СУМРАК

Три дня Вегас с Тэ разрабатывали детальный план, который должен был кардинально изменить ход войны с вампирами. За последнее время парни настолько сблизились, что их отношения были больше похожи на дружеские, чем на деловые. Старший так скучал по человеческой жизни, что теперь старался восполнить все моменты, которые он не успел осуществить. В этом списке имелись друзья, которых у парня было мало, да и тех нельзя назвать закадычными, скорее просто знакомыми. Тэ хоть и был младше Вегаса, но оказался смышленым и приятным в общении, а тот в свою очередь никогда не ставил приоритет на возрасте и общался со всеми на равных. Поэтому парням было легко найти общую волну и достичь полного понимания. — Сколько их там? — спросил старший, кивая на особняк Кена. — Примерно около пятидесяти, — ответил Тэ. — Пятьдесят против двадцати — не самый выгодный расклад. Ладно, твоя цель — Кен, моя — Таван, остальные пусть убьют как можно больше вампиров. — А что делать с теми, кто сможет убежать? — Пусть бегут, не думаю, что их будет много. Главное — сегодня мы должны покончить с зачинщиками всей этой вакханалии. Тэ, не упусти Кена. — Я буду преследовать его даже, если он сбежит. В это время в особняке Благодетеля царила паника. Кен нервно перемещался от одного окна к другому, тревожно вглядываясь в темноту. — Блять, почему их так много сегодня? — спросил он. — Не знаю, — раздраженно ответил Таван. — А должен был! Они явно пришли по твою душу, но чую, что достанется всем. — И каким образом я должен был все узнать? Я, как и ты заперт в этом чертовом доме! — Мне плевать, как! Это все ты начал со своей глупой местью, тебе и расхлебывать эту кашу! Если бы я знал, чем все это обернется, ни в жизни не предложил тебе помощь! — Ну, ты и крыса, Кен. Забыл уже, как я помог тебе из Отброса стать Благодетелем? — Я сполна тебе отплатил за это и не обязан быть в долгу всю свою вечность. — Ну и ладно, обращусь к кому-нибудь другому. — Многие не довольны тем, что ты развязал войну с Охотниками, так что вряд ли тебе кто-нибудь поможет. — Вот она ваша черная благодарность за то, что я прикрывал ваши задницы, создавая Отбросов. Жили как короли, пока я делал за вас грязную работу, а как пришло время расплаты, так каждый сам за себя? Что ж, верно говорят, что перед лицом смерти все начинают говорить правду. Отлично, желаю тебе жаркой ночи, Кен. — Куда ты, Таван? — Подальше от тех, кто не ценит меня. — Подожди, не уходи! — кинулся к нему вампир и заискивающе посмотрел в глаза. — Прости, несу всякий бред, просто мне страшно, понимаешь? — Ты — вампир, который намного сильнее человека, а трясешься сейчас как заяц перед волком. — Но там снаружи тоже вампиры и они не на вечеринку к нам пришли. — Если хочешь выжить, держись рядом со мной, а об остальном я позабочусь. — Хорошо, блин, а чем это пахнет? Вампиры принюхались и тут же закашлялись, уловив запах гари. Кен метнулся к окну, а затем в ужасе отпрянул от него. — Они подожгли дом! — крикнул он. — Как предсказуемо, — спокойно ответил Таван. — Что нам делать? — За мной в подвал! — В подвал, но зачем? — Доверься мне, я знаю, что делаю. Спустившись вниз, вампир открыл массивную дверь, ведущую в огромное помещение и, пропустив парня вперед, запер его с другой стороны. — Таван, что ты делаешь? — забарабанил кулаками по железной обшивке Кен. — Прости, но ты для меня теперь большая обуза, которую я хочу преподнести в качестве подарка Сумраку, — ответил тот. — Но ты же обещал помочь мне! — Как и ты в свое время, но сегодня мне открылось твое истинное лицо, которое больше не внушает доверия. — Послушай, Таван, давай ты успокоишься и откроешь дверь. Уверен, мы сможем договориться. — Не сможем, я слишком долго терпел твои истерики, так что прощай, Кен. — Таван, ты — подлая тварь! Открой немедленно! Вампир усмехнулся, а затем очень быстро переместился на крышу особняка, где был хороший обзор происходящего. Вампиры Сумрака уничтожили всю охрану внутри двора и, облив стены дома бензином, подожгли его. Огонь быстро распространился по всему периметру и от высокой температуры пуленепробиваемые стекла начали трескаться и осыпаться. Непрошеные гости черным потоком ринулись внутрь, где сразу же вступили в драку с другими вампирами. Вегас повсюду искал Тавана, но тот словно испарился, как, собственно, и Кен. — Обследуй подвал, — сказал он Тэ. — Возможно, там есть люди. — Хорошо, — ответил тот. Вампиры сражались отчаянно и внезапность сыграла на руку бойцам Сумрака, но все же некоторым упырям удалось сбежать из огненной ловушки и Тавану в том числе. Он дождался, когда Вегас вломится в дом, после чего спрыгнул на крышу гаража, а оттуда перемахнул через забор и помчался прочь от этого места. В этом месиве невозможно было отыскать его след, поэтому Сумрак выбрался наружу, но и там сложно было что-то разобрать. В сердцах вампир врезал кулаком по стволу дерева, а затем вернулся в дом и с удвоенным натиском принялся крушить врагов. С его помощью отряд разделался с ними быстро, а затем они подсчитали потери. Из двадцати вампиров уцелело шестнадцать, зато вражеская сторона была уничтожена в большом количестве. — Что-то я не вижу среди трупов Кена, — сказал Вегас. — Неужели сбежал вместе с Таваном? — Командир, мы нашли их в подвале, — отрапортовал один из парней. Двое вампиров крепко держали хозяина этого особняка, а третий на руках внес Тэ, в груди которого торчала рукоять кинжала. Сумрак метнулся к нему и потряс за плечо. — Тэ, очнись! Тот медленно открыл глаза и попытался что-то сказать, но из горла вырвался хрип вместе с кровавым сгустком. — Не напрягайся, просто моргни один раз, если это сделал Кен, — сказал Вегас. Тот медленно открыл и закрыл глаза. Лицо вампира моментально изменилось, став до жути ужасным. Он выхватил меч и, метнувшись к плененному Благодетелю, приставил острие к его горлу. — Я знал, что Таван — паскуда и что ты уподобился ему для меня не удивительно, — зло сказал Вегас. — Однако, на что ты рассчитывал, скрывая его у себя? Неужели на то, что я испугаюсь какой-то кучки недоделанных упырей? — Я не виноват, Сумрак, Таван заставил меня помогать ему, — затараторил Кен. — И людей неволить тоже он заставил? — Нет, это я сам, но все по добровольному согласию. — Что? Значит, по доброй воле они согласились на заточение в камерах у тебя в подвале? — Это вынужденная мера, потому как мой дом наполнили другие вампиры. К тому же не я один так делаю, но и остальные Благодетели тоже. — С остальными я позже разберусь, а ты ответишь за свои поступки. — Если ты так за своего бойца разозлился, то я прошу прощения. Таван запер меня в подвале и, когда дверь открылась, то я подумал, что это он решил вернуться за мной. Однако, когда увидел незнакомого вампира, испугался. — Он напал на меня сзади, — прохрипел Тэ, после чего потерял сознание. — Конечно я напал, вы ведь тоже вторглись в мой дом без приглашения. — Оно мне не нужно, — сказал Сумрак. — Куда делся Таван? — Я не знаю. Говорю же, он запер меня в подвале и больше я его не видел. — Что ж, выходит, ты бесполезен для меня. — Нет, Сумрак, подожди! Возможно, я знаю, нет, могу предположить, что Таван пойдет к одному из Благодетелей. Я бы мог помочь тебе с его поимкой. — Это я и без тебя могу. — Но ты не знаешь, к кому именно он пойдет. — Плевать, я уничтожу всех Благодетелей в этом городе и в конце концов доберусь до Тавана. — Всех тебе все равно не одолеть. Подумай хорошенько, тебе ведь нужны союзники. — Верно сказал, союзники, но не крысы вроде тебя. Вегас больше не желал разговаривать с тем, кто так быстро менял свою позицию, подстраиваясь под выгодные обстоятельства. Он сделал резкий выпад, пронзая мечом сердце Кена, а затем медленно провернул лезвием вверх и рубанул, разрезая грудную клетку и плечо вампира. Бойцы отпустили тело, которое с грохотом упало на пол. — Людей вывели из подвала? — спросил Сумрак. — Да, их уже сопроводили по домам, — ответил один из парней. — Хорошо. Облейте трупы бензином и подожгите. Проследите за пожаром до рассвета, чтобы никто не смог сбежать отсюда. Вегас взял на руки бездыханное тело Тэ и выбежал из дома. Он несся практически со скоростью света, чтобы успеть спасти своего друга. У вампиров отличная регенерация, но при более серьезных повреждениях им нужна кровь для восстановления и желательно в первые же часы после ранения. Старший принес мечника в медицинский кабинет, который имелся в их логове и, обложившись пакетами с кровью, выдернул из его груди кинжал. Видимо от сильного болевого шока парень пришел в себя и, схватившись за руку Сумрака, прохрипел: — Пол, скажи, что я люблю его. — Сам скажешь, — ответил тот. Вампир быстро поставил капельницу и влил в Тэ аж четыре пакета крови. Процесс восстановления затянулся на долгие часы и ближе к обеду младший сделал глубокий вдох, резко открыв глаза. Он сел и удивленно осмотрел свою гладкую грудь, на которой не осталось и следа от страшной раны. — Ну, наконец-то, — сказал Вегас, поднимаясь с соседней кушетки. — Чего так долго? — А? — не понял мечник. — Ты должен был очнуться еще несколько часов назад. — Так я не умер? — Ну, я-то точно нет и, если ты разговариваешь со мной, значит и тебе еще рановато в преисподнюю. — Но как такое возможно? Я же сам видел кинжал в своем сердце. — Ну и что? Оно ведь у тебя и так мертвое и это не сердце заставляет кровь двигаться по нашим венам. — А что тогда? — Сама кровь является механизмом, который позволяет нам жить и восстанавливаться от ранений. От вампира не так-то просто избавиться. Для этого ему нужно всадить кол в сердце, отрубить голову и сжечь тело, а та рана, которую нанес тебе Кен — это всего лишь царапина для нас. — Офигеть! — Здорово, правда? — Не то слово. — А ты уж думал, что костлявая за тобой пришла и такой: «Передай Полу, что люблю его». — Я такое сказал? — Ага. — Если честно, то я не помню, — покраснев, сказал парень. — Ой, ладно прикидываться, — весело поддел его старший. — Это люди могут нести всякий бред перед тем, как отключиться, а мы остаемся в здравом уме до конца. — Блин. — Ха-ха-ха! Ну, что страшно было? — Еще бы, я вообще не ожидал такого подвоха. — Разве ты не почувствовал присутствие другого вампира? — Я был увлечен спасением людей, поэтому почувствовал его в последний момент. — Тэ, я ведь предупреждал, что у вампиров все не так, как у людей. Ты должен быть осторожным. — Прости, в следующий раз я буду внимательнее. Эта неделя выдалась суматошной, но продуктивной. Не откладывая дела в долгий ящик, Вегас наведался еще к нескольким Благодетелям, оставив после себя руины да пепелище. Остальные предпочли ретироваться из города, ища защиты у других вампиров и сами не осознавая того, освободили Бангкок от своего влияния. Объединившиеся кланы Охотников укрепили свои позиции и каждую ночь выходили в дозор вместе с вампирами Сумрака на границы города. Такая практика вдохновила других Охотников на борьбу не только с Отбросами, но и с Благодетелями, поэтому повсеместно начались облавы и гонения вампиров. Убегая из одного города в другой, их становилось все меньше и в итоге небольшая горстка самых влиятельных Благодетелей через Лаос подалась в обширные просторы Китая. Однако Таван не хотел сдаваться и, собрав свою банду отчаянных вампиров, затаился на время в Малайзии. За три месяца взбунтовавшиеся Охотники вместе с проверенными вампирами очистили свою страну от безжалостных тварей. Таиланд вздохнул свободно, и жители уже без опасения могли прогуливаться по вечерним улицам. Волна освободительной революции прокатилась и по другим странам, заставляя людей пересмотреть свое отношение к вампирам в целом. Вегас сделал большой вклад в налаживании отношений между человечеством и ночными существами. Он разъезжал по странам словно посол, выявляя и уничтожая тех вампиров, которые только притворялись хорошими. Его прозвища боялись все упыри, потому как он мог достать их даже из-под земли. Ким понимал важность этой миссии, поэтому каждый раз с нетерпением ждал возвращения своего парня. Их встречи были похожи на стихийное бедствие, такие же завораживающие и экстремальные. Лучник не хотел расставаться со старшим, но в силу того, что Танкхун все еще находился в коме, не мог бросить своих товарищей. Пит уже как два месяца был на свободе и все это время не отходил от главы клана. Все дело в том, что Вегас предложил ему альтернативный вариант. Хоть укус Тавана и стал слабеть, но тот все еще имел над ним влияние, но его можно было перебить укусом другого вампира. Если тот будет целый месяц пить кровь телохранителя, то влияние Тавана исчезнет, однако парень долго сомневался, боясь, что Сумрак сам начнет помыкать им. Тогда вампир предложил при всех главах клана заключить письменную сделку о том, что он никогда не прибегнет к давлению на мечника и не станет применять к нему внушение. Тело Пита изнывало от неудобного спального мешка и редких водных процедур, поэтому он все же решил довериться Вегасу. Приняв душ и переодевшись в чистую одежду, он позволил тому укусить себя в шею, после чего сразу же направился в спальню Танкхуна, где мужчина был комфортно размещен на своей кровати. Доктор приходил к нему два раза в день: утром и вечером, отмечая показания приборов. Полгода — большой срок и никто не мог дать ответ, когда глава клана очнется, поэтому Пит молился всем богам, чтобы его парень побыстрее пошел на поправку. Глядя на бледное, исхудавшее лицо, мечник, заливаясь слезами, проклинал себя за то, что сотворил с ним такое. Ему уже не нужно было прощение, и он готов был покинуть этот клан лишь бы снова увидеть светлую улыбку Танкхуна. Дни и ночи телохранитель дежурил в его спальне и даже распорядился перенести туда несколько тренажеров, чтобы не терять свою форму. Он также заботливо разминал мышцы своего парня, чтобы не было пролежней и оттеков, а также обтирал его влажным полотенцем и сам менял одежду и постельное белье. Ночью он устраивался под боком у мужчины, нежно обнимая и прося его вернуться к нему. Горькие слезы нескончаемым потоком орошали наволочку подушки, после чего парень забывался тревожным сном. Это утро было таким же, как и предыдущее, безжалостное и не обещающее никаких чудес. Открыв свои сонные глаза, Пит не сразу понял, что его кто-то осторожно гладил по волосам. Он поднял голову и увидел ту самую долгожданную улыбку, о которой молил все это время. — Доброе утро, зайка, — ласково сказал глава клана. — Кхун, — выдохнул тот и его глаза моментально наполнились слезами. — Ох, вот только не плачь, я так соскучился по твоей улыбке. — Я…Тоже, — мечник пытался сдерживать рвущиеся наружу рыдания и в конце концов не смог с ними совладать, кинувшись на грудь любимого. — Прости! Прости меня за все! — Пит, послушай, в том, что произошло нет твоей вины. — Нет, есть! Я должен был защитить тебя и не отпускать твою руку, но сам чуть не убил тебя! Я не заслуживаю прощения и приму любое твое наказание! — О, да, наказание будет жестким, как только силы вернуться ко мне. Я буду драть тебя так, что ты неделю, нет, месяц сидеть не сможешь. — Кхун, о чем ты говоришь? Ты должен ненавидеть меня за всю ту боль, что я причинил тебе. — Так, а ну-ка, посмотри на меня и прекрати рыдать, а то ты уже промочил мне всю футболку. — Нет, мне стыдно смотреть тебе в глаза! — Блин, да что ж такое-то? Может, мне опять впасть в кому, чтобы ты успокоился? — Нет! Прости, я сейчас. Пит, все также не глядя на своего парня, слез с его груди и скрылся в ванной комнате. Умывшись холодной водой, он хлебнул ее из-под крана, а затем снова вернулся к мужчине. Мечник встал рядом с кроватью на колени, опустив голову, а затем сказал: — Все это время я молился богам о твоем здоровье и счастлив, что они услышали меня. Знаю, я много раз предавал твои чувства, желая власти и тем самым причинил тебе боль. Я не хотел, чтобы ты пострадал из-за меня, потому что очень сильно тебя люблю. Мне правда жаль и, если бы можно было вернуть все назад, я никогда не совершил той ужасной ошибки. — Ты правда этого хотел бы? — спросил Кхун. — Да. — Пит, поднимись и подойди ко мне. — Нет, я не знаю, как искупить свою вину перед тобой и, если ты сам не накажешь меня, не знаю, что сделаю с собой. Внезапно в голову мечника прилетела подушка, отчего он рефлекторно поднял голову и округлил от удивления глаза. — Этого будет достаточно или мне еще чем-нибудь в тебя запульнуть? — спросил мужчина. — Кхун. — Так, блять! Не вынуждай меня подняться с кровати и самому подойти к тебе! Телохранитель осторожно встал и нерешительно подошел к кровати. Глава клана похлопал по поверхности ладонью, намекая, чтобы он присел рядом с ним. Тот послушался и тут же цепкой хваткой был пригвожден к любимому телу. Парнишка в страхе зажмурился, но вдруг почувствовал, как мягкие губы нежно целуют его. Приятные ощущения овладели им, и он ответил на поцелуй, не замечая, как по щекам катятся слезы. — Наверное, стоит запретить тебе пить много воды, иначе ты тут потоп устроишь, — ласково сказал мужчина, большими пальцами стирая влажные дорожки с его лица. — Кхун, я., — начал было Пит, но тот не дал ему договорить, приложив палец к его губам. — Даже не начинай. Зайка, я не держу на тебя зла и по-прежнему люблю тебя. Даже если ты оступился, я не отвернусь и помогу тебе подняться, только пожалуйста, больше не отталкивай меня и не ревнуй к каждому столбу. Я весь только твой и ничей больше. — Кхун, ты такой… — Какой, классный, да? — До-обрый, — вновь зарыдал Пит. — Ааа, кто-нибудь, позовите доктора с успокоительным!