терракотовая армия

      клик.       карина потянулась за американо, в котором уныло болтался растаявший кубик льда. кофе был отвратительным, но чего жаловаться, если это самый дешевый вариант из ближайших модных кофеек с интерьерами в стиле миллениальского оптимизма. от трукрайм подкаста в наушниках с шумоподавлением уже болели уши, но иначе пришлось бы слушать, как коллеги в опенспейсе третий час обсуждают в каком месяце лучше брать отпуск для поездки на чеджу.       на мониторе были бесконечные таблицы: джимин никогда не дружила с числами, но жизнь очень смешная вещь - теперь джимин аналитик больших данных, по крайней мере, на это лето, пока не закончится стажировка в крупном банке. мечты о карьере фотографа разбились об осознание, что у всех друзей и знакомых уже есть социальные отчисления и статусы миддла или сеньора, пока у карины были только выставки в подвальных андеграудных (или “нишевых”, как издевательски тянет ичжо) коммьюнити спэйсах. выставки не приносили никакого дохода, только отметки в инстаграме с текстом вроде “начинающий фотограф!”. а хотелось снять студию где-нибудь в центре сеула, хотелось забегать в мишленовские рестораны и не переживать, что лимит по кредитке давно превышен.       - джимин, подключишься к дейлику? руководитель отдела маркетинга подготовил отчет на июль, нужно формально поприсутствовать, можешь даже камеру не включать, - за плечо заглянул ханбин, заставив девушку испуганно вздрогнуть и инстинктивно свернуть вкладу с чатомгпт, где был истеричный диалог в духе “все упало КАК ПОЧИНИТЬ” и “карина, я понимаю твои эмоции, ты сейчас чувствуешь себя напряженно, потому что позавчера готовила на ужин токпокки, составить список интересных фактов о токпокках?”.       - да, - карина помолчала, напоминая себе не использовать формальный тон, ведь в компании “фрэндли” атмосфера и все обращаются друг к другу исключительно на ты. - я подключусь, хотя я не понимаю ничего в маркетинге.       - это формально, - повторил ханбин, доставая из кармана айкос. - займет максимум полчаса, а потом можно будет пообедать. пойдем с нами?       - у меня рыба в контейнере, - пошутила джимин. - спасибо, я не голодна, дотяну до конца рабочего дня.       ханбин пожал плечами и вернулся за свое рабочее место, через ряд от джимин. он постоянно появлялся рядом, наклонялся слишком близко, пытаясь помочь с таблицами в sql, звал выпить кофе или покурить и всегда приходил лично дать задачу вместо того, чтобы отправить короткое сообщение в слаке. не то чтобы он был каким-то жутким типом, распускающим руки, но джимин было некомфортно. ей не нравилось ощущение того, как он огромной башней возвышается над ней, пока она инстинктивно сжимается в офисном кресле, ей не нравился терпкий древесный запах его парфюма, не нравились короткие жесткие волосы и идеальные белоснежные рубашки, всегда заправленные в брюки со стрелками. мать карины была бы в восторге, но все мысли самой карины крутились вокруг.       вокруг.       девушка резко тряхнула головой и кликнула по ссылке зума в календаре. сейчас не время думать о ней. она и так слишком долго не спала вчера, представляя, как они с ней пойдут на свидание выпить соджу и поесть кимбап в палатке на рынке, как вместе вернутся домой и заснут под какое-нибудь глупое аниме, как заведут двух котят и проведут всю жизнь вдвоем в тихом коттедже у моря.       пока что из этого списка карина не добралась даже до свидания.

***

      минджон жевала сухой сэндвич с тунцом, который успела перехватить по дороге на работу. нужно было провести код-ревью для стажера, который закончил сеульский национальный по специальности “вайбкодер”, как ехидно заметила жизель, которая уже успела любопытно залезть в репозиторий гитхаба.       - в целом, все работает, хотя архитектура кривая, - минджон закрыла терминал, выдающий комментарии об ошибках. - а нам ведь это и нужно.       - там дыра, которая сольет наши драгоценные данные, отдел кибербезопасности и так не спит уже третью ночь, - жизель активно собирала спортивную сумку, чтобы успеть на десять минут йоги в рабочем фитнес-зале во время обеденного перерыва. - позови его в пятую переговорку в четыре, я ему буду объяснять базовые основы программирования.       - спасибо, - минджон стряхнула крошки со стола.       в мессенджерах неизменно были сообщения от трех контактов: от мамы, которая ежедневно делала рассылку сгенерированных ии видео с младенцами на велосипеде, от маленького бара возле дома, где минджон заказывала пиво по пятницам (“новые вкусы крафтового пива! сегодня со скидкой 20%”, и от ю джимин.       последние минджон открывала менее охотно, чем даже нейрослоп от матери.       “как твои дела?? ты ведь поела сегодня?? давай я закажу тебе чего-то вкусненького на работу?? или кофе?? ты ведь любишь фильтр со льдом на колумбии?”.       минджон ощутила вязкое раздражение, смешанное с отвращением. принимать кофе тем более не хотелось. видеть карину не хотелось. и думать о ней тоже. девушка посмотрела на панорамный вид сеула, открывающийся из ее кабинета. компания когда-то переплатила несколько миллионов долларов, чтобы занять этот бизнес-центр как раз из-за вида на реку хан - минджон была благодарна инвесторам и руководителям.       больная связь с бывшей девушкой оседала усталостью где-то в сердце. винтер когда-то смогла забыть все, что было связано с кариной: их наивные подростковые отношения в старшей школе, неумелые поцелуи на ночевках, свидания в парках аттракционов, где минджон в тире выигрывала мягкие игрушки, совместные планы поступить в один университет и снять маленькую квартиру, где можно было бы развесить совместные фотографии и измену, которая перечеркнула все, что происходило раньше.       минджон с детства знала, что ей нравятся девочки. и ее родители тоже об этом знали - никто не удивился, когда на пороге их дома появилась карина, которую минджон представила, как свою девушку. но джимин была другой - она никогда не понимала, чего (и кого) она хочет. и как бы минджон не пыталась давать ей ощущение нормальности их отношений, ей всегда чего-то не хватало - социального одобрения, детей в будущем (она даже не любила детей), законного брака. и минджон сдалась.

***

      джимин перебирала открытки в канцелярском магазине: “я тебя люблю”, “хорошего дня!”, “поздравляю со свадьбой”, котята, щенята, воздушные шарики с конфетти. жаль, что не было открытки “прости меня, давай начнем все сначала?”. карине она наверняка бы пригодилась.       напрашиваться на прогулку с минджон было унизительно, понадобилось около ста сообщений, три отмены встречи в последний момент и два просроченных билета в музей современного искусства.       в руках остывали два американо в капхолдерах, в кармане лежала открытка “СПАСИБО!” с истеричным медвежонком - джимин кусала губы, высматривая в толпе минджон.       от радости, что винтер согласилась и даже позвонила ей вчера вечером, чтобы уточнить время и место, немного потряхивало. мысли упрямо уносились в нереалистичные фантазии, в которых винтер и карина целовались в туалетной кабинке музея и говорили взахлеб о своих чувствах. но где-то глубоко внутри холодным комом поднималась тревожность, что минджон не придет, что если она и придет, то разозлится и снова накричит, называя шлюхой, как семь лет назад, что посмеется над изношенными кроссовками джимин, над кругами под глазами и обкусанными в кровь губами. что когда минджон подойдет, карина снова увидит отвращение и разочарование в глазах любви всей ее жизни.

***

      минджон выбралась из такси, оставив водителю щедрые чаевые. до встречи с кариной оставалось несколько минут, винтер застыла, подавляя желание спуститься в метро и уехать. она и сама не могла объяснить себе, зачем она согласилась сходить вдвоем в музей на выставку какого-то модного художника, зачем вообще ответила карине, зачем сейчас стоит под палящим солнцем, выглядывая бывшую девушку.       кажется, причиной была надежда на то, что после этой встречи карина наконец отъебется, и винтер снова сможет забыть, что она в принципе вообще существует.       карина ощущалась для винтер как старый грязный пластырь, который нужно с болью оторвать и выбросить. как камешек в ботинке, который мешает идти дальше. как отвратительный привкус табака после сигарет. как ошибка.