Предубеждения и гордость

      В Бангкоке тринадцать больниц неотложной помощи, готовых принимать круглосуточно, но чёрная Тойота Королла спешит к с виду неприметному зданию.       Визг колёс. Водитель не успевает выйти, как слаженная команда медиков подвозит каталку к пассажирским дверям. Всего несколько секунд, и бледное тело ввозят в помещение.       Четыре человека. Двое впереди регулируют направление, двое по бокам — осматривают пациента. Они держат путь по коридору к лифту и видят, как в их сторону идут два хирурга.       — Сердечный выброс падает.       — Ранение груди. Нитевидный пульс. Давление пятьдесят.       Хирург бегло осматривает пациента, слушая внимательно.       — Операционная — два. Подключить к АИК. Подготовьте первую отрицательную.       Движение ни разу не прекращалось, и они уже приближаются к лифту.       — Хэнгс! — на весь коридор слышен грубый властный тон. Глава хирургии замедляет шаг и оборачивается. Он знает, кому принадлежит этот голос.       — Он мне нужен! — хирург с сединой на висках кивает, дав знать, что услышал.       В уточнении не было смысла: всех, кого привозят, хотят видеть живыми. Но для разных целей. Одни дороги как семья, другие — как источники информации. Последним хуже, ведь когда те очнутся, их будут пытать. Несколько шагов, и он в лифте. Двери закрываются.       Операционная оснащена всем необходимым, однако всё это — не гарантия успеха. Иногда бывает поздно, особенно, когда привозят человека на волосок от смерти.       Отсчёт идёт на секунды, быстрая подготовка, и все собрались у тела молодого человека.       — Скальпель, — ровный, сосредоточенный голос хирурга. Получив требуемое, он делает продольный разрез для расширения раны.       — Расширитель, — теперь ему нужно найти пулю, но крови очень много.       — Аспиратор, — даёт ещё одну команду. Прибор не справляется. Поиск пули, которая не задела сердце, но проникла глубоко, затруднён, они не могут найти источник кровотечения.       — Нашёл! Зажим. Пинцет. Мне нужен доступ, — движения точные, быстрые, указания чёткие: слаженная работа часто даёт положительный результат. Пули — это их рутинная работа, но парень, что сейчас перед ними, потерял много крови.       — Пульс падает, — сообщает медсестра.       — Чёрт, — на экране появляется нитевидная линия, а сигнал, который издаёт прибор, не даёт забыть, что сердце остановилось.       — Дефибриллятор, — проговаривает Хэнгс.       — Двести джоулей, — все отошли, подняв руки. Тело подбрасывает от судороги. Все внимательно смотрят на экран.       Несколько секунд, и непрерывный сигнал стал обрываться.       — Давайте уже сделаем это, — аккуратно пробираясь внутрь, хирург цепляет пулю, которую вытаскивают и кладут в железный лоток.       — Зашивай, — Хэнгс передаёт бразды правления другому хирургу. Аккуратный шов появляется на груди, хотя пока заметно только воспаление.       — Пульс падает. Тридцать восемь, — отчитывается медсестра.       — Дефибриллятор.       — Двести джоулей, — женский голос даёт сигнал отойти от операционного стола. Тело подбрасывает. Все смотрят на экран. Сердце отказывается работать.       — Триста джоулей, — командует Хэнгс.       — Триста джоулей, — повторяет женский голос. Тело выгибается от силы тока.       — Ну, давай же… — проговаривает хирург, видя непрерывную линию.

***

      — Пообедай со мной. После мне придётся тебя покинуть, — мужчина цепляется вилкой за край стейка, отрезает от него кусочек, собирает им соус на тарелке и подносит ко рту. Тщательно прожёвывая, он смотрит на омегу, который ковырялся в своей тарелке. Бледность брюнета ему не нравится, а вот непокорный взгляд, которым тот его одаривает после кинутой фразы — да.       — Какая жалость, — Галф кривит губы, комментируя новость об уходе альфы. Перестав елозить по тарелке приборами, не сильно, но откидывает их. — Я не могу есть. Меня стошнит.       — С чего бы это? — как же ему нравится это. Так надоело, что все хотят под него лечь, будь то омега или альфа. Каждый жаждет его внимания, а точнее — денег. Есть исключение, однако и то ему не по душе. Безоговорочная покорность скучна. Галф же строптивый омега, и это возбуждает воображение. Желание подчинить его бьёт в голову, предвкушение щекочет нервы, отдаваясь слабым электрическим импульсом в районе паха и создавая приятное томление. Увидев Галфа на свадьбе и услышав только несколько фраз в свою сторону, Као понял: он говорит с бунтарём. Хочется приручить эту дикую сучку, чтобы тот знал, кто его хозяин. Только от этих мыслей в штанах становится тесно.       — Я не могу есть то, что приготовил не Мью, — совсем тихо. Это единственное, что бесит Као: то, как у омеги дрожит голос, когда он говорит об этом альфе.       Конечно, а чего он хотел? Прошло всего несколько часов, как Галф появился здесь и как блондина не стало. Однако это не отменяет того, что жуть как бесят изменения в выражении лица омеги и голоса, становящегося мягче при произношении чужого имени. Почему такое ощущение, будто в жизни Галфа только он, Мью, удостоен такой чести? Это приводит в бешенство. Человек мёртв, а омега принадлежит ему. Ничего… Као втягивает воздух, как бык, увидевший красную тряпку.       — А придётся! Если хочешь жить, а не умереть от голода. Тебе здесь быть долго, — с удовольствием напоминает альфа.       — Вы это скажите его ребёнку, — с ухмылкой отвечает Галф. Кто бы мог подумать, что что-то здесь может доставлять ему удовольствие. Но вот оно, перекошенное лицо альфы, и по венам омеги не кровь, а жгучая лава, она не обжигает, а согревает сердце, вслед за ним и всё тело.       Чего не может понять Галф, так это того, почему Као всё время говорит о том, что ему здесь находиться долго? Неужели думает, что человек, являющийся его отцом, не выполнит требований, которые собираются выставить черноволосый и рыжий? Галф вообще не в курсе, каков его отец, на что способен и важен ли он ему. Но красть человека и не надеяться, что выполнят требования — глупо. Это всё настораживает.       — Почему вы решили, что… — омега запинается, — что отец не выполнит ваших требований? — Галф хочет узнать хоть что-то.       — Почему же? Я уверен, что выполнит, — легко отвечает альфа, когда тема сменилась на приятную для него. Он непринуждённо пожимает плечами, подцепляя вилкой мясо.       — Тогда почему я здесь должен обживаться? — Галф не понимает.       — О-о, — на лице Као довольный оскал вместо улыбки. — А кто сказал, что я выполню свою часть сделки? — для альфы одно удовольствие наблюдать за недоумением собеседника. — Но ты узнаешь всё позже. А пока ешь, — вилкой указывает на тарелку Галфа.       — Я вам уже сказал, что не буду, — омега откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. Он смотрит с вызовом на агрессивно жующего Као.       — Как скажешь, — альфа решает, что сейчас не будет настаивать. Когда всё решится в его пользу, у Галфа не будет выбора, и, соответственно, тот начнёт его слушаться.

***

      — Всё готово? — Као задаёт волнующий вопрос своему юристу и доверенному.       В этой стране, хоть по крови она родная, но связей здесь нет, не стоит притягивать к себе внимания. Именно из этих соображений они сняли небольшую квартиру, чтобы обсуждать вопросы.       — Да, только как ты заставишь его это подписать? — спрашивает юрист, передавая документ.       — Стефан мне доверяет, а ещё ничего не соображает. Если бы не этот факт, его отец не передал бы дело своей жизни другу, а не сыну.       Взяв бумаги, Као читает внимательно. Здесь только близкие люди, проверенные временем, но он всё держит под контролем. Некоторым стоит поучиться этому, но черноволосый не наставник, поэтому элементарных вещей не стал объяснять своему временному партнёру.       — Почему его юристы так долго готовят бумаги? — Эрик закуривает, пуская дым в потолок.       — Не знаю. Мне надо было и этим вопросом заняться, но я не подумал, — Као считает это оплошностью. Если бы его люди занимались документами, они уже были бы готовы и встречу можно было назначить утром. Альфе не терпится закончить дело: его ждёт огромный куш, и он уже в предвкушении.       — Ты был занят, — напоминает Эрик и смеётся по-доброму. — И как он успел свести такого человека, как ты, с ума? Не терпится познакомится, — снова выталкивая изо рта облако дыма, смотрит на своего давнего друга.       Као изменил планы за один вечер, а на следующий день привёл всё в исполнение. Альфа всегда был смел на идеи и быстр в решениях, но цель, как правило, оправдывала риск. Сейчас же немного другой случай, по мнению Эрика.       Стоит ли этот омега таких рисков? Хотя… Какие риски? Алекс, лишившись бизнеса, потеряет и связи, а Стефана не станет, как только он подпишет бумаги, которые сейчас держит Као. Так легко им не давалось ещё ни одно дело. Значит, они не зря потратили силы во время поисков этого Галфа.       Эрик видел фото омеги. Красивый, не поспоришь. Лично ему нравится другой типаж, но этот экземпляр тоже ничего.       Длинные ноги, тонкая талия, изящная шея и пухлые губы. На сотне фотографий он видел их разными: то приоткрытые, то сомкнуты, тем самым подчёркивая идеальную форму, что в сочетании с самодовольным лицом смотрится притягательно; то влажные, это было в те моменты, когда он смачивал их языком, увлечённо читая, видимо, очередную статью; то меняли форму, расплываясь в улыбке, а такое явление было редкостью и всегда исключительно в компании двух неизменных людей.       Когда Као увидел первые снимки, он долго на них смотрел. Эрик тогда решил, что тот просто зависает в своих мыслях, но однажды увидел, как его друг пальцем очерчивал контур манящих губ.       Омеге нужно будет сдаться. С боем, но обязательно сдаться. Иначе не известно, чем это всё закончится.       — Он ангел, поверь мне. Но пока дикий. Так что знакомства оставим на потом, — посмеиваясь, отвечает Као и видит входящий звонок. — Ну наконец-то, — произносит вслух и нажимает «ответить». Выслушав новости, он молча скинул звонок. — Документы будут утром, можно звонить и назначать встречу, — делится полученной информацией с присутствующими.       — Он, кстати, здесь, — Эрик забыл об этом сказать. Много дел навалилось за этот день.       — Как? Почему? — Као удивлён. — Видимо, он всё же узнал раньше, чем мы хотели, — сам с собой ведёт беседу, хмуря брови. — В любом случае, он не успел, — заключил Као, смеясь.       — Видимо, узнал. Хотя мы старались быть как можно тише, скорее всего, исчезновение друга не прошло мимо него, — Эрик продолжает рассуждения друга.       — Это уже не важно. Надо звонить, — заключает Као.       Получив кивок, набирает номер.

***

      — Као, тебе это зачем? — хриплый спокойный голос задаёт вопрос.       — Алекс, это всего лишь бизнес. Ничего личного, ты же знаешь, — тянет Као, он не может сдержать самодовольства.       — Он погубит всё, что строил его отец, а с ним и я, — напоминает альфа, только он прекрасно понимает, что мужчине на том конце провода плевать на это.       — Не переживай. Я не позволю, — последнее сказано тихо, но Алекс услышал.       «Вот как…», — пронеслось в его голове, но вслух сказано не это.       — Я тебя понял. Пришли адрес. Завтра в полночь встретимся, — замолчав на пару секунд, добавляет: — Я уверен, тебе не стоит напоминать, что с головы моего сына не должно упасть ни волосинки.       — О-о, друг мой, за это можешь не переживать. Я лично о нём забочусь, — старшему не нравится то, как изменился тон собеседника.       — Это мой сын, — Алекс напоминает известный факт. — Сделаешь дурное, я тебя из-под земли достану, — от произнесённых слов Као у Алекса добавляется к и так отвратительному состоянию нехорошее предчувствие, хотя он не собирается юлить. Алекс отдаст всё, что от него требуют.       Ему же в ответ — смех и прерванная связь.       Повернувшись, Алекс видит две пары глаз, смотрящих на него.       — Завтра в полночь, — отвечает на неозвученный вопрос. Начало флешбэка.       — …У меня здесь нет знакомых, не к кому обратиться. Есть люди, есть оружие, но нужна подстраховка от местных.       Альфа с сединой на висках закончил свой монолог. Его внимательно слушали со своего кресла и изучали глазами.       Сомнений в родстве нет. Мужчина перед ним — явно родственник Галфа, а по словам альфы, который представился как Алекс, — не кто иной, как отец Галфа.       История интересная и опасная, поэтому, пока они разговаривают, первое, что делает Чонгук, это отправляет своих людей к Галфу. Тот сейчас на свадьбе, не стоит тревожить звонками, тем более объяснить такое по телефону очень сложно, но его необходимо взять под охрану и привезти домой. По приезде они поговорят, ведь то, что ему рассказали, может быть серьёзным.       — Отправь две машины по адресу, который я тебе прислал, — Чон разговаривает с главой своей охраны. — Также я выслал фото двоих людей, за ними закрепите парней и следите, чтобы никто подозрительный не приближался. Они, по идее, сегодня вечером возвращаются, — это он произносит, смотря в глаза гостю.       Закончив разговор по телефону, кладёт аппарат на стол.       — Вам надо поговорить с Галфом. Чем скорее, тем лучше. Вы же в курсе, что он ждёт ребёнка?       — Да, — сглатывая, отвечает Алекс. Он в курсе.       Конечно, он знает обо всём, что происходит с его сыном. К сожалению, мужчина не мог принимать участия в жизни омеги, но после донесений о том, что за Галфом, похоже, следят, а Хэнгс перестал выходить на связь, Алекс без раздумий прилетел на частном самолёте в Бангкок. Сюда он не приезжал много лет.       Почему-то первым, кому он позвонил, был Чон Чонгук. Про него Алекс тоже многое знает. То, что мужчина был далеко, не мешало следить за самым дорогим человеком в жизни и людьми, которые его окружают.       Чонгук в его понимании внушает уважение. То, чего тот достиг к своим годам, пусть и не всегда законными методами, даже правильнее сказать уголовными, многое о нём говорит. Именно поэтому Алекс сейчас здесь.       Глава охраны давно вышел, а двое альф разговаривают, обсуждая варианты будущих действий. Так продолжается до тех пор, пока в кабинет не вбегает дрожащий омега.       — Гук… там… Галф… там… он ехал домой… а там… — несвязно лепечет Тэхён, держа в руках телефон, который на громкой связи.       — Галф. Галф, — слышно в трубке.       — Я кричу, а он меня не слышит, — смотря то на телефон, то в глаза Чону, говорит омега.       На том конце провода слышен визг колёс. Хлопок двери и приглушённо:       — Га-алф! Отпустите моего омегу! — молчание в несколько секунд и выстрел, который чётко слышно в динамике.       Омега роняет телефон в ужасе, смотря на своего мужчину глазами, что полны слёз.       Тэхён буквально несколько минут назад говорил со своим братом, пока сидел у бассейна, расспрашивая, как дела у старшего. Сердце порхало, пока он слышал довольный голос. Но вмиг всё изменилось. Странные звуки, а потом крик о помощи от его Галфи.       Тэхён кричал:       — Галфи, Галфи…!       Но его не слышали, а затем возник голос Мью, который тоже звал его брата. Омега вскочил и прибежал сюда, надеясь на своего мужчину. Сейчас же от всего услышанного на том конце провода страх сковал его внутренности.       — Где наши люди? — спрашивает Чонгук того, с кем разговаривает по телефону. Прослушав ответ, продолжает: — Быстрее, там стрельба. Альфа, чьё фото я вам выслал, должен быть где-то на дороге! Быстрее.

***

      Машина разгоняется до максимальной скорости, и на горизонте, прямо посредине дороги, появляется автомобиль. Быстро доехав до цели, альфы выходят из машины и видят блондина в луже крови.       Набирая номер босса, старший отдаёт приказ людям, сидящим во второй машине:       — Езжайте вперёд. Омеги здесь нет, — сразу после этих слов машина срывается с места. — Альфа здесь. Нитевидный пульс. Везём к нам, — отчитывается боссу, в это время рукой подзывая сослуживцев. — Да. Хорошо. Встретимся на месте, — с этими словами кладёт трубку.       Они разное проходили и знают, что делать.       Придавив рану, заносят тело в машину и срываются прямиком в Бангкок. Вроде недалеко, но количество крови даёт причины сомневаться, что парень выживет.

***

      Сердце разрывается видеть такого Тэхёна, но сейчас нужно действовать быстро.       — Хосок, уведи Тэхёна! — альфа смотрит на испуганного брата, который стоит у дверей. Тот видел, в каком состоянии его друг бежал сюда, и сейчас наблюдает за бледностью Тэ. Его это всё ужасно пугает.       — Гук… Что с Мью? Что с Галфом? — спрашивает Тэхён, нотки истерики прослеживаются в голосе. Альфе сложно, но он должен быть сосредоточен на другом.       — Хосок! Уведи Тэ! Милый, прошу. Доверься мне, — последнее он говорит блондину с голубыми как небо глазами. — Идите, — твёрдо. И те слушаются.       — Они едут в нашу больницу. Галф не с ними, — смотря на мужчину, проговаривает Чонгук. В ответ ему поджатые губы. — Поехали, — Гук берёт со стола ещё один телефон, и омеги выходят из кабинета. Конец флешбэка.       — Мои люди будут готовы, хотя я так понимаю, что всё должно решиться, когда вы подпишете бумаги, — сомнение в голосе Чонгука неспроста.       — Га-алф, — произнесено сухими губами. Сглатывая, альфа кривится. Больно. Но он продолжает: — Что с Галфом?       — С тем, кого ты не уберег? — прозвучал вопрос от старшего. — Как видишь, его нет рядом. Он там, с тем, кто, видимо, в нём заинтересован, — удар словами попадает прямо в цель.       Пульс учащается, извещая об этом медперсонал, который быстро входит в палату, желая вколоть успокоительное пациенту.       — Нет! — хрипло, но твёрдо. — Я хочу быть в сознании.       — Вам нужен покой, — спокойно произносит врач, который лично делает все процедуры.       — Мне нужен Галф, — говоря это, смотрит то на Чонгука, то на Алекса, который, как он узнал буквально час назад, является отцом его омеги.

***

      — Ну давай же, — хирург понимает, что сейчас всё зависит от организма молодого человека. Они сделали всё, что могли.       Непрерывный звук всех присутствующих заставляет задержать дыхание.       Секунда, и с прерывающимся звуком вместо прямой линии появляется диаграмма.       Все выдохнули. Пациент будет жить.

***

      Ощущение, что веки свинцом налиты, а уши — заложены. Где-то звучат голоса, но не разобрать, что говорят.       — Галф. Галф, — произносит перебинтованный альфа.       — Приходит в себя, — сообщает голос, и Мью чувствует на себе чужие холодные руки.       Он наконец-то открывает глаза, но тут же закрывает обратно. Вокруг всё размыто. Он вновь и вновь проделывает одно и то же, пока не видит перед собой Чон Чонгука и незнакомого ему альфу.       — Мью. Ты меня узнаешь? — спрашивает Чонгук.       И получает сначала кивок в подтверждение, а потом еле шевелящимися губами:       — Да, — секунда молчания, после чего слышно: — Пить, — ему быстро дают жидкость, но в небольших количествах. — Что случилось? Где Галф?       — Его похитили. И ты не смог его защитить, — подал голос незнакомец.       — Алекс! Успокойтесь! — Чона злит то, как разговаривает старший. Но, видя состояние Мью, альфа понимает, что стоит тому рассказать, как обстоят дела, иначе и не получится.       Затруднённое из-за перевязок дыхание, боль в груди, сухость в горле и помутнение сознания после наркоза не располагали к разговорам. Но Мью слушает внимательно, хотя то, что добавляет незнакомец, слышать неприятно. От этого Мью начинает нервничать, и этого не скрыть из-за подключённых к нему приборов.

***

      — Као назначил время: завтра в полночь. Адрес уже у меня, — Алекс показывает телефон, на который пришло сообщение.       — Я пойду с вами, — твёрдо произносит Мью, получая прищуренный взгляд старшего и закатывание глаз от Чона.       — Сегодня утром у тебя была сложнейшая операция. Чудо, что ты выжил! Только час как очнулся, а уже тянет на подвиги? — произносит речь Чонгук. Он против такой идеи. Старший альфа молчит и смотрит внимательно на Мью.       — Я повторяю. Я пойду с вами! — голос становится грубым, с нотками рычания.       — Ты не в том состоянии… — начинает свою мысль Чон, но его прерывают:       — Так сделайте так, чтобы я был в состоянии! — кивком указывает на дверь, где скрылся врач. — Я буду с вами! И это не обсуждается! — делая резкое движение, кривится от боли, но быстро возвращает прежнее выражение лица.       Уголок губ поднимается, являя ухмылку на лице Алекса, и он выходит из палаты.       — Ты это из-за него? — указывая рукой на дверь, интересуется Чонгук. — Это глупо! Ты не виноват… — но его вновь перебивают:       — Ты правда думаешь, что я из-за слов старика решил идти с вами?       Молчание ему в ответ, так как… да, именно это Чон и подумал.       — Если бы это был Тэ? — Мью наблюдает, как ноздри Гука расширяются от этого вопроса. Мью хмыкает. — Так что не говори ерунды. Мой омега непонятно где, непонятно с кем, — на последнем слове дыхание сбивается. — Мне кажется, я умру, если буду бездействовать. Я должен быть с вами. Если бы сейчас была встреча, я бы тоже пошёл. Понимаешь? — хрипит Мью.       — Да, — Чон смотрит на альфу и видит в том силу. — Я поговорю с врачами. Завтра к вечеру ты будешь стоять на ногах.       — И не сомневайся, — с этими словами Мью ложится на подушку, закрывая глаза. В голове образ омеги. Альфа никому не признается, как он боится. Боится потерять Галфа, боится никогда его не увидеть, боится за его состояние, боится за их ребёнка.       На себя ему плевать.

***

      — Мистер Галф в своей комнате. Ему было плохо, — произносит домработница. Её привезли из его, Као, дома.       — Он ничего не ел? — догадывается Као.       — Ел, но после ему стало плохо и несколько часов его тошнило, — отчитывается женщина, склоняя голову.       — Мне нужен врач. Позвоните Бруно.       — Врачу мистера Сэйнта? — уточняет мисс Миа, на что получает прищуренный взгляд.       — Именно. Ещё вопросы, или выполнишь наконец то, что я тебе приказал?       Женщина опустила взгляд в пол, показывая повиновение, развернулась и ушла.       Поднимаясь по лестнице, альфа понимает, что скучал. Всего несколько часов, а он уже хочет видеть янтарные глаза, которые сейчас, скорее всего, закрыты.       Глубокая ночь, тишина во всём доме, хотя днём здесь не больше шума.       Открывая дверь, альфа немного пугается, когда у окна видит Галфа. Тот стоит, вытянутый как струна, взгляд направлен в открытое окно, за которым — высокие деревья, а внизу ходит охрана.       — Думаешь, как сбежать? — Као был уверен, что омега вздрогнет от неожиданности, но тот и не шевельнулся. В ответ тишина. Као прошёл вперёд, посмотрел на одежду, которую выбрал для Галфа, но та лежала на кровати, а омега стоял в том, в чём приехал.       — Ты не будешь со мной разговаривать? Это по-детски, знаешь ли, — альфа сокращает между ними расстояние. Становясь сзади, ладонью касается ровной спины, чуть надавливая, и поднимается вверх, считая позвонки. Он представляет, как точно так же попробует сделать во время секса, но омега уже будет выгибаться при каждом таком нажатии. Его возбуждение от фантазий можно почувствовать, ведь комнату заполняет усилившийся запах миндаля.       Не успевает альфа дойти ладонью до затылка, как Галф разворачивается к нему неожиданно, прикрывая рот. Он отталкивает Као и бежит в ванную комнату.       Као сжимает челюсть и выходит из комнаты.       — Миа! — подойдя к лестнице, кричит альфа.       Женщина, испугавшись, прибегает на зов.       — Иди, помоги Галфу. Ты связалась с врачом?       — Он вылетит первым же рейсом, — отчитывается женщина.       — Это будет поздно. Ладно, я решу этот вопрос. Ступай, — когда Миа уходит, Као начинает звонить своим людям. — Мне нужно, чтобы привезли Бруно на семейном самолёте. Чем быстрее, тем лучше, — получив подтверждение, кладёт трубку.       Као не думал, что беременность Галфа так будет мешать. Когда от твоих прикосновений бегут в туалет — не самое приятное из ощущений. Ничего. Это только из-за положения омеги, когда родится ребёнок, всё изменится. Као получит того, кого хочет, и если сейчас ребёнок мешает, то потом поможет. Эти мысли греют.       Альфа проходит мимо комнаты Галфа и слышит:       — Уйдите! Я сам справлюсь! — на повышенных тонах говорит омега.       — Но мистер Као… — начинает женщина, ей не дают договорить:       — Мне плевать на вашего мистера, уходите, я сказал! — дверь открывается, женщина хочет выбежать, но стоящий в проёме хозяин дома не даёт это сделать.       Она поднимает на него большие глаза, боясь реакции, хотя лично сама ничего плохого не сделала. Но альфа на неё не смотрит: его взор направлен через плечо бедной женщины, на омегу, который вытирал лицо полотенцем, а увидев направленный на себя взгляд, гордо поднял подбородок, вновь выпрямившись и не отводя своих красивых глаз.       Као слегка сдвинулся, дав женщине возможность уйти. Несколько секунд посмотрев на омегу нечитаемым взглядом, он протянул ладонь, взявшись за ручку двери, и закрыл её между ними.       Оставшись наедине с собой, Галф вновь подходит к окну. С его глаз стекают слёзы, когда он смотрит на чёрное звёздное небо. Рука ложится на живот, омега гладит его сверху вниз.       Галф раньше никогда этого не делал, а вот Мью — да. Тот всегда с осторожностью просил об этом, боясь, что Галф откажет. Омега прикусывает губу, чтобы не разрыдаться в голос. Продолжая гладить живот, шепчет:       — Мью, Мью…              — Яблоки… это аромат ребёнка? Значит, будет альфа? — задал вопрос Мью, втягивая аромат яблок в карамели.       — Почему ты так решил? — спрашивает омега.       — Не знаю. Кажется, что альфе такой запах подойдёт, — отвечает Мью и гипнотизирует живот в надежде узнать правду.       — Родится — узнаем, — заключает Галф. Ему всё равно, омега или альфа.       — Это да, — вздыхает Мью. Ему просто любопытно.              Толчок в руку возвращает омегу из воспоминаний в реальность. Ещё толчок, и Галф шире распахивает глаза.       Он и Мью ждали шевелений малыша и уже было начали переживать, хотя врачи говорили, что всё хорошо.       Не выдерживая эмоций, омега спускается на пол, обнимая живот, и качается, будто убаюкивая ребёнка.       — Прости меня. Прости меня, Мью… — шепчет омега, тихо всхлипывая. — Прости, — вновь и вновь повторяет Галф как молитву.       Галф не хотел идти на мягкую кровать в этом проклятом доме. Омега хотел в тёплые объятия, которые, как он сейчас понимает, были его защитой, его домом. Как он мало времени пробыл в них… Теперь, об этом жалея, ему остаётся лишь корить себя. В голове мелькают сотни упущенных моментов, когда ему давали тепло и любовь, а он отворачивался.       Зачем? Почему? Гордость. Что ж, теперь кому эта гордость нужна, когда он здесь один, а тот единственный, кто мог подарить нужное тепло — умер? Внутренности обжигает вина, ведь он и только он виноват в смерти Мью. Если бы не он и его отец, тот был бы жив.       Галф ненавидит себя и того, кто является его отцом, хоть и ни разу его не видел. Омега хотел бы умереть, но тот, кто толкает его ножкой или ручкой, напоминает о том, что хочет жить.       — Мью-Мью… — повторял Галф снова и снова, пока наконец не уснул на твёрдом полу.