Я тебя нашел

***

      — Нарушители правил — это те люди, у которых нет корней. — Акк говорил убежденно, глядя в глаза мальчика напротив. Чувствуя, как в нем поднимается горячая волна протеста.       — Разумеется, у меня их нет! Я же не дерево. — Насмешливая улыбка растянула губы Айяна, но в глазах мелькнуло что — то темное.       — Учитель Дикка промыл тебе мозги? Вы оба с ним нарушители правил! — Акка уже несло куда то в опасную зону. В груди нарастал гнев. Он снова вспомнил свою горечь, когда им сказали, что учитель Дикка перевелся.       Он обещал помочь. И сбежал.       — Вы оба предатели!       В грудь Акка толкнулась ладонь. Его пиджак и рубашку схватили в жестком захвате. И следующее, что он ощутил — это удар своей спиной о стену.       — Не смей. Так. Говорить. О Дикке. — Яростное рычание от Айяна напугало Акка. В глазах низкого парня бушевала настоящая буря. Акк схватил за удерживающую его руку и попытался вырваться.       — Отпусти! — он дернулся всем телом из захвата. Рефлексы сработали, но сил не хватило. Айян на удивление оказался сильнее, чем выглядел. Рука сжалась на его горле, перекрывая воздух.       — Кажется, вам стоит преподать урок, главный староста. — Голос Айяна все еще был холоден и полон гнева. А потом его куда то потащили, все так же удерживая за ворот.       Акк пытался вырваться. Такая ситуация была ему не просто непривычна, но уже и откровенно пугала. Айян душил его ровно до такой степени, чтобы перед глазами начинали плыть круги, а потом отпускал ворот рубашки, отчего Акк судорожно хватал воздух и пытался отдышаться. В таком состоянии он не видел, куда его тащат. И сумел только сориентироваться по звуку открывшейся и закрывшейся двери — что это какой то класс.       А потом его швырнули животом на парту и придавили сверху.       — Мне сильно не понравилось, как ты говорил о учителе Дикке Акк. Это невежливо. Непочтительно. Разве так должны разговаривать приличные мальчики?       Акк не успел ничего понять, как с него сдернули шорты. И нижнее белье. Чужая ладонь легла на ягодицу и слегка ее сжала.       — Я думаю, что ты достойно примешь наказание за свои слова. Как и полагается идеальному ученику.       Первый шлепок по ягодице заставил Акка замереть. В голове мгновенно стало пусто. А все тело закаменело. Его никто никогда не шлепал, даже родители. Само понимание такого наказания отсутствовали в его семье. И теперь он совершенно не понимал, как реагировать.       — Это раз. — Спокойный голос раздался в классе. И следом второй удар заставил внутри расцвести взрыву стыда. Акк рванулся изо-всех сил, но Айян навалился на спину, прижал животом к парте, отчего было невероятно неудобно выворачиваться.       Звук сработавшего фото и вспышка заставила подавиться воздухом. Перед его лицом появился экран смартфона, на котором был он сам со спущенными штанами и двумя яркими красными отпечатками ладоней на бледной ягодице.       — Если не прекратишь вырываться, запощу в общий чат школы.       Акк неверяще взглянул на Айяна, а тот склонил голову набок, рассматривая его как что — то необычное.       — Не смотри на меня такими глазами. Я же не заставляю тебя топить котят.       Акк промолчал. И отвернулся. Он не станет разговаривать с этим извращенцем. Пусть делает, что хочет.       — Что теперь — растерял все свои слова господин главный староста? — Насмешка в голосе Айяна странным образом была привычна. Акка почему то она успокоила. Насмешка была лучше того ледяного тона, каким разговаривал Айян раньше.       — Делай, что хочешь и закончим с этим, — Акк постарался сказать таким же равнодушным тоном, каким ранее с ним разговаривал Айян. Хочет он его бить? Да и пусть. Он сумеет вытерпеть.       — Что хочу? Ммм… Ну, раз уж я получил разрешение…       Ладонь погладила горящие следы. И Акк непроизвольно снова вздрогнул.       — Тут так ярко все, — голос Айяна как будто был полон сожаления. — Не знал, что у тебя такая тонкая кожа. Останется синяк.       Ладонь продолжала гладить его, и контраст между болезненным и приятным начинал создавать определенный дискомфорт. Акк сглотнул.       А потом на ягодицу снова лег удар. И снова. И снова. Акк зажмурился, потому что это было больно. И унизительно. До слез, что собирались в уголках глаз и падали на парту.       Но внезапно все прекратилось.       Ладонь явно осторожно погладила его ягодицы. Контраст между ударами и лаской теперь оказался такой, что по спине пробежали мурашки и в очередной раз сбилось дыхание.       — Господи, пять ударов, а ты уже весь тут пылаешь… Это так красиво… — шепот прошелся по нервам бархатом. Акк покраснел и оглянулся, чтобы посмотреть на своего мучителя. И это произошло ровно в тот момент, когда Айян наклонился и провел языком по его ягодице.       Внутри Акка будто разлили напалм. Если раньше это был просто жар, опаливший щеки, то теперь он горит весь — уши, шея, грудь. Айян совершенно бесстыдно ухмыльнулся и повторил движение языком. А потом слегка дунул на влажный след.       — Что ты… творишь? — Акк не двигался. Не мог просто. Ноги стали ватными моментально. Боль от шлепков смешивается с влажной прохладой. И на контрасте разгорающееся возбуждение заставило его самого вздрагивать всем телом.       — А на что это похоже? — Айян смотрел темным взглядом. Радужки практически не видно за расширившимися зрачками. — Я собираюсь тебя вылизать.       — Нет, — Акк сперва дернулся, но замер, вспоминая о фотографии. Коктейль из возбуждения, страха, унижения и боли привел его на границу между паникой и обмороком.       — Расслабься, Акк, — его спину стали поглаживать, как гладят испуганное животное. — Я не собираюсь тебя насиловать.       — Правда? — Акк спросил, прежде чем успел удержать вопрос. Внутри звенела туго натянутая струна.       Ладони легли на его задницу и развели пылающие половинки в стороны. Акк почувствовал нежный поцелуй там, где даже сам прикасался только в душе.       — Тебе придется поверить мне на слово. — Мурлыкающий голос и новый поцелуй. А затем Айян стал вылизывать его, и Акк зажмурился. Потому что это было не просто приятно.       Это возбуждало так, что из его члена начали сочится прозрачные капли.       Ладони на бедрах то крепко сжимались, то гладили и разводили ягодицы широко, чтобы Айян мог вылизывать широкими мазками языка все складочки. Когда кончик языка рисовал внутри узор, Акка бросило в жар и холод попеременно от осознания того, насколько он раскрыт и насколько непристойно то, что с ним делают. Возбуждение и стыд кружили голову… и до оргазма оставалась какая то малость.       И все прекратилось, заставляя Акка жалобно всхлипнуть и выгнуться. В неосознанной попытке вернуть ласки.       — Не торопись. — Айян поднял его на ноги, придерживая и подталкивая. Голова у Акка кружилась и он цеплялся за плечи, чтобы хотя бы немного заземлиться.       — Я не собираюсь кончить не поцеловав тебя, — Голос Айяна был хриплым, сумасшедшим. Акк простонал согласно на выдохе. А потом его губы накрыли чужие. Ладонь так правильно легла на его член, потирая головку. И Акк толкался бедрами, окончательно потеряв себя в желании кончить. Ощущая, как тянуло внизу живота, как ему не хватало воздуха…        …Как перед глазами расцвели яркие кляксы и все расплылось в ошеломляющем удовольствии.

***

      Айян обнимал Акка, самостоятельно приходя в себя после оргазма. Он и сам не мог сказать, что на него такое нашло.       Да, сперва он ощутил злость. Да, когда Акк высказался про его дядю, ему захотелось причинить ему боль. Так, чтобы в кровь были разбиты губы. Или прижать к стене и ударить под дых… Или… что-то сделать похуже.       Но когда Акк замер, когда стал дрожать в его руках, когда стал кусать губы и жмурится… Гнев стал переплавляться во что-то более темное. Акк удивительно красиво плакал. Такой уязвимый, разбитый. Его хотелось трахнуть и одновременно приласкать. Зацеловать до синяков на губах.       Сейчас, в посторгазменной дымке, разомлевший Акк был еще более соблазнительным. Айян отключил звук на телефоне и сделал пару снимков. Для себя, разумеется. Чтобы в дальнейшем повторить подобный опыт, но уже не в пустом и пыльном классе. А на удобной кровати.       Представив обнаженного Акка на темных простынях, раскрытого, кусающего губы в попытке сдержать стоны… Ай почувствовал, как внутри крепнет осознание того, что он нашел того единственного, кого хочет видеть рядом с собой постоянно.       — Ты мой, Акк, — Айян коснулся пальцами осторожно бархатной щеки, стирая соленую каплю. — Ты останешься со мной. Я тебя нашел.