Часть 1
10 сентября 2023 г., 11:04
Шлюха, которую он имел сегодня вечером, была идеальной — слегка худощавой, с большой грудью и длинными светлыми волосами, которые словно ручейки вились вниз по ее спине. Её кожа была бледной и гладкой на ощупь.
Аскеладд целовал её шею, покрывал горячими поцелуями всю её поверхность. Девушка приятно сжималась вокруг его члена, подрагивая от интереса и такая влажная.
Трахаясь со шлюхой, он мог почти забыть о раздражающем зудящем чувстве в глубине души, которое тянуло его к светлым волосам и невысокому росту.
— Ты такая чудесная, — прошептал он ей на ухо, — так охотно принимаешь меня.
Она мягко застонала ему на ухо в ответ.
Он мягко двигался внутрь и наружу бёдрами, не стремясь к разрядке или удовлетворению своего желания, просто чувствуя удовольствие, которое она доставляла ему, и сосредоточившись на её собственной похоти. Часто не имело значения, если они кончали, а он нет. Когда он не мог кончить с женщиной, всё сводилось к стандартным отговоркам, сваливающим всё на его не такой уж и старый возраст.
Он обвил её талию руками, входя в неё по инерции, поскольку они были под небольшим наклоном. Простыни вокруг его бедер ласкали кожу, когда он входил в неё. Она снова застонала, когда он вошёл под определенным углом. Она вцепилась в его плечи, внезапно выгибаясь на его члене, словно была близка к оргазму. Аскеладд напряг бёдра, позволяя ей пользоваться собой для её же удовольствия. Он сдвинул брови и попытался сосредоточиться больше на ощущениях, чем на звуках.
Тугого влажного тепла было почти достаточно, чтобы обмануть самого себя, заставить себя думать, что он имеет парнишку. Мальчика с растрепанными светлыми волосами, резким грубым поведением и кислым выражением лица. Он хотел сбить с него всю спесь, переделать в своего собственного. Брать его снова и снова, до тех пор, пока не останется ничего, и он не станет полностью принадлежать ему. Одних этих мыслей было достаточно, чтобы довести его почти до грани.
Он простонал:
— Ты так хорошо берёшь в себя, так течешь и целиком принадлежишь мне, — произнёс он, не говоря по-настоящему с ней самой или о ней.
Она сжалась вокруг него изнутри, застонав громче и глубже. Она была почти на пределе.
Он продолжил трахать ее, лениво мечтая о мальчишке и пытаясь достичь пика, когда услышал шаги за дверью своей хижины. Тонкие стены и некачественная конструкция часто позволяли ему слышать, когда кто-то приближался. Он снова напряг бёдра, позволяя ей делать бóльшую, если не всю часть работы, шепча при этом, как она хороша, какая она сладкая. Всё это эмоциональное ласковое дерьмо, которое женщины всегда хотят услышать.
Его взгляд был прикован к двери, в ожидании, что Бьорн вот-вот войдёт в комнату, как случалось много раз прежде. Чего он никак не ожидал, так это того, что мальчишка войдет в его комнату с разгневанными глазами и зажатыми в кулаках саксами. Он шёл с вызовом, когда почти распахнул дверь, чтобы в очередной раз вызвать на поединок. Аскеладд ухмыльнулся, заключая девушку в объятия и продолжая что-то шептать ей. Он поддерживал зрительный контакт с Торфинном, который продолжал пялиться на него — его взгляд расширился, а по щекам разлился румянец.
Аскеладд провел языком полоску у неё на шее, прежде чем вонзить в неё зубы. Она всхлипнула на выдохе, прежде чем Аскеладд отпустил кожу, а затем начал двигать бёдрами, теперь по-настоящему входя во вкус. Торфинн покраснел ещё сильнее, от наблюдений за движениями Аскеладда на его штанах начала образовываться выпуклость. Аскеладд увидел, как сопляк посмотрел вниз, в то место, где соединялись он и шлюха. Аскеладд демонстративно показал свою силу и приподнял её почти на всю длину члена, прежде чем снова насадить обратно. Она вскрикнула от удовольствия, вцепившись руками в его плечи и умоляя его сделать это снова. Аскеладд увидел, как засранец глубоко сглотнул, сфокусировав взгляд на точке их соприкосновения. Он, без сомнения, смотрел на неё с вожделением. Аскеладд снова повторил движение, на этот раз обращая внимание на то, наблюдал ли парень за тем, как она соскальзывает с его члена, или он оценивал длину Аскеладда. Глаза мальчишки по-прежнему были прикованы к его члену. Аскеладд улыбнулся в чужую шею.
— Так хорошо делаешь всё для меня, хочешь ещё? — дразнился он.
Взгляд Торфинна метнулся к его глазам, лицо покраснело, и в его затуманенных похотью глазах снова появился вызов. Он что-то тихо пробормотал, прежде чем повернуться, чтобы уйти, и услышал, как Аскеладд произнёс:
— Ну же, я знаю, что тебе нравится.
С горящими ушами он выбежал из хижины, подальше от опаляющих похотью глаз Аскеладда. Аскеладд ухмыльнулся, глядя на закрывшуюся дверь, а затем переключил свое внимание на шлюху в своих объятиях. Он склонился над её телом, обхватив руками за талию, и начал грубо входить в неё. Она стонала, резко и восторженно вскрикивала. Он гнался за мыслями в своей голове, зажмурив глаза и застонав в её кожу, представляя, что это Торфинн изгибается в его руках. Представляя румянец, заливший его щеки и маленькую выпуклость от члена в его штанах. Аскеладд скоро заполучит его, попробует на вкус кожу этого датского мальчишки. В свое время он сделает Торфинна своим.
Малец избегал его. Он уже несколько недель как не вызывал на поединок, каким-то образом умудряясь проскальзывать меж рядов, когда они устраивали набеги и грабежи. Аскеладду пришлось не раз вносить изменения в планы облав, когда мальчишка попросту не объявлялся перед ними. Это начинало раздражать.
Аскеладд сидел у костра, разведённого воинами, и со злостью грыз кончик большого пальца. Он издавал смешок каждые несколько секунд.
— Глупый засранец, — пробормотал он.
У него было спорное желание пробраться в те леса и устроить тому порку. Он был уверен, что мальчишка будет сопротивляться и протестовать, но в глубине души будет хотеть и жаждать прикосновений. Хоть какая-то структура в его беспорядочной и бесформенной жизни. Он снова усмехнулся, на этот раз обдумывая, что делать и как действовать, вместо того чтобы кипеть от недовольства.
Один из вариантов состоял в том, чтобы оставить сопляка в покое и заставить его прийти по собственной воле, но на это могли уйти месяцы. Ещё больше, чем уже прошло в его ожидании, а он начинал терять терпение. Другим его вариантом была конфронтация. Но как? Как заставить мальчишку сделать это его собственной идеей, его мыслью, что он хочет — нет, нуждается — в Аскеладде?
Он погладил свою козлиную бородку, размышляя о бесконечных возможностях. Возможно, поединок соблазнил бы мальчика? Особое задание, выполнив которое, он заслужил бы этот самый поединок или, возможно, полностью забыл бы о нем. Возможно, это была не такая уж и притянутая за уши идея.
Он знал, что, как бы далеко они ни продвинулись вглубь Англии, шансы найти лорда, которого можно было бы поставить на колени, довольно высоки. Может быть, если бы он обрек мальчика на неудачу, то смог бы затем вмешаться и утешить его. Возможно, отвезти его в дружественный датский городок и немного подразнить мальчика, пообещать ему трофеи и женщину, хотя бы просто для того, чтобы посмотреть, как тот смущается.
Он усмехнулся, это был идеальный план. Он вздохнул, напуская на себя высокомерный вид перед воинами и ловя на себе взгляд Бьёрна, вопросительно приподнявшего бровь. Аскеладд ухмыльнулся ему.
— В последнее время у нас затишье. Давненько мы не ловили крупную рыбёшку.
Бьёрн задумчиво кивнул:
— В последнее время от Торфинна не особо много помощи. Я не видел его, за исключением тех случаев, когда он приходил требовать свою часть наживы.
Аскеладд усмехнулся и щелкнул запястьем, подперев его поднятым коленом.
— Он молод. Высокомерный сопляк, а подростки часто меняют свое мнение по прихоти.
Бьёрн согласно прогудел:
— Теперь он мужчина. Если я правильно помню количество прошедших зим.
Аскеладд усмехнулся про себя.
— Что ж, в таком случае, пришло время ему отрабатывать своё содержание. Ему нельзя и дальше обходиться минимальным вкладом.
Бьёрн кивнул:
— Что думаешь делать?
Аскеладд задумчиво погладил свою козлиную бородку.
— Лорд Джон где-то здесь рядом, так?
Бьёрн на мгновение задумался, прежде чем осмыслить слова Аскеладда.
— Мы устроим на него облаву?
Усмешка Аскеладда превратилась в хмурое лицо:
— Мы — нет. Торфинн может справиться с этим и сам.
— Он довольно умелый, но я не уверен, что он сможет одержать верх над лордом Джоном. Он зрел и участвовал во многих войнах. Справиться с ним будет нелегко.
Глаза Аскелада сузились:
— Когда я сказал, что для мальчишки это будет легко? Возможно, ему нужно усвоить урок смирения с поражением.
Бьёрн шокировано смотрел, как Аскеладд поднялся на ноги и направился из лагеря в лес, где прятался Торфинн. Он немного побродил по лесу, притворяясь, что интересуется листвой, пока не нашел лагерь Торфинна. Его одежда и скудные пожитки лежали у подножия дерева, и Аскеладд равнодушно смотрел на них, пока не услышал, как позади него зашуршали кусты. Он оглянулся через плечо, взгляд его был острым и оценивающим. Его пристальный взгляд скользнул по темной фигуре Торфинна, по постоянно хмурому выражению его лица и по тому, как его руки покоились на саксах.
— А, Торфинн, — произнёс Аскеладд, поворачиваясь к нему лицом.
— Тц, чего тебе надо, плешивый?
Аскеладд закатил глаза, этот сопляк каждый раз был изобретателен в своих оскорблениях.
— Ну-у, Торфинн, я просто пришёл к тебе как друг.
Торфинн закатил глаза и вышел из кустов на лунный свет. Он прошел мимо Аскелада и начал рыться в своих вещах. Аскеладд понял, что Торфинн только что помылся, его одежда была слегка влажной, а с волос стекала вода. Он кашлянул, чтобы разрядить собственное напряжение.
— Я не видел тебя в последнее время. Ни разу с нашей последней встречи.
Уши Торфинна покраснели. Аскеладд внутренне ухмыльнулся.
— Выкладывай, чего ты хочешь?
Аскеладд вздохнул и прислонился к дереву, повернувшись всем телом к Торфинну и глядя на него свысока.
— Грубо говоря, ты отлыниваешь. Ты не отрабатывал свое содержание.
Торфинн вскочил на ноги, гнев снова вспыхнул на его лице.
— Брехня! Я делаю столько же, сколько и любой другой твой воин.
Аскеладд погладил свою бородку:
— Хм, но ты не такой, как другие мои воины, верно?
Торфинн уставился на него, тяжело дыша.
— Особые таланты не должны пропадать даром. Кроме того, если ты не заработаешь на свое содержание, мне придется оставить тебя здесь. Скоро мы возвращаемся в Ютландию, и у меня есть для тебя работёнка, последний шанс, чтобы доказать твою полезность.
Торфинн стиснул зубы:
— Ты просто используешь меня.
Аскеладд ухмыльнулся:
— Возможно. Но если бы я оставил тебя здесь, что бы ты тогда сделал? Вернулся в Исландию? Жил бы лёгкой и нормальной жизнью? Крайне маловероятно.
Торфинн скрестил руки на груди.
— Ну, если это твой ответ, то мы выдвигаемся завтра утром.
Он повернулся, чтобы уйти, спускаясь по небольшому склону и возвращаясь к компании веселящихся мужчин.
— Подожди! — вскрикнул Торфинн, когда Аскеладд был уже почти вне пределов досягаемости.
Аскеладд дьявольски улыбнулся, прежде чем повернуться обратно с заготовленным лицом.
— М?
Челюсть Торфинна на мгновение дёрнулась, прежде чем его взгляд снова встретился с Аскеладдом:
— Я сделаю это. Но взамен я хочу поединок.
Аскеладд кивнул.
— Ну конечно.
«Глупый мальчишка», — подумал он, — «будто ты до него дойдёшь».
Торфинн хмыкнул, а затем отвернулся, тем самым положив конец разговору. Аскеладд отвернулся и направился обратно к воинам, чувствуя себя самодовольным и гордым. Его план действительно работает.
***
План, как и ожидалось, пошел наперекосяк. Торфинн чувствовал себя уверенным, дерзким, смелым, и этого ничуть не убавилось, даже тогда, когда он убил нескольких стражников и воинов по пути к спальне лорда Джона. Он был готов перерезать горло по большей части вероятности толстому англичанину, а затем быстро и тихо уйти, чтобы Аскеладд мог войти в крепость. Однако, добравшись до спальни, он с удивлением осознал, что лорд Джон не принадлежал к этой породе большинства английских дворян. Он возвышался как Торс, был высок, с длинными рыжими волосами, густой бородой и усами. Он сидел в своем простом деревянном кресле, открытое окно впускало ночной воздух, а в камине пылал огонь. Это был единственный свет, который освещал его очертания. Когда Торфинн прошёл в дверь, он был готов драться. — Итак, — произнёс Джон, — ты пришел убить меня. Как и множество других прежде. Торфинн не понимал его языка, владение английским у него было не самым лучшим. Не настолько хорошим, как у Аскеладда. Вместо того, чтобы пытаться понять односторонний разговор, он пришел в готовность, переместив свой вес и подняв руки в защитной стойке. — Ну что, маленький мальчик, тогда, может, начнём? Джон встал с кресла, впервые обратив взгляд на Торфинна. Его глаза были тёмными, чернейшими, и поглощали почти весь свет. Это был не тот взгляд, которым смотрел на него Аскеладд, этот взгляд был мрачным и лишенным какого-либо веселья или жизни. В правой руке он держал длинный палаш, рукоять которого была позолочена и инкрустирована драгоценными камнями. Торфинн знал, что Аскеладд, возможно, оценил бы этот палаш больше всех других богатств. Он облизнул губы, готовясь к драке, когда Джон подошёл к нему. Торфинн полоснул кинжалом, надеясь зацепить незащищенную открытую грудь Джона. Однако, он был удивлён, увидев, что Джон оказался быстрым бойцом. Казалось, он двигался подобно ветру и уворачивался от всех атак Торфинна. После нескольких минут этой игры в кошки-мышки, Торфинн резко выдохнул через рот, уставившись на стоящего перед ним великана. Очевидно, он был достойным противником. Он попробовал нанести ещё несколько ударов, и каждый раз Джон уворачивался от них. — Это было забавно, мальчишка, — отнюдь невесело произнес Джон. — Теперь моя очередь. Широкие удары Джона мечом рассекли пространство между ними, несколько раз соприкасаясь с клинками Торфинна. Торфинн не смог нанести удар сбоку, и вместо этого ему пришлось защищаться, мечась и прыгая по комнате. После долгих пятнадцати минут он отошёл в другой конец. Он вперился взглядом на стоявшего перед ним гиганта. — Такой юный, — сказал Джон, — такая жалость, променять свою жизнь на сражения. Такая жалость, что придется умереть молодым. Торфинн посмотрел на него, заметив, как Джон снова крепче сжал свой меч. Страх подступил к его горлу, когда он осознал свое положение загнанного в угол, и что число зазубрин на его лезвиях только растёт. Он был уверен, что если будет продолжать в том же духе, то, возможно, не выберется невредимым или с целым клинком своего отца. Его глаза метались по комнате в поисках стратегии. Если ему повезёт, он сможет спрыгнуть с каминной полки на спину Джона и ударить его клинком с высоты. И все же лорд оказался слишком проворным, и если Торфинн не будет достаточно быстр, широкий меч разрубит его надвое. Торфинн посмеялся над собственной слабостью и стал искать другой путь. Его не было. Единственным возможным выбором была либо смерть, либо сбежать. Он стиснул зубы и крепче сжал клинки. Если бы он попытался выполнить задание Аскеладда и преуспел в этом, то получил бы ответный поединок, но шансы были невелики. Если ему суждено умереть здесь, в этой чужой стране, в спальне этого варвара, он не увидит больше Аскеладда и не отомстит за своего отца. Аскеладда, с его снисходительно ласковыми глазами и ухмылкой. Его сердце слегка сжалось, возможно, трусливый побег был не так уж плох. Если он сбежит сейчас, то сможет выжить и сразиться в другой день, чтобы также выяснить, что же произошло между ними несколько месяцев назад. Он сделал свой выбор, подпрыгнув в воздух и оттолкнувшись от каминной полки, минуя свою цель и приземлившись на подоконник открытого окна. Он усмехнулся, оглянувшись через плечо, и нахмурился, спускаясь с высокой башни. Он помог себе ладонью, касаясь поверхности камня, прежде чем спрыгнуть вниз на тропинку стражи. Он бросил короткий взгляд через плечо на силуэт лорда Джона в открытом окне. Затем он повернулся обратно и спрыгнул со стены, устремляясь в тёмный лес. Он побежал, перепрыгивая препятствия и ругая самого себя себе под нос за собственную трусость. Ему не удалось заслужить поединок с Аскеладдом, и ему придётся предстать перед воинами, поджав свой хвост. Чувство стыда, очевидно, не приносило никакого удовольствия. Несколько часов он бродил по опушке леса недалеко от лагеря, пытаясь собраться с духом, чтобы оказаться перед Аскеладдом. Без сомнения, он увидит эту насмешку и блеск в его глазах. Он пнул ногой рядом лежащий камень, а затем расправил плечи, прежде чем войти в лагерь. Он опустил глаза и старался не прислушиваться к обрывкам разговоров мужчин вокруг него. Он был полон решимости найти Аскеладда и добиться хоть какого-то прощения. Он быстро направился к хижине, которую занимал Аскеладд. К тому времени, когда он добрался до хижины, его уже переполняла горячая ярость, и он был готов к конфронтации. Он не удивился, увидев Аскеладда, сидящего снаружи на шатком стуле и точащего меч. Он остановился и встал перед ним, ожидая, когда мужчина заговорит. Аскеладд окинул его равнодушным взглядом и перестал полировать свой клинок. — Торфинн, — произнёс он. — Уже вернулся? Торфинн стиснул зубы. — Почему ты мне не сказал? Аскеладд склонил голову набок: — Не сказал о чём? — Что он хороший воин. Что у меня не было ни единого шанса против него. Аскеладд погладил свою козлиную бородку, протянув: — Так он в самом деле оказался весьма способным… Торфинн со злостью уставился на него, его кулаки тряслись от ярости. — Ты сказал мне, что он всего-навсего очередной английский лорд. Аскеладд пожал плечами: — Насколько я слышал, так оно и есть. — Брехня. Ты никогда не составляешь план, не зная всех деталей. Ты чего-то явно добивался. Аскеладд ухмыльнулся. — Торфинн, всё намного проще. Иногда планы идут наперекосяк. Не каждый может быть идеальным во всём. Он поднялся на ноги, оставив свой меч прислоненным к стене хижины. Он подошел к Торфинну и положил руку ему на плечо. Кожу Торфинна укололо от этого прикосновения. — Ты сделал всё, что мог, мальчик. Торфинн заартачился, похвала была непривычной и разъедала его внешнюю броню ненависти. — Что сделано, то сделано. Давай проведём нашу последнюю ночь в этой забытой стране, забыв о прошлом. Аскеладд повернул Торфинна в сторону, положив руку ему на плечи. Торфинн не попытался вырваться из его объятий, и Аскеладд почувствовал, как в его груди расцветает гордость. Возможно, это окажется проще, чем он думал. Аскеладд провёл их в соседнюю хижину, откуда не было видно его собственной. Когда они приблизились, Торфинн услышал внутри шум — без сомнения, часть мужчин пили и пировали за счет добычи, полученной в предыдущем набеге. Он усмехнулся, готовый сбросить руку Аскеладда со своих плеч, когда тот открыл дверь. Однако его рука, которая потянулась, чтобы схватить Аскеладда за предплечье, вместо этого крепче сжала его тунику. Внутри хижины Торфинн увидел разных мужчин из команды, в разной степени раздетых и окруживших женщин. Судя по издаваемым ими звукам, женщины наслаждались вниманием. Он не узнал ни в одной из женщин жительниц города. Его рука задрожала, вспомнив, когда он в последний раз видел, как мужчина и женщина совокупляются вместе. Он густо покраснел, подняв глаза на Аскеладда, который уже не сводил с него пристального взгляда. Он не находил слов, когда Аскеладд наклонился к нему поближе, чтобы прошептать: — Ну же, — подбодрил он. — Я щедро заплатил этим женщинам за то, чтобы они ублажали мужчин. Почему бы не взять свою долю? Торфинн только заупрямился, всё ещё глядя на Аскеладда и стараясь не думать о происходящем внутри. Аскеладд окинул взглядом комнату, оценивая проституток и тех, с кем они были. Он заметил в углу комнаты молодую рыжеволосую девушку, которой ещё предстояло работать с кем-то в паре. Он снова повернулся к Торфинну, заметив легкий испуг на лице парня. — У вон той, — сказал он, указывая на неё, — ещё нет партнера. Почему бы не попробовать, Торфинн? Торфинн посмотрел туда, куда он указывал, отметив её стройную фигуру и легкую выпуклость груди. Хотя она была привлекательна по традиционным меркам, он не чувствовал возбуждения внутри или тумана в голове, как это было, когда он застукал Аскеладда с белокурой шлюхой. Он попытался оглядеть комнату, чтобы выцепить взглядом, есть ли ещё кто-нибудь свободный, всё ещё пытаясь убедить себя, что это женщина заставила его почувствовать себя таким возбужденным, а не мужчина, прижавшийся сейчас к его боку. Его взгляд остановился на светловолосой женщине, похожей телосложением на ту, с которой Аскеладд переспал много месяцев назад. Она, однако, тоже не прельстила его. Её звуки были слишком пронзительными, она выглядела слишком покладистой, слишком мягкой. Он не мог представить, как воспользуется ею, войдёт в неё. Он стоял неподвижно, его рука дрожала на предплечье Аскеладда, и он не осмеливался отпустить его. — Что случилось, Торфинн? — спросил Аскеладд с притворным сочувствием, — Никто не завладел твоим вниманием? Торфинн оглянулся на него, его глаза были слишком открыты и слишком честны. В глазах Аскелада промелькнул огонёк, и он слегка кивнул, прежде чем снова взяться за дверную ручку. — Пойдём вместе? — спросил он. Торфинн, казалось, пришёл в себя, глядя на огрубевшую руку Аскеладда на двери и на то, что его тело ещё ни на йоту не отклонилось в сторону. Он посмотрел на эту руку и попробовал представить, каково это — чувствовать, как его мозолистые ладони ласкают его кожу и прижимают к себе. Его взгляд скользнул по лицу Аскеладда, отмечая резкие угловатые черты и растительность на лице. Он уже не в первый раз задавался вопросом, каково это — чувствовать эту щетину на своей коже; на лице, шее, между бёдер. Торфинн провел языком по нижней губе, не отрывая взгляда от губ Аскеладда. Его слегка надутые губы были интригующими. Теперь отвлеченный мыслями о событиях многомесячной давности, он почувствовал, как слегка натянулись его штаны. Он не мог не задаться вопросом, каково было бы оказаться на месте шлюхи. Обнажённым, с раскрасневшейся кожей, прижимающимся к твердому прессу Аскеладда. Его щетина, касающаяся шеи, его горячий и влажный рот на коже Торфинна. Он хотел почувствовать эти мозолистые руки, прижатые к его спине и ягодицам, крепко держащие его, и эти пронзительные глаза, сверлящие его насквозь. Их жёсткий взгляд, оценивающий и запоминающий его движения, вбирающий в себя и читающий насквозь его выпотрошенную душу. Его кожу покалывало в том месте, где Аскеладд всё ещё держал его. Он почувствовал, что краснеет, и отвёл взгляд от Аскеладда, который только смотрел на него в ответ. Тем временем Аскеладд наблюдал, как мальчишка переводит внимание с оргии на него. В его глазах медленно разгоралось любопытство, прежде чем он откровенно начал испытывать вожделение к зрелому мужчине. Он наблюдал, как Торфинн провел языком по нижней губе, и как он начал мечтать на ходу. Через несколько мгновений, увидев, что Торфинн дрожит, он лишь убедился в этом. Его план сработал великолепно. Он крепко взялся за дверную ручку и захлопнул дверь. Запечатывая хижину снаружи и приглушая звуки. Затем он отпустил плечи Торфинна и положил свою большую руку мальчику на загривок. Затем он бесцеремонно увел Торфинна прочь, крепко держа его за заднюю сторону шеи, обратно в отдаленную хижину. Торфинн ничего не сказал, его сердце колотилось сильнее с каждым шагом, пока его не втолкнули внутрь. Он постучал по столу, пока глаза привыкали к тусклому освещению. Маленький камин потрескивал, служа источником света для большей части комнаты. Занавески были задернуты, кровать аккуратно застелена, солома устлана мехами, а сверху постелено тонкое льняное одеяло. Торфинн повернулся, положив руки на стол позади себя и с опаской глядя на Аскеладда. Он никогда не был в близости с другим человеком, только со своим воображением и собственной рукой в дерьмовом сарае или рядом с деревом. Он наблюдал, как Аскеладд закрыл дверь хижины и запер её деревянной балкой. Затем мужчина повернулся к нему, его взгляд был слишком острым, когда он начал расстегивать свою броню по бокам и сбрасывать её на пол, прежде чем направиться к Торфинну. Торфинн схватился за край стола, с трудом сглотнул, а затем поднял взгляд, чтобы встретиться им с Аскеладдом, который подошёл и встал перед ним. Аскеладд посмотрел Торфинну в глаза, его взгляд не дрогнул и был тверд, как сталь. Не отводя взгляда, он расстегнул ремень, позволив ему упасть на пол с тихим звоном. Затем он потянулся к поясу Торфинна, воспользовавшись моментом слабости мальчика в своё преимущество. Он грубо дёрнул Торфинна за одежду, стягивая с него капюшон и поднимая кофту вверх над штанами. Грубо стянул штаны Торфинна, пока они не упали на пол под силой тяжести. Аскеладд наблюдал за Торфинном, который смотрел между ними двумя, в кои-то веки промолчав и не изрыгая ругательств или обещаний смерти. Вместо этого его взгляд, без сомнений, был прикован к толстому члену Аскеладда. Он видел, что мальчишка напуган и в то же время ему любопытно. Аскеладд тоже посмотрел вниз, мельком увидев маленький необрезанный член Торфинна. Он действительно оказался намного меньше, чем он ожидал. Он внутренне ухмыльнулся, подумав про себя, что Торфинн никогда не стал бы и не смог бы возлечь с женщиной. Он был уверен, что этот факт мог быть правдой, если бы он сделал с этим что-то. Он шагнул вперед, раздвигая бёдра Торфинна своими ногами и заставляя парня посмотреть на него. Его лицо, наконец, стало доступным. Аскеладд потянулся к его лицу, обхватив подбородок мальчика, в то время как другая его рука легла ему на затылок. Затем он приблизил свое лицо к лицу Торфинна, внимательно слушая, как тот втягивает воздух и задерживает дыхание. Затем он ухмыльнулся, прежде чем прижаться губами к плотно сжатым губам Торфинна. Это было всё равно что целовать камень. Он должен был что-то с этим сделать. — Расслабься, мальчик, — произнёс он глубоким от желания голосом. Торфинн издал тихий писк, постепенно снимая с себя часть напряжения. Его губы стали немного мягче, пока, по прошествии нескольких мгновений, он не позволил Аскеладду поцеловать себя по-настоящему. Он начал медленно, позволяя Аскеладду снова и снова прижиматься губами к его губам, и мягкие чмокающие звуки разносились в осеннем воздухе. Он оказался застигнут врасплох, когда Аскеладд прижался к нему всем телом, грубо схватив за волосы на затылке и заставив открыть рот. Язык Аскеладда просунулся внутрь его раскрытого и неуверенного рта. Он мягко сплел их языки, вдыхая нежный аромат кожи Торфинна. Легкий запах пота и свежего воздуха остался на его одежде. Его рот был теплым, влажным и отнюдь не неприятным для поцелуя. Он наслаждался тем, как их языки сливались воедино, влажно и горячо. Однако он совершенно не ожидал, что трясущиеся руки Торфинна вцепятся в его тунику спереди. Что тихий вздох сорвётся с его губ, когда он сделает это. Он побаловал мальчишку ещё немного, позволив ему жадно, хоть и неумело, целовать себя, прежде чем отстраниться. Он пронаблюдал, как тело Торфинна последовало за ним, прежде чем вернуться к осмысленным действиям. Торфинн покраснел и отвёл взгляд, решительно склонив голову набок и стараясь не смутить себя ещё больше. Аскеладд снова ухмыльнулся, прежде чем наклониться и запечатлеть поцелуи на шее Торфинна. Мальчишка ахнул, громко в тишине хижины. Его руки неуклюже уперлись в грудь Аскеладда, в то время как мужчина продолжал целовать и сосать его кожу. Он грубо впился зубами, гораздо грубее, чем когда он делал это с женщинами. Он собирался сделать так, чтобы сопляк в дальнейшем чувствовал его метки в течение нескольких дней, чтобы это стало отпечатком того, что должно было произойти. Это был не разовый случай на одну ночь. — Назови мое имя, мальчик, — прорычал он Торфинну в кожу. Торфинн покачал головой, мелко дрожа от сдерживаемых им звуков. Аскеладд позволил мальчику несколько мгновений страдать в одиночестве. Прислушиваясь к его наполовину прерванным звукам, целуя бледную плоть с обеих сторон. Вскоре ему надоело ждать, когда он услышит стоны, издаваемые мальчишкой, и он зарычал, уткнувшись в его кожу, прежде чем поднять руки и разорвать тунику, которую носил Торфинн. Он грубо разодрал её посередине, отчего ткань разлетелась в клочья. Теперь Торфинн был свободен от остатков одежды. Торфинн стоял ошеломлённый, уставившись на Аскелада, который ухмылялся перед ним. Аскеладд отстранился, стягивая с себя тунику и сбрасывая остальную одежду. — Ты ублюдок… — начал Торфинн, но Аскеладд оборвал его. Аскеладд отвесил ему грубую пощёчину, сила которой резко толкнула его голову в сторону и вызвала головокружение, прежде чем Торфинн повернул её обратно, чтобы посмотреть на Аскеладда. Когда он сделал это, Аскеладд снова навалился на него. Грубо целуя его, руки шарили по его телу и ловко пощипывали соски. Торфинн застонал от удивления, безуспешно пытаясь отстраниться от Аскеладда, который решительно удерживал его на месте. — Торфинн, — прошептал Аскеладд ему на ухо. Торфинн задрожал, на мгновение расслабляясь в его объятиях. Аскеладд редко использовал его имя без какого-либо злого умысла или скрытых мотивов. Он не привык к такому, казалось бы, доброму жесту, к тому, с каким почти благоговением прозвучало его имя в голосе другого мужчины. Аскеладд прикусил его за ухо, провёл зубами по горлу Торфинна, в то время как его руки резко сжали его бедра. Он на мгновение прижал его к себе, продолжая кусать и всасывать ключицу Торфинна. Когда мальчишка начал издавать стабильные звуки и выгибаться от его прикосновений, он решил перенести его на кровать в правом углу комнаты. Он подхватил Торфинна за бёдра и поднял его в воздух, прижимая к груди, направляясь к кровати. Затем он положил Торфинна, прежде чем взять ёмкость с маслом с полки, прикреплённой к стене в изножье его кровати. Он наблюдал, как Торфинн пристально смотрит на него снизу вверх, прикидывая, что Аскеладд сделает дальше. Аскеладд намазал немного масла на пальцы, прежде чем дотянуться до своей эрекции и щедро смазать её маслом ладонью. Затем он потянулся за добавкой своей доминирующей рукой и поставил ёмкость обратно на полку. Он забрался на кровать, пригвоздив Торфинна своим пристальным взглядом. Мальчишка чуть сместился, пока его спина не уперлась в стену из подушек у изголовья кровати. Он остановился, затем застенчиво поднял глаза на Аскеладда — совсем не похожий на свирепого парня, утверждающего, что хочет убить его в любое мгновение дня. Аскеладд задумчиво промычал: — Раздвинь ноги. Торфинн покраснел, его руки обхватили икры в защитной позе. — Что ты собираешься делать? Разве это не было очевидно? Что насчет ранней прелюдии? Откровенного желания во всех его действиях? — Я собираюсь заняться с тобой сексом, — мягко ответил Аскеладд. Уши Торфинна покраснели, и он ослабил хватку на своих икрах. — О, — неуверенно произнес он. Аскеладд на мгновение закатил глаза, затем повторил свою предыдущую команду: — Раздвинь ноги, мальчик. Торфинн сделал, как ему было сказано, и развел ноги — сначала бедра, а затем ступни в стороны. Он наблюдал, как Аскеладд подобрался ближе, наблюдал за тем, как Аскеладд жадно смотрит на него. Аскеладд разглядывал его при свете, действительно увидев его впервые по-настоящему. Он смотрел на мягкие ниспадающие волосы, на то, как они беспорядочно торчали в разные стороны, на его бледную кожу, помеченную его собственным мечом и другими шрамами, полученными от разных воинов, и, больше всего, на небольшую эрекцию между ног. Она была необрезанной и без волос у основания. Он этого не ожидал, но это не имело никакого значения. — Великолепно, — прошептал Аскеладд, позволив ласковому выражению слететь с его губ. Он поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Торфинн покраснел, а его глаза расширились с надеждой в них. Аскеладд не ожидал такой реакции. Не желая терять инерцию, он подобрался ещё ближе и втиснулся между раздвинутых ног Торфинна. Он поместил свои смазанные маслом пальцы прямо под яйца Торфинна и мягко коснулся его промежности. Торфинн снова удивленно пискнул. — Расслабься, — мягко сказал Аскеладд, сам удивляясь собственной нежности. Торфинн кивнул и попытался унять напряжение в ногах и теле. Аскеладд помог ему, ещё раз нежно поцеловав его, а затем укладывая мальчика на подушки. Торфинн охотно подчинился, и когда он расслабился от прикосновений, Аскеладд протолкнул один палец в тугое колечко мышц. Глаза Торфинна распахнулись, отчаянно ища в глазах Аскеладда опору в бурном потоке своих новых эмоций и ощущений. Пока он искал спасения, взгляд Аскеладда не отрывался от него, удерживая его на месте. Торфинн немного расслабился, когда нашел то, что искал; он понял, что Аскеладд не собирается обращаться с ним жестоко. Когда он расслабился, Аскеладд просунул внутрь ещё один палец. Он согнул пальцы, ища простату Торфинна, чтобы вызвать приятную реакцию. Он ещё немного порастягивал мальчишку, сгибая пальцы, погружая их внутрь и высовывая наружу, пока не начал разводить их как ножницы. Наконец он нашел простату мальчика, когда тот неожиданно для себя дернулся и застонал. Аскеладд лукаво улыбнулся и повторил движение, согнув пальцы и надавив вверх. Торфинн запрокинул голову, протяжно застонал, а затем замотал головой. Его руки сжали предплечья Аскеладда, и он задрожал, принимая натиск и по-настоящему наслаждаясь ощущениями. — Хороший мальчик, — прошептал ему Аскеладд. Торфинн сжался на его пальцах, а затем расслабился. Аскеладд протолкнул внутрь третий палец и повторял эти движения ещё несколько минут, прежде чем решил, что мальчишка подготовлен. Он убрал пальцы, а затем потянулся к своему собственному члену. Он поравнялся с Торфинном, а затем поднял на него глаза. Торфинн, слегка затуманенный вожделением, посмотрел на него в ответ: — Сделай это, — произнёс он, единожды мягко кивнув. Аскеладд мысленно улыбнулся, а затем начал проталкиваться через напряженную мышцу. Торфинн запрокинул голову, его тело сотрясала дрожь, когда Аскеладд погрузился вовнутрь глубже. Ещё бóльшая растяжка причиняла боль, вынуждая приспосабливаться к широкому члену Аскеладда. Он тихо заскулил, боль стала чуть ли не невыносимой, когда Аскеладд полностью вошёл. Когда Аскеладд оказался целиком в Торфинне, он почувствовал себя на краю; его самообладание оказалось на грани, когда Торфинн крепко сжал его внутри себя. Он застонал, давая Торфинну кратковременную передышку, прежде чем начать двигаться. Глаза Торфинна резко распахнулись, и он вскинул руки, чтобы ухватиться за Аскелада. Торфинн пронзительно заскулил, когда Аскеладд начал трахать его. Его толчки не были нежными, он был нацелен получить собственное удовольствие; и, судя по всему, Торфинну нравилось грубое обращение. Аскеладд заметил, что когда он входил особенно грубо, член мальчика дергался в такт. Аскеладд обратил внимание на твердые очертания напряженных мускулов и на то, как Торфинн старался держать себя в руках. Он грубо вцепился пальцами в предплечья Аскеладда. Аскеладд хмыкнул и наклонился вперёд. Он стряхнул руки мальчика со своих предплечий и придвинулся поближе, кусая его за кожу и нашёптывая подростку непристойности: — Торфинн, — прошептал он, чувствуя, как мальчик напрягся, услышав своё имя, — Как долго ты хотел меня? Как долго ты за мной наблюдаешь? Торфинн в ответ покачал головой. — О? Но ты должен был. Ты бы не был так возбужден и таким хотящим, если бы, по крайней мере, не думал об этом. А? Скажи мне, скажи, что ты хотел меня. Торфинн снова покачал головой. Аскеладд резко ударил Торфинна по бедру ладонью. — Говори! Торфинн громко застонал, когда толчки Аскеладда ускорились. Тот же был уверен, что с каждым толчком попадает в простату. Ногти Торфинна впились в кожу на спине Аскеладда, мальчишка взвыл. — Ах… — начал Торфинн, — Аскеладд. Аскеладд едва ли не замурлыкал, когда наконец услышал, как его имя слетело с губ мальчика. Он продолжал резко и грубо входить в Торфинна, бёдрами так же грубо шлепая по его заднице. Он хотел чувствовать, как мальчик сжимается на нём, прижимать его к своей груди, слышать, как он выкрикивает его имя всю ночь, видеть всю его кожу. Торфинн внезапно взвыл, так быстро охваченный собственным удовольствием. Он попытался просунуть руку между собой и Аскеладдом, но вскоре его запястье было схвачено. — Ещё нет, — прорычал Аскеладд. — О-отъебись, — простонал Торфинн, пытаясь вырваться из хватки Аскеладда. Аскеладд прищёлкнул языком и тут же вышел из Торфинна. Когда он это сделал, раздался слабый влажный хлюпающий звук. Он присел на пятки, тяжело дыша и пристально глядя на Торфинна. — Почему ты остановился?! — Торфинн практически закричал. Аскеладд лениво погладил свою бороду: — Мальчишкам следует научиться терпению. — Я не мальчишка! — прорычал Торфинн, приподнимаясь на локтях и свирепо глядя на Аскеладда. Аскеладд пожал плечами: — Мужчина не спускает сразу же, как только ему становится хорошо. Торфинн покраснел и пробормотал что-то себе под нос. — Мне всё равно, лягу ли я с тобой снова, — солгал Аскеладд, — Но если так, это не закончится так быстро. Тебе нужно научиться выдержке, сопляк. Торфинн оскалил зубы и сел. Его маленький член заинтересованно дернулся. Аскеладд откинулся на стену, переводя дыхание. — Ну же, Торфинн, сделай это для меня. Покажи мне, что ты не просто мальчик, которому важна лишь собственная разрядка. Торфинн вопросительно посмотрел на него. Когда он не сделал ни малейшего движения, чтобы либо приблизиться, либо уйти, Аскеладд закатил глаза и бросился на него. Он схватил Торфинна за горло и перевернул их так, что Аскеладд лег плашмя на спину, а Торфинн оказался над ним. Одной рукой он гладил Торфинна по бедру, а другой поглаживал себя. Он начал опускать Торфинна за бедро, пока тот не начал усаживаться к нему на колени. Он снова направил свой член ко входу мальчика, наслаждаясь медленным скольжением, когда Торфинн насаживался на него. — А теперь, — произнёс Аскеладд, — докажи мне это. Торфинн непонимающе посмотрел на него. Аскеладд ещё раз закатил глаза, прежде чем резко дернуться бёдрами вверх. Это движение встряхнуло Торфинна, и он издал резкий стон. Он посмотрел вниз на Аскелада, чтобы понять, сделает ли он это снова. Когда этого не случилось, Торфинн робко приподнял свои бёдра и снова опустил их. Он поддерживал эту скорость в течение нескольких мгновений, прежде чем начал быстро подниматься и опускаться с члена Аскеладда. Он начал стонать по-настоящему, выкрикивая его имя. Аскеладд расцвёл от гордости за то, что приручил бешенного пса. Он потянулся к члену Торфинна, его большая ладонь обхватила его почти по всей длине, Торфинн закричал, и его бедра задрожали. — Продолжай, парень, — простонал Аскеладд. Торфинн сумел взять себя в руки, начиная снова объезжать Аскеладда и толкаться в тепло его руки. Он ощущал грубые мозоли по бокам его члена, а иногда и на головке, когда крайняя плоть отодвигалась назад. Он захныкал, когда посмотрел вниз между ними и увидел головку своего маленького члена, едва выглядывающую наружу. Он прикусил губу и продолжал наблюдать. Аскеладд посмотрел туда, куда был прикован взгляд Торфинна. Он отметил маленькую раскрасневшуюся головку и то, что Торфинну, казалось, нравились слегка грубоватые касания к его члену. — Такой маленький, — выдохнул Аскеладд. Торфинн поднял на него раскрасневшееся влажное лицо. Он попытался покачать головой. — Всё в порядке, мальчик, — мягко произнёс он, — Хорошо, что ты такой маленький. Торфинн начал дрожать, и его бёдра задвигались ещё резче. — Это просто означает, что о тебе нужно позаботиться, — сказал Аскеладд, глядя теперь прямо в глаза Торфинну. Рот Торфинна приоткрылся, с его губ срывались тихие стоны, когда он насаживался на него сильнее. Его маленький член начал подрагивать. Аскеладд знал, что он уже совсем близок. — Хороший мальчик, делаешь всё для меня, — промурлыкал Аскеладд. Глаза Торфинна закатились, и его бёдра начали замедляться, пока он толкался в руку Аскеладда. Он резко кончил, проливая мягкую сперму в руку Аскеладда, пока тот трахал его в задницу и держал за член. Он издал тихий стон, когда начал сходить со своего пика. Аскеладд взметнулся, хватая Торфинна за бёдра и начиная яростно трахать его. Он не был нежен, его бёдра задавали убийственный темп, а член ударялся в простату Торфинна. Тот к этому времени уже кричал, полный энтузиазма от получаемого удовольствия. Руки Аскеладда крепко сжали его бёдра, грозясь оставить синяки, в то время как он продолжал шептать мальчику: — Это то, чего ты хотел? — спросил Аскеладд, не ожидая ответа, — Чтобы я взял тебя? Чтобы использовал? Чтобы сделал тебя моим? Торфинн кивнул, уткнувшись ему в плечо, и горячо застонал ему в ухо. — Ты мой, телом и душой, — прорычал Аскеладд. Торфинн снова простонал, его ноги задрожали, когда он почувствовал, как член Аскеладда пульсирует внутри него. — Скажи это, — прошептал Аскеладд. Торфинн продолжал стонать, когда член Аскеладда снова дёрнулся внутри него, он понял, что мужчина был совсем близок. Аскеладд грубо схватил парня за волосы и оттянул назад, заставляя снова посмотреть ему в глаза. Взгляд Торфинна молил о пощаде, прежде чем он прохныкал имя Аскеладда. Аскеладд усмехнулся: — Однажды ты это скажешь. Торфинн крепче прижал его к себе, и Аскеладд сомкнул их губы, не заставляя мальчика признавать то, что, как он и так уже знал, было правдой. Его бёдра ритмично задергались вверх-вниз, когда он начал гнаться за собственным удовольствием. Он тихо застонал, когда начал изливаться внутрь Торфинна, его член был жадно поглощен влажным отверстием. Он чувствовал, что его яйца опустели, и замедлил движение, плавно покачивая бёдрами, когда поцеловал Торфинна глубоко и страстно. Он почувствовал, как на нём бёдра мальчика задрожали, а руки вцепились в его плечи, словно Аскеладд был каким-то якорем. Аскеладд наклонился вперёд, осторожно уложил Торфинна на кровать и вышел из него. Его сперма сочилась из растраханной дырочки Торфинна, но мальчишка был слишком измучен, чтобы обращать на это внимание или хотя бы протестовать. Аскеладд слез с кровати и прошлепал к столу, схватил бурдюк с водой и сделал большой глоток из него. Он вернулся к кровати и напоил Торфинна одним-двумя глотками. Тот выглядел насытившимся и готовым ко сну. Аскеладд разрешил ему эту передышку, позволив мальчику закрыть глаза и вскоре после этого заснуть; всему в сперме и поту. Сам Аскеладд задержался ещё немного, сидя на кровати рядом и любуясь его спящим лицом. Отдохнуть одну ночь было бы не так уж плохо.***
Утром Торфинн проснулся с болью в бёдрах в пустой хижине. Его кожа была липкой от пота, а задница — ещё более липкой. Аскеладд дважды будил его ночью, чтобы начать снова, каждый новый раунд был короче предыдущего, но более жёстким. Он и не думал, что старики могут проделывать это больше одного раза. Он проворчал что-то себе под нос, вылезая из кровати и окидывая хижину взглядом. В ней не было ни признаков жизни, ни звуков, но на столе лежала его одежда и новая туника. Он узнал в ней одну из вещей Аскеладда. По какой-то причине мысль о том, чтобы надеть его одежду, заставила Торфинна покраснеть. В конце концов, он решил переодеться и пойти к реке неподалеку, чтобы отмыться. Поблизости было несколько людей, но он прокрался к уединённому уголку реки и привел себя в порядок. Он смыл пот и грязь, прилипшие к его коже. Пока он мылся, он почувствовал, как ещё больше спермы Аскеладда вытекло из него. Ему опредёленно придется убирать это из себя ещё какое-то время. Когда он, наконец, отмылся до удовлетворительного уровня, то вылез из реки и снова надел свою одежду. Его плечо болело со вчерашнего вечера, без сомнения, из-за следов укусов и засосов, оставленных Аскеладдом. Его ладонь скользнула по ним, когда он возвращался в лагерь и увидел, что большинство мужчин собрали вещи и готовы отправляться. Он прошёл мимо, и часть воинов поздравила его с потерей девственности, по-видимому, полагая, что засосы были от чрезмерно напористой женщины. Торфинн не стал их поправлять, он даже ничего не сказал в ответ. Он просто прошел мимо них и направился к передней части табуна, где Аскеладд стоял рядом со своей лошадью. Аскеладд ухмыльнулся ему, оттягивая капюшон Торфинна в сторону, чтобы посмотреть на свою работу. Он был удивлён, увидев, что под капюшоном у мальчика была его туника. Он улыбнулся. — Весьма занятно, Торфинн, — произнёс Аскеладд со своей привычной насмешкой. Торфинн шлепком откинул от себя его руку: — Заткнись! Затем он потопал прочь, отступая к толпе воинов и пытаясь смешаться с ней. Ему ни за что не уйти от пристального взгляда Аскеладда. Аскеладд задумчиво погладил бороду. Хоть он и оставил одежду для мальчишки, он решил, что тот окажется слишком гордым. Стало неожиданностью, что Торфинн что-то взял у него. Ему было интересно, к чему ещё это может привести и как это изменит их отношения. Он кивнул сам себе, прежде чем сесть на лошадь, а затем крикнул воинам: — Ну что, пора нам домой, а? Раздался неистовый крик согласия. Аскеладд поискал глазами Торфинна, заметив, что мальчик не смотрит на него, а вместо этого смущённо держится за шею. В самом деле, занятно. Он улыбнулся про себя, у него была вся зима, чтобы поиграть с Торфинном, он был уверен, что это будет не единственная их такого рода встреча. Он погнал свою лошадь вперед, и они двинулись маршем к берегу, где их ждали лодки и новая жизненная сила зимой в деревне Горма.
