Game

Чанбин был мягким, как плюшевое облако или как мягкая игрушка, с которой Феликс любил спать, предварительно закинув на неё одну из своих рук, а иногда и ног. А ещё Чанбин был тёплым, как какао с маршмеллоу, из-за чего Феликс прижимался к нему сильнее, продолжая сжимать и разжимать его бицепс левой руки, поглядывая на фильм, где уже вовсю разгоралась ожесточённая битва за спасение мира. В обычные будние вечера Феликс частенько любил приходить домой к Чанбину и вместе с ним устраивать ночь кино. К слову, дом парня был приличных размеров и находился в богатом районе Лос-Анджелеса. Сам Феликс жил в жилом комплексе в обычной двухкомнатной квартире вместе с родителями и переезжать пока от них не планировал. Во-первых, он работал, чтобы накопить на учёбу в колледже, во-вторых, съём жилья был дорогим, и Феликс боялся, что с концами погрязнет в работе. А забросить учёбу в колледже не хотелось, особенно, когда он так упорно копил на неё деньги последние два года. И Чанбин, как, наверное, делали многие лучшие друзья, зачастую звал его к себе на ночёвку, потому что, по его словам, в этом доме одному безумно скучно, а его родители уже как год уехали обратно в Сеул и возвращаться не планировали. Феликс и не был против не только ночёвки, но и компании своего друга, с которым они могли бы вот так просто полежать, посмотреть фильм и поговорить о всяких несущественных глупостях. — Интересно, почему добро всегда выигрывает? Хоть раз показали бы, как выиграло зло. Интересно, как на это отреагировали бы зрители, – прокомментировал Чанбин, зарываясь в пушистых белых волосах Феликса пятерней. — А мне нравится, что добро всегда побеждает зло, – промурлыкал он и прикрыл глаза, прижимаясь к другу ещё сильнее. Иногда Чанбина хотелось сжать в руках. А иногда – укусить. Но Феликс понимал, что, возможно, в нем говорил переизбыток чувств. Казалось, ещё чуть-чуть и он взорвётся, если опять посмотрит на Чанбина. Тот уже как третий год продолжал ходить в спортивный зал, поэтому его тело стало больше и, как думал Феликс, мягче. Конечно, стоило Чанбину напрячь свою груду мышц, он превращался в твёрдый камень, но сейчас рядом с Феликсом сидел мягкий комочек ваты. И порой… Порой Феликс думал, что чувствует себя чересчур странно. Желание прикасаться лишний раз к парню или вовсе укусить его за тот же бицепс заставляли Феликса смущённо отвести взгляд и мысленно ударить себя по лбу. Скорее всего, он просто слишком прилипчив и не более. Рука Чанбина гладила его по голове, дрожь с молниеносной скоростью пробегалась по телу и застревала где-то в желудке. Сердце делало очередной кульбит, желая вылететь из грудной клетки, а Феликс понимал, что с ним явно что-то не так. На обычные прикосновения так не реагируют. Или, все же, эти прикосновения не были обычными? — Да, но каким же был крутой поворот, если бы выиграли антигерои? – Чанбин мягко пихнул Феликса в бок, заставив того поднять голову и посмотреть вверх. Ладно, возможно, чувств было более, чем достаточно. Феликс посмотрел в глаза напротив и гулко сглотнул, втягивая ртом воздух. Чанбин на секунду опустил взгляд на приоткрытые губы и хмыкнул, возвращая свой взор обратно на телевизор, будто бы сейчас ничего странного не произошло. А Феликс же думал иначе. Что-то странное, особенно в воздухе, происходило. И все это хотелось свести на «нет». Потому что ещё немного, и он точно сойдёт с ума. — Может, завтра устроить вечеринку, как думаешь? – вдруг спросил Чанбин, расслабившись на диване. — Мы могли бы пригласить друзей из колледжа, немного выпить, поговорить о жизни. А ещё поиграть в бильярд. Вечеринки в доме Чанбина – обычное явление для всего колледжа. Они всегда проходили просто, но со вкусом, благодаря его весьма гостеприимному дому, где каждый мог забиться в уголке со своим пивом в руках и спокойно посидеть. Но большая часть студентов очень любила посидеть в игровой комнате. Раньше там находился кинотеатр, но с отъездом родителей Чанбин сделал там полную перестановку, и теперь вместо большого экрана стояло много игровых автоматов и просто каких-то настольных игр. Чанбин любил поиграть в бильярд с друзьями за банкой светлого пива. Феликс играть не умел, поэтому сидел на диване и смотрел за игрой. В частности он смотрел на то, как виртуозно Чанбин бил по шарам и как те разлетались в разные стороны, попадая прямо в лузы. И сколько бы с ним ни играло человек на деньги или желание, всегда победителем выходил Чанбин. Феликс тихо смеялся в руку и качал головой, когда в очередной раз пьяный Минхо подходил к Чанбину, едва стоя на ногах, и голосил о том, что им нужно сыграть ещё одну игру на желание. И таким образом Минхо задолжал уже шестнадцать желаний и несколько тысяч долларов. Феликс же не спешил становиться в игру, поскольку просто проиграет сразу же. Однажды, когда никто не видел, он пытался ударить по шарам кием, но промахнулся и понял, что это совсем не его игра. — Думаю, было бы неплохо, – улыбнулся Феликс, так как давно нормально не веселился с другим своим другом Джисоном. — Как думаешь, Минхо опять напьётся вдребезги? – вспомнив о том, как однажды Минхо уснул на лужайке Чанбина, так и не дойдя до дома, они оба рассмеялись. — Может, ему не стоит столько пить? Когда-нибудь он пропьет все свое состояние с твоим бильярдом, – ущипнув Чанбина за руку, Феликс хохотнул, услышав тихое шипение со стороны парня. — А это уже его проблемы, никто его в игру не зовет, – Чанбин ответно ущипнул Феликса за бок и рассмеялся, когда тот резко прижался к нему и взвизгнул. — Со Чанбин! – слегка хлопнув его по груди, Феликс вздохнул. Под руками чувствовалось нечто мягкое. Мягче, чем руки или живот. Он слегка затормозил, глядя на грудную клетку, где под тонкой материей футболки виднелась плотная грудь, и выдохнул, медленно поднимая глаза на лицо Чанбина. — Лапаешь меня? Вот негодяй. — Ч-что? Я-я… нет! – отодвинувшись, Феликс покраснел и насупился, желая провалиться сквозь землю. — Да я пошутил, иди сюда, – притянув парня к себе за талию, Чанбин сделал фильм погромче и продолжил смотреть его как ни в чем не бывало. Феликс слышал, как сердце бешено билось в груди, и долго думал, почему он так реагирует на собственного друга. Он начал замечать за собой странное поведение и ловить себя на таких же непонятных ему мыслях, но старался отмахиваться от них и искать причину в чем-то другом. Ведь всему всегда есть объяснение, верно? Даже тому, что Чанбин поглаживает его пальцами, очерчивая каждое из рёбер под футболкой тоже, да? Феликс успокаивал себя тем, что не переходил черту дозволенного. Они все ещё лучшие друзья, а трогать друг друга, да даже тискать друг друга – это совершенно нормально. Но тогда почему Феликс чувствовал себя странно, словно делал что-то запрещённое и неправильное? Он же не… нет-нет-нет, он точно не любил Чанбина. Как друга – да, а в других вариациях слово «люблю» просто не распространялось. Феликс метнул осторожный взгляд в сторону, рассматривая профиль друга, и качнул головой, подтверждая себе данную мысль. Возможно, из-за того, сколько времени он проводил с Чанбином, у него помутнел рассудок, но сейчас Феликс опомнился и взял себя в руки. Не стоит вести себя странно и чувствовать себя так тоже. Ни к чему хорошему это не приведёт. — Так… во сколько завтра ты собираешься устроить вечеринку? – решил уточнить он, чтобы понять, во сколько завтра ему придётся уходить с работы, чтобы успеть на данное мероприятие. — Думаю, в девять. Если начнём раньше, то все напьются быстрее, – Чанбин поставил фильм на паузу и зевнул в руку. — У меня ещё есть напитки в холодильнике и на стенде барной стойки, но я бы не хотел, чтобы это все ушло за один вечер. Поэтому лучше звать всех позже и на короткое время, – звучало логично, и Феликс с этим согласился. — И убирать потом за всеми меньше, – добавил он. — И то верно, – щёлкнув Феликса по носу, Чанбин выключил телевизор. — Пойдём спать, я чертовски устал. — Тренировки отнимают все силы? – съязвил Феликс и поднялся с дивана вместе с другом, направляясь за ним прямо к винтовой лестнице. — Не то слово. Теперь хочется только одного – спать, – Чанбин остановился у дверей в свою комнату и ещё раз зевнул в руку, отчего Феликс замер и сглотнул, разглядывая груду мышц друга. — Да, думаю, будет верным решением, если мы хорошо поспим, – поняв, что он начал нести какой-то бред, Феликс ретировался в гостевую комнату и на прощанье кивнул Чанбину головой, закрывая за собой дверь. Раньше они позволяли себе уснуть вместе в обнимку на диване и ни о чем не беспокоиться, но в последнее время Феликс решил отсыпаться на мягкой кровати в другой комнате, лишь бы не чувствовать рядом с собой плотное и одновременно мягкое тело Чанбина. И это не потому, что он был как-то противен. Это потому что от непонятных бушующих мыслей в голове противным становился уже сам Феликс. И он определенно точно не знал, что с этим делать. Если постараться отгородить себя от Чанбина, то, может, это поможет? Таков был его нынешний план. Феликс старался контактировать с Чанбином по минимуму, но и отказывать ему в чем-либо он не был готов, поскольку они все ещё лучшие друзья, и будет весьма странно, если Феликс начнёт давать по тормозам только из-за своих проблем с головой. Да, именно, проблем с головой. Он себе что-то выдумал, а теперь раскручивает это у себя в голове, подставляя под удар их многолетнюю дружбу. А терять её или разрушать Феликс не хотел. И все эти бесконечные мысли он просто задвигал в нижний ящик стола, чтобы никогда их оттуда больше не доставать. Правда, стол этот уже стоял на одной ножке и, казалось, ему осталось совсем недолго, чтобы съехать вниз, как и крыше над головой Феликса. — Феликс? – в дверь постучались. — Да? – запоздало ответил он и повернулся в сторону приоткрывшейся двери, откуда торчала макушка парня. — Я принёс тебе свою футболку на случай… если ты захочешь переодеться, – Чанбин проскользил взглядом по почти стянутой футболке и усмехнулся, когда Феликс потянул её вниз. — А, д-да, спасибо, было бы неплохо, – прошептал он и поднялся с места, забирая новоприобретенную вещь. — Спокойной ночи, – подмигнув, Чанбин скрылся за дверью. — Спокойной, – чуть тише ответил Феликс и развернул длинную футболку с узорами-рисунками, понимая, что это любимая футболка Чанбина.

🎱🎱🎱

Чанбин был бы прекрасным парнем, и мысли об этом просто убивали. Феликс не успел спуститься вниз, как запахло чем-то вкусным, живот скрутило от нарастающего желания что-нибудь закинуть в рот, а зайдя на кухню, парень и вовсе обомлел, когда увидел полноценный завтрак, состоявший не только из кофе, но и из тостов, и блинчиков в кленовом сиропе. — Сегодня какой-то праздник? – удивился он, так как Чанбин не из тех, кто любил готовить по утрам. — Решил перед колледжем покормить тебя, а то совсем тощий, – Чанбин улыбнулся белоснежной улыбкой и отпил кофе, указывая свободной рукой на стул. — Садись, а то остынет. Феликс осторожно сел за стол и надкусил тост, запив чаем. Кофе он не пил, и друг об этом давно был осведомлён, поэтому делал ему любой другой горячий напиток. Но больше всего Феликс любил чёрный чай с фруктами. Коробка из-под чая стояла на верхней полке в единственном экземпляре. Чанбин купил его специально для него, поскольку сам чай практически не пил. — Стоило мне вчера написать Минхо о вечеринке, как он тут же задурил мне голову, – рассказал Со и сел напротив Феликса. — Что писал? — Хочет реванш, – оба рассмеялись. — Тебе пора прятать бильярдный стол, – предупредил его Феликс. — Глядишь, от злости Минхо его просто разломает пополам и все. — Пусть только посмеет. Он задолжал мне много желаний. Заставлю купить ещё три таких же стола. Феликс прыснул. Ну да, очевидно, Минхо все равно придётся выполнить, иначе Чанбин достанет его из-под земли. — Как хорошо, что я не умею в это играть, – открестившись, Феликс улыбнулся, но поймав на себе заинтересованный взгляд, он чуть не подавился чаем. — Что? — Думаю, что было бы неплохо научить тебя играть. Показать хотя бы азы. Глядишь, ещё и Минхо выиграешь. Могу дать подсказку: когда он пьяный, его можно обыграть в два счета. — Хм… – Феликс посмотрел на тарелку с блинами, лишь бы не сталкиваться с тёмными глазами парня. — Звучит заманчиво, но как-нибудь в другой раз. Все-таки я не такой уж фанат настольных игр. — Ой, да брось, я видел, как ты брал кий и пробовал раскидать шары по столу, – усмехнулся Чанбин и толкнулся языком за щеку. — Ты!.. Что, правда видел? Черт, я думал, этого никто не видел, – Феликс покраснел и спрятал щеки за руками. — Я просто пробовал, ничего серьёзного. — Я бы мог показать, как правильно делать удары… ну, знаешь, чтобы попасть по шарам. — Ащ, да знаю я, как делать эти твои удары… просто тогда я тоже был пьян! Руки тряслись, ничего такого. Закрыли тему, – Феликс запихал в себя целый блин и услышал слабый смешок со стороны друга. — Ладно-ладно, как скажешь. А сейчас поехали, время поджимает. Феликс доел дочиста и вместе с Чанбином вышел из дома. У него как таковой машины не имелось. Он любил ездить на своём велосипеде, аргументируя это тем, что спорт – это жизнь. И это не потому, что у него не было денег на собственную машину. Зачем она ему, когда рядом был Чанбин со своей ауди, который так любезно подбрасывал Феликса в любые точки Лос-Анджелеса? Но, ладно, порой он понимал, как тяжело обходиться здесь без машины. Благо все, что ему было нужно, находилось в паре кварталов, и добраться до них пешком или на велосипеде не составляло большого труда. Однако, если делать это на машине, то можно было скоротать свое время и силы, затраченные на велосипед. — После колледжа мне нужно на подработку. Но к девяти я освобожусь, – оповестил его Феликс и пристегнул ремень. — Отлично. Я буду ждать тебя. Если надо, могу зае… — Не стоит, принимай гостей, а то от твоего дома ничего не останется, – слабо улыбнувшись, Феликс отвернулся к окну и сжал руки в замок, неустанно поглядывая на привычные ему пейзажи. — Тут ты прав. Ещё разнесут мне весь стенд с выпивкой, – хохотнул Чанбин и включил музыку. — Да и Минхо напьётся за первые пять минут, если ему сразу нальют коньяк. За этим тоже нужно проследить. — А то не с кем будет играть в бильярд, да? – брови Феликса задергались вверх-вниз, и Чанбин улыбнулся. — Ну, у меня ещё есть ты. Тебе и пить не обязательно, чтобы проиграть мне желание. Феликс прикусил губу, представив на секунду, что проиграл. Интересно, каким было бы желание Чанбина? Что бы он мог пожелать у Феликса? Ведь у него все есть. Он даже не знал, что попросить у Минхо и зачастую просил у того купить ему выпивку, когда та заканчивалась в баре и не более. — А если ты проиграешь? – стрельнул Феликс, понимая, что его вопрос маловероятно произойдёт в жизни. — Буду должен тебе желание. Чанбин сказал это абсолютно спокойно, продолжая вести машину, а у Феликса внутри образовалось целое торнадо. А что пожелал бы он у Чанбина? На первый взгляд Феликс мог попросить все что угодно. Но почему-то парень не был уверен, что когда-нибудь осмелится хоть что-то из своих желаний произнести вслух. И нет, они не были похабно-грязными, некоторые просто звучали слишком жалко: Не мог бы ты стать моим личным шофером на месяц, Чанбин? Не мог бы ты погулять со мной под дождём, Чанбин? А сходить в кино на самый последний сеанс романтического кино? А поцело… Так, стоп. — Не дай бог, – прошептал Феликс и ударил себя по лбу. — Что не так? – удивился Чанбин, выруливая влево. — Подумал о том, какое желание я могу тебе загадать? – заискрился он, на что Феликс покачал головой. Феликс подумал о том, какое он может загадать желание. И от своих же мыслей стало слишком дурно. И жарко. Вот уж не думал, что в свои двадцать один он начнёт думать о своём лучшем друге в такой форме. Пора с этим завязывать, иначе ему придётся и впрямь лечить свою дурную голову, чтобы избавить её от таких мыслей. — А что бы ты мне загадал? – решил перевести тему Феликс, стараясь не концентрироваться на собственных мыслях. — Хм… не знаю, – Чанбин пожал плечами. — Я слишком долго думаю, когда дело доходит до желаний. Вот поэтому Минхо до сих пор и ходит со своими, потому что я пока не знаю, куда их деть. — Ну от Минхо-то понятно, от него мало что попросишь. А что бы ты попросил от меня? Ну, чисто теоретически, – Феликс повернул голову в сторону парня и задержал дыхание, оглядывая его профиль. — Завтрак в постель, как во всех этих фильмах, – улыбнулся он и припарковал машину у колледжа. Феликс сглотнул и нервно хохотнул. Завтрак в постель. Надо же. Ну, в принципе, нормальное желание, учитывая, что Чанбин мог запросить не просто завтрак, а целый заготовленный стол, и Феликсу пришлось бы метаться по всей кухне с пяти утра, чтобы к девяти все стояло на столе в готовом виде. Может, на день рождения Чанбина он соорудит нечто такое, раз уж этого так хочет его друг. Феликс вошёл в колледж вместе с Чанбином, сам не заметив, как сжал его под локоть, щупая его руку, как антистресс. Сам же Чанбин ничего на это не сказал, да и не был по всей видимости против. Наверное, просто привык, потому что Феликс часто трогал его во всех местах, когда они лежали или сидели, смотря фильм по телевизору. А Феликс на это внимание обращал, поэтому, сглотнув, он ещё раз сжал его бицепс и отпустил, не желая приковывать к себе взгляды других студентов. — Ли Феликс! – прокричали через весь коридор. Феликс почти плюнул на пол от досады, когда тишину разрезал голос бегущего к ним Джисона. Он налетел на Феликса и крепко обнял. Парня не было всего лишь две недели в колледже, так как Джисон находился в отъезде, но Феликс и не думал, что по нему будут так скучать. — Ты меня сейчас задушишь, – прокряхтел он и поймал на себе заинтересованный взгляд рядом стоящего Чанбина, что наблюдал сию картину и молчал. — Я просто скучал по тебе, – Джисон оторвался от него и прижался к Чанбину. — Привет, мой плюшевый медвежонок. — Ащ, заткнись, – попытавшись отцепить от себя его, Чанбин сдался, поймав на себе блестящие глаза Джисона. — Я тоже по тебе скучал, – чуть вымученно проговорил он и сдавил ребра парня так, что теперь Джисон пытался оторваться от Чанбина. Феликс рассмеялся и на секунду поймал себя на мысли, что тоже хотел бы оказаться на месте Джисона. Чанбин и вправду казался плюшевым, как медведь. Его объятья самые согревающие и мягкие из всех, кого когда-либо обнимал Феликс, уж поверьте, он знал, о чем говорил. — Ладно, все, отпусти меня! – завизжал Джисон, кое-как отцепившись от Чанбина. — Я слышал, что у тебя сегодня вечеринка. Это так? – парень изогнул бровь в вопросе и стрельнул взглядом в сторону Феликса. — Ну да. Почти каждый месяц так, – фыркнул Чанбин. — Тебе разве Минхо об этом не сказал? — Сказал, но я не поверил, что после всего этого ты по-прежнему зовёшь его на свои вечеринки, – выдохнул Джисон. — А что он успел сделать? – не совсем понял Феликс. — Вы что, забыли, как он облевал весь туалет? Вонь стояла несусветная. — Так это был он?! – почти прокричал Чанбин. — Мне он говорил, что это Хенджин. — Так вот почему ты не зовёшь больше Хенджина, – с умным видом проговорил Джисон и почесал подбородок. — Ну, да, это многое объясняет. — Я его убью, – прошипел Чанбин. Феликс до сих пор помнил, как тогда воняло в доме Чанбина и как тот с отважностью вызвал специальную службу по уборке домов, чтобы спасти его туалет. Возможно, Минхо там не только вернул весь бар Чанбина обратно, может, кто-то ему в этом и помог, потому что там происходили весьма страшные вещи, судя по тому, что осталось потом от туалета на утро. — Я думаю, теперь ты знаешь, куда потратить свои желания, – улыбнулся Феликс и взял парня за руку, чтобы успокоить и минимизировать контакт с Минхо, который, как он понял, где-то рядом и вот-вот подойдёт к ним как ни в чем не бывало. — Да, – Чанбин облизал губу, глядя вдаль. — После вечеринки Минхо вылижет мне весь дом. — О, можно я останусь и посмотрю? Мой новый влог на ютьюб будет просто огонь, – Джисон присвистнул и ударил Чанбина по плечу. — Увидимся позже. Попасть во влог Джисона – последнее дело. Пусть его канал смотрело всего лишь пятнадцать человек, а он уже считал себя классным блогером, все равно попадать в такие видео не хотелось. Мало ли, вдруг он станет когда-нибудь звездой или его видео внезапно наберёт пять миллионов просмотров? Хотя, Феликс уверен, такое видео на канале Джисона точно будет и в нем будет Минхо, вылизывающий своим языком дом Чанбина. — Давай сделаем вид, что мы ничего не знаем? – Феликс выпятил нижнюю губу. — Ладно, – сдался Чанбин и положил одну из своих рук на его плечи. — Но на утро я все равно скажу ему убрать весь туалет. Уверен, кто-нибудь, помимо него, оставит свой след. На самом деле, Феликс думал, что после каждой такой вечеринки убирать нужно не только туалет, но и весь дом. Иногда, после не совсем добросовестной уборки Чанбина, он мог спокойно найти под кроватью мусор. Однажды вообще посчастливилось за диваном обнаружить чью-то одежду и до ужаса смутиться. Благо рядом находился Чанбин и выкинул все непотребство в урну, сразу же убедив Феликса, что это осталось после очередной вечеринки. Минхо показался через полчаса, когда от первой пары прошло совсем ничего. Он опоздал и делал это довольно часто, поэтому даже преподаватель не удивился такому приходу. А вот Чанбин, напротив, выпрямился и выжидающе смотрел на шедшего в его сторону друга. Минхо кивнул ему и подмигнул Феликсу, садясь спереди. Подумалось, что он вот-вот обернётся и начнёт диалог, но Минхо этого не сделал. Он положил руки на стол, лёг на них и закрыл глаза, погружаясь в дрему. — Типичный Минхо, – прошептал Феликс, играясь с бицепсом Чанбина. Тот украдкой посматривал на маленькие руки, что сжимались и разжимались, и вздохнул, явно намереваясь поговорить с Минхо о вечеринке позже. Наверное, Чанбин скажет ему о поведении и о бардаке, который он не приемлет в собственном доме, и только тогда позволит Минхо появиться на пороге. Даже если Чанбин запретит, Минхо не из тех, кто так быстро сдаётся. Скорее всего он купит лавку, поставит её на лужайке перед домом Чанбина и попросит студентов подогнать ему пива, вкупе с этим ещё и Джисон притащит свою камеру, чтобы заснять новое видео. А на пьяную голову Минхо мог натворить всяких вещей, что очень бы помогло второму с просмотрами. — Нравится? – Феликс не сразу понял, о чем идёт речь. — Что? — Рука, – улыбнулся Чанбин, продолжая наблюдать за тем, как Феликс прижался и тискался с ней. — Она… мягкая и теплая. Если тебе не нрав… — Порядок, – улыбнулся он, на что Феликс покраснел и опустил глаза в стол. — Пора бы мне привыкнуть, что ты та ещё липучка. — Неправда. — Правда. Когда мы спали вместе, ты часто лез ко мне обниматься, – напомнил он. И Феликс выдохнул. Вот поэтому он больше с Чанбином и не спит в одной кровати. И даже комнате. — А ты вечно пытался меня скинуть с кровати, – буркнул он в ответ. — Потому что жарко, да и ты ещё душишь. — Я душу? Я обнимаюсь! – стукнув Чанбина по плечу, Феликс отсел. — Эй, иди сюда, – подозвал он. — Феликс-кс-кс-кс, – Чанбин начал звать его, как какого-то кота, на что Ли сдержал улыбку, но не шелохнулся. — Давай я тебя обниму? – схватив парня за талию, он прижал его обратно к себе и хохотнул куда-то в макушку, когда Феликс издал тихий писк в область его мягкой груди. — Мы на лекции! – прошипел он и попытался отодвинуться, но Чанбин был сильнее. — Я знаю, поэтому сиди смирно. — Эй, голубки, – Джисон сделал фото и улыбнулся, когда из полароида вылезла пленка. — Ну у вас и лица, – изумился он, размахивая фотографией. — Выглядите, как женатая пара в период медового месяца, – прыснул он и отдал фотографию Феликсу. На ней Чанбин обнимал его за талию и вплотную прижимался к голове. Где Джисон успел разглядеть их лица, Феликс не знал, но догадался, что это было видно и без фотографий, ведь парень все это время наблюдал за ними, сидя за их спинами. Не трудно понять, сколько он уже успел увидеть и увидел бы ещё, если бы Феликс вновь не отсел, краснея не только в щеках, но и в ушах, и шее. — Эй, Джисон-а, – прошептал повернувшийся Минхо. — Пошёл на хер. Феликс обернулся и едва сдержал едкий смешок в кулаке. Надо же, сиамские близнецы успели поссориться. За перепалками этих двоих всегда было интересно наблюдать. И сейчас Феликс понял, почему Джисон сдал того с потрохами. Видимо, поссорились. — Ты сам виноват, что оставил свой ноутбук у меня, – запротестовал Минхо. — Ты попросил оставить его, чтобы посмотреть фильмы, а не для того, чтобы я потом нашёл его разваленным у тебя дома! – чуть ли не вскрикнул Джисон, но вовремя опомнился, что находился в лекционном зале. — Я не виноват, что он такой хлюпкий. Я всего лишь раз ударил! – в свою защиту проговорил Минхо. — Был бы ты рядом, я бы плюнул тебе в лицо. — А я бы с радостью проглотил. — Фу, мерзкий, – Джисон сделал вид, что его сейчас вырвет. — Джисон, ну давай дружить, – он выпятил губу. — Я, так уж и быть, сниму с тобой влог. — Что, правда? – его глаза просияли. — Да заткнитесь вы оба, – прошипел Чанбин. — Не мешай нашей любви! – шикнул Минхо и кинул в Чанбина бумажкой. — Какой любви, придурок? – оторопел Джисон, его лицо аж вытянулось от удивления. — Эх, мы могли бы быть вместе, но ты так и не плюнул мне в рот, – Минхо отвернулся и лёг обратно на руки, продолжая спать. — Что несёт этот недоумок?! – почти пропищал Джисон, хлопая себя по щекам. — Как хорошо, что мы с тобой нормальные, – прошептал Феликс, отворачиваясь от такого же красного, как и он, Джисона. Чанбин скомкал бумажку и тяжело вздохнул. Дружить с такими придурками однако было непростой задачей, но он справлялся на ура. Впрочем, как и сам Феликс, который к таким стычкам и подкатам от Минхо в сторону Джисона уже давно привык. Только он не понимал, делал Минхо это в шутку или Джисон действительно был ему симпатичен – тут не разберёшь. Минхо слишком непредсказуем в этом плане. — Знаешь, может, ну их, – отмахнулся Феликс. — Не позовём на вечеринку? – хохотнул Чанбин. — Так они нас найдут. — Нужно переехать, – улыбнулся Феликс и положил свою голову ему на плечо. — Куда-нибудь далеко и надолго. А ещё лучше закрыть их в одной комнате, вдруг они друг друга убьют? — Хм… – Чанбин задумался. — Слушай, отличная идея. Когда-нибудь на вечеринке попробуем. Правда, лучше делать это не в моей комнате, а то боюсь представить, что потом от неё останется. Хотя, что вообще останется с любой из моих комнат в доме, оставь их там наедине – хороший вопрос. — И уж лучше бы ты об этом задумался.

🎱🎱🎱

Наблюдать за перепалкой двух друзей веселее, чем торчать пять часов на работе, но деньги сами не придут к Феликсу в руки, что очень расстраивало. Он работал в книжном, расставлял новые книги и помогал людям найти что-нибудь интересное для них. Впрочем, работа не была тяжёлой, но проходила медленно и очень скучно. Иногда на его работе появлялся Чанбин, чтобы посидеть с ним или принести ужин в контейнере, но сегодня парень готовился к вечеринке, поэтому Феликс не стал его трогать, а спокойно дожидался трели часов, время которых покажет восемь тридцать вечера. Когда совсем уж не было, чем заняться, а людей в магазине не появлялось, Феликс смело брал любую из понравившихся книг и просто читал. На сей раз ему попался роман о двух влюблённых. Глаза бегали по строчкам, мозг впитывал информацию, а сердце болезненно сжималось. Та самая любовь оказалась невзаимной, что похоже на свежий удар ножом и зияющую рану. Феликс на секунду задумался о Чанбине и закрыл книгу, откладывая её в сторону. Мысли, мельтешившие, как противные мухи, не давали ему покоя. И он понимал, вернее, догадывался, в чем дело, но не хотел принимать данную ситуацию в свою реальность. Потому что… ситуация казалась ему нереальной, фантастической и какой-то больной. Феликс покачал головой и несколько раз стукнул себя по лбу. Нет, все эти глупые мысли не могут быть правдой. Просто разброс различной фантазии, которая звучала бы интересно, если посмотреть с другой стороны, но если смотреть со стороны лучшего друга, кем Феликс, на секундочку, и являлся, то все эти мысли казались полной чертовщиной. За такое можно смело свернуть себе голову. — Феликс, ты устал? – спросила старушка. Книжный магазин являлся её собственностью, именно на неё Феликс и работал. — Нет, тётя Лили. Я просто… задумался, – выдохнул он как-то вымученно. — А по тебе и не скажешь. Словно несколько часов подряд таскал мешки с камнями, – захохотала она, и Феликс поддержал её смех. — Нет, все хорошо. Правда, – кратко ответил он и поднялся с места. — Просто иногда мысли не дают покоя. — Какие мысли? – полюбопытничала она. А ведь и правда. Какие такие мысли? Их много. Целый сумбурный сброд. Попробуй разбери ещё, что за чем идёт. Одно он знал точно, что его тело как-то странно реагирует на касание лучшего друга. А ещё он сам готов касаться лучшего друга по сто раз на дню. И вроде бы ничего в этом такого и нет, но у Феликса словно нехватка Чанбина, когда он слишком далеко и долго находится без него. Разве это… не странно? — Неужто влюбился? Феликс судорожно покачал головой. Нет. Нет-нет-нет. Только не он. Только не это. Бред сивой кобылы. Это точно не влюблённость. Привязанность. Да. Назовём это так. Он привязался к Чанбину, потому что Чанбин его лучший друг. Все верно. А трогать друг друга и обнимать – не преступление. Они же не целуются. Упаси Господь. — Нет, в лучших друзей не влюбляются, – нервно усмехнулся Феликс с горечью в горле, словно тело отвергало данные слова. — Ох, всякое может быть, Феликс. Думаю, тебе нужно разобраться в себе, а потом поговорить уже с… лучшим другом? — А о чем с ним говорить? Разве это его вина, что… да нет, бред, я не влюбился, – проговорил Феликс. — Просто что-то другое, но точно не это. Я бы понял, если бы это было так. Я уже… ранее влюблялся, – отмахнувшись, он взглянул на время. — Ох, черт, мне уже пора идти. — Иди-иди, дорогой. Аккуратно доберись до дома. Уже темно, – кивнула она на прощанье, и Феликс вышел из книжного магазина с ещё более тяжёлой головой, чем до этого. Он сел на велосипед и помчал в сторону дома Чанбина. Холодный ветер освежал, а ночная атмосфера укутывала, словно под одеяло. Казалось, что уже не так сильно хотелось на вечеринку. Феликс на секунду подумал развернуть руль и просто прокатиться по вечернему Лос-Анджелесу. В такие моменты голова была пустой, ни одна из мыслей больше не тревожила его. А чем дальше шли дни, тем больше этих мыслей появлялось в его голове. И это пугало. А что, если тётя Лили права? Что, если это влюблённость? Влюблённость в лучшего друга, с которым он знаком уже больше десяти лет? Безумие. Такого просто не может быть. Чанбин ему уже почти как брат, тогда откуда взялись эти чувства? И влюблённость ли это? Может, мозг подаёт пустые сигналы? Может, он просто ошибся и заставил Феликса поверить, что тот что-то испытывает к Чанбину? Дом Чанбина светился как никогда раньше. В округе сразу понятно, у кого сегодня проходила масштабная вечеринка. Не то чтобы Чанбин прыгал выше своей головы, пытаясь удивить студентов колледжа, но всякий раз вечеринка выходила на славу. Возможно, все дело в людях, находившихся там. Главной звездой или диско-шаром сия мероприятия являлся Минхо, что уже успел хорошенько напиться. — О, Фел-Фел-икс, – он булькнул каким-то напитком и разлил его на дорогой Чанбинов ковёр. — Ты не видел опоссума? — Кого? – удивился Феликс. — Джисона, – исправился он и учтиво поклонился. — Пардон, больше не буду называть твоего друга опоссумом. Но он так похож! — Хорошо, я понял, а где… — Феликс, давно не виделись, – на пути появился Хенджин. — Держи, догоняй остальных, – он протянул красный стаканчик со спиртным и улыбнулся. — Оу, да, спасибо, – улыбнувшись в ответ, Феликс испил алкогольный напиток и сморщился, когда горечь достигла горла. — Так… где Джисон? — Где-то снимает, – пожав плечами, Хенджин посмотрел на смотрящего в его сторону Минхо. — Что-то не так? — Почему ты знаешь, где мой Джисон, а я не знаю, где мой Джисон? – Минхо тыкнул его в грудь и подошёл ещё ближе, отчего Феликс экстренно оказался между ними. — Эй, Минхо, иди, поищи своего Джисона сам, хорошо? – Феликс поправил его челку и пихнул по направлению другой комнаты. — Ладно. Облегчённо выдохнув, когда парень исчез, Феликс обернулся обратно к Хенджину и услышал лёгкий смешок. Конечно, пьяный Минхо – это всегда смешно. Но Феликс не ожидал от парня такой прямолинейности в сторону Джисона. Неужели… неужели Джисон ему нравился? А сперва казалось, что они даже ненавидят друг друга. — А где… — В игровой комнате, – перебил его Хван, прекрасно зная, какой вопрос должен был вылететь изо рта. — А вдруг я не Чанбина ищу? – нахмурился Феликс и отпил ещё немного напитка. — Не думаю, что тебе нужен здесь кто-то ещё, – подмигнув, Хенджин скрылся в толпе, заставляя Феликса пойти на поиски Со Чанбина. Глупо отрицать, что Феликс здесь из-за него. Да, он мог, конечно, составить компанию Хенджину, но они мало о чем разговаривали. Джисон сейчас занят съёмками, чуть позже, Феликс надеется, тот спустится сюда. А Минхо… Минхо лучше где-нибудь поспать пару часиков, а то вечеринка только началась, а он уже не то что навеселе – он уже синоним к этому слову. Феликс аккуратно обошёл парней и девушек, проходя дальше в игровую комнату. Благо место на диване имелось, и он сел именно туда, наблюдая со стороны, как Чанбин веселился в компании каких-то парней, играя в бильярд. Он пил пиво из большой кружки, ставил её на зелёный стол, брал кий в свои руки и скрупулёзно раскидывал шары так, чтобы часть из них обязательно попала в лузы. И ведь получалось. Послышались удивлённые возгласы, когда пять шаров закатилось точно в цель. Чанбин поиграл своими мышцами перед публикой и подмигнул какой-то девушке. И Феликса словно ударили током, да так, что поджарились мозги. Он сглотнул ком и выпил напиток до конца, кривясь от противного вкуса. Надо же, на душе почему-то легче не стало, а противное чувство тревожности мгновенно нарастало. — Со Чанбин, научи меня играть! – прокричал какой-то полупьяный парень и подошёл ближе. — Я даже эту палку держать не умею, – признался он, на что Чанбин ухмыльнулся. — Надеюсь, все остальное держать ты умеешь? – стрельнул он в ответ, и все засмеялись. Кроме Феликса. Он вообще не понял, почему его друг начал заигрывать с этим парнем и так глупо вестись на такие дешёвые подкаты. А ещё Феликс не понял, почему его друг так и не обратил внимания на то, что Феликс уже давно в его доме и сидит в одиночестве. Насупившись, он отобрал бутылку у рядом сидящего парня под негромкое «Эй!» и налил себе в стакан, отпив немного с горла. — Становись, покажу, – Чанбин обошёл его сзади и практически лёг на мужское тело, направляя кий прямо на шар. — Я все правильно делаю? – парень обернулся и чуть ли не врезался носом прямо в щеку Чанбина. — Ага. Дальше сам, – вернувшись на исходную позицию, Чанбин взял стакан с пивом и отпил ещё немного, так и не заметив, как лицо парня помрачнело. А Феликс следил за ним своим убийственным взглядом. В душе происходил целый переворот. И с каждой секундой он все больше понимал, что… ревнует своего лучшего друга. Ревнует ко всем и каждому. Он прекрасно осведомлён, что Чанбин популярен среди студентов. Ещё бы он не был. И знать об этом, видеть это… было просто невыносимо. — Чанбин, садись к нам, – кто-то подозвал его к дивану напротив, и парень наконец заметил Феликса, поэтому без вопросов сел и слабо улыбнулся. — Давно ты здесь? – поинтересовался он и странно покосился на стакан, который Феликс осушил залпом. — Достаточно, чтобы мне стало скучно, – фыркнул он. — Хочешь, мы… — Нет, веселись, – отмахнулся он. — Я тоже буду. Найду Хенджина и Джисона. Да, так и сделаю, – прошептал он, намереваясь подняться с места, но теплая рука вернула его обратно. — Я уже как пять минут сижу возле тебя, – рассмеялся Джисон. — О… Блять. И какого хрена все это время Джисон просто молчал? Не он ли самый болтливый рот из всех здесь собравшихся? Даже пьяный Минхо по сравнению с ним не такой разговорчивый. — Почему я только сейчас тебя заметил? – насупился Ли. — Наверное, потому что ты убивал того парня взглядом, – ухмыльнулся Джисон, проговаривая это почти одними губами, чтобы эти слова остались только между ними. Черт. Черт-черт-черт. — Заткнись, – прошипел Феликс и налил себе ещё, как он уже понял по вкусу, коньяка. — Феликс, все в порядке? – чуть серьёзнее спросил Чанбин, хмуро поглядывая на странного друга. — Всё просто замечательно, – ядовито улыбнувшись, он отпил ещё напитка. — Ладно, – пожав плечами, Чанбин поднялся с места и вернулся к бильярдному столу. — Всё очень плохо, – прошептал Феликс и повернулся к Джисону. — Я вижу, – кивнул он. — Мой друг влюбился в своего друга, – он похлопал Феликса по спине. — На самом деле для меня это не новость. Рано или поздно я ожидал что-то такое от вас услышать. — Я не… – Феликс осекся и отпил коньяка. — Твою ж мать, я реально влюбился, – наконец признал он, когда снова почувствовал укол ревности. — Почему они все к нему лезут?! Перед Чанбином появилось ещё два парня и одна девушка, что очень лебезили перед ним и просили их научить играть в бильярд. Раздражало. Хотелось подойти и треснуть этим парням этой палкой, чтобы сами взяли и научились играть, а не просили кого-то, вроде Чанбина, им помочь. Им не нужна помощь, они хотели, чтобы Чанбин к ним прикасался. И, благо, он больше так не делал, а просто говорил со стороны, как встать и взять кий. — Тебе нужно поговорить с ним, – посоветовал Джисон, и он был не первый, кто так говорит. — Не буду. Что я ему скажу? Прости, но я понял, что за все эти десять лет дружбы моя любовь переросла в нечто большее и теперь я не хочу с тобой дружить, а… о нет, Джисон, никогда в жизни это дерьмо не вылетит из моего рта, – прошептал он и икнул, пьянея. — Но то, что ты наконец признал свою любовь к нему – уже успех. Не так ли? Да, это так. Возможно, будь Феликс трезв, он бы продолжал отнекиваться, но сейчас до него дошло, что это бесполезно. Сплошной самообман. Но других проницательных, таких, как Джисон, не обманешь. Возможно, со стороны всем было прекрасно видно, как Феликс пускает слюни по своему лучшему другу. И это… ужасно. А Чанбин, интересно, видел? — Я больше не хочу смотреть на то, как они к нему клеятся. Меня сейчас вырвет, – прошептав, Феликс покачал головой, понимая, что выпил больше своей нормы, так как перед глазами уже немного плыло. — Пойдем тогда в… — Я домой. Передашь Чанбину, что я домой, – он кое-как поднялся с дивана и побрел через танцующие тела на улицу. Может, там станет легче. Не повстречав ни одного знакомого лица, Феликс облегчённо покинул дом, оставив за собой громкую музыку и запах травы. Кто вообще принёс домой траву, и почему Чанбин ничего с этим… ах, ну да, он же сейчас очень занят, помогая неопытным игрокам в бильярд, которые на деле опытные в том, чтобы затащить Чанбина в свою постель. — Козел, – прошептал Феликс, смахивая ниоткуда взявшиеся горячие слезы. — Ты, Феликс, козел. Взял, влюбился в друга, недоумок. Совсем мозгов нет, да? Идиот, дебил, придурок, – он бы себя попинал, будь такая возможность. Очень злила вселенская несправедливость. Почему именно Чанбин? Нет, ну, тут-то понятно, что такой хороший парень на дороге не валялся, просто… он же лучший друг. Можно было влюбиться в кого угодно, хоть в последнего идиота в колледже, но почему глупое сердце выбрало именно лучшего друга, с которым у них явно ничего не выйдет, потому что Чанбин даже не смотрит в его сторону?! — Феликс! — Ха… – Феликс остановился и ударил себя по лицу. — Ну давай, сходи с ума, придурок. Пусть тебе ещё и голос его мерещится, конечно. — Феликс! Подожди! — Да заткнись ты! Выйди из моей головы и оставь меня в покое! – ударив себя ещё раз наотмашь, Феликс упал на землю и заплакал сильнее. — Феликс, еб твою мать, сколько ты выпил? Почувствовав на своей талии руки, Феликса словно окатили холодной водой. Он непроизвольно дёрнулся и столкнулся с испуганным взглядом Чанбина. Зачем он пошёл за ним, оставив в своём доме кучу пьяных студентов? — Ты что… а ну отойди, – отмахнувшись от чужой помощи, Феликс поднялся сам. — Иди домой. Я тоже пойду. — Куда ты в таком виде пойдёшь? Ты себя видел? – поинтересовался Чанбин и покачал головой. — Пойдём, поспишь в… — Хватит меня трогать! – прокричал Феликс и отдернул свою руку от крепкой хватки непонимающего парня. — Феликс, в чем дело? Я что-то сделал не так? – чуть тише проговорил он и подошёл ближе. — Ты!.. – Феликс поджал губы. — Да ты все… и я все! Все не так! – он отпихнул Чанбина прямо в грудь, но тот остался стоять на месте и наблюдать за негодующим Феликсом. Чанбин не отошёл ни со второго удара и ни с третьего, что сильнее разозлило Феликса. Поджав губы, он прошипел что-то себе под нос, сплюнул на траву и развернулся, чтобы уйти к себе домой, пока ноги позволяли ему это сделать, но Чанбин вернул его обратно, потянув к себе за руку. — Я тебя сейчас разорву! Прекрати! Я иду домой, оставь меня в покое! И вообще, – Феликс вцепился в футболку руками и разорвал её на части. — Вот, иди, цепляй там всех парней! Кого хочешь! Хоть опоссумов! — Что ты несёшь? – Чанбин медленно опустил взгляд на разорванную футболку и поджал губы. — Ты что, ревнуешь? – наконец дошло до него, на что Феликс вздохнул полной грудью и подавился слюной. — Никогда! Ни за что! Ты… ты вообще это… ага, да, так что топай отсюда, – Феликс кивнул головой в сторону дома. — И прикройся лучше. Не могу тебя видеть! Чанбин разорвал футболку на себе до конца и откинул лоскуты ткани на землю. Челюсть Феликса чуть не встретилась с землёй. Ладно, возможно, зря он вообще решил разорвать одежду на Чанбине, потому что без неё он выглядел гораздо лучше, а Феликсу об этом знать не нужно. — Феликс, – чуть строже проговорил Чанбин, — Пойдём домой. Проспишься и все мне объяснишь. — Да пошёл ты знаешь куда? К тем парням, которых зажимал у стола, понял? Объяснять я тебе ещё что-то буду, нашёл придурка, – развернувшись на пятках, Феликс пошёл быстрее. — А я тебе не придурок, Со Чанбин! Я не при!.. — Если ты сейчас не замолчишь, – Чанбин резко нагнал его, развернул к себе и прижал так, что горячее дыхание достигало губ, — я не знаю, что с тобой сделаю, – прорычал он. Феликс вздрогнул от напора, от тёмных глаз, от крепких рук, что сжали его явно до синяков и от тяжело вздымающейся груди. Такой мягкой, как плюшевая игрушка, за которую хотелось потрогать, провести пальцем вдоль линий или просто ущипнуть упругую кожу. Но вместо этого Феликс выпятил нижнюю губу и медленно поднял голову, сравнивая взгляды. И глаза, тёмные как ночь, вдруг посветлели. — Феликс, – Чанбин прочистил горло, его хватка ослабла, — черт, прости. Я просто… пойдём домой, – прошептал он и метнул взгляд на губы. — Прос… Феликс притянул его к себе за шею и сдался. Сдался потоку бесконечных мыслей, что только этого и добивались. Потому что как только он соединил их губы, голова окончательно опустела. И стало легче. Поначалу губы Чанбина оставались неподвижными. Феликс тоже не двигался, чувствуя биение собственного сердца. Оно отдавалось в ушах набатом, отчего Феликс перестал слышать окружающий мир. А затем что-то щёлкнуло в воздухе, и губы Чанбина слегка скользнули по его. Руки, покоившиеся на шее парня, притянули его ещё ближе, чтобы Феликс мог почувствовать Чанбина всем телом, и тогда крыша над головой окончательно съехала вниз. Чанбин сжал его талию, притянул ближе к своей нагой груди и с каким-то остервенелым утробным рыком впился в его губы. Послышался стон вперемешку с плачем, Феликс вцепился в его кудрявые волосы и протолкнул язык в чужую полость рта. Однако Чанбину не понравилось, что Феликс решил вести игру, и тут же осадил его, прикусив того за нижнюю губу. — М-м! – Феликс слегка приоткрыл глаза и услышал лёгкий смешок. Чанбин облизал его губы, толкнулся кончиком языка в зубы и вошёл в рот, явственно чувствуя на языке терпкий коньяк так же, как Феликс чувствовал светлое пиво. Его руки плавно спустились вниз по шее к массивной груди, и Феликс снова простонал в поцелуй, касаясь затвердевших ареол. Боже, они что, и вправду целуются?! До Феликса наконец это дошло, отчего на миг стало плохо, но алкоголь сильнее ударил в голову, затмевая последние остатки проснувшегося разума. И разгорячённые руки Чанбина казались весьма правильными, когда пролезли под его футболку и начали поглаживать нежную кожу на спине и животе. А его язык, что практически сроднился с его языком, словно находился на своём законном месте. И теперь это неправильное казалось правильным. Таким, каким и должно быть изначально. — Феликс, – прохрипел Чанбин, разрывая поцелуй, — нужно пойти… – поцелуй, — домой, – ещё один лёгкий поцелуй в губы. — Д-да, – Феликс кивал как болванчик и продолжал принимать каждый из таких поцелуев. — Ещё один раз, пожалуйста, ещё один… Чанбин не выдержал и вновь исполнил желание Феликса, проникая в тёплый и податливый рот своим языком.

🎱🎱🎱

Проснувшись тогда рано утром, первое, что увидел Феликс – не солнечные лучи за окном, а лицо спящего Чанбина, обнимающего его за талию. Второе, что увидел Феликс, это массивную голую грудь, на которой он спал все это время, прижавшись щекой. И после этого Феликс, в принципе, больше ничего не хотел видеть, так как осознание произошедшего вечера ударило молотом по голове и явно раскромсало череп на куски. С той вечеринки прошло больше недели. Феликс тогда аккуратно сбежал из дома Чанбина, стараясь не зацепиться о другие спящие тела студентов на полу. Видимо, напились до полного умопомрачения, что не смогли найти дорогу домой. Что ж, Феликс их и не винил. Он сам каким-то кошмарным образом не дошёл до дома. Ладно, может, не столь кошмарным, потому что он помнил все до последнего момента, но вспоминать об этом не хотелось совсем. И сейчас, сидя у себя в комнате, он испепелял звонящий телефон, который трезвонил без конца. Каждый из звонящих скорее всего звонил лишь по одному конкретному вопросу: что произошло? А ничего. Это же нужно было так напиться, чтобы наговорить Чанбину весь этот бред? Он повёл себя очень глупо, возможно, глупее, чем все пубертатные подростки. — Феликс, ты такой придурок, просто нет слов, – шипел он и игнорировал сообщения и звонки от своих друзей. Он понимал, что испортил дружбу. Не простую, а многолетнюю дружбу со своим лучшим другом, с которым он был не разлей вода. Феликс и не вспомнит, когда они последний раз по-настоящему ссорились, если не брать события того судного вечера, которого вообще не должно быть! Ни ревности, ни разговора, ни разорванной футболки в импульсивно-пьяном припадке, ни поцелуя. Ни-че-го. Феликс корил себя. Он единственный, кто испортил их дружбу или попытался это сделать своим чёртовым поцелуем. И не важно, что Чанбин ответил на него! Может, у него просто не было выбора? Феликс, наверное, совсем выглядел жалко. И только мысль об этом заставляла его подниматься с места, кричать на всю комнату и биться головой о кровать. — Ли Феликс, прекрати там биться в припадке! – прокричала мать из соседней комнаты. — Если бы я мог перестать биться в припадке, мама, я бы уже сдох, – вздохнул он и зарылся головой в подушках. Он не ходил в колледж, в тайне от матери просто брал велосипед и мчал по улицам Лос-Анджелеса. Природа и гармония наедине с собой немного успокаивала, приводила чувства в порядок. А лежащий в кармане телефон порой терроризировал своими звонками и сообщениями. Феликс не прочёл ни одного диалога, хотя видел, от кого все было отправлено. Чанбин звонил и писал всю эту неделю. Звонки стали чаще, когда Феликс не пришёл в колледж. Минхо и Джисон также названивали ему, одно сообщение гласило «Ты где?» из потока бредней Минхо, который почему-то решил отличной идеей использовать диалог Феликса, как личные заметки. Это сейчас он не читает, но потом откроет и прочтёт все. Да так, что Минхо не успеет ничего удалить. — Феликс! – прокричала мать и постучалась в комнату. — Там к тебе пришли. — Что?! – он подорвался с места. — Скажи, что меня нет. Скажи, что ты не знаешь, где я! – пролепетал он и спрыгнул с кровати, пролетая к приоткрытой двери. — Особенно, если это Чанбин, скажи, что… Женщина нервно улыбнулась и открыла дверь так, чтобы Феликс понял, что Чанбин все это время стоял с ней рядом. Феликс остановился и замер, глядя на серьёзное лицо друга. А друг ли он все ещё после этого? — Что ж, я пойду, – улыбнувшись, мать ушла к себе в комнату и закрыла дверь. — И ты тоже иди, – протараторил Феликс и попытался закрыть дверь, но Чанбин подставил свою ногу. — Феликс, я пришёл поговорить. Нет, только не это! Феликс ещё совсем не готов к серьёзным разговорам. Ему нужно ещё немного поплакать, пообзывать себя, избить себя подушкой или удариться хорошо о стену, а только потом уже думать о разговоре со своим лучшим другом. — Феликс, – прошептал он, надавливая слегка на дверь, — не убегай от меня. — Я не… я не убегаю. Не видишь, стою, дверь держу, – фыркнул он и сглотнул. — Феликс, – попросил он ещё раз. — Ладно. Но только быстро, – сдался он и прошёл к окну, лишь бы не смотреть в сторону Чанбина. Чанбин закрыл за собой дверь, и в комнате стало тихо. Феликс чувствовал на себе его сканирующий взгляд, а ещё чувствовал неловкость. И как им теперь взаимодействовать после такого? Ему, например, очень стыдно даже повернуться и посмотреть ему в глаза. Потому что он не знает, что там увидит. Боль, сожаление, отвращение или же что-то ещё? — Почему ты не пришёл в колледж? – тихо спросил Чанбин, садясь на кровать. Феликс понял это потому, что скрипнули пружины в матрасе. — Заболел. — Чем или кем? Феликс сжал подоконник и прикрыл глаза. Ну конечно, давайте сейчас подкалывать его из-за чувств, над которыми он бессилен. Разве можно с таким совладать? Внутри него целая буря, позволь ему только увидеть Чанбина, как внутри что-то вспыхивало и взрывалось. — Просто простуда, – прошептал Феликс и вздохнул. — Тогда… посмотри на меня, – попросил Чанбин. — Зачем? – Феликс прикусил губу. — Хочу увидеть твои глаза. — Ты уже их видел. — Феликс, – строже повторил друг, и Феликс сдался. Он медленно развернулся и увидел… просто Чанбина. Ни усмешки, ни боли и злости в глазах. Парень был таким же, как и раньше, словно ничего не изменилось. Но изменилось же! Феликс чувствовал всеми фибрами души, что рядом друг с другом все стало иначе и все это после той гребаной ночи! — Если ты не хочешь говорить о том дне – хорошо. Я буду уважать твой выбор. Но не избегай меня, – Чанбин поднялся с места и подошёл ближе. — Идёт? Феликс медленно приподнял голову и прикусил губу, стараясь не вспоминать детальные картинки в его памяти. Он явственно ощущал на своих губах то тепло, что дарил Чанбин в ту ночь. И это не казалось странным, но вспоминая, что он стоял прямо перед другом и думал о его губах – все приобретало иные краски и смысл. И все снова становилось странным. — Идёт, – прошептал он и согласился забыть данный период времени. Пусть это и говорит о том, что Чанбин хочет общаться с ним, как и раньше, как будто ничего не было. Общаться по-дружески. Они лучшие друзья и не более. Ладно, звучало больно. Но пусть лучше так, чем никак, верно? — В субботу не хочешь прийти ко мне… посидеть? Придут ещё Минхо и Джисон. Больше никого, – предложил Чанбин. Феликс, недолго думая, кивнул. Ему, наверное, не помешает влиться обратно в общество друзей. Ведь как ни прячься и ни убегай, а выйти на свет все равно когда-нибудь придётся. И Феликс бы вышел сам, без просьб Чанбина, просто собрался бы с мыслями, хорошенько бы все обдумал и обязательно бы вышел, но раз уж так повернулась судьба и Чанбин уже стоял в его комнате и уже приглашал на вечернюю посиделку, то выбирать не приходилось. — Хорошо, – кивнул он и заметил слабую улыбку на лице Чанбина. — Ну иди ко мне, стоишь как бедный родственник, – притянув Феликса к себе за талию, Чанбин крепко его обнял и зарылся носом в его макушке. Феликс плотно прижался к его груди и прикрыл глаза. Интересно, каково Чанбину обнимать своего лучшего друга, с которым пару дней назад он целовался? Феликсу было неловко, а ещё до одури жарко, потому что руки Чанбина теперь ощущались на его теле по-другому. Именно так он сжимал их на талии, когда целовал его в губы. И Феликс готов отдать все, чтобы когда-нибудь повторить это вновь. Даже если это практически невозможно. — Завтра на учёбу пойдёшь? — Пойду, – прошептал Феликс, рисуя узоры на бицепсе Чанбина. — Мне тебя не хватало, – признался он и прижал Феликса ещё ближе. — Правда? – он улыбнулся. — Ага. Чуть не сошёл с ума из-за того, что ты не отвечал на наши сообщения и звонки. Уж подумал, что… потерял тебя. — Ты подумал? – удивился Феликс, ведь это он ломал голову. — Ну да, – Чанбин неловко почесал затылок. — Но я рад, что все хорошо. Ведь все хорошо? – Чанбин заглянул в глаза друга и получил улыбку. — Да, все хорошо.

🎱🎱🎱

И все, вроде бы, вернулось на круги своя. Всю неделю Чанбин находился рядом и вёл себя точно так же, как и раньше. Иногда между ними возникала неловкость, когда оба невольно вспоминали ту самую ночь. Чанбин просто отводил взгляд, а Феликс густо краснел. В частности об этом нехотя напоминали Джисон и Минхо, что порой рассказывали им, как видели их спящими вместе. И хорошо, что спящими, – доносилось в мыслях обоих, но каждый из них молчал. Джисон знал больше, чем надо. Это видно по его хитрым глазам, игривой улыбке и вечно двигающимся бровям. Феликс хотел кинуть в него книгу, но передумал, так как книга и без того дорогая, а в Джисона не факт, что попадёт. А хотелось бы, чтобы она попала ему прямо в лоб, и он перестал вести себя, как ненормальный. Благо хоть не болтал направо и налево о том, что сидел тогда вечером с Феликсом на диване и прекрасно слышал его монолог. Суббота наступила прямо Феликсу на пятки. Смотря на дом Чанбина, парень не решался войти внутрь. Да, там сейчас сидел не только один Чанбин, но и двое их друзей. Просто… это все до ужаса неловко и заставляло сердце Феликса неприятно сжиматься. И невзирая на то, что они с Чанбином не говорили о поцелуе, даже не притрагивались к этой теме, Феликс все равно перед сном вспоминал его тёплые губы и понимал, что как раньше уже все равно не будет. Феликс хочет его поцеловать. Феликс больше не хочет дружить. И это звучало фатально. Нет, он не будет разрушать дружбу с Чанбином, как бы плохо ему ни было. Первое время, наверное, будет тяжело находиться рядом, но Феликс уверен, пройдёт ещё пару месяцев и все будет хорошо. Может, он и вовсе переключится на кого-нибудь другого из их колледжа? Тогда и дружба останется невредимой и сердце Феликса целым. — Отсядь от меня, кретин! – Феликс не успел войти в дом Чанбина, как услышал визг Джисона. — Я хочу сидеть с тобой! – воспротивился Минхо. — А может вы заткнетесь уже? – в такой же манере проговорил Чанбин и резко поднялся с кресла, как только заметил на пороге комнаты Феликса. — А здесь ничего не меняется, – улыбнулся он и медленно прошёл к дивану. — Ну, что будем делать? – решил узнать Феликс, поглядывая в сторону Чанбина. — Конечно же пить. Чанбин, наливай, – хохотнул Минхо, на что сразу же получил оплеуху. — Иди попей из лужи, козёл, – прошипел Джисон. — Вы когда-нибудь помиритесь? – поинтересовался Феликс и устало покачал головой. Хорошо, что их отношения с Чанбином до такого не дошли. Но вспоминая, какие пьяные бредни Феликс ему наговорил, на секунду подумал, что со стороны, вероятно, это выглядело именно так. — Никогда! – отчеканил Джисон и отвернулся от Минхо. — Ты видел, какие комментарии он оставляет под моими видео? — Какие? – признаться честно, Феликс не следил за блогом Джисона, чтобы видеть ещё какие-то комментарии от Минхо. — Он копирует любовные стихи из интернета и отправляет мне по несколько штук за раз! — Я твой пиар-менеджер, это такой пиар-ход, чтобы твои видео попадали людям в рекомендации. А ты меня не ценишь, осел, – грустно проговорил Минхо и махнул в его сторону. — Да ты что? Дай сюда свой телефон, – Джисон молниеносно схватил гаджет из рук Минхо и открыл ютьюб, показывая и Чанбину, и Феликсу каждый из таких комментариев. Феликс хохотнул в ладонь и почувствовал тёплое дыхание на затылке. Ему пришлось наклониться вперёд, Чанбину, видимо, тоже, поэтому он и находился сейчас за спиной и также тихо посмеивался, из-за чего его тёплое дыхание попадало на шею, и Феликс, сглотнув, вздрогнул и сел обратно на диван. Он увидел достаточно. Джисон что-то листал, а затем его глаза стали шире. Пальцы что-то судорожно тыкали по экрану, отчего даже совсем незаинтересованный Минхо посмотрел в его сторону и сглотнул, когда парень откинул телефон куда-то на диван и резко развернулся к нему, хватая Минхо за воротник футболки. — Ах ты гнида, это ты мне дизлайки ставишь под всеми видео! – прокричал он и начал хлопать Минхо по рукам и ногам. — Будешь знать, как не ценить мои стихи! – пропищал Минхо и попытался скинуть парня, но Джисон прицепился к нему мёртвой хваткой. — Я позвал вас, чтобы мы посидели и посмотрели фильм, – напомнил спокойно Чанбин. — А теперь мы с Феликсом смотрим, как вы просто избиваете друг друга. — Чанбин, – тихо подозвал Феликса, так как после его слов парни не прервали свой бой, — помнишь, мы хотели закрыть их в комнате? Может, время пришло? – хохотнул он, и Чанбин поддержал его смех. — Да, пришло. Подойти к дерущимся друзьям оказалось не так просто, потому что всякий раз Феликс боялся, что ему попадёт в лоб. Чанбин же спокойно потянул на себя Джисона за талию, который, к слову, больше всех барахтался и кричал. Несколько несильных ударов явно пришлись по телу Чанбина, но ему либо все равно, либо он не показывал вида, что один из таких ударов мог быть болезненным. — Джисон, давай вы подеретесь в другой комнате, идёт? Там и свидетелей нет, и Минхо от тебя никуда не убежит, – предложил Чанбин, и Джисон успокоился, вися у друга на руках. — Я с ним? В одной комнате? – Джисон оторопело вытянулся и посмотрел в сторону Минхо, которому данная новость пришлась по вкусу: его глаза заблестели. — Хорошая идея, там я дам тебе сдачи, – Минхо поднялся с дивана под крики негодующего Джисона, передумавшего идти с ним в комнату, как тот неожиданно закинул его на свое плечо и поволок на второй этаж. — Пойдём, проследим, – прошептал Чанбин и тихо ринулся за ними. — Со Чанбин, какое зло я тебе сделал?! Спаси меня! – кричал Джисон и молотил Минхо по спине. — Я убью его! Ты слышишь, я его убью! В твоём доме! В комнате! — Хорошо, – улыбнулся Чанбин. — Главное не оставьте мне от комнаты руины. Иначе я сам вас убью, – заперев их в гостевой, Чанбин смахнул лёгкую испарину со лба и повернулся к наблюдающему за всем этим Феликсу. — Ну, раз двоих мы заперли, может… хм… фильм посмотрим? Или… не знаю, хочешь, в игровой комнате посидим? — Научишь играть меня в бильярд? – в шутку спросил он, но лицо Чанбина стало как никогда серьёзным. — Это отличная идея, пойдём. Феликс не думал, что Чанбин воспримет все так буквально. Друг безоговорочно взял его за руку и спустился с ним вниз. Там, пройдя пару коридоров, они вошли в игровую комнату, и Феликс на секунду остановился, внимательно наблюдая за тем, с каким интересом Чанбин взял кий и поправил шары, чтобы они лежали на столе пирамидой. — Итак, давай я тебя сразу научу. Тут все просто на самом деле, главное попасть по шарам, а дальше ты уже поймёшь, – улыбнулся он и протянул кий. — Возьми. — А-а… ладно, хорошо, – сдался Феликс и подошёл ещё ближе к столу, беря кий в руки. Он понимал основу игры, а ещё частые наблюдения за Чанбином давали свои плоды. Просто ему сделалось неловко, когда в памяти проплыли обрывки вечеринки, где все то и дело просили Чанбина научить их играть. Может, поэтому Феликс никогда и не просил своего друга об этом, потому что думал, что… это выглядит просто отвратительно со стороны. Но… Чанбин его друг, а он друг Чанбина. В этом не будет ничего отвратительного. Чанбин просто научит его играть, а Феликс не будет с ним так глупо и тошнотворно заигрывать, как делали это другие. Все верно. Феликс поправил кий, нагнулся над столом и внимательно посмотрел на шары. Казалось, он все делал правильно и был близок к цели. Осталось только… он застопорился. Как разбросать шары по столу, если кий совершенно не поддавался его напору. — Ты прижал его к столу, – улыбнулся Чанбин и обогнул стол, оказываясь сзади. — Давай помогу. Горячее тело оказалось не просто рядом с Феликсом – оно практически оказалось на нем. Он перестал дышать и уже совсем позабыл обо всех этих разноцветных шарах. Тёплые руки Чанбина легли на его, а плотная грудь ощущалась всей спиной Феликса. О кислороде можно забыть и подавно. Феликс просто не мог позволить себе вдохнуть, поскольку, сделав это, прижмется к объёмной груди друга сильнее. А у него и без того помутнело в глазах. — Итак, не сжимай так кий, расслабься, – прошептал Чанбин возле самого уха, и Феликс сжал кий сильнее. — Да не заберу я его у тебя, просто немного отпусти. Как ты будешь бить по шарам? Хотелось ответить: никак. Феликс практически слился с этим зелёным столом, разве его могли волновать какие-то шары? Он чувствовал тёплое дыхание возле своей щеки. Можно лишь повернуться и врезаться носом в чужое лицо. Ни о какой игре или шарах уже и речи быть не могло. А вот о непонятной пульсации в штанах – вполне. — Так, да, я понял, – прохрипел Феликс и разжал кий. — Теперь бить? — Пробуй, – Чанбин положил руки на его плечи и начал их мять. — Молодец, для первого раза неплохо. По шарам попал – уже успех. По шарам Феликс действительно попал. Они покатились в разные стороны, но ни один из них так и не попал в лузу. Учитывая, что это первый его ход, то все выглядело не так плохо. Можно потренироваться ещё пару таких игр и, может, когда-нибудь Феликс тоже начнёт выделываться перед друзьями. — Попробуй закинуть в лузу вон тот шар, – Чанбин указал пальцем на красный шар под номером семь. — Он рядом находится. — Понял, – Феликс слегка привстал и тут же об этом пожалел, так как массивное тело все ещё находилось над ним. — Давай помогу, – руки-плющи Чанбина ловко взяли руки Феликса под локти и направили их в нужное направление. — Бей. Послышался тихий звон шара о перекладину и краткое «Наконец-то», вылетевшее из губ Феликса, когда первый мяч оказался в мешочке под столом. Толика радости прошлась по телу. Чанбин погладил его по волосам, что-то прошептал и поднялся с места, позволяя Феликсу вздохнуть глубоко грудью. — А теперь сыграем? – улыбка Чанбина засверкала ярче солнца, когда он достал второй кий. — На просто так? – удивлённо спросил Феликс. — Ну, если хочешь, можем на желание, – пожав плечами, Со отошёл на противоположную сторону. — Я знаю, что проиграю, – Феликс покачал головой и слегка усмехнулся. — Давай так, независимо кто выиграет или проиграет, я исполню твоё желание, а ты – моё. Идёт? – Чанбин заиграл бровями, и Феликс захохотал. — Ну-у… хорошо. Давай попробуем. Не то чтобы у Феликса имелся какой-то список желаний, который бы он с лёгкостью продемонстрировал Чанбину. Просто… он ещё придумает, что такого загадать, а пока парень лишь хочет посмотреть, что такого может загадать ему Чанбин, помимо, конечно, завтрака в постель. Ведь завтрак в постель он мог получить и просто так, не используя свое желание. Хотелось бы, чтобы он подошёл к этому делу с умом, но и не перебарщивал, потому что делать разные странные вещи Феликс не горел желанием. — Как ты это делаешь? – от улыбки ни осталось и следа. — Делаю что? – Чанбин стоял спиной к столу и аккуратно подносил кий к шарам так, что несколько из них тут же падали в лузы. — Виртуозно играешь, – Феликс нахмурился и подошёл к другому шару, закидывая его внутрь. — О, у меня получилось, ты видел? – обрадовался он, как Чанбин следом снёс несколько шаров лишь одним ударом. — Молодец, но до меня тебе ещё стараться и стараться. Так что давай, не отставай, – улыбнулся он, на что Феликс фыркнул. — Мне такому ещё несколько месяцев учиться, если не больше, – выпятив нижнюю губу, Феликс промахнулся, и ни один из шаров не закатился под стол. — Ащ, ну вот, ты видел? — Давай помогу, – Чанбин положил свой кий и обошёл стол, становясь снова за спиной Феликса. — Не бей сильно, старайся находить хотя бы один шар, который ближе всех к лузе. Или тот, по которому можно сбить другой шар, – Чанбин плотно прижался к его спине и снова взял его руки в свои. — Вот так, – прошептал он и ударил. Два шара закатились в лузу. Феликсу уже все равно. Хоть пять шаров, хоть ноль. Он дрожал всем телом, чувствуя тепло возле щеки и чужую грудь на своей спине. Внизу живота скопилось множество мурашек, и как бы он ни старался, совладать с самим собой был практически не в силах. Прикусив до боли губу, чтобы хоть как-то переключить свое внимание от ноющего паха, Феликс аккуратно повернул голову к застывшему рядом с ним Чанбину. — Знаешь, – прошептал он совсем тихо, отчего Феликс снова вздрогнул от табуна мурашек по коже, — могу я использовать свое желание прямо сейчас? — М-м? – Феликс кивнул. — Д-да, можешь. Ты что-то конкретное уже придумал или… — Не отталкивай меня, – попросил он, и Феликс вопросительно приподнял бровь. Поднявшись с Феликса, Чанбин тут же развернул его к себе и посадил на стол, заставив его задохнуться. Притянув парня за шею, Чанбин ещё раз посмотрел на него и накрыл пухлые покусанные губы своими. Феликс расширил глаза от удивления и испустил тяжелый вздох прямо в рот, но, быстро опомнившись, он обвил ногами бедра Чанбина и прижался к нему сильнее, утопая в сладостном поцелуе. Губы Чанбина мягкие и тёплые, можно даже сказать сахарные и такие манящие, что Феликс несколько раз втянул нижнюю губу в свой рот, полизывая ее языком. Послышалось утробное рычание, и руки Чанбина, опустившиеся на спину, сжали талию Феликса и притянули к себе. Голова шла кругом. Жар поступал к телу и нагревал его так, словно тело Феликса – само жерло вулкана, что вот-вот начнёт свое извержение. И это чувствовалось даже на кончиках пальцев, которые плавно скользили по широким плечам и жилистым рукам. Бицепсы находились в напряжении, Феликс сжимал их и разжимал, слабо выдыхая. Губы Чанбина мазнули по щеке, и он прижался своим лбом ко лбу Феликса, облизываясь. — Прости, если это расстроило тебя, – прошептал Чанбин. — Но после того поцелуя я не могу думать ни о чем, как о тебе. И не как о друге. Мне жаль. — О чем ты говоришь? – оторопел Феликс и приподнял голову. — Это… я тебя поцеловал тогда. Потому что я тоже… я видел в тебе нечто большее, чем просто друга. Оба замолчали на несколько секунд, игнорируя визг Джисона на втором этаже. Казалось, это не важно. Все проблемы на миг просто исчезли. Сейчас здесь были только они вдвоём. — Так выходит… ты не хотел говорить о поцелуе только потому, что боялся испортить нашу дружбу? – догадался Чанбин, а получив на выходе утвердительный кивок, он облегчённо вздохнул. — Я думал, что ты не хочешь говорить о нем, потому что видишь во мне только друга и больше ничего. —… так выходит, я тебе тоже… нравлюсь? – осознание медленно проникало в голову. — Да, Феликс. Давно нравишься, но я не… не хотел об этом говорить, – Чанбин сжал руки на талии и тяжело вздохнул, обнимая прижавшегося к его плечу парня. — Я тоже не хотел. Даже не верил, что ты мне нравишься. Думал, это странно и неправильно: любить своего лучшего друга не как друга. Но… поцеловав тебя тогда, я понял, что это был лучший вечер в моей жизни. — Правда? – Чанбин ухмыльнулся и отодвинулся назад, заглядывая в его глаза. — Тогда сегодняшний вечер… тоже должен стать лучше, верно? – Феликс кивнул. — Могу я поцеловать тебя… ещё раз? Феликс без слов притянул его обратно к себе, утопая в новых эмоциях и чувствах. Целоваться с Чанбином на пьяную голову – невероятно, но на трезвую оказалось полным сумасшествием. В комнате становилось жарко, в области паха все ныло, и Феликс готов поклясться, он никогда ещё подобного не испытывал ни к кому. Рядом с Чанбином все происходило иначе, даже тело реагировало не так, как обычно. И он знал, почему. — Чанбин, – проскулил Феликс, когда их губы рассоединились, и связывала их небольшая ниточка слюны. — Нужно… думаю, нужно остановиться, – прошептал Чанбин, поглядывая вниз. — Пожалуйста, не останавливайся. Это моё желание, – попросил Феликс и окончательно размяк в руках, позволяя Чанбину выцеловывать его шею и шептать нечто грязное на ухо. — Феликс, подумай лучше, – он попросил в последний раз, боясь испортить момент. — Пожалуйста, Чанбин, я… так давно этого хочу, – на глазах появилась пелена слез, и Чанбин не мог не поддаться. Его рука опустилась с талии прямо на пах, и Феликс непроизвольно дёрнулся вперёд, прижимаясь лбом прямо в мягкую грудь. Проворные пальцы очертили едва заметный пресс парня под футболкой и аккуратно проскользнули под ширинку, поглаживая стоящий колом член под тонкой материей нижнего белья. — Я могу? – спросил Чанбин, тихо шипя под нос. — Д-да, пожалуйста, – слишком плаксиво, но так правильно, что Феликс готов просить Чанбина ещё и ещё. Прикусив губу, Феликс прикрыл половину лица кулаком, тихонько вздрагивая от каждого нового касания. Тёплые руки добрались до резинки боксеров и вместе с джинсами попытались стянуть их вниз, но безуспешно. Тогда Феликс, опершись о бильярдный стол, слегка приподнял бедра, помогая Чанбину избавиться от его одежды. Возбуждение распространилось по всему телу, Феликс втянул воздух через нос, поглядывая на то, как Чанбин снял с себя футболку и откинул её куда-то на пол. Наблюдать за этим пришлось недолго, все произошло в мгновение ока, как неожиданно парень снова оказался рядом с ним, раздвигая ноги по разные стороны. — Я немного… поиграюсь, – прошептал Чанбин, заставляя Феликса вздрогнуть. Несколько пальцев очертили багровую головку. Из уретры в ответ вытекло несколько прозрачных капель предэякулята, а сам член дёрнулся, ударяясь о плоский живот под футболкой. Феликс присвистнул сквозь стиснутые зубы и втянул ещё воздуха в лёгкие, поглядывая вниз. Смочив член собственной слюной, Чанбин аккуратно окольцевал его пальцами и несильно сжал около венчика, вслушиваясь в новый, более ясный стон Феликса. Бедра резво толкнулись в руку, проскальзывая в кулак, отчего послышался лёгкий смешок. — Чувствительный. Как я и думал, – прошептал он, с интересом проходясь пальцами по всем паутинистым венам на основании. Чанбин думал о нем. От этих мыслей стало просто невыносимо. Член вновь дёрнулся, выпуская ещё больше капель, чем обрадовал Чанбина, что уже вовсю распускал руки, поглаживая парня во всех чувствительных местах. Он облизал палец, аккуратно провел им по мокрой головке и засунул его обратно в рот, глядя Феликсу прямо в глаза. — Сладкий, – прошептал он. Феликс прикрыл глаза и прерывисто выдохнул, едва открыв рот. Он боялся, что если откроет его чуть больше, из него вылетит благозвучный стон. Чанбин опустил руку, сжал её на основании и принялся двигаться вверх-вниз. Тело пронзило током от такой незатейливой ласки, Феликс покраснел от непонятно откуда взявшегося смущения и рвано выдохнул с полустоном. А рука не прекращала движения. Она плавно скользила, растирала слюну и предэякулят по нежной коже, позволяя проворным пальцам пробираться к мошонке и обратно наверх. Мелкая пульсация отдавалась Чанбину прямо в ладонь, он продолжал издавать мелкие мокрые звуки, доводя Феликса до умопомрачения. По позвонкам как будто прошёл электрический ток, заставляя его прогнуться в спине до самого хруста и стона. Феликс закатил глаза, сжимая плечи Чанбина, и начал активно качать тазом туда-сюда, елозя по бильярдному столу задницей, не желая прекращать данную ласку. А член становился все больше и твёрже. Пальцы Чанбина сомкнулись на основании сильнее, специально останавливаясь у самого венчика, чтобы довести Феликса до его края. Он и без того чувствовал, как граничил над пропастью. Тело обдавало уже не просто мурашками, а маленькими иголками, перед глазами все потускнело, в ушах стоял дивный звон. Сразу Феликс не понял, что именно звенело в ушах, пока не пришёл в оцепенение, что это был его громкий полустон-полукрик, с которым он обильно излился на пресс Чанбина. Тот все ещё двигался вверх-вниз рукой по его члену, размазывая белесую жидкость по своим пальцам. — Молодец, – прошептал он и аккуратно поцеловал Феликса в лоб. — Я хочу тебя, – выдохнул он, сглатывая образовавшуюся слюну во рту. — Феликс… – чуть осторожнее проговорил Чанбин, но заметив на себе серьёзный взгляд, замер. — Пожалуйста, Чанбин, я… безумно хочу тебя. Если вдруг ты думаешь, что ещё рано или что-то типа того, то так и скажи, я не… — Блять, – Чанбин сдался, целуя его снова в губы. Феликс не верил, что все это происходит с ним. Не верил, что тёплые губы целовали его, а язык Чанбина господствовал над его ртом, облизывая его с разных сторон. Не верил и тому, что его тело размякло от самого лучшего оргазма. Но верил в одно: он действительно до безумия хотел чувствовать Со Чанбина всей своей душой и телом. Когда Феликс более-менее начал ощущать свои ноги, он опустился на колени перед опешившим другом и осторожно дотронулся до выпуклой части паха, слыша прерывистый тихий стон. Чанбин не стал его останавливать, его тёмные глаза просто смотрели вниз с интересом, задором и лёгким испугом. — Можно? – Феликс потянул пряжку ремня, и Чанбин гулко сглотнул, кивая головой. Его руки проходились по мощным бёдрам, трогать их, как оказалось, одно удовольствие. Феликс не спеша стянул джинсы вместе с боксерами куда-то к щиколоткам и замер, рассматривая вставший член. Он уже был весь мокрый от естественной смазки. Феликс коснулся его пальцами, и Чанбин, не сдержав стона, сжал бильярдный стол рукой, опираясь на него практически всем своим телом. Казалось, Феликс мог бы целую вечность провести вот так, трогая и щупая парня во всех местах, наслаждаясь его реакцией. Чанбин прерывисто дышал полной грудью, иногда вырывалось рычание, доводящее до лёгкой дрожи. Чанбина вообще хотелось касаться много и часто, но страдальчески изогнувшиеся брови, выступившая на лбу лёгкая испарина и сбившееся дыхание давало понять, что Феликсу нужно поторопиться. Губы туго заскользили по основанию. Феликс толкнулся языком в уретру и почувствовал солоноватую смазку. Невольно промычав, он услышал тихий стон Чанбина, положившего одну из своих рук на его затылок. Поправив блондинистые волосы, он посмотрел вниз пронзительным взглядом, и Феликс вновь ощутил заряд по всему телу и поднявшийся от возбуждения член. — Феликс, – прохрипел Чанбин и погладил парня по волосам, стараясь не двигаться. Желание доставить Чанбину удовольствие и увидеть его наслаждение заглушало даже легкую боль от собственного напряженного члена, бьющегося о его живот. Феликс промурлыкал, зная, какая последует реакция, и слегка улыбнулся, беря глубоко в рот. В горле слегка запершило, головка проникла легко и заскользила назад-вперёд. Чанбин сжал руку на макушке Феликса и откинул голову вверх, выпуская очередной громкий стон. — Феликс, так… хорошо, – прошептал он. Судорожные ответные движения ясно указывали на то, что тот просто не сможет продержаться долго. Член заполнял весь рот Феликса, пульсация отдавалась в нёбе, и он понимал, что Чанбин на пределе. Глухой стон Феликса своей вибрацией едва не прикончил парня. Сил Чанбина хватило только на то, чтобы чуть потянуть Феликса за плечо, пытаясь отстранить, и на хриплый шепот: — Феликс, остановись. Если ты хочешь продолжить, то лучше… сделать это до того, как я кончу, – выдохнул он, и Феликс с чмоком оторвался от члена и облизнул губы. — Хорошо, – прошептал он. — Где бы ты хотел?.. – замялся он. — Здесь, – Феликс указал на бильярдный стол. — Всегда хотел научиться играть, знаешь ли. Чанбин усмехнулся и кивнул головой. Натянув на себя боксеры и джинсы, он зашипел и пошёл в сторону выхода из комнаты, кинув: — Я принесу все необходимое, а ты пока… подготовься. Феликс полностью избавился от одежды и посмотрел на стол. Он не знал, с какой стороны к нему подойти. Будет ли удобно, если они сделают это, оперевшись о него? Или ему лучше сесть? Конечно, выбери он кровать, все прошло бы более удобно, но Феликс почему-то решил, что хотел бы сделать это именно тут. Вспоминая вечеринку и то, как парни подкатывали к Чанбину, Феликс просто хотел быть тем, кого не просто учили, но и брали на этом столе. И в следующий раз, приди сюда кто из тех самых парней, Феликс будет сидеть на диване и знать, что такого у них не будет. — Я взял смазку и презерватив, – улыбнулся нервно Чанбин, заходя обратно. — Или ты уже передумал? Феликс указал на свой пах и вздохнул, опираясь руками о стол. Было неловко ощущать на себе голодные глаза Чанбина, но как только его теплая рука коснулась обнажённой ягодицы, вся неловкость сошла на «нет». — Я подготовлю тебя к себе, – вышло как-то вымученно. Чанбин и сам избавился от джинсов и боксеров, оставив банку лубриканта и пачку контрацептивов на бильярдном столе. Через секунду к первому он вернулся и вылил себе что-то сладко-цитрусовое на руку, попутно целуя Феликса в плечи. — М-м.. – Феликс прикрыл глаза и позволил себе лечь на стол, следя за тем, как от каждого движения двигались шары. Сперва внутрь вошёл один палец Чанбина, через несколько минут, когда он все хорошо размазал по стенкам внутри, последовал ещё один. У Феликса прошибло дух. Он втянул воздух и прикусил нижнюю губу, оборачиваясь назад, чтобы посмотреть на серьёзное лицо Чанбина, который к этому делу подходил более, чем ответственно. — Пожалуйста, я готов. Я… сейчас снова что-нибудь испачкаю, если ты не войдёшь в меня, – поторопил его Феликс и завилял задницей, когда пальцы Чанбина покинули его. — Хорошо, сейчас, – прохрипел он, а его глаза потемнели. — Только надену резинку. Все, что испытывал дальше Феликс – абсолютный восторг. Чанбин вразнобой дарил ему поцелуи по спине и шее. Поначалу хаотично рассыпал их по лопаткам, следом плавно перешёл к шее, вторгаясь в чужое тело с мощным хлопком. Ноги Феликса вздрагивали, глаза закатывались от стимуляции, а член продолжал обильно капать смазкой уже на стол. Жарко дышащий рот прижался к шее Феликса, язык заскользил по коже, выписывая узоры, и Феликс простонал, сжимая край стола, точно в последней попытке удержать уплывающее сознание. Теперь настало его время теряться в тёплых губах и грубых руках, скользивших по телу. Он вытягивал шею, запрокидывал голову вверх, позволяя Чанбину целовать, кусать и посасывать нежную кожу. — Пожалуйста, быстрее, – вымолвил он едва и зажмурился от нарастающих толчков. Феликс был уверен, что на следующее утро на его коже появятся множество отметин-укусов, которые будет трудно скрыть. Но станет ли он скрывать, когда наконец-то он сделал то, что давно хотел? Поцеловал Чанбина. И даже больше! — Ты только мой, Феликс, – прорычал он, вдавливая его в стол. В ответ Феликс лишь сильнее запрокинул голову, позволяя Чанбину его кусать. Ему хотелось, чтобы его тело сохранило напоминание об этом сладостном и невероятном безумии, что происходило у них прямо сейчас. Член ритмично поддергивался, иногда напоминал о себе. Феликс хотел было дотронуться до него рукой и провести вдоль основания, но мощные толчки не позволяли ему даже спокойно вздохнуть. А когда фрикции стали сильнее и больше, да так, что аж выбивало весь воздух из лёгких, Феликс и сам не заметил, как излился тёплой жидкостью прямо на зелёный стол. Следом за ним, с гортанным рыком, пришёл и Чанбин. Он уткнулся носом в тонкую шею Феликса и прошипел. Его член приятно поддергивался внутри, а после стало пусто: Чанбин покинул его тело и чуть не шмякнулся на пол под тихий смех уставшего Феликса. — Ты как? – прошептал он, стараясь привести дыхание в норму. — Потрясающе, – честно ответил Феликс, кое-как поднимаясь со стола. — Я… рад, – почесав затылок, Чанбин приподнял свою футболку с пола и протёр ей взмокшие и липкие от смазки бедра Феликса. — По-хорошему – нам нужно принять душ. По-плохому – нам нужно посмотреть, что эти два придурка сделали с гостевой комнатой, – усмехнулся он, и Феликс поддержал его смех, собирая все вещи с пола. — Надеюсь, обойдёмся без убийств? – натянув на себя белье вместе с джинсами, Феликс пошёл следом за Чанбином, чтобы убедиться, что его друзья ещё живы. — Кто знает. Но если они не выйдут из моей комнаты, то… – Чанбин посмотрел на Феликса и слабо улыбнулся, — поспишь со мной сегодня? Феликс смущённо опустил глаза в пол и улыбнулся. — Ты, наверное, хотел сказать, всегда. Ну знаешь, не только сегодня, а в любой из возможных дней в… — Да, – перебил его Чанбин и хохотнул. — Так… мы теперь вместе, да? Ну не как друзья, а как… — Ага. Да. Верно, – Феликс закивал головой как болванчик и покраснел. — Я твой… парень. — Ага, – Чанбин неловко почесал затылок. — А я твой парень. Вот и решили, – оба нелепо рассмеялись. — Боже, мы только что испортили мой бильярдный стол, а сейчас ведём себя, как два подростка. — Ничего не испортили. На нем все ещё можно играть! – возмутился Феликс и сдался, когда его прижали к разгоряченному телу. — Хорошо-хорошо, но нужно его вымыть. — Не нужно. Пусть все знают, чем мы там… — Ли Минхо, ублюдок! – послышалось за дверями. — А что не так?! Ты сам хотел, чтобы я вставил! Чанбин и Феликс одновременно посмотрели друг на друга с огромными глазами и отошли от двери на несколько шагов назад. — Знаешь, они живы, не будем им мешать, – прошептал Чанбин, плавно ретируясь на первый этаж. — Я тоже так думаю. Но потом я обязательно спрошу у Джисона, что там такого… Минхо вставлял, – и оба тихо захихикали, обнимая друг друга. Так Феликс потерял своего лучшего друга и приобрёл нечто более значимое – своего нового парня. А пока ещё неизвестно, выживут ли этой ночью два других его несносных друга. Но это уже совсем другая история…