You are my sun...

Алые глаза ошарашено смотрят на Исаги. Возможно, ему послышалось, но омега смотрит серьёзным и очень упрямым взглядом. «Значит, не послышалось» - думает Чигири. Он никогда не видел настолько серьёзного взгляда Йои. В его голове миллиард мыслей, но они утекают сквозь пальцы как песок, ни зацепиться, ни поймать. Медленно встав с нагретого места, он направляется к приоткрытой двери и, закрыв её на замок, выключает основной свет. Сейчас в комнате полутьма, и лишь мягкий свет прикроватной лампы позволяет им видеть друг друга. От создавшейся интимной атмосферы Исаги явно нервничает, не зная, как себя вести. «Зачем я вообще попросил именно его?». С другой стороны, кто ещё ему поможет разобраться в этом щепетильном вопросе. Чириги хищной кошкой подкрадывается к кровати, не делая лишних движений, он — это грация, красота, сексуальность. Его глаза смотрят прямо в душу, берут в свой плен. Он присаживается на кровать, нежно берет расфокусированного Исаги за подбородок и приближается к его влажным губам… — Бу! — пугает он его, быстро чмокнув в покрасневшую щёку, отстраняется, начиная смеяться, — Так чему тебя научить?

***

Кайзер, выпив кружку чая и обсудив некоторые вопросы с Рюсэем, долго не стал задерживаться в своём же доме. За эти годы он сильно изменился. В свои двадцать три он уже является одним из самых успешных людей Японии. Изначально компания отца работала только с медикаментами, однако холодный и рассудительный Михаэль сделал ход конём, теперь под его крылом ещё несколько отраслей. Медицинское оборудование и спецодежда, теперь это всё принадлежит ему. Компания стала известна не только во всей Японии, но и за её пределами, так что Кайзер уже подумывает открыть филиалы в соседних странах. Рост компании сделал его самым желанным альфой в стране. Поэтому вокруг него вьётся не только пресса, но и омеги, падкие на деньги. Пассию он меняет каждые одну — две недели, иначе наскучивает. Секса и внимания у него в избытке. Никто не знает, насколько ему тошно от самого себя. Разгульный образ жизни, полное игнорирование и ненависть к брату, скоро всё это доведёт его до нервного срыва. После того как Кайзер ушёл, Шидо занялся своими делами. Уборка дома и готовка лежат на нём. Ведь не зря ему платят за это деньги. Хоть он и сиделка, но прежде всего друг и поддержка Исаги. Присматривает за омегой двадцать четыре на семь, и ни о какой работе не может быть и речи. В свободное время он посвящает время себе: слушает музыку, танцует и играет в игры. Что ещё нужно молодому парню? Ближе к вечеру в гости пришёл Чигири Хёма - Шидо он не особо нравится, ведь он грубый, невоспитанный и может плохо повлиять на его подопечного. — О, здаров, я к Йои, — даже несмотря на старшего, сухо поздоровался Чигири. — Есть что пожевать? Принесёшь нам? — и, не дожидаясь ответа, направился в знакомую комнату. — Сенкью! — выпаливает в конце, когда его уже след простыл. — Этот Чигири, он так и нарывается… — под нос рычит себе Рюсэй, пытаясь успокоиться. — Сам спустишься! Тоже мне, прислугу нашёл! Несмотря на всё это, Шидо благодарен Чигири за то, что он проводит с Исаги много времени. Из сверстников остался только он. Тогда, шесть лет назад, из–за потери памяти были забыты все знакомые и друзья. Друзья познаются в беде, как говорится. Старший сидит за ноутбуком в своей комнате с отрытой дверью, мало ли случится ещё один приступ. Комната омеги всегда открыта, оттуда ничего не разобрать, лишь отголоски разговоров двух парней и смех. Но тут случается то, что Рюсэй совсем не ожидал - дверь тихо закрылась, да ещё и на замок. Тонкая полоска света предательски гаснет, заставляя напрячься всем телом. В его голове рождаются тысячи мыслей, одна хуже другой: от разговора на чисто «омежьи» темы, которым никому нельзя услышать, до просмотра порнографических фильмов. Шидо пытается уловить мельчайшие звуки, и, не в состоянии контролировать свою злость, резко выходит покурить. Не в его правах лезть в личную жизнь Йоичи, но ему ой как не понравился защёлкнутый замок.

***

— Что? — теряется омега, заливаясь краской, это его первый, хоть и в щеку, но поцелуй. Исаги боится, он понятия не имеет, что должен чувствовать в этот момент, его никто не целовал. Но хочет узнать, ему ведь скоро семнадцать. — Хёма, я боюсь, — полушёпотом произносит омега. — Божечки, я украл твою невинность? Ну, держись! — смеётся Чигири, и наваливается на друга, атакует быстрыми поцелуями. Целует в щеку, лоб, другую щеку, носик. Йоичи смеётся и пытается скрыться от этих милых пыток. Омега заглядывает в счастливые глаза, на которых уже были слёзы от смеха. Чигири смотрит на его губы, наклоняется и шепчет: — Не бойся, всё хорошо, — мягко накрывает чужие губы своими, осторожно, чтобы не спугнуть, приоткрывает рот и ждёт ответа. Йоичи, не зная зачем, осторожно высунул язык и провёл им по сладким губам. Хмыкнув на это и улыбнувшись в поцелуй, Чигири слегка посасывает его и немного прикусив, отстраняется. От этого нового чувства у Йои начинают порхать бабочки в животе, это очень странно. Он никогда подобного не испытывал. Синие глаза затянула лёгкая дымка, зрачки расширились настолько, что радужки почти не видно. Грудь тяжело вздымается от сбитого дыхания. Увидев, в каком состоянии друг, Хёма понимает, что нужно тормозить, ведь комнату начинает заполнять аромат орхидеи. Он никогда так открыто его не чувствовал, лишь некоторые отголоски пару раз, перед тем как пропадёт действие таблеток Исаги. Но сейчас ему явно неплохо. — Йои… ты… — шепчет на ухо. — Ты так вкусно пахнешь… наконец я смог почувствовать тебя, — и, не дав тому ответить, снова впивается в мягкую плоть. Целует уже более настойчиво, требует ответа. Одна рука перебирает мягкие черные волосы, доставляя ещё большее удовольствие, вторая сжимает тонкую талию. Чигири знает, что переходить грань нельзя, но так сложно удержаться… он обязательно объяснится перед другом, и уверен, что его поймут. — Ах… Хёма… — полувыстонал Йоичи, ему нравится этот напор, он хочет больше. Он понимает, что нужно остановиться прежде, чем у обоих снесёт крышу от нахлынувшего возбуждения. Последний раз чмокнув покрасневшие и опухшие губы, Чигири медленно отстраняется. — И чему тебя учить, глупышка, ты точно не целовался? — гладя по волосам, произносит он, подмечая для себя, что он полностью пропах нежным цветком. — Ты нормально себя чувствуешь? Не тошнит? Голова не кружится? Исаги отрицательно качает головой, давая понять, что в норме. Вдохнув полной грудью, резко вскакивает, его глаза начинают слезиться, ошарашено глядя на друга. — Хёма… ты пахнешь можжевельником? — боясь услышать ответ, он говорит еле слышно. — Да, ты чувствуешь? Действие подавителей кончилось? Прости… я… пой… — Нет! — перебивает омега, — Всё хорошо, мне не плохо, мне впервые не плохо!

***

Выкурив пару-тройку сигарет и более–менее приведя нервы в порядок, Рюсэй вернулся за компьютер, подмечая, что свет в комнате снова горит, и подростки что–то громко обсуждают, иногда переходя на крик. Зная Исаги и его любовь к тишине, Шидо начинает нервничать, ведь именно этот бархатный голос превышает допустимый уровень децибел. Не в состоянии сосредоточиться на работе за ноутбуком, ему ничего не остаётся, кроме как спуститься на кухню и сделать себе кофе. Терпкий аромат бодрящего напитка заполняет собой всё пространство, заставляя вкусовые рецепторы трепетать от предстоящего экстаза и богатства вкусовых оттенков. Он надеется, что у Йои всё хорошо, и на эмоциях не случится очередного приступа, ведь лекарство помогает не всегда, и всё чаще нужно вызывать специалиста. Противный скрип лестницы отвлёк его от мыслей, повернув голову, он встретился взглядом с Чигири. — Что вы там орали? Ты его обид… — на полуслове останавливается, вдыхая аромат можжевельника, Шидо это не нравится. Он резко подходит к парню, берёт его за грудки. — Ты что, блять, не принял подавители?! — Рюсэй рычит от ярости, ещё немного и ударит. Кто как не он знает, как важны таблетки. Ну что за отношение к другу. — Действие кончилось, с Йои всё нормально, — отвечает совершенно спокойно он. — Отпусти меня, чего завёлся? — ухмыляется и облизывает покрасневшие губы, тем самым заставляя старшего обратить на них внимание. — Почему от тебя пахнет им?! Что вы, мать вашу там делали?! Шидо рванул в комнату омеги, боясь, что с ним что–то случилось, не заметил, как разбил его любимую кружку, в которой был уже остывший кофе. «Только бы обошлось… только бы обошлось…» как мантру повторяет он про себя, тем самым пытаясь сдержать злость. Открыв ненавистную дверь, его мгновенно окутал тот самый нежный аромат, который он почувствовал на Чигири. — Йои? — удивлённо смотрит на омегу, который абсолютно спокойно сидит за голубым монитором, сосредоточенно что–то ища во всемирной паутине. — М–м? Что–то случилось? — повернув голову, интересуется тот. — Случилось?! Конечно, блять, случилось! — не выдерживает бета, его бесит, что эти детские губы по-блядски красные, бесит, что помимо орхидеи комнату пропитал терпкий можжевельник. Так не должно быть, он не должен на нем срываться, но мягко закусанная губа, действует как красная тряпка на него. — Что вы тут делали?! Почему ты закрыл дверь?! — Шидо… мы… — Ладно, это, почему ты пахнешь? — уже спокойнее начинает Рюсэй. Нельзя его пугать, нельзя потерять доверие этого мальчика. — Я не знаю, оно само… я пил таблетки, я чувствую Хёму…– на имени друга он предательски закусывает губу. Щеки наливаются румянцем. — Мне не плохо, честно! — Я позвоню твоему брату, — хлопнув дверью, Шидо пошёл на улицу, ему срочно нужен никотин.