Покорить сердце Адепта

      Спустя несколько часов Люмин проснулась. Она приподнялась на кровати и стала вспоминать, как прошли последние дни. Сразу же в памяти возникло ранение. Путешественница резко откинула одеяло и посмотрела на ногу. Как и говорил Сяо, на ней не было и следа. Даже шрама. Люмин встала и постаралась сделать несколько шагов. Действия не сопровождались неприятными ощущениями, болью или скованностью. Она облегчённо вздохнула и пообещала себе, что если вернётся в Мондштадт, то первым делом поблагодарит Барбару за лекарство. Несмотря на его термоядерный запах и болезненное действие, рана прошла за пару часов, не оставив никаких последствий.       Люмин начала весело прыгать, не веря тому, что избавилась от травмы так быстро. В этот момент в комнату влетела Паймон.       — Ты что это делаешь? Тебе лежать надо! — воскликнула она. Путешественница обернулась и приподняла край платья, оголяя ногу.       — Посмотри, всё прошло.       — Вот это да! — восторженно прокричала Паймон. — Лекарство действительно чудесное! Тебе вообще не больно ходить?       — Я даже бегать могу, — ответила Люмин.       — Отлично! Значит, успеешь добежать до кухни и отведать сборную запеканку, которую Паймон приготовила специально для тебя.       Вкусно поужинав, Люмин помыла посуду и хотела отправиться хлопотать по дому, но услышала, как что-то звякнуло в кармане. Засунув туда руку, она достала сломанное украшение.       «Это же важная для Сяо вещь. Как я могла забыть отдать её», — пронеслось в голове.       Люмин поспешно стала собираться у входа.       — Ты куда? — поинтересовалась Паймон. — Скоро стемнеет.       — Мне нужно отдать Сяо украшение, которое он потерял. Я туда и обратно.       После этих слов Люмин переместилась на верхний этаж гостиницы в «Ваншу». Она добралась до двери, которая вела в комнату Сяо. Путешественница знала, что Адепт не любит гостей, поэтому принялась ждать у входа. Чем она только не пыталась себя занять: и стояла, и сидела, и считала птиц на деревьях, и напевала под ухо песенку. Делала всё, чтобы скоротать время ожидания, но Якса так и не появлялся. Люмин решила, что Сяо снова отправился на сражение, и хотела было уже уйти, но рука сама потянулась к дверной ручке. Она нажала на неё, чтобы проверить, действительно ли внутри никого нет. Дверь была не заперта. Путешественница осторожно вошла внутрь и огляделась.       Комната оказалась небольшой и довольно уютной. Она была преимущественно в спокойных пастельных тонах. Здесь было минимум мебели: двуспальная кровать, прикроватный столик, шкаф, комод и ковёр. На полу стояло несколько цветов, а на стене висела небольшая картина, на которой был изображён Сяо вместе с ещё четырьмя существами. Нетрудно догадаться, что ими оказались Яксы. В комнате было приятно находиться. Тепло и уют окутали Люмин. Она мысленно обрадовалась тому, что хоть где-то у Адепта всё в порядке.       В противоположной стороне комнаты находилась ещё одна дверь. Путешественница поняла, что это ванная, поскольку оттуда доносился плеск воды. Люмин положила сломанное украшение на комод и перед уходом решила лучше рассмотреть картину.       «Так вот, какими они были, — подумала она. — У каждого своя собственная маска, своя сила и своя судьба».       На картине Сяо спал, а другой защитник Якса рисовал ему что-то кисточкой на лице. Остальные трое стояли позади и с любопытством наблюдали за происходящим. Они были счастливы и не догадывались о том, что их ждёт дальше. Яксы стали для Сяо лучшими друзьями и заменяли ему семью.       Люмин растрогалась так, что почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она задержалась дольше, чем планировала. Нужно взять себя в руки и уйти, но путешественница не успела это сделать. Из ванной вышел Сяо. На нём была обычная чёрная майка и спортивные штаны. Полотенцем он вытирал мокрые волосы. Люмин никогда не видела Адепта таким домашним. И, кажется, его никто не видел таким. Этот Сяо, без копья, без специальной одежды и устрашающей маски, выглядел милым и безопасным. Путешественница почувствовала особую привязанность к его новому облику. Захотелось подойти, обнять, ощутить запах волос и прикоснуться к нежному телу, но она вспомнила, что не должна была здесь вообще находиться.       Люмин уважала личное пространство Адепта, поэтому поспешила объясниться:       — Я зашла отдать твоё украшение, — она указала на комод. — Оно порвалось, когда ты дрался со Стражем Руин. Честно говоря, не знаю, как его починить.       — Всё в порядке, я разберусь, — ответил Адепт.       — Я тогда пойду, — сказала путешественница и потянулась к дверной ручке.       — Люмин, — окликнул её Сяо и продолжил после того, как она обернулась: — Ты можешь остаться, если хочешь.       Люмин посмотрела на невозмутимое лицо Яксы. Он не был зол или раздражён. Для него как будто не имело значение ни сломанное украшение, ни то, что кто-то так бесцеремонно вошёл в его комнату. Да и мог ли Сяо злиться на неё? Перед ним стояло прекрасное создание. Такой он видел Люмин с самой первой встречи. А дальше продолжал подмечать любопытные для себя моменты: как она смеётся, грустит, злится, обижается, наслаждается. Любая её эмоция была очаровательной. Даже смущение сейчас и нервное перебирание пальцами.       — У тебя уютная комната, — сказала Люмин, нарушив повисшую паузу. Она прошла в центр комнаты и села на край кровати.       — Вполне приемлемая, — ответил Адепт.       — Ты скромничаешь, — проговорила путешественница. — Мне здесь нравится. Сяо опустил взгляд и улыбнулся. Люмин заметила это, и её душа начала ликовать. В последнее время она чаще стала замечать улыбку на лице Адепта. Пускай это были всего лишь приподнятые уголки рта. Для неё это значило многое.       — Как твоя нога? — поинтересовался Якса.       — Как видишь, могу и ходить, и бегать. Всё прошло.       — Я рад, — кивнул Сяо.       — Расчесать тебя? — вдруг предложила Люмин, заметив рядом с собой расческу.       Сяо слегка нахмурился, но согласился. Он залез на кровать и скрестил ноги. Люмин устроилась у него за спиной. Она взяла прядку зеленых волос и осторожно провела по ним расческой. Учуять их аромат ей всё-таки удалось. Волосы пахли пихтой и цитрусом. Если бы у Люмин спросили, с какими ароматами у неё ассоциируется Сяо, то она назвала бы именно эти.       Адепт смиренно сидел, не шевелясь. Он удивлялся тому, как осторожно и нежно Люмин расчёсывает его спутавшиеся волосы. Обычно он не мог справиться с ними. Каждый раз, когда расчёсывал, вырывал клоки волос. Хотя чему удивляться? Сяо никогда не относился к себе с такой заботой и нежностью, которую способна дарить Люмин. И этот её порыв в очередной раз доказывал, что путешественница относится бережно к Адепту. Она помогла ему по-другому взглянуть на мир, на людей вокруг и на себя самого. Заставила заметить в себе что-то доброе и прекрасное, убедила в том, что он нужен и важен для многих.       Пусть Адепт ещё не до конца пришёл к этому, но он понимал, что на правильном пути. Отрицать всё, что говорила ему путешественница, глупо. Отрицать собственные чувства - ещё глупее. С тех пор, как Сяо впервые увидел Люмин, не прошло и дня, чтобы он не анализировал происходящее у себя в голове. Каждый раз, приходя к одному и тому же выводу, Адепт старался всё отрицать. Говорил себе, что не может и не умеет любить. Что его близость погубит Люмин. И в конце концов эта борьба ему надоела. Может, он действительно заслужил просто быть счастливым. Хоть иногда.       Она практически до конца расчесала волосы Адепта, как вдруг тот своей рукой взял её за запястье. Другой забрал расчёску и отложил. Он притянул Люмин к себе и стал целовать её руки. Тело путешественницы прижалось к спине Сяо. Он почувствовал её грудь, частое дыхание и быстрое биение сердца. Адепт знал: ей нравятся такие поцелуи. Он был практически уверен в том, что Люмин сейчас улыбается. И от этой мысли становилось приятно.       Сяо обернулся и посмотрел на неё. Затем прильнул к губам и с особым жаром стал целовать. До этого момента его поцелуи получались робкими и неуверенными, но сейчас он вложил в них все свои чувства и желания. В ответ Люмин обвила шею Адепта руками и запустила пальцы в волосы. Якса уложил путешественницу на кровать и продолжил целовать, постепенно переходя от губ к шее. Люмин запрокинула голову и стала ртом хватать воздух. Каждый новый поцелуй возбуждал её всё сильнее. Тело реагировало на это учащённым дыханием и приятным ощущением внизу живота. Она поняла, что хочет большего, но Сяо не спешил продолжать. Он всё так же был сосредоточен на шее и ключицах путешественницы. Его пах невольно коснулся тела Люмин. Она почувствовала, как сильно напряжён член Адепта, и стала догадываться, что он боится что-то делать дальше. Тогда путешественница решила помочь ему и потянулась к поясу спортивных штанов. Обхватив его, Люмин стала стягивать одежду, но Сяо остановил её и отстранился.       Он серьёзно посмотрел на неё и спросил:       — Ты уверена? Нам совсем не обязательно заниматься этим.       Путешественницу потрясла реакция Адепта. Она была уверена в том, что Сяо хочет её, но в то же время он готов отказаться от своих желаний ради Люмин. Если бы он только знал, как сильно она желает отдаться ему, то не спрашивал бы. И не сомневался.       — Да, я уверена, — кивнула путешественница.       Адепт склонился над ней и чуть тише проговорил:       — Не хочу, чтобы ты пожалела об этом.       — Я не пожалею, потому что доверяю тебе.       Люмин коснулась руки Сяо, поддерживая его и показывая, что волноваться не о чем. Но полностью расслабиться Адепту мешали мысли, которые не вовремя посетили его голову. Что, если его снова настигнет карма? Что, если внезапно начнёт раскалываться голова, и он потеряет контроль над собой? Сяо приложил все силы на то, чтобы отогнать от себя беспокойство. Сейчас здесь для него нет ничего важнее прекрасного создания, которое лежит на его постели.       Адепт потянул за ленты на платье Люмин и развязал их. Он осторожно снял одежду и окинул взглядом тело путешественницы. Ничего совершеннее этого Сяо не видел. Да простит его Моракс, которым он так восхищался.       Якса начал водить руками по коже Люмин, не понимая, откуда в них столько нежности. Ему начало казаться, что это ощущение появляется только от прикосновений к путешественнице. Сяо приблизил руки к её груди и остановился.       — Не бойся, — сказала Люмин, улыбнувшись.       Адепт в очередной раз посмотрел в её глаза, чтобы убедиться в правильности своих действий. В них играли искры от желания и предвкушения. Остатки сомнений покинули Сяо. Он аккуратно коснулся груди путешественницы, затем стал сжимать её и, наконец, прильнул своими губами. Адепт оставлял мокрые поцелуи по всему телу, опускаясь всё ниже. Добравшись до трусиков, Якса снял их и разделся сам. Он осторожно вошёл в Люмин и начал медленно двигаться, давая ей возможность привыкнуть. Путешественница закрыла глаза, погружаясь в новые для себя ощущения. Первые толчки легкой болью отдались во всём теле, но после себя оставили приятные ощущения.       Сяо повис над Люмин и стал целовать её, продолжая двигаться. Он постепенно набирал темп. От удовольствия путешественница тихо простонала Адепту в рот. Эти звуки возбуждали его ещё больше, ведь показывали, что ей всё нравится. Не хватало только взгляда. Глаза Люмин будто отзеркаливали все её чувства, а в них Якса нуждался сейчас больше всего.       — Посмотри на меня, — шепнул Сяо ей на ухо.       Люмин послушно открыла глаза, и их взгляды встретились. От этого секс стал ещё доверительнее, ещё интимнее. Всё начало ощущаться намного острее. Как будто не только их тела, но и души слились воедино.       Сяо продолжал двигаться, ощущая жар тела Люмин. Это опьяняло сильнее самого крепкого алкоголя в Тейвате. Адепт почувствовал, что вот-вот достигнет пика, и увеличил темп. Путешественница обхватила ногами его талию и начала прижимать ближе к себе, полностью ему отдаваясь. Адепт взял одну руку Люмин и поднял у неё над головой. Второй она обхватила его спину, впиваясь ногтями в кожу. Сяо не думал ни о чём, кроме того, как же сильно ему нравится путешественница сейчас. Её изящная спина выгибалась, выставляя вперёд грудь. Периодически Якса ловил смущённый взгляд Люмин, и это заводило его ещё больше. Адепт находился на грани и не мог больше себя сдерживать. Волна удовольствия полностью захватила его тело и разум. Он закусил подушку и приглушённо простонал, каждой клеточкой своего тела ощущая наступивший оргазм.       Сяо лёг рядом, тяжело дыша. Его тело обмякло. Он постарался перевести дух. Никакой кармы, никаких демонов и звуков в голове не было. Адепту казалось, что это сон, выдумка, не имеющая ничего общего с его реальной жизнью.       Немного восстановив дыхание, Сяо посмотрел на Люмин. Она лежала, закрыв глаза. Одну половину лица путешественница смущённо прикрыла ладонью. Адепт заметил, что её губы растянуты в улыбке. Неосознанно ухмыльнулся и он. Якса чувствовал себя счастливым. Это была ещё одна человеческая эмоция, которую он начал ощущать благодаря Люмин. Кажется, людская жизнь не такая скучная и однообразная, как он думал ранее.       Сяо обнял путешественницу и прижал к своей груди. Некоторое время они лежали молча, слушая доносившиеся с улицы звуки. Адепт поглаживал бедро Люмин и периодически касался губами её головы. Она всё бы отдала, чтобы полежать рядом с Яксой ещё немного, наслаждаясь полным спокойствием и проявляющимся вниманием в виде прикосновений и лёгких поцелуев. Но нужно было идти. Путешественнице пришлось приложить всю свою силу, чтобы разорвать объятья и подняться. Она подошла к своему платью и стала одеваться.       — Всё в порядке? — спросил Сяо, обеспокоенно глядя на Люмин. Она заметила это и поняла, как скверно выглядят её действия сейчас.       — Да, всё прекрасно, — ответила путешественница, стараясь вложить в слова всю свою любовь и нежность. — Прости, мне нужно идти, а не то моя летающая спутница весь «Ваншу» разнесёт. Я ей сказала, что только отдам тебе украшение и сразу вернусь.       Люмин не догадывалась, что, войдя в эту комнату, оставит здесь намного больше звенящей побрякушки. Но она ни о чём не жалела. Напротив, чувствовала максимальное единение с Сяо. Раньше ей казалось, что он не может стать дороже и важнее, чем есть, но сейчас она ощутила особую привязанность. Ту самую, которая наступает, когда полностью кому-то открываешься.       Сяо поднялся с кровати и быстро оделся в привычную ему одежду. В ней он снова стал Охотником на демонов, защитником Ли Юэ. Отважным, серьёзным, самоотверженным, пугающим. И только Люмин знала, каким он может быть нежным, милым и заботливым.       Адепт наблюдал за ней со стороны. Путешественница пыталась завязать ленты на платье, но руки не слушались. Люмин так нервничала, что они начали трястись. Сяо заметил это, подошёл к ней и завязал бант. Она обернулась и взяла Адепта за руки.       — Ты замечательный, — искренне проговорила она и поцеловала Яксу в щеку. — Спасибо тебе за этот вечер.       Люмин обошла Сяо и вышла на улицу, осторожно прикрыв за собой дверь, оставляя Адепта наедине со своими размышлениями. Он всё ещё не мог понять, что это: сон или реальность, помутнение рассудка или провокация от демонов, которые желают сбить Яксу с толку? Так или иначе, ему было всё равно. Главное, что он теперь знает, как чувствуют себя люди, которые счастливы.

***

      Вернувшись в свою обитель, Люмин забежала в дом. Всё её нутро ликовало и было воодушевленно. Она зашла к себе в комнату и упала на кровать, закрыв глаза и мечтательно улыбнувшись. Уже спустя секунду над головой путешественницы стала летать Паймон.       — Ты снова пропала! — начал кричать компаньон, из-за чего Люмин пришлось спуститься с небес на землю и открыть глаза. — Абсолютно безответственное отношение к Паймон! Как можно обещать и нарушать свои же слова? Стоило тебе связаться с этим Сяо, как ты стала сама не своя. Что случилось?       — Всё хорошо, Паймон. Не переживай.       — Почему тебя так долго не было?       Люмин быстро стала обдумывать все возможные варианты ответов.       — Мы… мы просто заболтались.       — Вот как? За время своего путешествия не наболтались? Для тебя Паймон стала пустым местом!       Не дождавшись ответа, фея отвернулась и отлетела в другую сторону. Она сложила руки на груди и парила в воздухе, периодически всхлипывая. Люмин почувствовала вину перед компаньоном. Какой бы вредной ни была Паймон, без неё это путешествие было бы скучным и однообразным. Многие испытания вовсе не удалось бы пройти. А в последнее время ей действительно мало уделяли внимания. Так что претензии вполне обоснованные.       Люмин поднялась с кровати и подошла к Паймон. Та не шелохнулась. Тогда путешественница сказала:       — Да, я виновата. Прости меня, пожалуйста. Я постараюсь больше проводить с тобой времени.       Молчание.       — И приготовлю для тебя курочку в меду.       Молчание.       — И перестану шутить насчёт твоей любви к еде.       После этих слов Паймон обернулась.       — И не будешь отлучаться надолго.       — Обещаю, — кивнула Люмин.       — Хорошо, Паймон тебя простила.       Путешественница улыбнулась и радостно обняла компаньона. Фея не ожидала такого приступа нежности, но ответила на объятия, прижавшись к Люмин.       — Паймон, — начала она, — ты самый лучший компаньон.