Тепло оазиса

      Что идёт в начале всего?       Боги знают, когда появился их мир и они сами. Сначала был Хаос, журчащий и поющий свою песнь. Богиня Солнца создала себя сама в первозданных водах хаоса. Она создала многих богов, а те, в свою очередь, создали новое поколение. Так до тех пор, пока появились Хаос. Пустыня ли виновата, или же скрытые мотивы богов, но это начали чувствовать на себе люди. Впрочем, почти и нет высшим силам на них, но мораль каждый готов читать, когда приспичит.       Люди знают, когда появился их бренный мир. Когда появились первые боги. А потом появились и они сами, созданные по их подобию, но только внешне, ведь обезьяны не могут превзойти охотников. О, они давным-давно это знали. Но пока воды полны жизни, а пищи достаточно, люди довольны своим положением. Таково их начало.       Что приходится на начало всего? То, что каждый даст свой отчёт и летоисчисление. Люди говорят о своём рождении, боги вспоминают появление богини Солнца, полубоги молчат, зная обе стороны. Но дух ветра имел свою правду — всё началось с живительного тепла оазиса. С шёпота озера, живущего на островке жизни и идиллии. Он родился именно тогда, свободным от обязательства жить где-то. Возможно, порой ему хотелось иметь дом, но... эти мысли проходили быстро, также мимолётно, как и он сам.       Он летел куда только хотел. И, конечно же, он слышал, какова была распря между богами. Но он не считал себя обязанным что-то там сделать. В конце концов, он был всего лишь безымянным ветерком, принявшим забавы ради такой же человекоподобный облик.       Он видел богов лично, и, признаться честно, начал думать, что они довольно-таки забавные. Серьезно, считать себя кем-то могущественным, в то время как чувства те же, что и людей. Кажется, люди называли это лицемерием. Быть может, так оно и есть. Но ему было всё равно. Он летал на больших белых крыльях, рассматривая всё, что только происходило внизу. Нынче дыхание жизни донеслось до этого богами забытом городе. Не видя разницы, где летать, он спустился вниз, сложив осторожно крылья.       Никто из горожан не посмотрел на него. Духов ветра много кто видел, и ничего не менялось. Просто странные твари, что живут себе вечно, и не имеют эмоций как у них. Он не винил их в разочаровании, он не впечатляет. Дух слегка посвистывал, пока шёл по дороге грязного города. Шёл, пока не увидел милого мальчика, что очень усердно возился с птицей, у которой вывихнуто крыло. Этот мальчик был таким же, как и сотни других мальчиков. Ничего особенного. А ему не нужен был повод, чтобы к кому-то подойти. Всё равно некуда идти.       Мальчик же непонимающе смотрел на незнакомца, что ранее летал неподалеку от их дома. Мама сказала, что на духов ветра не стоит обращать внимания — в конце концов, эти духи непостоянны, появляются в одном месте, перелетают в другое. Им и привлекать к себе внимание не нужно, они уже шумные. Так ему сказали, но всё же ему было интересно, почему этот дух пытается с ним... подружится.       Дух присел на землю перед ним, подпрыгивая от переизбытка энергии. Он не был родом из горячей пустыни, где воздух обжигал кожу, а песок проникал и раздирал внутренности. Нет, он родился на просторах прекрасного оазиса, где растёт трава, поёт вода, и можно жить припеваючи. Но он был рождён ветром, поэтому почти сразу же покинул дом. Если это и был его дом, ведь у ветра нет места, которое таковым можно назвать. Он был свободным. И любопытным.       Птица чуть-чуть чирикнула в руках мальчика при виде него. Почувствовала дыхание ветра, и поняла, что скоро вновь почувствует, как воздух будет ласкать пёрышки. Вновь почувствует себя свободной. Мальчик ей завидовал.       Гор подумал, что чёрные волосы, заплетённые в косички, выглядят мило. Мама говорила, что мужчины с длинными волосами безвкусны и не имеют приличий. Но это был лишь Ветер, что мог принять удобное для себя обличие, чтобы походить по земле. Это было фальшью — обличие это миловидное. Даже эти хитрые синие глаза, что безмолвно смешили его. Возможно, ему понравился Ветер, ведь тот свободен от всего, и не нужно оправдывать чью-то любовь. Ветер просто есть, только и всего.       Дух широко улыбнулся, протягивая руку. Мальчик подумал, что и этот наряд показался бы маме слишком открытым и свободным. Но это же Ветер и одежда лишняя только стесняла его. Тонкая тазобедренная повязка переливалась на свету серебристым сиянием. Гор подумал, что для духа ветра тело слишком юношеское. Хотя ему нравилась улыбка и сияние в глазах. Поэтому он пожал руку в ответ, не задавая вопросов. Матери не было поблизости, и окриков он мог не ожидать. — Я Ветерок из оазиса, но можешь называть меня как хочешь.       Дух засмеялся так задорно, что мальчик с головой сокола невольно хмхикнул в ответ. Это было странно, ведь никто не мог его рассмешить. Но это было так просто, ведь ветер щекотал его, и не навязывал себя. Гор подумал, что навязывать кому-то имя не очень. Даже птице, что он только недавно спас, не то что духу ветра. Вот только дух был не против. Понятное дело, ему было, в сущности, всё равно, как его называют. Хоть Ветер, хоть Тварь. Разницы нет вообще.       Мальчик был заворожен глазами и голосом, нежным таким, ненавязчивым. Матушка смотрела с любовью, но... порой ему казалось, что родись он слабым и болезненным, он стал бы её самым главным разочарованием. Дух не навязывал себя. Хочешь говори, хочешь пошли подальше. — Сеника. Я буду звать тебя так.       Сеника подумал, что это звучит очень... несвойственно его природе. Но люди могут как угодно назвать Ветра, от этого духи не перестанут быть свободными от эмоций. И он не перестал быть таким, только какая-то тяжесть образовалась в районе сердца, где его быть не должно. До чего же милый мальчик. Жаль лишь, что братья духи шепчут, что отец мальчика вернётся когда-то. И правление бога пустыни будет все ещё кровавым — даже если и жалеют его духи ветра пустыни. Ему не было до этого дела.       Но мальчик действительно был хорошим. Он улыбнулся, закадычно фыркнув. — Хорошо, а тебя как зовут?       Гор знал, что Ветерок уже почувствовал это, но приличия есть приличия. Хотя является ли приличным держать чуть дольше чужую руку, что очень тёплая и мягкая? Кто знает. Дух же подумал, что нет разницы между богами, людьми и полубогами — эмоции испытывают все, и последствия ощущают тоже. — Гор.       Мальчик услышал, как возвращается матушка. Сеника тоже это услышал. Дух поднялся в воздух и полетел, прокричав напоследок: — Может быть, ещё вернусь, соколенок!       Моё желание стать свободным.