Говори со мной

Гермиона сложила вещи, тихо вздыхая. Этот день закончился, все бумаги подписаны, всё рассмотрено. Всё же руководить целым отделом тяжело, даже если изучать древние руны Гермионе нравится. Она поспешно забрала палочку в рукав, закидывая сумку на плечо. Осталось пройти сквозь толпу внизу и добраться до дома. Совсем немного, и она окажется вне всех этих комнат, бумаг и чернил. И, наконец-то, снимет эту форму, доставляющую только дискомфорт. Гермиона взглянула в зеркало, убедившись, что заклинание всё ещё держит волосы в порядке, а её лицо не выглядит измученным. Совсем скоро она разберется с одним из самых глобальных проектов Министерства: с защитой Азкабана. Наконец-то Кингсли её услышал и решился сменить дементоров на что-то не столь жестокое. Теперь команда Гермионы пыталась устранить все прошлые руны. Были приглашены иностранные агенты, которые владели даже большими познаниями в такой магии. Грейнджер долгое время пропадала в библиотеке Хогвартса, где в запретной секции могли быть ответы на многие вопросы. Но всё же помимо рун у Гермионы Грейнджер была и личная жизнь, которая, кажется, полностью сошлась в женщине, живущей с ней и в её сердце уже несколько лет. Нарцисса Блэк всё это время была рядом. Она помогала Гермионе, как могла. Они вдвоем проводили ночи с бокалами вина, пока Нарцисса учила Грейнджер французскому, чтобы женщина могла говорить с французскими магами. Нарцисса старалась навещать Гермиону хотя бы раз в день, когда у них обеих был обед, чтобы немного разгрузить голову младшей разговорами. Сама же Блэк работала в отделе целителей, а потока больных у неё, к счастью, не было почти никогда. Блэк приходила домой намного раньше, когда все её отчёты были готовы. А с бумажной работой Нарцисса справлялась очень быстро. Гермиону грела сама мысль, что она может прийти домой и уткнуться в мягкие светлые волосы, пока Нарцисса, тихо хмыкнув, обнимет её, прижимая к себе. «Ещё пара недель и я возьму отпуск», — шептала Гермиона, помогая Нарциссе накладывать ужин. А Блэк лишь мягко перебирала её волосы, когда Грейнджер устало ложилась в их кровать, прижавшись к Нарциссе. Да, ещё немного. Блэк уже знала, куда они отправятся. Она слишком долго хотела свозить свою девушку на отдых, куда-нибудь, где воздух свеж, нет шума и только тихая красота. Совсем немного, и всё закончится. Но сейчас Гермиона спустилась к Атриуму, спокойно проходя сквозь толпу волшебников, так же спешащих к каминам. Сонливость уже медленно поднималась к голове, а желание оказаться подальше давно уже гудело в пальцах. Гермиона быстро кивнула знакомому волшебнику, прежде чем быстро шагнуть в камин. Неприятное ощущение давно уже не посещало Грейнджер, поэтому осталось лишь чувство, что она скинула весь груз этого дня, только оказавшись дома. В голове на секунду возникла мысль, что Нарцисса уже спит: сегодня пациентов было слишком много после взрыва какой-то волшебной лаборатории; они пропустили обед, потому что Блэк не могла и вдохнуть. Но Гермиона вышла из камина в зал, чтобы увидеть включенный свет. Да, Нарцисса определенно не спала. Грейнджер вдохнула мягкий запах геля для душа, что всегда витал в квартире, когда Гермиона приходила домой. Женщина повела плечами, опуская сумку на кресло рядом. Она надеялась, что Нарцисса уже скоро ляжет спать, потому что Грейнджер и без того чувствовала вину каждый раз, когда Блэк заботилась о ней в любом своем состоянии. — Нет, дорогая, я не сплю, — раздался голос, заставивший Гермиону вздрогнуть, резко взглянув на проход. Нарцисса облокотилась о проём двери, облачённая в шёлковую сорочку. Её взгляд был несколько усталым, но стальным. Это слегка напрягло Гермиону. Что-то явно разозлило Блэк. — У тебя тяжёлый день, — покачала головой Грейнджер снимая пиджак. — Лучше ложись, Цисси. Нарцисса и не пошевелилась, продолжая смотреть на младшую. Мозг Гермионы снова начал лихорадочную работу. Что она могла сделать? Годовщина их отношений лишь в следующем месяце, день рождения уже прошёл, что она могла сделать? Взгляд Нарциссы чуть смягчился. — Хватит так много думать, дорогая, — голос из безэмоционального стал чуть ласковее. Женщина тихо вздохнула, отводя взгляд в сторону. — Иди в душ. Нарцисса вышла из комнаты, направившись на кухню. Гермиона же всё ещё стояла, с непониманием глядя туда, где только что стояла Нарцисса. Что-то определенно произошло. И всё же Грейнджер направилась к ванной, понимая, что лучше всё обдумать на более свежую голову. Вода мягко касалась напряженных мышц, пока Гермиона не могла успокоить свои мысли. Она продолжала вспоминать любые знаки, что могли подсказать ей что-нибудь. А может просто работа? Хотя Цисси всегда умела не отдавать все свои силы, не позволяла работе влиять на своё состояние. Но и на усталость это всё не похоже. Гермиона научилась понимать эмоции и состояние Нарциссы и сейчас могла сказать, что это именно злость или раздражение. Может, ссора с Энди? Женщины смогли наладить отношения, но старые шрамы не могут зажить до конца. Гермиона вздохнула, убирая мокрые волосы с лица. Нет, она определенно не могла понять. Грейнджер быстро разобралась с одеждой, накинув футболку. Сейчас дома холодно, но она не хочет больше надевать столько слоев одежды. Гермиона вышла из ванной, чувствуя себя чуть лучше. Но ненамного. Грейнджер всегда боялась, что её работа в министерстве отразится на их с Нарциссой отношениях. Что рано или поздно, но Цисси устанет, захочет, чтобы Гермиона больше времени проводила с ней. А когда Грейнджер не сможет этого дать, Блэк предпочтёт другого или другую. И Нарцисса будет права. Она достойна всего мира, но Гермиона совсем не может дать этого. Чувствуя неприятный осадок в сердце, Грейнджер направилась на кухню, слыша, что Нарцисса там. Женщина уже поставила тарелку с болоньезо и бокал вина, взяв для себя такой же. Гермиона взглянула на старшую, что стояла, облокотившись бедрами о столешницу, с бокалом в руке. Нарцисса встретила её взгляд своим несколько холодным, но пристальным, вновь заставив напрячься. — Ешь, дорогая, — протянула женщина, легко считав нервозность Гермионы, — мы поговорим чуть позже. Кажется, Грейнджер всё же оказалась права, Нарцисса хочет сказать что-то и, с большой вероятностью, Гермиона всё же надоела ей со своей беспомощностью. Грейнджер сделала глоток вина, чувствуя, что её аппетит пропал. — Гермиона, — мягче позвала Нарцисса. Вот черт. Легилименция. — О чём ты думаешь вообще? — что-то раздраженное проскользнуло во льде голосе. На этот раз это было другое раздражение. Блэк вздохнула, поняв, что Гермиона не собирается поднимать головы. Женщина поставила бокал на столешницу, прежде чем подойти к младшей. — Посмотри на меня, дорогая, — произнесла Нарцисса, мягко коснувшись пальцами мокрых волос Грейнджер. Гермиона всё же подняла голову, снизу вверх взглянув на старшую. Лёд чуть оттаял, а глаза стали ближе к родному океану. — Я не хочу с тобой ругаться. Тебе нужно поесть. Мы поговорим, но твои мысли сейчас неправильны. Грейнджер чуть успокоилась. Иногда ей нужно, чтобы ей вот так разъяснили и всё. Тогда мысли чуть успокаиваются, позволяя сложить всё по местам. — Хорошо, — вздохнула Гермиона, прислонившись к торсу Нарциссы. Женщина нежно зарылась в её волосы, чуть расслабляясь. — Ты слишком много думаешь, — тихо усмехнулась Блэк, всё же улыбаясь уголками губ. Грейнджер смущенно покраснела, хмыкнув. Да, пожалуй, есть такое. Гермиона ела в тишине, пока Нарцисса потягивала вино, погруженная в свои мысли. Сейчас Грейнджер отчего-то задумалась, что было бы, скажи Нарцисса именно о расставании. Что бы испытала она, Гермиона, узнай о таком. Поняла бы, наверное. Они прошли вместе сквозь все стадии принятия очень-очень многих вещей. От ориентации Гермионы, от принятия, что Цисси может быть любима, до всех воспоминаний и шрамов на сердце. Каждый раз они неторопливо говорили и решали все проблемы рука об руку. Но... скажи Нарцисса, что она и правда устала с Гермионой, Грейнджер бы... Она бы вряд ли смогла принять. Понять — да, но не принять. Это слишком больно. — И неправильно, дорогая, — шелковый голос разлился по кухне, пока женщина не отводила взгляда от окна. — Я не собираюсь оставлять тебя. Гермиона хмыкнула, покачав головой. — Просто мысли. И мы вроде договаривались, — Грейнджер с лёгким укором взглянула на старшую. Когда они обнаружили, что Легилименция Нарциссы особенно чувствительна к разуму Гермионы, они долго пытались что-то придумать, но Блэк — мастер, поэтому она просто научилась закрываться от мыслей Грейнджер. И всё же женщина зачастую слышала мысли Гермионы до тех моментов, когда девушка сама не закрывалась. В такие моменты Нарцисса, всё ещё уважая личные границы, тоже возводила стены. Блэк всё же повернула голову к ней, но вместе ожидаемой дразнящей улыбки, Гермиону встретил несколько отстранённый взгляд. — Да, договаривались. — она сделала глоток вина, не отрывая задумчивого взгляда. Грейнджер вздохнула, чувствуя, что уже не выдерживает. — Хорошо. Я больше не могу, Цисс, — тихо произнесла Гермиона, покачав головой. — Пойдем. Давай просто поговорим и всё решим. Младшая встала, забирая тарелку, чтобы положить её в раковину, сразу же начиная мыть. Плечи Нарциссы поникли, она отвела взгляд, тихо вздохнув. Гермиона не видела, но защита рухнула, показывая боль женщины в океане глаз. Она допила вино в бокале, прежде чем налить новый бокал и уйти из комнаты. Грейнджер нервничала. Очень сильно, потому что не представляла, что могло произойти. Девушка убрала чистую тарелку, прежде чем пойти сначала в ванную. Перед разговором ей бы стоило сделать кое-что. Она привычным жестом открыла шкафчик, в который раньше никто из них двоих и не заглядывал, но обнаружила... ничего. Волна паники в момент сменилась полным пониманием. Так вот оно что... Гермиона опустила голову, опершись о дверцу. Чёрт... Грейнджер встала на ноги, направившись в сторону спальни. Сейчас вместо полного непонимания на плечи опустился груз вины и боли. Она надеялась, что избежит этого момента. Или оттянет его. Гермиона зашла в спальню, взглянув на Нарциссу, что, встретив её взгляд, села на кровать. Глаза стали чуть спокойнее, скорее что-то усталое скользило в них. Грейнджер сразу же заметила в её руках зелье сна без сновидений. — Как долго ты их принимаешь? — как-то глухо спросила Нарцисса, глядя в карамельные глаза, покрытые сеткой вины. Гермиона хочет соврать. Сказать, что это старые, что их давно выкинуть нужно было. Но она не может. Не только потому, что лгать мастеру зельеварения бессмысленное дело, но и потому, что Грейнджер не хочет врать Нарциссе. — Четыре года, — лишь сдавленно шепчет Гермиона. Она видит, как Блэк вздрагивает. Именно столько прошло с войны. — Ты говорила, что смогла справиться, — приглушенно произносит Нарцисса, пока её пальцы чуть крепче зелье сжимают. Они молчат. Лишь смотрят куда угодно, лишь бы не друг на друга. — Кошмары вернулись? — тихо спрашивает Блэк, вспоминая, как неделю назад Гермиона проснулась среди ночи, тяжело дыша. Нарцисса тогда не успела и слова сказать, как девушка ушла в ванную. — Да, — Гермиона проводит пальцами по шраму, по знакомым буквам. — Они не уходили никогда. — Почему? — шепчет Нарцисса, взглянув на Грейнджер. — Почему ты не сказала? — Я не знаю, — девушка сжимает кулаки, жмурясь. Знает. Она знает прекрасно. И причина несложна совсем. Нарцисса понимает, кажется. Неправильно, но понимает. Тяжёлая боль опускается на её сердце, но женщина встаёт, чтобы подойти к Гермионе. — Дорогая, — тихо произносит старшая, но девушка избегает её взгляда, — если ты не доверяешь мне, хорошо, — ласково говорит Блэк, даже если они обе слышат боль в голосе женщины. — Но эти зелья очень сильны в такие длительные периоды. Они могут погубить тебя, милая. Гермиона сглатывает ком в горле, прежде чем поднять голову. Даже если она не смотрит в голубые глаза, её взгляд скользит по знакомым чертам лица. — Почему? — слёзы начинают появляться и в глазах Нарциссы. Это кажется поразительным для них обеих. Раньше Блэк бы просто закрылась, надев маску холодной королевы. Она бы сделала вид, что ей всё равно и не больно вовсе. Однако сейчас... боль лавиной накрывает её, а она даже не прячется. Гермиона смотрит. Она всё же смотрит в сверкающие небесные глаза. И ей хочется сдавленно прошептать, что она в жизни не видела ничего красивее, чем Нарцисса. Хочется коснуться её бледных скул пальцами, поцеловать кончик носа и попросить прощения за эту боль. Но Гермиона не может. Потому что Блэк нужны объяснения, а не уход от темы. Давно уже это выяснено. Что Нарцисса старается не совершать одних и тех же ошибок. — Она не покидает моих кошмаров, — шепчет Гермиона, всё же касаясь пальцами кожи скул. Она видит, что Нарцисса хочет потянуться к ласке, но сдерживается, продолжая смотреть в янтарные глаза, сдерживая слёзы. Всё ещё Блэк с мнением, что слёзы — это слабость для неё. И при словах девушки Нарцисса застывает, её дыхание замирает, а в глазах сверкает ещё большая боль. — И никогда не покинет, Цисси, — Грейнджер медленно опускает руку, но Нарцисса перехватывает её, поднося пальцы к губам, чтобы коснуться их слабо. — Прости, — слеза всё же скатывается там, где только что касалась Гермиона, — Прости, душа моя. Грейнджер долго смотрит на след от слезы, прежде чем снова поднять взгляд до глаз Нарциссы. — Ты не твоя сестра, — наклоняя голову набок, Гермиона смотрит в голубые глаза. Блэк видит. Видит, как дрожит Грейнджер, как её глаза наполняются слезами. — Но я никогда не сопротивлялась её тьме, позволяла ей орудовать моей сестрой, — Нарцисса жёстко усмехается над собой, когда чувствует, что ещё одна слеза стекает по щеке. Женщина отводит взгляд, нервно сглатывая. — Я всегда боялась, что ты взвалишь на себя всё, — Гермиона аккуратно фиксирует голову женщины, обхватив её подбородок пальцами. Голубые глаза снова возвращаются к ней. — Поэтому я столько оттягивала. Ты всё ещё не смогла простить себя за тот день. Нарцисса напрягается, панически вглядываясь в янтарные глаза. Как Гермиона могла понять это? Грейнджер лишь убеждается в своей правоте. Она нежно гладит кожу, чувствуя, что они обе обсуждали слишком много, но всегда избегали именно этой темы, даже если в одну из первых встреч Нарцисса извинилась, а Гермиона сказала, что всё в порядке. Что она больше не пьёт зелья и может дышать спокойно. Даже так они оставили пропасть, гудящую и ноющую, как незаживший шрам. — Я обещаю перестать, — шепчет Грейнджер. Нарцисса наклоняется, накрывая её губы поцелуем. И Гермиона понимает, что именно этого ей не хватало. Когда её пальцы находят талию женщины, Грейнджер чувствует, что именно сейчас она в порядке. Рядом с Нарциссой, что совсем не злится за ложь. С Нарциссой, которую она любит больше жизни. Блэк лишь касается её волос, убирая пряди за ухо, прежде чем её пальцы скользят ниже: к шее девушки. — Я люблю тебя, душа моя. Пожалуйста, давай будем говорить. — шепчет, обжигая губы дыханием, женщина. Гермиона тянется ближе, чувствуя обволакивающее тепло. — Я возьму на завтра выходной, — тихо произносит Грейнджер. Губы Нарциссы захватывает улыбка. — Тогда позволь сегодня оставить тебя лишь с хорошими снами, — прошептала Блэк, пока Грейнджер почувствовала, как её голову окутывает Легилименция Нарциссы. Гермиона прикрыла глаза, когда сонливость стала завладевать её телом. — Спасибо, Цисси, — лишь прошептала младшая, мягко пряча лицо в светлых волосах, пока Нарцисса продолжала держать её в своих объятиях.