Его глаза

Проснувшись, Илья понял, что Дениса нет в кровати. Видимо, пока он спал, тот осторожно освободился от объятий друга и куда-то ушёл. В квартире была тишина. Было очень жарко. Мало того, что сейчас были последние дни мая, когда уже вряд-ли будет 10 градусов, так ещё и парни, всю ночь лежащие в обнимку, вспотели сильнее обычного. Одеяло уже не было холодным. Оно было тёплым и мокрым в углу от слёз Дена, которые ещё до сих пор не высохли. Присев в кровати и медленно потерев глаза, Илья краем уха уловил отдалённый стук где-то в другом конце квартиры. Проверив время на телефоне, встав с кровати и зашагав по всё ещё холодному полу босиком, Илья начал заглядывать всюду, чтобы найти, где же всё-таки находился источник еле слышного шума. Заглянув на кухню, где дальше был проход на балкон, Коряков застыл. Дверь балкона была открыта настежь. Там мирно стоял тот, кто вчера заставил его знатно поволноваться и тот, кто был ему дороже всех. Денис. Он стоял, положив руки на подоконник, и смотрел на красивый восход солнца за окном. Падающий на него свет огибал его высокий образ, создавая эффект оранжеватой рамки. Он был похож на ангела. Хотя… Почему похож? Он им и был. Илья, завороженно пялился на длинную фигуру, стоящую в нескольких метрах от него. Стараясь как можно бесшумнее ступать на пол, он пошёл по направлению к Дрейку. Так бесшумно, как он хотел, не получалось. Потому что его ноги вспотели и прилипали, издавая хлюпающий звук. Но Денис не обернулся, значит, скорее всего, не услышал эти шаги, либо не придал этому значения. Наконец, добравшись до порога балкона, Илья уже не стал осторожничать и спокойно переступил его. Денис не обернулся, продолжая смотреть на пылающие деревья и пробуждающийся город. Сейчас было 5 с чем-то утра. Солнце слепило глаза, освещая весь балкон и всю кухню. Облака на небе были похожи на вату в мёде, пахнущие ванилью. А само небо — мокрый холст, на который разлили краски и смешали между собой. Получались мягко холодные оттенки, переходившие в горячие тёплые. Людей на улицах было ещё совсем мало. В основном это были те, кому нужно рано вставать, чтобы вовремя добраться до работы или куда-то в другое место, куда они направлялись. Илья встал рядом с Денисом, и тот наконец подал признаки жизни, вздыхая, сказал: — Привет. — Привет… Че так рано тут? — спросил Илья пристально наблюдая за мимикой друга. Уголки его рта дрогнули и он, поправляя немного слетевшие на нос очки, ответил: — Да голову проветрить захотелось. За ночь все волосы вспотели. Придётся снова мыть. И правда. Илья совсем не заметил, что волосы Дениса были всклокочены и милые пепельные хохолки торчали во все стороны. Они были похожи на пламя, утратившее свой яркий цвет. Это вообще никак не влияло на красоту этого парня. Ему шла абсолютно вся одежда и все прически, будь то просто взъерошенное гнездо. Он всегда идеален. — Теперь всё хорошо? — спросил Илья, повторив вчерашний вопрос. — Конечно. — безучастно отозвался Коломиец, не оборачиваясь. Его глаза были потухшими. Не светились от радости, не пылали от гнева… Они просто были серыми и нейтральными. Не выражали ничего, кроме отстранённости. Что же сделать, чтобы снова вернуть того искрящегося от эмоций парнишку? — Слушай. С тобой явно что-то произошло блять. Это из-за твоей любви к кому-то? Расскажи, я тебя выслушаю. Не надо всё в себе держать… — не выдержав тишины, начал было Илья. Но Денис, резко обернувшись, перебил его: — Илюх… Я правда хотел бы тебе всё рассказать. Но, боюсь, тебе меня не понять. Прости. Его голос, иногда чуть хриплый и низкий, звучал ровно и мелодично. Губы сжались так сильно, что побелели. Глаза глядели в душу и казалось, намокали от долгого взгляда на яркое солнце. Только вот кто был этим солнцем? — Но я всё пойму. Клянусь! Чтобы ты не рассказал, я никогда не уйду от тебя. — настойчиво заговорил Илья, в ответ заглядывая в глаза собеседнику, пытаясь найти ответы на все вопросы, узнать все тайны. — Нет. — коротко ответил Дрейк. — Но почему? — взмолился Илья. В его глазах выступили слёзы. Едва заметные, но ощутимые. Вся атмосфера между парнями пылала неопределенностью, нетерпением и напряжённостью. Тишина оглушала сильнее самого громкого крика. Как на зло всё на улице замерло. Перестали шуметь машины, перестал тихо свистеть ветер. — Блять. Ладно ладно! Я расскажу. Короче… Тут особой тайны нет. И ребята уже знают об этом. Только они тебе не говорили. Короче… — Денис выдержал недолгую, но вязкую паузу, — Я влюблён не в девушку. — В парня? — спросил Илья, пытаясь задержать чуть не хлынувшие слёзы. — Да. И все даже знают в кого именно. — ответил Денис, опуская руки с подоконника. — Правда? Все знают? И только я один… — подавленно сказал Илья, опустив голову. Через несколько секунд, не выдержав мёртвой тишины, спросил: — И кто же этот счастливчик?.. Мир вновь загудел. Птицы начали чирикать свои привычные звучные песни, дополняя звуки редко проезжающих машин и шелеста переливающейся на свете солнца листвы деревьев. — Да ты это, идиотина, блять! Все уже давно догодались, потому что видели, как я смотрю на тебя и как веду себя рядом с тобой. Однажды, пока ты был в запое, валялся на диване, Лёха подошёл ко мне и напрямую спросил: «- Ден, скажи честно, ты гей?» Я, блять, скрывать не стал, это было слишком очевидно. И я спокойно ответил: «- Да.» Он сразу всё понял и больше спрашивать ничего не стал. И всё. Тишина повторилась, но на этот раз она была не такой долгой и не такой напряжённой. Улыбнувшись, Денис добавил: — А ещё, если честно. То я так был рад, когда той ночью ты прижал меня к себе. Я так желал, чтобы это длилось вечно… Он хотел сказать что-то ещё, но Илья преградил ему путь своими шершавыми, сухими губами. Дрейк расширил вновь засиявшие глаза, и малиновый румянец разлился по его некогда бледному лицу. Уши перестали слышать, глаза перестали видеть. Но губы до сих пор чувствовали этот горький вкус табака и запах жгучего кофе, который в последние дни Илья так много хлестал. Парни слились в продолжительном поцелуе, прерывисто дыша на друг друга. Руки Ильи устроились одна на талии, другая — на подбородке Дениса. Тот своими прижал Корякова к себе. Воздух стремительно заканчивался и, немного отстранившись друг от друга, Илья тихо сказал: — Я тоже люблю тебя. Денис не успел ничего ответить, как всё повторилось. Илья зацеловывал его пламенное от смущения лицо. Щеки, лоб… Всё это не осталось без внимания. И так было до того момента, пока солнце до конца не взошло, и небо не утратило свой карамельный оттенок. Весь день шёл незаметно и быстро. Парни разговаривали о чём угодно, при этом не отрывая взгляда друг от друга. Иногда он срывался на губы, которые они уже успели распробывать утром. Когда дело шло к вечеру, Денис вновь предложил Илье прогулку, тот без колебаний согласился, даже несмотря на дождь, который начался за окном. Переодевшись в свою уличную одежду, они бегом выбежали из подъезда. Дождь лил как из ведра. Окно было не закрыто и прохладный свежий ветер проникал в квартиру длинным и широким ручьём. Капли звонко били по наружному подоконнику и по крыше. А так как это был самый последний этаж, стук был ещё сильнее. Часто были слышны раскаты грома. Случались и вспышки молний. Всё стекло окна было в бежащих слезах ливня, которые всё появлялись и появлялись, стекая вниз. Листья на деревьях шелестели, перешёптываясь с дождём, утопая в своей сырости. Изредка проезжали машины, и лужи на дорогах разливались в разные стороны, при этом окатывая водой проходящих мимо людей с тёмными зонтами. Те материли водителей и злые продолжали свой путь в никуда. Вдруг ветер усилился и ветки закачались с новой силой, чуть не задев по окну, и не смазав быстро бежащие крупицы. Наплевав на всё это, парни стояли посередине сырой улицы и задрав головы ловили прохладные капли. То по глазу попадет, то по носу. А если повезёт — то и в рот. Потом, спустя несколько минут, они обернулись, одарив друг друга своими нежными взглядами. Медленными, громкими шагами они приближались, грязь, разлетаясь во все стороны, заляпала все ботинки. Их отделял лишь какой-то жалкий метр. И, наконец сделав последний шаг друг к другу, Денис обвил шею Илью своими проворными руками. Ливень охлаждал их горячий длительный поцелуй. Мокрые волосы липли к лицам и залепляли глаза, мешая видеть. Сердца обоих бешено забились, в жилах стыла кровь. Илье было наплевать, что домой они вернутся все сырые и наверняка простудятся, что потом придётся стирать носки и джинсы из-за грязи на них… Это все произойдёт в будущем, хоть и в ближайшем. Но пока его интересовало только одно: как не утонуть в его глубоких, сияющих от радости глазах.