твоего парня заставляли делать вид, что ничего не происходит, чтобы не вызывать подозрения. — Я с ума сойду от неизвестности. Что мне делать, Вегас? — Возвращайся в особняк и позвони другим кланам, пусть снова выделяют бойцов. Вечером пойдем в атаку по тому же плану, что и с Таваном. — А ты не думаешь, что это ловушка? — Возможно, но в любом случае я проникну в здание первым и только по моему сигналу войдут остальные. — А если Пит сейчас в опасности, я что вот так просто должен уйти? — Кхун, послушай меня. Ты сейчас должен слушать не свое сердце, а разум, потому что от тебя зависит не только жизнь твоего парня, но и тех, кто находится в том доме. Понимаю, это сложное решение, но тебе нужно вернуться. — Блять! Как я ненавижу все это! — мужчина нажал на отбой и кивнул парням, чтобы они садились в машину. Сквозь маленькую щель в плотной шторе за ним наблюдал Таван, крепко прижимая развернутого спиной к себе Пита. Руки того были связаны, кожа имела бледный оттенок, а сам он еле держался на ногах. Лишь в глазах была немая мольба, когда парень увидел Танкхуна с охраной. Вампир одной рукой держал его за горло, а другой больно надавил на щеки, заставляя смотреть, как глава клана мечется от безысходности, а затем уезжает. — Ну, что убедился? — спросил он. — Я был прав, он не станет тебя спасать. — Кхун не бросает своих, поэтому еще вернется, — слабым голосом ответил мечник. — Что ж, устроим ему достойный прием. — Таван, прошу, не трогай его. Забери этот особняк и мою жизнь в придачу, но оставь Кхуна в живых. — Как трогательно, но мне плевать на ваши чувства. Твой любовничек отнял у меня все и он ответит за это. Что касается тебя, то мне понравилось, как ты воткнул свой меч в Сумрака. Повторишь это для меня, сладкий? — и вампир лизнул шею в том месте, где пульсировала яремная вена. Пит зажмурился, сжав челюсти, ибо испытав на себе укус вампира, заставлявший подчиняться ему, он понял, как Благодетели обманывали людей. Из-за этой необъяснимой покорности телохранитель не мог попросить о помощи и делал все, что ему приказывали. Однако он очень сильно переживал за Танкхуна, ведь знал, что тот это так просто не оставит и обязательно вернется за ним. Таван одержим местью и видимо, задумал одним ударом убить двух зайцев, поэтому нужно во что бы то не стало помешать ему. Тем временем глава клана вернулся в свой особняк и, дав задание Тайму позвать Порша и подготовить отряд из двадцати человек, направился в гостевой дом. — Думаешь, твой план сработает и на этот раз? — спросил он, нервно выхаживая по гостиной. — Я ни в чем не уверен, но другого у нас нет, — ответил Вегас, спокойно сидя на диване. — А что, если вампиры этого и ждут? Я не могу рисковать жизнями парней так бездумно. — Кхун, успокойся и соберись. Твоя истерика не поможет Питу, здесь нужен холодный расчет. — Тебе легко говорить, ведь Ким у тебя под боком. Мне все же не понятно, как они могли так ловко провести нас с дронами? — Мне не хочется об этом думать, но возможно, Таван укусил твоего парня и тот стал зависимым от него. — Блять, если это так, я голыми руками порву эту тварь! — Прости, Кхун, это моя вина. Если бы я не попросил тебя о помощи, возможно, ничего этого не случилось. — Вот именно, что возможно. Мы ни от чего не застрахованы, не в тот раз, так в следующий эти упыри выкинули бы что-нибудь подобное. — Что ответили главы других кланов? — Сорок человек подъедут в указанное место. — Четыре клана из девяти, не считая двух твоих, а остальные три, что же? — Сказали, что пока не будут вмешиваться до конца твоего испытательного срока. — Я так понимаю, у тебя скоро будет новое пополнение? — Правильно мыслишь. Я расцениваю это как предательство, а значит, таким трусам не место в моих рядах. — Такими темпами твой клан останется единственным в этом городе. — Зато в нем будут только проверенные люди, которые безоговорочно придут на помощь, когда это потребуется. Внезапно без всякого стука в дом ворвался Ким. Вид у него был встревоженный, но заметив своего господина внутри, он опустил голову и сказал: — Простите, господин, я не знал, что Вы здесь. — О, а вот и твой ошейник прибежал, — весело сказал тот Вегасу. — Сейчас будет давить на то, чтобы ты не делал глупостей. Ладно, пойду проверю, все ли готово к операции. — Значит, это правда? — спросил лучник, когда Танкхун вышел за дверь. — Да, — ответил вампир. — В доме Пита явно что-то происходит, и мы должны выяснить что именно. — Я пойду с вами. — И речи быть не может, ты останешься здесь. — Я не маленький мальчик и сам могу решать, что мне делать. — Ты мой котенок, который ищет неприятности на свою привлекательную пятую точку. Я не позволю рисковать тебе своей жизнью, к тому же ты еще не совсем оправился от ранения. — Но ты тоже подвергаешь себя опасности. — Ким, не забывай, кто я. Даже если меня и ранят, я смогу восстановиться, поэтому мне будет гораздо спокойнее, если ты будешь ждать меня здесь. — А если ты не вернешься, что мне делать тогда? — Верь в чудо, и оно обязательно сбудется. — Вегас, как ты можешь шутить в такой ситуации? — Я абсолютно серьезен, — сказал вампир, крепко обнимая парнишку и заглядывая в его глаза, полные отчаяния. — Раньше мне было плевать, погибну я или нет, но сейчас у меня появился смысл в жизни, поэтому не буду так глупо рисковать ей. — Обещаешь? — Конечно. Три черных микроавтобуса выехали за пределы особняка, как только стемнело. В составе отряда были и Тайм с Армом, и Пол с Тэ. Парни выглядели слишком сосредоточенными, хоть и держали своих любимых за руку. Прибыв на соседнюю улицу, где их уже ждали другие отряды, Вегас первым отправился на разведку. Перепрыгнув через забор, он попытался незаметно подобраться к дому, но его уже ждали вампиры, беззвучно атаковав со всех сторон. Отбившись от одних, на него тут же налетали другие и Сумрак понял, что одному ему здесь не справится. Применив свою суперскорость, он вернулся обратно к отрядам Танкхуна. — Их слишком много, — сказал вампир. — Я даже до дома не смог дойти. — Блять, нам ничего не остается, как атаковать в открытую! — зло бросил тот. — Мы сильно рискуем теми, кто остается внутри особняка. — И что ты предлагаешь? — Разделиться. Бери три отряда и вламывайтесь в дом со всех сторон. Я возьму остальные и зачищу территорию. — Отлично, встретимся внутри. — Танкхун! — Что? — Что бы не случилось, сохраняй холодный ум. — Это как получится. Глава клана так же разделил свой отряд на две части, одну из которых послал на крышу, а со второй вломился в особняк с парадного входа. Парни внимательно осмотрели каждую комнату в доме, но он был пуст, поэтому, соединившись с остальными, они спустились в подвал. Странно, но в нем не было ни тренажерных залов, ни стрельбищ, одни лишь камеры тянулись вдоль длинного помещения. Все они были заполнены бойцами и многие из них были ранены, а некоторые и вовсе убиты. Танкхун приказал освободить пленников и вывести наружу, но единственный путь им преградил Таван, все также прижимая к себе бледного Пита. — Не так быстро, Танкхун, — сказал он. Увидев своего любимого в объятиях упыря, в мужчине тут же закипела ярость, но вспомнив слова Вегаса, он сдержал гневный порыв. — Чего ты хочешь? — как можно спокойнее спросил он. — Чтобы вы все сдохли. — Такова твоя месть? — Ты правильно понял. Вегас та еще тварь, подставил меня, а ты и повелся на его ложь, так что пощады от меня не жди. — Может, мы сможем договориться? — И что ты можешь мне предложить? — Я один отвечу за все, а ты отпустишь остальных. — Нет, Кхун! — воскликнул Пит. — Заткнись! — зашипел на него вампир, сильнее сдавливая его горло. — Это слишком маленькая плата за то, что я практически все потерял. И чего вам, людишкам, не жилось как раньше? Зачем нужно было совать нос в наши дела? — Признаю, это моя ошибка, — сказал глава клана, сжимая кулаки. — Таван, прошу, отпусти остальных и можешь вдоволь насладиться своей местью, я даже сопротивляться не буду. — Предложение конечно заманчивое, но я, пожалуй, откажусь. Через пятнадцать минут здесь все взлетит к чертям собачьим вместе с вами и могущественный клан Охотников наконец-то исчезнет с лица Земли. Это будет самой лучшей местью для меня. С этими словами вампир отшвырнул от себя Пита так, что тот отлетел, врезавшись в Танкхуна и упав вместе с ним на пол. Таван со зловещим смехом захлопнул бронированную дверь, после чего парней охватила паника. Одни заметались по подвалу в поисках другого выхода, а другие кинулись к двери в надежде выбить ее. Глава клана нежно обнимал своего телохранителя, вытирая его слезы, а тот смотрел на него с таким сожалением, что у мужчины защемило сердце. — Прости, — тихо сказал Пит. Тем временем Сумрак с отрядами прошарил всю территорию и как не странно наткнулся лишь на небольшую горстку вампиров, с которой они быстро разделались. У парня возникло стойкое ощущение, что это был отвлекающий маневр от главного действия, поэтому он поспешил в дом. Все этажи оказались пустыми, кроме подвала, вход в который был заминирован. Таймер на бомбе, что крепилась к двери, показывал оставшиеся десять минут и секундомер неумолимо уменьшал это время. — Быстро все на выход и подальше от дома! — скомандовал он, а затем постучал в дверь. — Эй, меня кто-нибудь слышит? Однако бронированная сталь была еще и звуконепроницаемая, поэтому Вегас выбежал на улицу и попытался найти запасной вход. Он нашелся не сразу, потому как был придавлен кузовом грузовика, у которого предварительно вынули все провода, чтобы его невозможно было завести. Вампиру ничего не оставалось, как сдвинуть его с места, но одному это было сделать крайне сложно. Ему очень не хотелось прибегать к своим способностям, потому как он плохо контролировал себя в тот момент. Однако на кону стояли жизни почти нескольких сотен людей и рассуждать о правильности выбора не было времени. Глаза парня моментально стали красными, а на руках появились когти и только после этого, прилагая неимоверные усилия, он смог сдвинуть махину на несколько метров. Полдела было сделано, но оставалось открыть еще одну бронированную дверь. Тяжело дыша от напряжения, Вегас разбежался и плечом врезался в нее, оставляя глубокую вмятину. Ему потребовалось еще три разгона, чтобы снести преграду с петель и вместе с ней влететь внутрь подвала, заполненного людьми. Танкхун сразу же дал указание выходить всем наружу, помогая раненым, а сам подбежал к вампиру, но тот выставил руку вперед, не подпуская его ближе. — Не подходи ко мне сейчас, — сказал он. — Нам нужно уходить, Вегас! — сказал тот. — Уводи людей и не думай обо мне. — Здесь все сейчас взорвется, ты не выживешь! — Это сейчас не главное. Что бы не случилось, не вздумай возвращаться сюда. — Я не могу бросить тебя! — Я сказал, уходи отсюда, иначе я за себя не ручаюсь! Вампир злобно сверкнул красными глазами, обнажая белоснежные клыки. Танкхун с сожалением посмотрел на него, но ослушаться не посмел, поэтому кинулся помогать остальным покинуть помещение. Почти всем удалось выйти из особняка прежде, чем раздался мощный взрыв. Обломки и огонь отрезали пути из подвала, да и после такого там вряд ли кто-то остался в живых. Все с ужасом смотрели на то, как смерть в миллиметрах пронеслась мимо них и только один громкий крик раздался в тишине: — Тэ, нет!