You are my sun...

Шидо выкурил за этот день почти всю пачку сигарет, но, к сожалению, они уже не помогают. Нужно что–то другое. Посильнее. Достав косяк, он с наслаждением затянулся, позволяя тяжёлому дыму заполнить лёгкие, вытеснить собой кислород. Он знает, что это вредно, пытался бросить множество раз, но эта привычка не хочет покидать его. Насрать. Главное успокоиться, прийти в себя. Наркотик застилает голову, позволяя мозгу немного расслабиться, привести в порядок нервы. Посмотрев на алеющий закат, он ухмыляется, вспоминая те красные губы. Что же этот мальчуган с ним делает?.. Шидо выпускает облако едкого дыма, которое растворяется за считанные секунды, не давая рассмотреть причудливые и неповторимые узоры. На улице конец сентября, не самое лучшее время года, чтобы стоять на улице в одной футболке. Но ему всё равно, необходимо хоть на это короткое время забыться, отключить мозг и ни о чём не думать. Звук двигателя вырывает его из небытия. Как же быстро он приехал, не пришлось названивать по сто раз и бить тревогу. Вместе с Кайзером из машины выходит молодой паренек. Шидо от одного его вида поперхнулся. Нет, быть не может. Он протирает глаза, смотрит затуманенным взглядом и не может поверить... Исаги? Но потом бьёт себя по лбу, понимая, что омега дома и никак не мог перекрасить волосы в пыльно-розовый цвет, и уж тем более приехать вместе с Михаэлем. Йоичи с этим омегой так похожи по комплекции и походке, если не акцентировать внимание на отдельных вещах. «Красивый. Ангел». Потушив косяк, Шидо идёт встречать Кайзера, чтобы объяснить всю ситуацию и не терять время. – Это твой брат? – мягко интересуется Саэ, увидев направляющуюся к ним фигуру. – Ахах, этот придурок? Нее, это Рюсэй, мой друг, – сжав миниатюрную руку омеги, ответил блондин, но, почуяв, чем именно занимался его друг, начал заводиться не на шутку. – Твою мать! Чёртов Шидо Рюсэй! Какого хрена ты, блять, снова куришь травку у меня во дворе?! Я сколько раз должен говорить, чтобы ты этого не делал? – Эй, ну расслабился немного, ну бывает, – совершенно не реагируя на крики хозяина дома, отвечает парень. – Лучше скажи–ка мне, что это за милое создание? – переводит заинтересованный взгляд на Саэ. «Он красивый, безусловно... но недостаточно...» Саэ от этого оценивающего взгляда заметно стушевался. На него, конечно, и раньше смотрели альфы, но так открыто и нагло – никогда. От этого прижался всем телом к Михаэлю. – Значит, тебе насрать на всё то, что я тебе высказал? – Кайзеру если честно насрать на наркотики, он сам иногда балуется ими. Его больше заботит имидж, ведь негоже, чтобы у директора компании медикаментов в друзьях водился человек, балующийся травкой, так ещё и у него дома. Ему не нравится, что Шидо открыто пялится на его омегу, от этого внутренний зверь проснулся, и предупреждает «не лезь, это моё». Бета понимает всё сразу и, извинившись одним лишь взглядом, рассказывает про Йоичи.

***

Чигири вернулся в комнату сразу после того, как Шидо вылетел на улицу. «Что вообще творится с этим придурком? Он ведь никогда себя так не вёл». – Йои... ты как? Что он тебе сказал? Тебе плохо? – от одного взгляда на грустного омегу, у Чигири сердце кровью обливается. Не зная, как подбодрить друга, Хёма попытался его обнять, но эта попытка была грубо отвергнута... «Да что с ним?!» – Хорош уже! Мне осточертела ваша гиперопека, вот серьёзно! – ударив по руке Чигири, Исаги не на шутку завёлся. Он не сдержал ни натиск слов, ни злобного взгляда в сторону друга. – Ну наорал он на меня и что дальше, конец света?! Трясётесь надо мной, как будто я хрустальный! – по щекам потекли слёзы. Обидно, что никто словно не воспринимает всерьёз. Они думают, что Исаги рассыплется, а он лишь хочет, чтобы с ним считались. Чтобы были строже, снова наорали, может, даже ударили. Сейчас он плачет... – Эй... успокойся...– Чигири не обижается, он знает, что делать в этой ситуации, ведь это не первая истерика Исаги. Пока омега психует, он резко подходит, выждав нужный момент, быстро валит его на кровать и прижимает всем своим телом. Йоичи брыкается, матерится по круче сапожника, у него бывают такие приступы агрессии, когда он в отчаянии. Зафиксировав запястья над головой одной рукой, Хёма влепляет ему не сильную пощёчину. Громкий звук и лёгкая боль заставляют Исаги прийти в себя, синие глаза расширяются и смотрят прямо в алое пламя. Чигири будто прочитал его мысли и сделал то, о чём так хотел друг. Он никогда не причинял ему боли, но почувствовал, что это сейчас необходимо. – Нуу, не плачь, всё хорошо. Чигири страшно за психическое состояние друга - столько потрясений в один день, к тому же таблетки на него не действуют по неизвестной причине. Он мягко притягивает Йои к себе, обнимает и успокаивающе гладит по волосам. Убаюкивающе покачиваясь из стороны в сторону, Хёма начал напевать колыбельную, как это делал его папа в далёком детстве, когда Чигири было грустно или страшно. Бархатный голос накрывает своим куполом, отодвигая все плохие мысли на задний план. Исаги медленно успокаивается, и уже сам льнёт к другу, позволяя себе ненадолго забыться в заботливых руках.

***

Пока Шидо и Кайзер что–то бурно обсуждают, совсем забыв про младшего, Саэ ускользнул от них. Он понимает, что это некрасиво, бродить по чужому дому, особенно без хозяина. Но его не покидает чувство тревоги за незнакомого парня. Вдруг ему требуется помощь? Всё его нутро трясёт от переживания. Поднявшись на второй этаж, Саэ услышал тихое пение за закрытой дверью. «Стоит ли прерывать этот бархатный голос?». Эта песня невольно напомнила ему про больного папу... Аккуратно постучавшись, он зашёл в комнату, не дождавшись ответа. На кровати два парня примерно его возраста, один тихо плачет, другой успокаивает песней. От этой картины у него на душе заскреблись кошки, ведь друзей у Саэ никогда не было, а товарищи так не поддержат, не успокоят. – П–простите, что прерываю... Ты Йоичи? Брат Михаэля? – омега смотрит на расстроенного парня. – Как ты себя чувствуешь? Что случилось? Почему ты плачешь? – не унимается он, чувствует, что просто обязан ему помочь. – Ты ещё кто? – моментально огрызается Чигири, прекращая своё пение. – Какого хрена ты здесь забыл? Тебя не приглашали! Йои из–за тебя может стать плохо! Выйди! – Я... п–просто... – Всё нормально, пускай останется, – послышался охрипший голос Исаги. – Хёма, я его слабо чувствую, неприятно, но терпимо, – поморщив покрасневший нос и вытерев слёзы, Исаги понимает, что рядом с другом ему находиться стало немного тяжелее. Неужели снова станет плохо? Придётся снова пить проклятые таблетки, от которых в скором времени проявятся побочные эффекты. Посмотрев на вошедшего без приглашения гостя, Исаги отметил, что он правда беспокоится, это видно по бирюзовым глазам, в которых можно прочитать все мысли этого омеги. – Так кто ты такой? – Я Саэ.. – Саэ?! Ты где, Саэ? – дверь в комнату открывается, впуская взволнованного альфу, он, посмотрев на свою находку мягко улыбнулся и аккуратно приобнял за талию. – Не убегай от меня, ладно? Я переживаю. Увидев столько нежности от Кайзера к этому омеге, Исаги стало обидно. «Почему он так не переживает за меня?». Да, он ревнует. Он никогда не получал столько внимания от брата, а только деньги, презрительный взгляд, да в принципе и всё. И вот снова Михаэль смотрит на него как на какое–то недоразумение, ну сколько можно? Как же бесят эти синие глаза. – Ну и что с тобой опять стряслось? Без меня вообще уже ничего не можешь, совсем бесполезным стал. – Противным тоном язвит альфа. У Саэ шок, он никогда не видел столько презрения к родному человеку. Да как можно так относиться к нему? Ему неприятно. Противно от такого Кайзера, он ненавидит его за такие слова, но не может уйти. Итоши видит, сколько боли в глазах омеги, видит ревность. Одними губами он произносит такое важное «прости» и отводит взгляд. Сжимает руку Кайзера до боли, словно отомстив за его брата. Он хотел что–то сказать, но не успел. – Зачем ты приехал?! Чтобы снова издеваться над ним?! – Чигири ненавидит, когда над Йои изгаляются. – Не видишь, что с ним сейчас? Он всех чувствует, таблетки не помогают! – отвечает за друга, чтобы Кайзер ещё что–нибудь обидного не сказал, не хватало ещё одной истерики. – Хёма, перестань, я не маленький ребёнок, – раздражается заново Исаги. – Я, наверное, в состоянии ответить брату, не думаешь? – Оо, у тигрёнка начали резаться зубки? – ухмыляется Михаэль. Его, если честно, приятно удивила эта дерзость от брата. Он и не думал, что у него появляется, пока слабый, но стержень. Неужели малыш Йои хоть на что–то способен? – Так что случилось? – От тебя пасёт Саэ, ты воняешь сандалом с бергамотом. Таблетки я пил сегодня утром. – Я звоню Рину.