2025. Cannes

– Ханде, ты сказала, что красная дорожка не место для разговоров, но что скажешь, если мы поужинаем вместе? – обратился к ней с вопросом Керем, когда они посмотрели фильм и направлялись к выходу из зала. – Если, конечно, у тебя ещё не запланирован ужин с кем-нибудь, – добавил он после паузы. – Нет, не запланирован, так что, думаю, я могу принять это приглашение, – ответила Ханде приподнимая подол платья, чтобы спуститься по лестнице, пока Керем придерживал её за локоть. – Но мне нужно зайти в отель, моё платье явно не создано для похода в ресторан, – извиняющимся голосом добавила девушка. – В какой гостинице ты остановилась? Я бы мог подождать тебя в ресторане там, – предложил Керем. – Carlton, но не уверена, что мы сможем найти там свободные места. – Давай сделаем так: я проверю, пока ты будешь переодеваться. Если окажется, что свободных мест нет, то найду ресторан, где они будут, и напишу тебе, – предложил Керем. – Мне нравится твой план, – улыбнулась Ханде. – Я на машине, поедешь со мной? – Езжай, я прогуляюсь, – улыбнулся и он ей. Пока она ехала до отеля и меняла свой образ, Ханде не могла перестать искать ответ на вопрос, что она делает. Ладно, они встретились с Керемом после двух с половиной лет необщения. Ладно, она улыбнулась ему на ковровой дорожке и согласилась сфотографироваться. Но зачем только она спросила его о семье? И почему ему обязательно нужно было ответить именно так, чтобы она почувствовала, как он скучает по их отношениям. И самое главное, почему она собиралась рассказать ему правду сейчас? Зачем? Они ведь никто друг другу. Как были никем, так могли бы и оставаться после этой короткой встречи и фотосессии. Но сейчас она продолжала выбирать синий цвет, даже не смотря на то, что они с Керемом будут выглядеть как пара, которая сочетала свои образы специально. Или подсознательно как раз по этой причине. И всё это одновременно с тем, как её телефон, кажется, намеревался зависнуть от количества отметок во всех возможных социальных сетях. Его телефон тоже не унимался от количества отметок, пока он прогуливался вдоль набережной до отеля Ханде, будучи уверенным, что ей понадобится немало времени, чтобы выбрать образ на этот незапланированный ужин. Он не мог перестать думать об этой встрече. И о том, как приятно было снова обнять её, даже если это была всего лишь его рука у нее на талии для фото. Конечно, он знал, что она была в Каннах. Невозможно было не знать, учитывая сколько раз его отметили на фотографиях с ней в синем платье, под которыми люди неизменно писали про то, что синий – это его цвет. Но, во-первых, он понятия не имел, что она собирается на ковровую дорожку. А во-вторых, выбирая для себя синий костюм, он в жизни не мог представить, что девушка станет надевать один и тот же цвет два дня подряд. Вопреки её предположению, ему удалось занять столиком на двоих в ресторане её отеля. Я на месте. Предупредил официанта, что девушка будет искать столик, за которым сидит Керем Бюрсин, так что только попроси и тебя проведут ко мне. Отправив сообщение девушке, он не удержался от того, чтобы взглянуть на их общие кадры. Получилось действительно красиво. И он не мог не восхититься тем, какой счастливой выглядела Ханде. Он мог только гадать, был ли причиной он или сам факт того, что она на красной дорожке. Хотя ему казалось, что на фото с ним она выглядит куда более расслабленной. Но, что он мог сказать с уверенностью – это то, что она выглядела в разы счастливее, чем на тех кадрах, что он видел два года назад, когда Ханде была в Каннах впервые. И это было тем, на что обратили внимание и все их фанаты, хотя он не думал, что столько лет спустя у них как у пары все ещё есть поклонники. Но было интересно прочитать множественные записи, которые красовались под сравнением фотографий Ханде с Хаканом в 2023 и сегодняшних. Пожалуй, больше всего он полюбил ту, которая гласила «вот так должна выглядеть счастливая женщина рядом с любимым и любящим мужчиной, а не то плохо отрепетированное показательное выступление, которое мы лицезрели в 2023». Он поднимает глаза от телефон как раз вовремя, чтобы увидеть её в синем костюме, белых туфлях и с белой сумочкой, идущей прямо к нему. Теперь они сочетаются ещё больше, учитывая, что у него по-прежнему синий костюм с белой рубашкой. – Ты решила продолжать сочетать свои образы с моими сегодня? – шутит Керем, как только она оказывается достаточно близко для того, чтобы услышать его. – Очень смешно, Керем. Это просто мой любимый цвет, и я решила придерживаться его в этом году. – Ты невероятно выглядишь, – сказал он, отодвигая стул, чтобы она могла присесть. – Спасибо. – Я ещё ничего не заказывал, – поделился Керем, занимая своё место. – Что ты будешь? – Я всё ещё так взволнована от того, что со мной происходит, что не думаю, что могу что-нибудь съесть сейчас, – признаётся Ханде. – Ты так называешь встречу со мной? – шутит Керем, и он рад, что Ханде смеётся и, кажется, немного расслабляется. – Une salade Grecque pour moi, du gâteau pour la femme et deux verres de vin blanc, – сказал Керем на чистом французском, когда к ним подошёл официант. Ханде лишь посмотрела на него удивлённым взглядом, понимая, что он сделал заказ для них обоих. – Думаю, ты заслужила отметить свой успех, – пояснил Керем, когда официант удалился. – Этот мир катится по наклонной с неописуемой скоростью, а ты умудряешься оставаться джентльменом, – задумавшись сказала Ханде. – Пожалуй, сочту это за комплимент, – улыбнулся он ей. – Ты ведь пошутил, когда сказал, что в твоей жизни никого не было после меня? Не могу поверить, что ни одна девушка не приглянулась тебе за три года, – сказала Ханде, действительно надеясь, что она и их история не лишили Керема веры в любовь. – Не пошутил, – он замолчал, пока официант наливал им вино в бокалы, – ты была идеальной девушкой для меня, Хандемий. Наша история и отношения казались мне идеальными и именно такими, какими я хотел бы видеть отношения с моей женой. Ты задала очень высокую планку. И, как ты и сказала, этот мир катится по наклонной с неописуемой скоростью, и, кажется, все девушки, которых я встречал, тоже. Так что я смирился с судьбой вечного холостяка. Она сглотнула комок в горле и сделала глоток вина, игнорируя все правила о том, как его нужно смаковать. Она просто не могла поверить, что Керем, мужчина который ни о чем так не мечтал, как о семье, говорил сейчас, что смирился со статусом вечного холостяка. – Ты не прав, когда думаешь, что я идеальна. Среди всех тех девушек, что катятся по наклонной вниз вместе с миром, я финишировала первой. Первой достигла дна, – сказала Ханде, избегая взгляда в глаза Керема. – О чём ты? – удивлённо спросил Керем, пригубляя своё вино. – Об истории своих несложившихся отношений? – предположил он, когда она не ответила. – Ты ведь слышал, с кем я встречалась? – спросила Ханде, думая о том, как она докатилась до того, что обсуждает бывшего с предыдущим бывшем. – Хакан Сабанджи, – усмехнулся Керем. – Не думаю, что есть человек в этом мире, кто не слышал. Вы ведь должны были пожениться? – спросил Керем, не будучи уверенным, были ли эти новости слухами или нет. – И у меня в доме уже даже висело свадебное платье, – грустно сказала девушка. – Ханде, всё в порядке? – взволнованно спросил он, замечая, как изменилось настроение девушки. – Не знаю, Керем. Правда не знаю. Мы расстались с ним год назад, а я всё ещё пребываю в шоке от того, какими обманчивыми могут быть впечатления о людях. Они снова замолчали, пока официант поставил на стол её тортик и его салат. – Merci beaucoup, – сказали они одновременно и рассмеялись. – Отношения с Хаканом для меня начинались как пиар, – Керем удивлённо поднял бровь. – Он был заинтересован во мне долгое время, наши компании друзей как-то пересеклись, а потом моё агенство сказала мне, что было бы неплохо принять эти ухаживания. Во-первых, семья Сабанджи их спонсор, и мой отказ выглядит неуважительно по отношению к ним, – Керем рассмеялся от этих слов Ханде. – Они правда так сказали? – Ханде кивнула головой. – Да и во-вторых, это было новостной бомбой, именно тем, что было нужно им для меня перед началом больших проектов. Хакан красиво ухаживал. Ты знаешь, как я люблю путешествовать. И ты знаешь, как я легко влюбляюсь. Не знаю, я просто купилась на это, хотя было много звоночков, предупреждающих о том, что всё не закончится гладко. Я действительно верила ему, верила, что раз он так долго добивался меня, то он отказался от своих привычек. То, что началось как пиар превратилось для меня в настоящую влюбленность. – Мне не казалось, что ты выглядела счастливой или влюбленной здесь в Каннах в прошлый раз, – поделился Керем. – Эти отношения были сложными, потому что буквально почти все мои фанаты пытались сказать мне, что в моих глазах потух огонь и радость рядом с Хаканом, но я сама не ощущала этого. Мне писали о том, что он мне изменяет, даже тогда два года назад в Каннах, но я не хотела в это верить. В конце концов, разве мужчина станет изменять девушке, которую долго добивался? Так что, вопреки всем словам, я пыталась соответствовать статусу моего парня-миллиардера. – Только не говори, что и похудела ты из-за этого. – Да, – невесело усмехнулась Ханде. – Не хотелось проигрывать в чем-нибудь его бывшим моделям. Да и ему нравилось, как я похудела, так что мне казалось, что я поступаю правильно. – Ещё бы, – горько усмехнулся Керем. – Наверное, тебе нужно было похудеть до щепки, чтобы он смог носить тебя на руках. – Он не делал этого, – она невольно улыбнулась, вспоминая как её носил на руках Керем. – Ты достойна большего Ханде. – Ты все ещё веришь в это? – усмехнулась Ханде. – Даже после того, как я сказала, что купилась на богатство парня? – И что в этих отношениях не сложилось? – спросил Керем, оставляя вопрос девушки без ответа. – Ты так и не получила одобрение мамы? – Хакану оно, кажется, никогда и не нужно было. Ему совершенно всё равно, что его мама думает о его девушках. – Тогда что? Он не получил одобрение твоих родных? – сделал ещё одну попытку Керем, пока Ханде наконец попробовала свой торт. Её бокал тем временем был уже пуст. – Я в качестве его жены не получила одобрение в своих же глазах, – призналась Ханде. – Excusez-moi. Pouvez-vous répéter du vin pour la femme ? – обратился Керем к официанту, пока обдумывал, что могли бы значить слова девушки. – Спасибо, – улыбнулась девушка, поражаясь, как Керем чувствовал, что ей нужно ещё вино. – Так что значили эти твои слова о том, что ты не получила одобрение у самой себя? – спросил Керем после того, как бокал Ханде снова был наполнен. – Он изменял мне, Керем. Даже тогда, когда сделал предложение и мы должны были пожениться. Я год встречалась с парнем, игнорируя слова всех вокруг о том, что он не изменился. – У него определенно нет никакого уважения к женщинам. – Ты удивишься, но это именно то, о чём я подумала, когда застукала его просто однажды вернувшись в мой же дом на час раньше, чем должна была, после съёмок. Мы жили какое-то время перед свадьбой у меня. И он осмеливался водить своих девушек в мой дом. И трахаться с ними в моей спальне, – она часто заморгала, чтобы не дать слезам скатиться с её глаз. Но ту, что сбежала, с её щеки стёрли пальцы Керема. – Ханде... – Когда я увидела это, я подумала, что может и у нас с тобой всё было не идеально, но ты определенно был лучшим мужчиной, потому что ты настолько уважаешь женщин, что никогда не позволил бы себе измену. – Ханде, я... Мне жаль это слышать, – он действительно не знал, что сказать. – А мне ведь говорили. Даже соседка несколько раз, что в мой дом приезжают какие-то девушки. Но каждый раз в такие дни он встречал меня ужином, так что я была уверена, что это просто официантки, которых он заказывал, что подготовить романтику для меня. В тот момент, когда я увидела их, мне хотелось убежать и больше никогда не видеть его. Но, по иронии судьбы, мы были в моём доме. Так что я просто спустилась на кухню, выпила пару стаканов воды, и дождалась его, давая шанс ему всё объяснить. – Удиви меня, – усмехнулся Керем. – Мне правда интересно, какие оправдания мужчины придумывают для измен. – «Ты ведь не думала, что я буду хранить тебе верность? Этот брак – не больше, чем выгодная партия для нас обоих», – сказала Ханде, делая ещё один глоток вина. – Именно такими были его слова. Я хотела дать ему пощёчину, потому что эти отношения были реальностью для меня, но он перехватил мою руку. И как оказалось, у него была сила в тот момент, когда она ему была нужна. В итоге я оказалось той, кто прятал за длинными рукавами синяк от его руки на моем запястье и за слоями тональника ещё один на щеке. – Он ударил тебя? – не поверил своим ушам Керем. – Со словами «кто ты такая, чтобы осмелиться поднять на меня руку», – процитировала Ханде. У меня нашлись силы, чтобы выгнать его из моего дома и буквально выбросить все его вещи через окно. Потом я порезала свадебное платье на миллион маленьких кусочков, и мне было плевать, сколько оно стоило. А потом я нашла алкоголь у себя дома и пропустила пару дней съёмок, потому что все, на что у меня были силы, это плакать. Я год встречалась с мужчиной, который ни секунду не воспринимал меня как любимую женщину. В итоге, Гамзе была той, кто смог заставить меня вернуться к работе, но я продолжала плакать по ночам в подушку ещё очень долгое время, – она залпом допила своё вино в бокале. – Как ты там просил повторить заказ? – спросила Ханде, доедая свой тортик и желая снова отвлечься от всей той боли, что пережила. – Не надо, пойдем отсюда, – Керем оставил на столе деньги, которых он был уверен с лихвой хватит, чтобы оплатить их ужин, махнул официанту, пока поднимал Ханде с её стула и забирал её сумочку. – Excusez-moi. On dois aller immédiatement. J'ai laissé de l'argent sur la table, – он кивнул головой на стол, и убедившись, что официант всё понял, взял Ханде за руку, выводя из ресторана. – Пойдём на пляж, – попросила она. – Давай зайдём за твоим купальником сначала.