Мальчик-фейерверк и девочка-змея

7 января Миша проснулся в своей постели в московской квартире в абсолютной уверенности, что сегодня уж точно он сможет доказать миру, что чудеса существуют и ему удастся порадовать всех, кто его окружает. Мише 19. Он встаёт каждое утро в 6:00, суёт длинные стопы в не менее длинные махровые тапочки, закутывается в банный халат, что висит рядом, на потёртом стульчике, обитом зелёной тканью, и идёт в ванную. Там он не спеша принимает душ, регулируя поток воды и делая напор то сильнее, то слабее, нагревая и охлаждая душ по настроению, после чего выключает кран, вылазит из ванны, заворачивается в своё жёлтое-прежёлтое пушистое полотенце, которое приятно пахнет порошком “Дося”, затем натягивает свежую майку и спортивные штаны и идёт на кухню, чтобы сварить себе кофе со сливками и сделать горячий бутерброд с сыром и колбасой. Не самый полезный завтрак, зато невероятно вкусный. После парень спешит на учёбу. Он будущий программист. Сосед Миши, Костя Боровских, с которым они напополам снимают квартиру, ещё долго не появляется ни на кухне, ни в коридоре, ни в ванной. Ему можно спать подольше, потому что его работа начинается только с 10. Костя - начинающий бизнесмен. У него несколько ларьков по продаже газет, в одном из которых сидит он сам. Миша - довольно симпатичный парень - высокий зеленоглазый брюнет с забавной родинкой под правым глазом в виде искры. Откуда взялась эта странная родинка, спросите вы? Позвольте мне рассказать. Ведь с появления этой-то родинки всё и началось...

***

Детские годы Миша провёл с отцом и матерью в коммуналке в Митино, которая располагалась на улице Дубровской. Семья была довольно бедной, и родители мальчика могли позволить себе только одну комнатушку в большой, просторной квартире Хозяйкиных, которые сдавали свою недвижимую собственность в аренду сразу трем семьям. Три комнаты - и, соответственно, жить в каждой из них могло по одной семье. Семейство Гуровых (семья Миши) занимало самую маленькую - крохотную считай - комнатушку, что находилась почти впритык с кухней. Мебели у них всего-то и было что две маленьких тумбочки, кровать Миши и родительская кровать — чуть побольше. Думаю, говорить о том, что мальчик спал на раскладушке, излишне (другая кровать бы просто не влезла). У самого входа в квартиру находилась комната побольше, с телевизором, двумя диванами, шкафом и кухонным столом. Там жили молодожены Кисточкины со своей собакой Мопсей. Как они умудрились уговорить Хозяйкиных и разрешить им жить с домашним животным, уму непостижимо. И, наконец, напротив комнаты Гуровых была самая большая комната в квартире - она принадлежала семейству Ласточкиных. О, это была та еще семейка. Отец, мать и две девочки-близняшки. Ух и злые же были эти девчонки! Вечно обзывали Мишу длинным червяком (уже в маленьком возрасте он был выше сверстников), дурашкой и слюнтяем. Миша не упускал случая дернуть ту или иную озорницу за их косички, а ещё как-то раз украл и надежно спрятал подаренную им на именины банку вишневого варенья, и только после того, как отец отлупил его ремнем, вернул все на место. Больше он на сестер не реагировал - делал вид, будто их не существовало. Вообще в то время складывалось впечатление, что понимают Мишу только два человека - его мама и Катя Кисточкина - худенькая светловолосая девушка, с веснушками на носу и в уголках вечно смеющихся губ. Остальные или не хотели общаться с мальчиком, или нарочно не замечали, задевая его, пихая, как будто он был случайным незнакомцем, зашедшим в гости на часок. Отец вообще постоянно, казалось, изыскивал случай, чтобы отругать, отлупить, завалить сына работой. Сам он работал в смену на заводе и приходил оттуда очень злой и усталый. Мама в такие моменты уводила Мишу в другую комнату - к Кисточкиным или же в кладовку - и сидела с ним там, гладя сына по волосам, пока отец ел ужин и приходил в себя. А ещё чаще с мальчиком беседовала его лучшая подруга Катя. В одну из таких тихих бесед летней ночью 1985 года и произошёл случай, о котором мне хотелось бы вам рассказать. -Не переживай ты так из-за девчонок, Миш, - ласково говорила Катя, имея в виду сестер Ласточкиных, когда они как-то с мальчиком втихоря, рано утром сидели на кухне и пили чай. Обоим не спалось. - Всё образуется, вот увидишь. Ты им просто понравился, вот и всё. -Да уж, понравился, как же, - дулся Миша. - Они меня сжить со свету хотят, что я, не знаю, что ли. Девчонки такие противные, хуже нас, мальчишек! А еще все нас обвинить пытаются, мол, какие мы агрессивные. Катя тихо засмеялась. -Как я тебя понимаю! Сама я в детстве была такой драчуньей, ух! Когда мой будущий муж меня встретил, и я рассказала ему о своем прошлом, то он долго поверить не мог, что я со своим телосложением могу кого-то победить, но ты представь себе! Я с шести лет занимаюсь айкидо, поэтому знаю секретные приемы и могу уложить противника в считанные минуты. Вы, мальчишки, деретесь только затем, чтобы показать, что вы сильные, чтобы приобрести определенный статус в своей компании. Но сила не в мускулах, Миш. Сила - она в другом... Миша с сомнением посмотрел на неё. -В чём же, если не секрет? Расскажешь? -Отчего же, это не тайна. Катя выпрямилась, сняла со своего плеча несуществующую пылинку и, когда она вновь заговорила, голос её был твёрдым и уверенным, как сталь. -Можно быть самым сильным зверем на Земле. Как например вот тигр или слон. Но если найти правильный подход, отыскать ключик к тому самому сердцу, то всё станет ясно. Сила не в том. Сила - в доброте и способности укротить разбушевавшегося. Сила в кротости и смирении. Сила в силе воли, как ни странно, в вере в себя и в Создателя, в терпении и мужестве. Любовь — это сила. Нежность — это сила. Ум — это сила. Способность перешагнуть через свой страх и защитить того, кто тебе дорог — как мать защищает собственное дитя от опасности — это невероятная сила. Мало кто это всё осознает и понимает в начале своего жизненного пути, но я тебе говорю это сейчас, чтобы ты понимал — даже если тебе кажется, что ты слаб, поверь — это далеко не так. В этот момент что-то ярко полыхнуло за окном, будто бы зарница. Миша и Катя разом вскочили. Из других комнат стали доноситься шорохи. Кажется, странное природное явление разбудило весь дом. В коридоре странно запищало радио, с треском щелкнуло, а потом затихло... -Постой, не шевелись... Лучше я сама посмотрю, что случилось. — С этими словами Катя подошла к окну. В тот момент на дворе стояло довольно сухое лето, и ничто, казалось, не предвещало беды. Как вдруг — снова полыхнуло! Это было похоже на молнию, вот только почему она возникла так внезапно? -Необычно. Просто невероятно! Миша, беги скорее к родителям в комнату! К нам приближается буря... И действительно, не прошло и минуты, как хлынул сильный дождь, стеной закрывший всё вокруг, отрезавший дом, где находились наши герои от улицы, машин, деревьев и всего, что было по ту сторону... Ярко полыхали молнии. Вспышки просто ослепляли. Электрические разряды били в землю, в вышки сотовой связи, в деревья. Где-то вдалеке запахло жареным. Послышались далекие гудки пожарной машины. К счастью, это было не рядом с домом Хозяйкиных. Однако природное явление на некоторое время посеяло настоящий хаос среди жителей Северо-Западного административного округа. Катя была права — все в квартире проснулись. Стали спешно закрывать форточки, наглухо запирать балкон. Ласточкины на всякий случай решили засесть в ванной - в надежде, что там безопаснее. Девчонки мешались под ногами, Мопся носилась туда-сюда и в итоге опрокинула галошницу, влетела со всего разбегу в дверь ванной и даже чуть было не сбила с ног Мишину маму. Один только Катин муж Алексей оставался спокоен. -Не надо паники! Если на улице непогода, то что же — надо сразу бегать и носиться, как угорелые? Нет! Нам ничто не угрожает, господа! Прошу всех разойтись и отправиться обратно в свои постели! Еще только 4 утра! Тем не менее, это не особо помогло, и все внутренне дрожали и ждали, что будет дальше. Миша забрался на свою кровать и сидел под одеялом, поджав под себя ноги. Мама отправилась на кухню сварить для всех какао - ее предложение было единогласно принято под всеобщие возгласы одобрения. Миша долго и отчаянно вглядывался в тёмное окно в своей крохотной комнатушке, попеременно озаряемое вспышками света и разрезываемое на куски сотнями тысяч молний. В первый раз в жизни мальчику доводилось видеть такое. Желтые молнии отдавали оранжевым, разрывались с треском, похожим на залпы пушек, и отчасти это было пугающе, но в то же самое время и весело. В какой-то момент — Миша не мог сказать точно, в какой — молнии стали как бы редеть и почему-то менять цвет. Сначала они стали белыми, потом позеленели и под конец — фьють! - стали иссиня-жёлтыми с красными искорками. Миша моргнул пару раз. Молнии вернули свой прежний цвет. Миша моргнул ещё раз - снова разноцветная кутерьма. Но самым странным оказалось даже не это. Странно было то, что от молний будто бы отделилась мааахонькая искорка, всплеск энергии, и плавно и вальяжно потекла по направлению к их дому. Сердце у Миши бешено заколотилось. Что же это получается? Молния решила напасть на них? Но нет, нет... Они же закрыли все окна, ничего страшного не должно приключиться! Миша дрожал. Он не знал, что и думать. Все звуки, как то: голоса и смех соседей, лай собаки, голос мамы и Кати, шум и гам на улице куда-то пропали, отдалились... Теперь Миша мог лишь завороженно смотреть на искру, летевшую к нему. Вся его пижама пропотела, но он этого не замечал; мама принесла ему в комнату какао, тихо поцеловала в макушку и тут же вышла, потому что все теперь, даже Ласточкины, собирались на кухне, чтобы было не так страшно, где-то издалека он услышал крик папы, мол, “где ты, сынок, только тебя и дожидаемся?” - он почти что не понял, что это всё происходило наяву. На него будто бы напал сонный паралич, двигаться не было сил и возможности. Он сидел и молча, про себя, отсчитывал расстояние от молнии до него. — Пятьсот метров...четыреста....триста....сто пятьдесят...двадцать пять...десять...девять...восемь...семь...шесть...пять...четыре...три...два...один... И молния, замерев на мгновение, как ни в чем не бывало протекла сквозь окно и стала потихоньку приближаться к мальчику. Она плыла, такая горячая, такая живая, пульсирующая, с ярко-желтым ядром внутри и красными краями. Синие, зеленые, фиолетовые всполохи окружали ее. Это была необычная искра, необычная молния. Это... — Шаровая молния! — крикнула мама Ласточкиных, Тина, и упала без чувств. В комнату тут же ринулись все обитатели квартиры, но они опоздали буквально на секунду. Что же случилось? Шар энергии подплыл к Мише и, мягко коснувшись его щеки, растворился. Молния прошла сквозь мальчика. Окружающие об этом еще не знали, поскольку были слишком взбудоражены общей суматохой. — Дайте подушку, — громко прошептала Катя. Ей протянули что-то мягкое и, схватив это, девушка со всей силы пульнула подушкой в сторону гостиной — места обитания Ласточкиных. — Нужно увести её и открыть балкон! Тогда она улетит! Маневр сработал — молния плавно проплыла мимо зевак, неспешно затекла в комнату, куда по-пластунски уже прополз Алексей и, быстро и аккуратно открыв балкон (на балконе маленькая форточка всегда оставалась открытой), спешно отполз назад. Шаровая молния потекла дальше, достигла балконной двери, ткнулась в проём, ведущий на сам балкон, потусовалась на балконе, после чего таки вылетела в форточку, и тут уже было принято решение саму форточку захлопнуть на ближайшее время, дабы молния не вернулась. Только после этого все обратились к Мише, пытаясь узнать, все ли с ним в порядке. Кажется, это был первый случай в жизни мальчика, когда все к нему старались отнестись по-доброму. Мама Ласточкиных принесла огромный теплый плед и укутала мальчика, Алексей Кисточкин принес томик Жюля Верна (он гордился своей коллекцией книг и никому не давал её почитать), близняшки отдали свои порции какао, а отец сел рядом с ним, крепко обнял и закурил, после чего спросил: — Сын, ты в порядке? Тебя не задело? Все хорошо? Миша только повернулся к нему, сонно похлопал глазами и пробормотал: — Фиолетовая искра. Теплая и живая. Ик! Тут отец заметил, что с сыном что-то не так. Что-то изменилось. — Вера! Пойди сюда, — кликнул он жену. — Не припомню этой родинки... Откуда она тут? Мама Миши присела на корточки и внимательно стала смотреть. — И правда, — охнула она. Под правым глазом у Миши было что-то, похожее на выжженную искру. Вероятно, это был след от шаровой молнии, прожегшей кожу паренька. — Бог мой, да что с ним такое?! - Катя кинулась к своему маленькому другу. Повернув лицо к себе, она тоже ойкнула. — У тебя тут шрам! Боже, сквозь него прошла шаровая молния! Его срочно нужно везти в больницу! Она кричала очень эмоционально, что было совсем непривычно для хрупкой девушки. Алексей поднял ее и, обняв, оттащил в сторону. — Пусть родители решают. Если мальчик чувствует себя хорошо, то зачем мы станем устраивать весь сыр - бор из-за какой-то там родинки!

***

Дальше Миша помнит, что все-таки его отвезли в больницу, делали УЗИ, рентген, анализы, тестировали его на светобоязнь и прочие штуковины. Все было в норме. Потом — щелк! — другая картинка. Он с мамой в парке, гуляет среди осенних деревьев. Мише десять. Мама ненадолго отвернулась. Миша решил собрать для мамочки букет. Мальчик нагинается, поднимает один листок, второй, третий... На пятом букет начинает у него дымиться в руках. Миша не понимает, в чем дело, и испуганно роняет листья на землю. Дым идет сильнее, проявляются первые искорки. Может начаться пожар! К счастью, вовремя подбегает мама и помогает все это затушить водой из бутылки. Щелк! — память крутит свою кинопленку.... Мише 15. На дворе - 1993 год. Парень в первый раз, тайком от матери, за гаражами, пробует закурить. У него нет зажигалки, а зажигалка друзей сломалась. Миша берет сигарету, зажигалку, слегка касается ее пальцем - вдруг получится провернуть давний фокус с листьями? Парень слегка щелкает пальцами, и - вуаля! - на конце зажигалки горит крохотный огонек. — Прикол! Вот это ты даешь, бро! Друзья в шоке. Миша и сам удивлен — он что же, стал носителем огня? Очень-очень странно... Щелк! — мы в 1996 году. Миша не хочет быть обычным. Он хочет понять, как использовать свою силу. Четыре года он ее обуздывал, пытался осознать, что мешает ему ее развить и кто может помочь сделать так, чтобы все было отлично. Он долго мается, проводя часы в библиотеке, размышляя над своей сущностью, работая в магазине стройматериалов и понемногу учась на подпольных курсах на программиста. Он верит - еще немного, и все наладится. Еще немного — и разгадка найдется. Что это за таинственная шаровая молния? Кто ее наслал тогда, в далеком 90-м? Что дает парню его сила? Одно он знал точно - она может помочь ему творить чудеса и проявить себя с лучшей стороны. Он сможет защищать слабых и не давать их в обиду. Это уж как пить дать. Вот бы выяснить, что он не один такой особенный, что есть и другие…Похожие на него. С подобным даром! Быть может, та самая молния не только его задела, как знать?

***

Молния настигла Мишу, когда ему было всего семь лет. С той поры отношения в семье изменились. Мать больше проводила времени с сыном, отец не мог это так спокойно оставить, ревновал, искал внимание на стороне... Вскоре эти измены участились и однажды всплыли на поверхность в одной вечерней ссоре. Итог - развод, плачевный разрыв, мама с Мишей оказались фактически на улице, ведь платил за коммуналку именно папа... Хорошо, что в трудные времена нашлись добрые люди. Приютили, обогрели, дали кров и пищу. Поначалу пережидали сложности у бабушек-дедушек, после мама нашла работу - устроилась уборщицей в ближайшую поликлинику, а после дослужилась до медсестры, поскольку окончила специальные курсы - и на скопленные и подаренные от родных деньги удалось снять комнату у одной сердобольной женщины в Новых Черёмушках. Потом парень пошёл в школу, стало несколько легче, не нужно было Мишку везде на себе таскать... А начиная с 14 лет парень стал подрабатывать - то продажей газет, то помощником на стройке, то раздавал листовки. Но только поступив в институт на бюджет понял наконец, что жить на стипендию гораздо проще, чем вкалывать за гроши и ныкаться от милиции, когда занимаешься чем-то незаконным (порой приходилось идти на разные не вполне легальные сделки, о содержании которых мы умолчим...). Плюс ко всему парню не давал покоя его дар - владение огнем, который то прорывался в моменты гнева и злости, то утихал. Но пока не поддавался полному контролю. Каждый вечер после учёбы, возвращаясь к себе домой, Миша поспешно бросал ключи на журнальный столик, и они мягко звякали о поверхность. Как он сделал и сегодня. День был неплохой, их группу даже отпустили пораньше с последней пары в честь праздника. Преподаватель был верующим дядечкой и посоветовал всем провести этот день дома, вместе с семьей... Ха. Знал бы он, что семья Мишина уже сто лет как распалась. Сейчас Миша слышит, как кто-то разогревает еду в микроволновке, кто-то смотрит телевизор и это тоже слышно... Каждое утро бабушке с 10 - го этажа кто-то звонит по проводному телефону.... Вроде, казалось бы, мелочи, осколки чужих жизней, но они понемногу прорывались в жизнь Миши. В какой-то момент он даже задумался – а что, если это неспроста? Что, если ему нужно использовать свой дар во благо близким? Он этого не знал. После того случая в 96-м парень всегда изыскивал способ скрывать свой дар от других. Пока что ему везло, потому что в отдельных случаях огонь так и порывал выбраться наружу из кончиков его пальцев. Спасало лишь одно только чудо. Не успел Миша целиком и полностью погрузиться в свои мысли, как из кухни вынырнул Костя и пробасил: -Здорова, Мишк. Тебе тут твой отец звонил, просил в гараж заглянуть, как будет минутка. Миша тихо застонал и сполз спиной по стене. Только этого ещё не хватало. После того, как Сергей Гуров оставил семью, он практически не выходил на связь. Хотя Миша навёл справки и выяснил, что отец всё это время находился неподалеку, как бы наблюдая исподтишка за жизнью бывшей семьи. Не стремясь при этом помочь ни морально, ни материально. Последним желанием парня было бы встретиться с этой сволочью. Но деваться было некуда. Особенно после того, как Костя добавил: -Твоя мать в курсе.