Глава 1.
2 июня 2023 г., 16:13
***
Приятное покалывание на кончиках пальцев, тёплое ощущение в груди... Хотя, сложно сказать, что сильнее, внешнее или внутренне. Можно предположить, что они равны, ведь их источник — самое дорогое, что есть в жизни. Глаза парня спустились ниже, отрывая взгляд от уходящего заката. Золотой, вперемешку с оранжевым, алым и немного розовым, цвет солнца сменился более родным и близким. Пурпурные глаза, с любовью глядящие на парня, так и норовились проникнуть в каждую клеточку тела, протечь по капиллярам и венам, одарив приятной теплотой. Пурпур это цвет любви, единственной, настоящей, которая даже сейчас окутывала душу маленькими ниточками, прошивала на этом мнимом сгустке, где-то внутри человека, свои милые узоры, и совсем не оставляя там шрамов от уколов иглой. Хамин Пак, номер один в старшей школе. Идеальные оценки, непостижимая личность и сила воли. Совершенный человек, которому открыты почти все дороги в жизни. И этот человек вёл его, Джун У, за руку вот уже долгое время. Прямо сейчас тонкие, гладкие ладошки были сомкнуты на спине у парня, то и дело принося приятное ощущение тепла вдоль торса. Джун У считал, что совсем не заслужил подобного. Всё, что сейчас происходит в школе, постоянно переворачивает его бывшее мировоззрение с ног на голову, после обратно, а затем и куда-то боком. Казалось всё, чего достиг парень — ничто, пустышка. Ломаное дыхание затрудняло поток кислорода в лёгкие, что сулило сбивчивостью в речи и прерывистыми вдохами. Не в силах более выдерживать сильный взгляд девушки, парень отвёл свой, теперь уже полностью оглядывая Хамин, с ног до головы, куда вообще могло достать поле зрения, иногда замедляясь на бедрах, торсе, лице или руках. На руках, что дороже жизни. — Всё хорошо? — прозвучал обеспокоенный голос девушки. — Ты выглядел настолько поникшим, что я даже не знала, что и думать. Хех, это первое, что пришло в голову, но действенное, верно же? — Д-да, — неуверенно пролепетал Джун У, собираясь с мыслями. — Да, спасибо тебе. На самом деле то, что они находятся вне школы, да и вообще своего города, заслуга совсем не руководства, дающего какие-то каникулы или отдых, а того, кого Джун ненавидел, ровно как и уважал больше всего — Ким Дэ Хён. Заклеймённый убийцей, бывший староста класса взбудоражил всю школу, включая директора и ближайший округ полиции. Посреди урока сотрудники оперативно задержали подозреваемого и увели прочь. Новость распространилась в мгновение ока, дойдя до ушей всех, кого знал парень, и с кем контактировал Дэ Хён. Ю Сон А, увидевшая столь прискорбное событие для бывшего старосты, не смогла выдержать нагрузки, из-за чего у неё случилась истерика. Оставшихся школьников распустили по домам, предписав всем около месяца отпуска. В основном это касалось людей вроде Сон А, чья психика была... не очень устойчивой. Для Джун У и Хамин Пак это было редким моментом, когда они могли свободно уехать куда-нибудь далеко, скрываясь за сотнями километров деревьев и зданий. Окружающая зелень приносила неуловимое успокоение, хоть и очень мимолётное. — Пошли прогуляемся? — собрав всю волю в кулак, произнес парень. Как-никак, а девушка перед ним... ну... его девушка. Было бы как минимум странно, будь они наедине, и даже не сходили проветриться. — Быстро же ты отошёл, — усмехнулась Хамин. — Конечно, почему нет? — спустя полсекунды, девушка разомкнула руки на спине Джун У, после чего неловким движением потянулась к его ладошке, которая вскоре уютно встретила её у себя в «объятиях». — И, Джун У... ты не виноват в произошедшем..., — виновато произнесла Хамин. — Ага, знаю, — тепло улыбнулся в ответ парень. Он действительно знал это, но что-то тёмное внутри него каждый раз протестовало, словно червь, выгрызая всё внутри него. Окружающий уют... атмосфера была просто замечательной. Высокие деревья, укрывающие всё, что было под ними, своими зелёными листьями. Приятный ветерок, снующий по полянке туда-сюда, обдувая парня и девушку. Хамин ни на секунду не отпускала Джун У, крепко сжимая ладонь и ведя его за собой. Ему же не оставалось ничего, кроме как послушно следовать за ней, наблюдая её силуэт в не особо освещённом месте. Вечерело. Сумерки уже плавно завладевали территориями, то и дело заставляя каких-то детей пугаться всякой мелькнувшей тени. Честно сказать, иногда и сам Джун У боялся темноты. Такая глупость, идущая за ним рука об руку вот уже большую часть жизни. Было ли это детским укоренившимся страхом, или подростковой травмой, которую уже и не вспомнить, — неясно. Ладонь Хамин сжалась. «Вот как...», — мелькнуло в мыслях парня. Да, возможно, он не один такой. Минут через пять парочка вышла к реке. Где-то вдалеке были слышны чужие голоса, мужские и женские. Джун У сразу понял, что здесь уже был кто-то до них, но не спешил принимать какое-либо решение. Лишь настороженность играла тонкими пальцами виртуозов на его душевных струнах. Мгновение промедления и парень, сам того не замечая, получил подлый удар в спину. Правда, это вовсе не удар, да и не подлый. Собственно, вряд ли сам Джун У протестовал против того, чтобы маленькая девичья ладошка тепло коснулась его спины... Но это совсем не отменяло того факта, что его нагло скинули в воду реки. — А-а!!! Х-холодная, с-сука! — на эмоциях воскликнул Джун У, стреляя своими синими глазами во все стороны в поисках виновницы. В голове парня уже возник коварный план. — Хамин, иди сюда! Куда бежишь! — наверное, такая прохладная стимуляция и правда была чем-то жизненно необходимым, ведь после столь прекрасного охлаждения все плохие мысли вмиг исчезли, а сам парень был уверен в своём иммунитете, чтобы так просто не заболеть. — Куда-куда, естественно подальше от тебя! — конечно же, сама Хамин никуда не уходила, лишь бегая туда-сюда вдоль реки, а сам Джун не то, чтобы собирался выплывать на берег. — Ага, попалась! — минуту спустя, парень всё-таки смог схватить девушку, плавно опрокидывая её в воду. Отпускать такую маленькую негодницу было... жаль? Джун У медленно обнял Хамин со спины, поддерживая равновесие, чтобы не опрокинуться в воду, и всячески противостоя не особо сильному течению. Несколько минут спустя, когда холод снова начал остро чувствоваться, они оба выплыли из воды. — Ха-а, — выдохнула девушка, немного отжимая от воды свои темные волосы. — Освежает, да? Блин, теперь нужно их помыть..., — на последнем слове её ласковое лицо немного погрустнело. — Ага, освежает. Тц, зря доверил тебе нести сумку... Пойду поищу. Никуда не пропадай, хорошо? — почесав затылок и убедившись, что Хамин за это время никуда не денется, Джун У быстрым шагом направился туда, откуда примерно они пришли. Как только парень отдалился более чем на десять метров, на него вновь нахлынула странная паранойя, словно ему ни в коем случае нельзя уходить оттуда. А вещи... вещи не самое главное прямо сейчас. Остановившись буквально на пару секунд, парень решил довериться своему ощущению, хоть и примерно представлял, что ничего не могло случиться. Быстрым движением он развернулся обратно, смотря на дорожку и мысленно обдумывая, как завтра будет сюда возвращаться за оставленным добром. Впрочем, там, в сумке, не было ничего сверхважного, и потеря не шибко скажется на их дальнейшем отдыхе. — К чёрту! Ну и что, что я параноик?! — вскрикнул парень в пустой лес, после чего полу бегом направился обратно к реке. По пути мелькали различные люди, в основном школьного возраста, которые решили на ночь глядя прогуляться. Кого-то это напоминало, но парень решительно махал головой и старался считать, что их случай — уникальный. В горле Джун У стал необъяснимый ком, а его волосы растрепались от столкновений с редкими ветками. Кажется, несколько отломилось и застряло в его не очень большой шевелюре. Вот-вот близилась река, и даже было видно, куда она стекает, но внутри парня не было никакого прежнего умиротворения. Всё, что было в его сердце прямо сейчас — холод, дрожь и страх. Алый и прозрачный. Кровь и слёзы. «Д-Джун У...», — жалобный стон. Все переживания парня насчёт будущего, нынешнего и прошлого в миг разлетелись по сознанию, скрываясь в самых дальних уголках. Он, ни секунды не медля, сорвался на бег, совсем не замечая, как спотыкался обо все лежащие камешки. Грунт под ногами то и дело мешал нормальному передвижению спокойным шагом, что уж было говорить про бездумный бег к цели? Всё, что было в голове у парня — Хамин. Хамин Пак, чьей жизни он мог запросто предоставить свою. Во многом их отношения были... странными, нелогичными и, в некотором смысле, разрушительными. — Что случилось?! — менее чем за десять секунд парень преодолел более ста метров. — Б-битая бутылка, — уничижительно ответила девушка. — Не заметила её в темноте, напоролась и... — Так, в какой стороне аптека? Да хоть что-нибудь?! — не медлил парень. Перед его взглядом застыла картина окровавленной ноги и слез на лице девушки. Последняя лишь молча указала путь, остальное же взял на свои плечи парень. В буквальном смысле. После оказания самой минимальной помощи, не жалея одежду как тряпку, Джун У взвалил Хамин себе на спину, аккуратно придерживая миниатюрную девушку. Она была довольно лёгкой и ростом едва ли больше полутора метров, потому это было не особо трудно, особенно после всех тренировок, которые он посвятил лишь ей одной. Через десять минут Хамин Пак уже находилась на лавочке перед аптекой, из которой уже выходил Джун У. Его взгляд был... пугающим. Не в плохом смысле, но... переживания за свою девушку были для него на более высоком месте, чем собственное состояние, которое и само выглядело не особо лучше: на тыльной стороне правой руки красовался весьма нелицеприятный порез, который остался скорее всего после острого камня по пути. Хамин же было нечего сказать, отчего всё вокруг было погружено в тишину. Сердце парня начало приходить в спокойное состояние, оттаивая ото льда и тревоги, лишь когда несколько слоёв бинта были заложены и крепко затянуты. Видя лицо девушки, которое искривилось от боли, сердцу Джун У снова сжалось до состояния бусинки. — «Сегодня такой прохладный ветер...», — пронеслось в мыслях Хамин, смотрящей, как Джун У перевязывает ей ногу. Девушка поёжилась от холода. — Пошли домой, — на выдохе произнёс парень, протягивая руку, чтобы девушка смогла забраться к нему на спину. — Эй, а твоя рука?! — Рука?.. — промямлил парень, осматривая то, на что ему указали. — Ох, действительно. Дома сам перевяжу... — А ну стоять, дай сюда! — Хамин стремительно выхватила бинт из кармана Джун У, и резко потянула его к себе. Последний, собственно, не сопротивлялся и быстро оказался лицом к лицу с девушкой, отчего та на мгновение перестала дышать. — Т-ты чего творишь?! Осмелевший з-задрот! — Н-но ты же... — Заткнись и поставь руку нормально... неудобно же. — А, ну, ладно..., — сдался парень, расслабившись. Словно какие-то коты, они зализывали друг другу раны. А ведь тогда... у неё действительно были кошачьи ушки. Пурпурные глаза вновь смотрели на него, заставляя сердце пропускать сотни ударов. — Эй, Хамин? — Чего тебе? А..., — девушка не успела опомниться, как Джун У прильнул к её губам. Ранее он никогда не был инициатором поцелуя, но сегодня... сегодня что-то в нём изменилось, или должно измениться... Мягкие ладошки девушки расслабились, бинт немного обвис в воздухе, а кровь не особо спешила течь дальше, словно предоставляя достаточно времени для окончания поцелуя. — Д-дурак, — буркнула Хамин по завершению. — Ай, не тяни так сильно! Погоди... ты куда собралась?! Прыгай на спину! — девушка на одной ноге пыталась убежать от Джун У, придерживая его ладошкой. — «Когда я успел поравняться с тобой?» — пронеслось в мыслях Джун У, смотрящего в след Хамин, и дело было совсем не в скорости ходьбы. Впрочем, сам парень быстро забросил девушку к себе на спину. Оставшийся путь до дома они не мёрзли, греясь об тела друг друга.***
Ночь. Глубокая ночь. Джун У совсем не спалось. Вновь, как снег на голову, мысли заполонили его черепную коробку, вызывая головную боль. Сотнями, тысячами они роились, словно черви, причиняя дикий дискомфорт. Ночь обещала быть долгой... Решив, что любое занятие всяко лучше гниению на кровати, Джун У встал, размялся и осмотрелся. Обычная комната обычного отельного номера. Точнее, небольшого домика, в котором было всего пара помещений и лишь два выделено под спальни. В одной он, в другой Хамин. Вспоминая услужливо подброшенный момент, в котором он упустил что-то важное, несколько интимное... Нет, он совсем не жалел об сделанном, просто... ох, думать, отжимаясь вот уже в пятидесятый раз действительно трудно. Да, Джун У не пришло ничего в голову, кроме как провести небольшую зарядку на ночь глядя. Действительно ли он сумасшедший? Возможно. Вся его жизнь была похожа на не смешную комедию. Друзья, знакомые, школа... Столько всего произошло за пару лет, что кружится голова. Ли Юри, Лила, Дэ Хён, Сон А... Хамин. Парень медленно выпрямился. Задумываясь о девушке, отчего-то перед глазами мгновенно вспомнились все прочитанные манхвы, в которых то и дело происходили полуночные встречи. Тая небольшую надежду внутри, парень медленно покинул комнату, вышел в коридор и... улыбнулся. Конечно, жизнь — не манхва. Никого здесь не было. Но, думая уходить, Джун У приметил незапертую дверь в комнату Хамин. Ведя внутреннюю борьбу внутри, парень понял, что победила сторона, которая хотела войти внутрь. Совсем ненадолго. Буквально минутка лицезрения девушки спасла бы его дальнейшую ночь. Пересилив страх перед неизвестным, парень зашёл внутрь. Холодный воздух сразу же прильнул к его лицу, освежая, а лунный свет учтиво показал, что было в комнате. Всякие безделушки, кровать, шкаф... Хамин. И почему всё всегда сводилось к ней? Джун У тут же приметил, что окно было открыто, а сама девушка ничем не укрыта. Смекнув, он быстро подошёл и прикрыл его, ведь Хамин уже тряслась от холода. Затем парень подошёл ближе к кровати, мельком осмотрел небольшое тельце своей девушки, и потянулся к одеялу. По пути его рукав был схвачен, а сердце пропустило очередной удар, неужели его сейчас выгонят? Но нет, Хамин лишь искала одеяло во сне, заставляя Джун У лишь улыбнуться. Он быстро накрыл девушку аккуратно под подбородок, и уже было хотел покинуть помещение, но... Немного разрозненное внимание и чувства парня резко обострились, собрались вместе и сконцентрировались на единственном искусственном источнике света в комнате, что вспыхнул совершенно внезапно. Экран мобильного телефона озарил тёмную комнату рассекая тьму своей яркостью, предоставляя Джун У отличную возможность прочесть то, что заставило телефон выйти из спящего режима. Уведомление КакаоЧата, пришедшее от... — «Это же...», — промелькнуло в его мыслях, прежде чем новая доза паранойи и недоверия хлынула волной на было расслабившегося парня. Раздалась ещё небольшая череда уведомлений, сопровождаемая глухой вибрацией по столу на котором находится сам мобильник. Самим отправителем являлся старый друг Хамин, который вот уже некоторое время совсем не давал спокойно выдохнуть Джун У, то и дело мельтеша где-то под ногами. То есть... было бы весьма жестоко приводить такое сравнение к человеку, прикованному к больничной койке без возможности когда-либо ходить. Эмоциональные качели уже порядком достали Джун У, из-за чего тот незамедлительно отвернулся в сторону, скрывая вне поля зрения смартфон своей девушки. Читать чужое сообщение... было слишком для него. Может, раньше бы он сдался под наплывом эмоций, паранойи и, наверное, ревности, но сейчас... смотря на десятки шрамов на обеих руках, начиная от плеча заканчивая кистью и немного задевая торс, шершавые ладошки от бесчисленных тренировок и намного стёртые костяшки на кулаках, Джун У вспомнил себя из прошлого. Себя, который посвятил всё лишь одной девушке. Избавившись от назойливых мыслей демона с плеча, парень в последний раз взглянул на Хамин, мирно спящую под одеялом. Более здесь его ничего не держало, потому Джун У быстро направился в свою спальню. Вернувшись в комнату, парень незамедлительно лёг спать, совершенно не желая затягивать момент сна. Ни кошмаров, ни чего бы то ни было ещё, не было. Тихий, мирный дворец Морфея, приветливо встречающий блудного парня у своих ворот. Такое умиротворённое состояние продолжалось более чем одну неделю, что несказанно радовало парня, страдающего в последнее время от всего произошедшего. Хамин семимильными шагами восстанавливалась от полученной у реки раны, а Джун У нашёл человека, который осмелился выбросить разбитую бутылку вечером в воду, после чего культурно объяснил, что так делать совершенно не стоит, и господа полицейские позаботятся об остальном сами. Правда, делать чистосердечное признание с крепкой ладонью на плече та ещё задачка. События той ночи... более не преследовали парня, изъедая день за днём. Хамин Пак, на утро после полученных сообщений, словно бы приободрилась, вдохновилась и сняла тот неизвестный груз со своих плеч. То, что тянуло её назад, ушло вместе с любыми ранее замеченными уведомлениями. Вот уже неделю абсолютно никто не беспокоил отдыхающую пару, что казалось настолько ненормальным, в отличие от обычных мелькающих где-то на периферии незримых присутствий старого друга Хамин, что Джун У даже немного испугался. Впрочем, нетрудно было догадаться после личной встречи, каким человеком был тот, кто крайне похож на самого Джун У. Под тяготением времени не вечна даже самая сильная воля и, скорее всего, этот парень попросту отпустил девушку. Ушёл, не попрощавшись, оставив после себя лишь неприятное впечатление... Правда, только для самого Джун У... Чувствуя незримую лёгкость от осознания, что все его страхи лишь бессмысленные остатки прошлого, парень с радостью смотрел на идущую к нему Хамин. Синий и пурпурный цвета встретились, более не противостоя друг другу в тщетной борьбе. Наоборот, казалось, что они вот-вот закружат в невозможном физически танце. Утро, день, вечер. Эти сутки... были быстротечны. Необъяснимое поведение Хамин Пак... будоражило кровь. Многолетняя вина, неведомая для Джун У, не сковывала её мысли, поступки и... любовь. Её уверенный пурпурный взгляд уставился прямо в душу парня, чьи синие глаза излучали детскую наивность. Девушка знала, что Джун У не тот, кто осмелится сделать первый шаг, даже полностью будучи уверенным в согласии. Влюбленный пурпур нагло вторгся на территорию цвета океана, постепенно смешивая воду, окрашивая её своими оттенками. Незаметно эти двое оказались на кровати, а Хамин, преодолевая былую неуверенность и вину, мягко коснулась ладошкой кожи Джун У... Ночь плавного градиента... Завершение того, что началось много дней назад... Хамин Пак отныне и никогда не будет сомневаться в собственных поступках или брать на себя чужую вину, ровно как Джун У однажды потерял голову от одного лишь прикосновения, окончательно посвятил всего себя лишь ей. Если пурпур это цвет любви, то синий это бездонный океан, чьи волны и водная гладь служат щитом и границей, оберегом, в то время, как то необъятное пространство — символ бесконечного погружения в ту пучину, которую окрашивает любовь...
