Истории

Антон проснулся под шум выключающегося чайника и тихо-звенящей ложки, задевающей края рубиновой кружки с надписью: «Лучше всех». А аромат кофе уже щекотал кончик носа, заставляя сесть на кровать и блаженно склонить голову набок, расплывшись в улыбке. Он ещё не зашел на кухню, но уже точно знал, что кофе будет разбавлено теплыми сливками, равномерно распределенными и чуть возвышающимися от пенки, и полито карамельным, уже заканчивающимся сиропом. — Доброе утро! — уже весь при параде, Арсений стоял у кухонной тумбы, доливая оставшуюся сладкую массу в напиток, переодически покачивая бутылкой и мотая головой, проследив за последней упавшей каплей, — Надо будет новый купить.. Заспанный Антон щурился от проступающих даже через полузакрытые шторы лучей, взлохмачивая поблескивавшие русые волосы и убирая одну руку в карман спальных зеленых штанов. — Шастун, хватит спать, всю жизнь проспишь, — бархатным и отдаленным для Антона голосом произнёс Арсений, кротко улыбнувшись уголком губ. — Я сидел в компе допоздна, извини, — шаркающими движениями, Антон обогнул кухонный стол и быстрым, но плавным движением поднял кружку, отпив пару глотков. — М-м, Арс, твоё кофе — это лучшее, что я когда-либо пил. Ещё раз удовольствуясь вкусом и слизывая пенку с губ, Антон перевел взгляд на брюнета, который уже давно смотрит с поднятыми бровями и прослеживает манипуляции с только что сделанным и почти выпитым кофе. — Я рад, Антоша, что тебе нравится, — аккуратно вынудив из руки Антона кружку и на всякий случай проверив содержимое, удостоверившись, что осталось чуть меньше половины, Арсений поставил ту обратно на стол. — Но ты оставил меня без завтрака, — Скрещивая руки на груди и недовольно глядя исподлобья, наклонив голову в бок, закончил он. Сонливость как рукой сняло. То ли от кофе, то ли от серьезного вида Попова, но Антон уже отводил стыдливый взгляд, медленно отпуская голову и потирая тыльную сторону руки. На что Арсений тихо вздохнул и насмешливо закатил глаза. — Шастун, я с тебя поражаюсь, — оставив идею о приготовлении нового кофе, Арсений принялся убирать продукты, не́когда использованные для напитка: баночка душистых зёрен, несменяющийся пакет десяти процентных сливок и отправившаяся в мусор стеклянная бутыль. Взгляд Антона внимательно следил за его действиями с минуту, а после, вернувшись в реальность и немного дернувшись, удивленного брюнета притянули за рукав пиджака, заключая в теплые объятия. — Ты злишься?.. — Вопросил Антон, пробубнив где-то в районе шеи. — Конечно, злюсь, — томно отвечает Арсений и медленно проводит рукой по спине Антона, — Но если исправишь ситуацию, то не буду. Светлая макушка немного отстраняется, и Антон, смотря с надеждой, быстро кивает, с секунду обдумывая что-то в голове, а после, нежно проведя большим пальцем по скуле дарит невинный поцелуй, касаясь только уголка губ. Арсений, явно думающий о том, что ему сделают кофе, слегка опешил, округлив глаза отливающие чистым голубым цветом. — Шастун, я с тебя поражаюсь,— Выдав нервный смешок, медленно продублировал брюнет, заставив щеки Антона пуще прежнего залиться краской. — Я налью тебе новый, — резко отскочив и нервно проведя по волосам вдоль затылка, протараторил Шаст и уже собрался достать только что убранный кофе, но остановился, когда того схватили за руку. — Уже не нужно, — мысленно посмеявшись над сменой настроения Антона, Арсений вернул прошлое положение, ещё крепче обняв парня. — Мне пора идти. Вернусь не раньше пяти, так что, займись чем-нибудь путным. Потрепав Антона по макушке, Арс быстро допил остывший кофе (или то, что оставалось) и взял ключи от машины с верхней полки. — Т-ты.. ещё обижаешься?.. — не унимался Шастун. Арсений поймал на себе взгляд зеленых обеспокоенных глаз, и тут же смягчился. — Нет, Антош, до вечера, — улыбаясь всё тем же уголком и одновременно надевая обувь, проговорил брюнет. — Я куплю чего-нибудь сладкого. Дверь тихо захлопнулась, оставляя квартиру в спокойной тишине домашнего уюта и заполненной запахом кофе. Антон тихо вздохнул и, хмыкнув, пошел умываться, приводя себя в порядок. Арсений, скрипя чистой до блеска обувью, шел к машине, на ходу легко касаясь губ и глупо улыбаясь под ноги. «Утро началось не с кофе» — подумал он, будучи рад такому исходу, добавив про себя: «но, несомненно, удалось».