There is No Happiness Like Mine- Indulgence.

— Хайтани Ран — его имя было произнесено с напором. Он посмотрел на того, кто его позвал, уже зная кто это, но все равно улыбнулся другому мужчине. — Майки. Многие другие уже покинули комнату, расходясь на ночь каждый своей дорогой. В конференц-зале все еще находились Ран, Риндо, Изана, Какучо, Коко, Дракен, Мицуя и Майки. «Что за толпа!» — Подумал Ран, и улыбка его стала шире, — Я могу вам чем-нибудь помочь, глава? Майки не ответил, вместо него это был Мицуя — Такемичи была с тобой весь день? — Я встретил ее в Роппонги. Она ходила по магазинам, и я помог ей. Ран услышал, как его младший брат усмехнулся на это. — Такемичи в Роппонги? Я в это не верю! — агрессивно сказал Дракен. Ран поднял руки, — Это правда. Я встретил ее в бутике, когда она чуть не плакала из-за цены на туфли с каблуками. Я могу достать вам записи с камер видеонаблюдения, если вы мне не верите. Мы провели весь день вместе. Ну, знаешь, сближение. — Сближение? — ответил Какучо. — Посетил несколько магазинов. Ели действительно вкусную еду. Поговорили о том о сем. — Ты… — Майки наконец заговорил снова. Ран уделил ему все свое внимание. Он видел, как в темных глазах молодого человека назревает буря, — Каковы твои намерения в отношении Такемичи? Ран рассмеялся над этим. — Кто ты такой? Её отец? Еще несколько человек захихикали, услышав этот обмен репликами. Изана пытается прикрыть рот, а Риндо улыбается. У Мицуи было растерянное выражение лица, он не знал, смеяться ли вместе с ними, потому что формулировка, которую использовал Майки, была нелепой, или скрыть на лице свое раздражение от небрежного поведения этого человека. Вмешался Коко, — Если уж на то пошло, я — единственная фигура-хранитель, которая есть у нее здесь, в этой комнате. Но я тоже хочу знать. Она не просто тень Инупи, и мне это нравится! Ран выпрямился во весь рост, вытягивая шею, словно готовясь к драке, — Ничего скандального не произошло (ложь, которую они все раскусили), мы просто провели время в округе и поговорили. Она слишком поздно поняла, что ее телефон был переведен в беззвучный режим из-за школы. Ран знал, что все, кто присутствовал на сегодняшнем вечере, видели засосы, украшающие ее шею. Когда она встала, чтобы заговорить, следы укусов от шеи до груди были очевидны, но Такемичи проигнорировала это. Мужчины только жалели, что не могут также игнорировать их. Он посмотрел на своих товарищей по команде, не являющихся Тэндзику, — А тебе-то какое дело? Она практически взрослая. Она заслуживает того, чтобы время от времени немного повеселиться.А не та коробку, в которую ты пытаешься ее запереть. Услышав это, Дракен и Мицуя разозлились. Майки горел рядом с ними, как безмолвный огонь. — Я согласен, Томан никогда не позволяет никому за пределами вашего круга сводить ее куда-либо. И что в этом забавного? — Изана говорил нараспев — Ее собственный лучший друг детства не может увезти ее даже на час, прежде чем кто-нибудь из Томана пригласит себя на вечеринку. Какучо покраснел от этих слов, но кивнул в знак согласия. Члены Томана стиснули зубы, Дракен и Мицуя полностью поняли, что имели в виду другие мужчины. Они знали, что девушка молча задыхалась под давлением своих ролей, покровительства своих друзей и чувств, которые она испытывала к замкнутому лидеру. Первым заговорил Коко, — Я должен согласиться с ними, Майки. У нее уже давно не было ни дня для себя. Я злюсь только потому, что нам нужно было обсудить важные темы, а ей нужно подписать стопку бумаг. Не вини этого мудака (Ран) за то, что он игнорировал ее телефон. Дракен вздохнул, но кивнул, — Я понимаю. Мы понимаем это. Мы просто раздуваем это из мухи слона, потому что беспокоились. — К сожалению, Такемичи собирается вернуться домой со сломанным дверным замком, — ответил Митстуя с разочарованием на лице. (Хаккай и Чифую увязались за ними сегодня вечером, чтобы пойти и починить это, пока она спала) Напряжение спало, и, наконец, мужчины собрались покинуть комнату. Прежде чем Ран успел выйти, он услышал, как Майки обратился прямо к нему. — Не трогай ее сердце, Хайтани. И побежал, воодушевленный тем кайфом, который принес ему сегодняшний день, оглянулся через плечо. Он улыбнулся своему лидеру, — Я не собираюсь этого делать, — не то что ты — Я ценю Такемичи больше, чем ты думаешь. И он ушел в ночь, разговаривая с Тэндзику о сегодняшних делах. В его сердце была радость. Бросая вызов своему лидеру. За то, что он смог попробовать на вкус объект своей давней привязанности и поклоняться ему. Никто в этот момент не познал счастья так, как Ран Хайтани. Майки несколько минут оставался в конференц-зале один, раздираемый противоречивыми чувствами к Такемичи и осознанием того, что, возможно, он не смог удержать ее сердце при себе, как ему хотелось. Он никогда не понимал, что она может выскользнуть из клетки, в которую он посадил ее много лет назад. Он ненавидел это.