2025. Cannes

Они зашли в дом Ханде, безумно уставшие за день, но безумно счастливые. Ханде сбросила туфли прямо на входе, и Керем последовал её примеру, в следующую секунду подхватывая девушку на руки и неся в её спальню, месторасположение которой в этом доме он все ещё прекрасно помнил. Она нашла его губы в нежном поцелуе, надеясь, что он найдёт дорогу на ощупь, и он отвечал ей со всей любовью. Они успешно оказались в спальне, так и не оторвавшись друг от друга, и только здесь Керем поставил Ханде на ноги. – Ты говорила, твой бывший приводил в эту спальню любовниц? – нахмурился Керем, расстёгивая платье девушки. – Я купила новую кровать, новую мебель, поменяла пол и даже перекрасила стены и потолок. Так что, фактически, здесь не осталось ничего от той спальни. И, конечно, я избавилась от всего старого постельного белья, – он улыбнулся её предприимчивость. – Тогда, любимая жена, позволите ли вы мне лишить вас чувств парочку раз за ночь? – он избавлялся от её белья, пока она начала с его брюк. – Давай проверим, сколько раз ты ещё можешь, – усмехнулась Ханде, разрывая рубашку Керема и припадая к его шее с влажными поцелуями. – Ханде, – она слишком хорошо знала, как заставить его хотеть её ещё сильнее. – Да, любимый, – она продолжила спускаться поцелуями по его груди и прессу. – Я люблю тебя. В следующую секунду она уже падает на кровать и чувствует, как Керем входит одним мощным толчком, попадая сразу в её точку G и срывая протяжный стон с её губ. – Да, милая, вот так, – он вышел почти полностью и снова вошел по основание, заставляя Ханде выгнуться в спине и застонать ещё громче. – Керееем, – протянула она, пока он повторил свои движения в третий раз, а потом ещё, заставляя её очень быстро кончить. – Я люблю тебя, муж, – произнесла она тяжело дыша. И от этого муж Керему хотелось больше никогда не выпускать её из своих объятий. И он очень старался реализовать свою мечту во время их первой ночи в качестве супругов и весь следующий день. *** – Всё, я побежала на съёмки, – сказала Ханде, выходя из комнаты. – А поцеловать любимого мужа? – Я целовала тебя пару минут назад, когда вышла из душа и шла одеваться. Напомнить тебе, чем это закончилось? Мне пришлось ещё раз сходить в душ. – Это не справедливо, что я должен делить жену с работой, – недовольно сказал Керем. – Ладно, потом я привыкну. Но не в первый же день после свадьбы, – Ханде просто игнорирует его недовольство. – Пожалуйста, пока меня не будет, собери свой чемодан, потому что у нас завтра в обед самолёт. И я свой уже собрала, пока ты лежал и пялился на меня. – Ты просто такая красавица в моей рубашке, что я не мог отвести глаз. И ты что стала злобной женой, которая ругается на своего мужа? – усмехнулся Керем. – Нет, я всё такая же, как была всегда. Просто не хочу завтра утром спать пару часов под звуки твоих сборов, или ещё хуже собирать всё сама. – Я обожаю тебя, Хандемий, – улыбнулся Керем. – Это не спасёт тебя от сбора чемодана, Керееем, – она подошла, чтобы оставить короткий поцелуй на губах мужа, но он был очень настойчив в нежелании отпускать девушку. – И поцелуи тоже не спасут, Керем, – сказала Ханде, отстраняясь. – Всё, я уехала. Я собрал чемодан, проверил все наши документы и приготовил тебе покушать, потому что ты вернёшься голодная. А теперь иду спать

Спасибо, это мило Но пошел ты со своим спать. Мне ещё всю ночь работать, а из-за тебя я не особо выспалась прошлой ночью. Так что я бы тоже сейчас не прочь оказаться в постеле

Хочешь я приеду и украду тебя со съёмок

Очень хочу, но не выйдет. Сладких снов, а я пошла работать

*** Они вернулись с Мальдив через месяц, проведя самый идеальный медовый месяц, какой только может быть у пары, что провела три долгих года в разлуке. – Керем, мы можем заехать в аптеку, – попросила Ханде, пока они шли по аэропорту. – Что такое, Ханде? Ты заболела? – взволнованно посмотрел на неё Керем. – Не знаю, и на Мальдивах утром подташнивало, и в самолёте, куплю что-нибудь, чтобы стало полегче. Думаю, это просто от волнения, не переживай, – улыбнулась Ханде мужу. – Чего ты волнуешься? – Того, будут ли журналисты поджидать нас, чтобы спросить о нашем новом статусе. Я ведь буквально сказала им, что между нами ничего нет, а в тот же вечер мы поженились, – улыбнулась девушка. – А после этого мы улетели почти сразу, да ещё и не делились никакими фотографиями. Конечно, у них будет миллион вопросов о том, где и как мы провели медовый месяц и почему вообще поженились. – Не переживай, я отвечу на все вопросы сам. И по-моему, никто нас здесь не ждёт. Как ты и сказала, никто не знал, где мы, так что никто не мог слить им информацию. *** – Девушка, здравствуйте, можно пожалуйста что-нибудь от тошноты? – Вы не беременны? – глаза Ханде округлились. – Есть лекарства, которые противопоказаны беременным, поэтому я спрашиваю. – А, – улыбнулась Ханде. – Нет, вроде бы. – Ну раз только вроде бы, то вот то средство, которое точно можно. И ещё возьмите это, – фармацевт положила перед Ханде тест на беременность. – Почему вы решили, что я беременна? – удивилась Ханде. – Вы сами сказали «вроде бы», значит есть что-то, что вас беспокоит. Не знаю, может задержка, которую вы списываете на стресс в жизни или что-то в этом роде. Поверьте, я видела много таких девушек. Но у вас обручальное кольцо, так что, полагаю, вам не о чем переживать, – улыбнулась девушка. – Большое спасибо. Дайте пожалуйста два теста, а то мой муж так мечтает о детях, что он не поверит, если будет только одно подтверждение, – улыбнулась Ханде. – Ты долго, – заметил Керем, когда Ханде вернулась в машину. – Просто заболталась с фармацевтом, такая милая девушка. Поехали, я хочу поскорее оказаться дома, – улыбнулась Ханде. *** – Керем, я в душ, – сказала Ханде, как только они оказались дома. На самом деле, фармацевт заставила её задуматься над тем, а не могли ли их развлечения в Каннах закончиться беременностью. Потому что потом они были умнее и пользовались защитой, но не тогда. – Я пойду с тобой, – сказал Керем, обнимая девушку со спины и целуя в шею. – Нет, и даже не пытайся со мной спорить, – она убрала его руки. – Прости, мне правда срочно нужно в душ. Керем нахмурился от её реакции, но отступил. Он заметил за Ханде в последнее время какие-то странные изменения в настроении, и он прекрасно знал, что девушкам свойственны такие перепады, так что даже не пытался спорить с Ханде. Она вернулась из душа через тридцать минут, которые Керему, привыкшему проводить всё время вместе, показались вечностью. – Я сделал салат, будешь? – он спросил с осторожностью, боясь, что Ханде всё ещё на что-нибудь злится. – Конечно, – она поцеловала его в щеку и села рядом. – Раз уж ты вернулась с хорошим настроением, может расскажешь, почему это мне не стоит пытаться с тобой спорить? – Потому что я умнее, – улыбнулась Ханде. – Вот как? – усмехнулся Керем. – Найдем IQ-тест в интернете, чтобы проверить? – Он нам не нужен. У меня два мозга, а может даже три, кто знает, а у тебя всего один. И я не считаю спинной. – Да? – рассмеялся Керем. – И где прячется твой второй мозг? С улыбкой, но в тоже время совершенно серьезно Ханде взяла руку Керема и положила на свой живот. – Вот здесь, – её правая рука оставалась с его рукой на её животе, а левой она продолжила кушать салат, как будто только что не сказала что-то шокирующее. Керем смотрел на нее непонимающим взглядом, но потом она уловила просветление в его глазах. – Ты беременна? – она слышала, что его голос дрожал. – Да, – улыбнулась Ханде, а в следующую секунду её уже кружили на руках. – Ты уверена? – Я сделала два теста, они лежат в ванной, ты можешь убедиться. – Но мы же всегда предохранялись, как это возможно? – он всё ещё не мог поверить, что это правда. – Не в Каннах, Керем, – улыбнулась Ханде, а потом поцеловала своего мужа. – Так нашему малышу или малышке уже пять недель? – Не знаю, но я думаю, что да. Давай сходим на УЗИ завтра, если ты не занят, – попросила Ханде. – Даже если бы я был занят, то все планы отменяются, потому что моя любимая жена подарит мне ребенка, хотя я ещё даже не осмелился спросить её о том, как она отнесётся к маленькой паузе в карьере. – Тебе не нужно было спрашивать. Я всегда знала, что когда мы станем семьёй, то не станем откладывать вопрос с ребёнком. Получается, красная дорожка фестиваля как красное сердце, обозначающее любовь, – сказала Ханде, снова целуя своего самого лучшего в мире мужа.