Часть 30
22 августа 2023 г., 09:34
Три дня. Целых три дня прошло с того самого кошмара. Тело больше не болит, синяки почти сошли на нет, благодаря лечебным мазям и отдыху. Всё это время Саэ собирал себя по осколкам. Свою душу. Не хотелось есть и пить, хотелось лишь одного – умереть. Если физические раны практически затянулись, то душевным нужно куда больше сил и времени. У омеги их просто нет. Пока нет.
С минуты на минуту Кайзер заедет за ним. Парень беспокоится, он боится, что альфа узнает о случившемся, бросит его. Кому нужна сломанная вещь?
Натянув как можно более естественную улыбку, Итоши встречает его. Без лишних приветствий Михаэль заключает его в крепкие объятия. Не отпускает. Он сильно скучал по Саэ. Думал о нем постоянно, предвкушая радость первой встречи, и мечтал о нежных губах.
Внезапное лишение свободы заставляет омегу паниковать. Организм странно на это реагирует. Хочется избавиться от этих оков, хоть и любимого человека. Ему до тошноты неприятно всё это. Предательские слёзы обиды на самого себя вот–вот сорвутся с его глаз.
– Эй, ты чего плачешь? Что–то случилось? – Михаэль присаживается на корточки, чтобы понять, почему тот какой расстроенный. Видит одинокую слезу, которая всё-таки катится по щеке. Он вытирает её большим пальцем. – Саэ?
Он не знает, что сказать. Как дать этому оправдание?
– Я...я просто очень скучал...– обнимает его за шею, переступив через себя, через внутренние метания. Шепчет сбивающимся голосом: – Очень скучал...
– Малыш, прости... такого больше не повторится.
Поздоровавшись с папой Саэ и спросив его о здоровье, они, наконец, поехали на долгожданное свидание. Кайзер видит, что омега какой–то бледный и не особо разговорчивый. Он безумно переживает за него, пытается выяснить причину. Аккуратно, не задевая его чувства, ведь никому не понравится, если тебе скажут, что ты плохо выглядишь.
– Саэ, посмотри на меня, – останавливает машину, они уже прибыли на место. Но Михаэлю важно услышать, что всё хорошо. Он не успокоится. – Что случилось?
Парень старается не отводить взгляд от пристальных миндальных глаз. Как же это сложно. Единственный способ – это сказать правду. Не всю. Но часть ноши просто необходимо скинуть со своих хрупких плеч.
– Я...я плохо себя чувствую. Наверное, простыл. Да и переживаю на счёт Исаги. Он же был в больнице, а ты поехал ко мне, а не к нему.
– Почему сразу не сказал? Может, вернёмся домой?
– Нет, это лёгкое недомогание, всё хорошо.
– Ну смотри. Насчёт Йои не переживай, с ним же твой дядя, к тому же они истинные, и им явно не до меня.
– Ого...– Итоши сильно удивился. Он искренне рад за обоих, особенно за Наги.
Кайзер выдохнул с облегчением, что ничего серьёзного не произошло. От таких новостей омега даже ожил, и уже ведёт себя не так замкнуто. Он знает, как поднять ему ещё больше настроение.
– Я сейчас дам тебе свою карту, погоди, не перебивай, – говорит быстро, не давая вставить и слова, видя то, как у Саэ открылся рот от возмущения. – Я хочу, чтобы ты присмотрел подарок Йои на день рождения. У меня просто не будет на это времени, и я не знаю, что он хочет.
– Хорошо! – глаза, наконец, засветились от счастья. Шоппинг, это же идеально для того, чтобы отвлечься. – Сколько у меня времени?
– День рождения через две недели. И, если что, можешь и себе что–то купить.
– Ну уж нет!
***
– Ты точно уверен, что тебе нужна моя помощь? Я никогда в жизни не держал в руках кисть. – альфа отнекивается как только может, не хочет показаться перед ним каким–то неумехой. – Почему ты врёшь? – Что? – Ты же меня покрасил, значит, умеешь держать кисть, – смеётся Йоичи, не понимая, почему тот выпендривается. Они вместе вылили краски в разные поддоны. Наги хотел уже взять кисть и начать позориться, но омега резко окунул его ладонь в свою любимую синюю краску. Не дав ему сообразить, парень потянул его к стене и прислонил руку, оставив ровный отпечаток ладони в центре белой стены. Альфа его понял, им не нужны будут кисти. Он окунул руку Исаги в свой цвет – малиновый. Отпечаток оказался рядом с его собственным. Наги специально оставил пустующую комнату в белом цвете, и он оказался прав. Они уже полторы недели живут вместе. Сейширо подождал, пока Йоичи привыкнет к новой обстановке, и предложил ему обустроить свой уголок. Тот сначала сопротивлялся, не хотел испортить эту чистоту. И вообще, зачем ему своя комната? Альфа убедил его, что абсолютно каждому нужен свой собственный мир. Он знает, что всем рано или поздно захочется побыть одному и собраться с мыслями. У Наги тоже есть своё место. Тёмное, куда практически не проникает свет через тяжёлые синие шторы. Кровать, компьютер, колонки, что ещё нужно для расслабления? Конечно, у них общая спальня, где они и провели большую часть времени после переезда. Они в ней живут. Тут смешались два стиля, две души, два мира в один. С появлением омеги, Наги словно ожил. Его жизнь начинает наполняться светом всё больше и больше с каждым днём. Вся стена усыпана цветными отпечатками в хаотичном порядке, где–то их руки рядом, а где–то одна на другой, многие смазанные и нечёткие. Фиолетовый, мятный, жёлтый... Некоторых оттенков альфа просто не знает, так как Исаги сам намешал нужный ему цвет. И только лишь в самом центре выделяются два единственных и неповторимых следа. Наги не удивлён, вся его жизнь была серой и скучной, и омеге просто необходимы краски. Рисование для него – это крик души. Не многие знают об этом увлечении, только те, к кому есть доверие. Раньше Исаги прятал свои рисунки, закрываясь в комнате на тысячи замков, чтобы никто не увидел, никто не осудил. Сейчас, в этой новой комнате он свободен, и может создать то, что ему действительно хочется.***
– Ты хотя бы знаешь, что он хочет? – Я? – Ну ты же его знаешь всю жизнь, а не я. Давай, врубай свой мозг. Чего у него нет? Чигири задумался, что и правда не знает, что такого подарить другу на семнадцать лет. Они с Саэ обошли уже несколько этажей в торговом центре, и так и не нашли ничего подходящего. Пусто. До праздника осталось меньше недели, поэтому надо бы поторопиться с выбором. Яркие вывески привлекают их внимание, манят к себе, притягивают. В их головах одновременно столько идей и мыслей, что ещё немного, и они начнут спорить, куда же зайти им в первую очередь. – Хёма...я устал ходить уже и думать...ноги болят. – А я тебе говорил, чтобы ты не надевал новые туфли? Ты же их купил час назад, конечно же ты натрёшь мозоли, – ворчит Чигири, не понимая, как можно любить классическую обувь. Вот берцы – это самая удобная вещь в мире. Хотя, о вкусах не спорят. – Но они были по акции, как пройти мимо них? – Ладно, раз ты устал, хочешь перекусить? Парни зашли в уютную кофейню, до фуд–корта им было просто лень топать на верхний этаж. Разнообразие выбора поражает, тут буквально есть всё, что они любят. У них настолько сильно разбегались глаза, что омеги заказали четыре разных десерта на двоих. Заказ принесли довольно быстро, и они начали пополнять запас энергии сладостями. – Интересно, что подарит ему Наги? – Понятия не имею, – Чигири немного скривило от одного его имени. – Ты чего? – Саэ озадачила такая реакция на своего дядю. – Чем он тебе не нравится? – Сам не пойму. Меня бесит, что я не могу вспомнить, где я мог его видеть, слишком уж знакомое лицо. К тому же...так и неизвестно, кто напал на меня. – Ну, он бы не остав... Да нет, бред, – прервался омега на полуслове, отпивая молочный коктейль. – Хм, у меня есть одна мысль, и думаю, я прав. Он взял телефон и начал усердно что–то искать. Спустя минут десять активного поиска, Саэ с гордостью показывает старое фото своего дяди. – Это же... – Чигири не верит своим глазам. Отбирает телефон и приближает фотографию, рассматривая мелкие детали. – Это же Fog... Омега вспомнил всё. Эти берцы, кожанку, повязку на голове и белый волос. Вот он, идеал. Именно на него Чигири всегда засматривался в начальной школе. Фанател от дикого альфы выпускника на мотоцикле. Знал лишь его прозвище. Это была не симпатия или влюблённость, а восхищение. Хёма так сильно хотел быть похож на него, что начал одеваться в этом же, грубом для омег, стиле. Образ хулигана так сильно засел к нему в голову. Вот почему он его не узнал... – Чёрт, – краснеет он. – Капец мне неловко. – Да я тоже удивился, когда он поменял стиль, но характер остался прежним. Они начали смеяться, Чигири всё пытался разузнать, каким же именно был Fog. И сейчас он безумно рад за Йоичи, потому что понял, с каким именно альфой он рядом. Мимо их столика официант проносит заказ. Апельсиновый свежевыжатый сок и шоколадный кекс. Горячая выпечка очень сильно пахнет, и это идеальная комбинация для перекуса. Подростки мгновенно напряглись, им обоим неприятно это сочетание. Терпят, пытаясь не показывать своё отвращение друг другу. И липкий страх. Саэ стало настолько плохо, что он ринулся в туалет, ничего не объяснив другу. Его рвёт. Всё, что он съел за этот день, оказывается в унитазе. Он стоит на коленях до тех пор, пока желудок не успокоится. Воспоминания о том дне вспыхнули перед глазами, мелькая цветными картинками. От этого тошнит с удвоенной силой. Стук в дверь. – Эй... Саэ...ты как? Принести тебе воды? Чигири убежал, как только услышал тихое «да». Не понимает, что могло с ним случиться, всё же было нормально. По пути в магазин он записывает голосовое сообщение Рину, чтобы спросить совет, как помочь Саэ. Ответ пришёл быстро в виде короткого сообщения. Саэ более-менее пришёл в себя, его уже практически не тошнит, стоит лишь ком в горле. Снова стук в дверь. Он принимает бутылку с водой и какой–то пакет. – Хёма... это... – Просто проверь, на всякий случай. Всякое бывает, я переживаю. – Хорошо... Прополоскав рот, омега трясущимися руками снимает плёнку с теста на беременность. «Нет, всё обойдётся, это всё из-за запаха, не больше» Минута. Как же сильно бьётся сердце, снова тошнота подступила к горлу, но уже из-за нервов. Три минуты. Нервы на пределе. Появляются первые слёзы. «Сколько можно ждать?» Это невыносимо. Время тянется слишком долго. Пять минут. Время пришло. Нужно узнать ответ. Посмотрев на тест лишь доли секунды он, осев на пол, выронил ненавистную полоску. «Как?! Нет! Я же всё там вымыл! Я же принял...». Саэ судорожно залезает в телефон, в надежде на ошибку. Нет. Приложение для омег не может врать. Задержка... Слёзы катятся градом. Он закусывает ребро ладони, чтобы не закричать от внутренней боли. Понимает, что это не Кайзер, у них долго не было связи. «Михаэль, прости...». Он смутно помнит, как пришёл домой. Не помнит, заходил ли в аптеку... – О, Саэ, поздравляю! Ты беременный!
