Можно мне с тобой?

      Дело было в полдень, когда обычный майский солнцепек был на пике своих возможностей. Солнце шпарило и через окно, скрывающееся в темных шторах. Худая рука, покрытая тонким слоем ткани, образующей белую перчатку, которая свойственна официальному костюму Альберу коснулась ткани штор и тут же отпрянула, чуть не ошпарившись, благо перчатки были на месте и, как никак, защищали. Рука расслабленно рухнула и послышался тихий вздох. Ему и правда стоило почаще глядеть в окно, он все еще ожидает увидеть за окном как и до этого белые сугробы, на которые так и падают сверху серебристые хлопья снега, однако нет, через небольшую щель в двадцать сантиметров отчетливо виднелась весьма яркая картина. Все дома были необычайно четкими и резкими, а листья, отдающие салатовым, весело шевелясь и шурша, заполонили собой все пространство. Казалось, с ними стало гораздо теснее, чем без них. Вся эта необычайная яркость, так и бьющая ключом в глаза, ослепляла, но душа ликовала - эта картина так родна и прекрасна.       Парень с волосами цвета льна потер правой рукой глаза, что казалось уже покраснели от работы, а все капилляры в них лопнули и залили глаза кровью. Затем обе руки спустились к пояснице и стали ее разминать, а та даже начала еле слышно хрустеть. Ну и засиделся он. Пора бы выйти на улицу. Перешагивая творящийся на полу кавардак, парень двинулся к выходу. В сон клонило неимоверно. Эта жара его прикончит - думал Альберу, неспешно, будто все еще просыпаясь ото сна, проходя по "тоннелям" своего дворца. Ступая на ажурные отражения на полу он приближался к своей цели - выход. Конечно, по пути образовалась новая цель, по важнее - Кейл. Он не видел его давненько, наверное тот дремлет где-то в тихом месте подальше от суеты дворца.- размышлял Кроссман, встречая и приветствуя удивленных своим выходом придворных.       Глаза снова болезненно сильно зажмурились, когда в них снова ударил свет, на этот раз еще ярче. Он так сильно сжал глаза, что в образовавшейся темноте начали мелькать пятна и узоры, а в голову начал отдавать пульс. Все на время смеркло. Неожиданно стало очень душно и жарко. Боже. Более-менее привыкнув, парень пересилил себя и открыл глаза. Перед ним была аллея, где находилось самое тихое место дворца. Прогуливаясь по нему, Альберу неустанно замечал яркость и резкость растений. К слову, цветы здесь были самые разные и среди всего этого пестрого, массивного сборища блондин заметил витающие в воздухе маленькие белоснежные хлопушки - то были лепестки черемухи. И действительно, совсем неподалеку огромное дерево качало на ветру своими пушистыми зелено-белыми ветвями. Так вот чей приятный аромат залетал в его кабинет с ветром.       А под кроной массивного дерева был кто-то, кто любил тихие места, где нет суеты людей, и этот кто-то уже видел десятый сон. На лице Альберу вмиг расцвела улыбка ярче солнца. Он скинул белоснежные перчатки на траву, в тени отдающей изумрудным оттенком, совершенно не беспокоясь найдет ли он их потом вообще. Это не важно. Рука с красными кончиками пальцев потянулась к кроне и сорвала душистую веточку замечательного растения. И, сделав пару шагов, он присел и украсил ей и без того прекрасного Хенитьюза. Тот не повел и бровью. Кроссман облокотился на ствол дерева точно также, как и сам его рыжий "друг". - Позволь разделись с тобой это прекрасное мгновение - не дожидаясь ответа, он уснул рядом, сложив голову на голову Кейла.