Мне холодно без тебя спать

             Будильник раздаётся громкой мелодией, что врезается в уши точно иголками, и Минхо неохотно размыкает веки, потирая глаза.       С горем пополам получается подняться с кровати, которая тянет к себе с такой силой, что гравитация нервно курит в сторонке.       Ли нерасторопно идёт на кухню, шоркая тапочками по ковру, и зевает на ходу, едва ли удосуживаясь прикрывать рот рукой.       У плиты уже стоит такой же заспанный Джисон и что-то готовит. Минхо зыркает на него злобно и тут же отворачивается. Достаёт из шкафчика щётку, тюбик зубной пасты и принимается исполнять утреннюю рутину.       После кучи нанесенных кремов на лицо, шею и руки, Ли усаживается за стол.       Завтракают заботливо приготовленной стряпнёй Хана в виде яичницы с рисом.       Завтракают в полной тишине.       Тишина режет уши, давит на виски и заставляет напряжённость витать в воздухе. Не иначе.       Но...       По-другому не получается.       Они не разговаривают уже третий день.       Минхо даже не помнит причину конфликта, из которого вылилась ссора, но точно помнит, что Джисон его обидел.       "И к чёрту пусть катится! Слова ему не скажу", — думается ему, и он хмурит брови в недовольстве.       Вопросы из серии: "Почему молчит Джисон?", отпали ещё в первый день, а до вопросов: "И что делать?" ещё не дошли.       Джисон встаёт из-за стола первым. Складывает тарелку с фраже в раковину и выходит из кухни, даже не взглянув на старшего.       Минхо с усталым вздохом поднимается следом и идёт мыть посуду: и свою, и Джисона.       Мозг понемногу начинает просыпаться, и Ли вспоминает о том, кто он, что он; что ему вообще сегодня нужно сделать, куда сходить и прочее.       Ли медленно плетётся к выходу из комнаты, сталкиваясь с Джисоном в коридоре, который уже обулся и, по-видимому, забыл сумку. Минхо молча идёт в спальню, находит нужный предмет и возвращается, чтобы отдать его младшему.       Даже не смотрит в его сторону — протягивает руку и, как только в ней перестаёт ощущаться тяжесть, уходит, слыша приглушенный щелчок замка и тихий скрип двери.

***

      День проходит нормально.       Как всегда.       После работы Минхо отправляется в супермаркет, чтобы купить продуктов для ужина и чего-нибудь вкусного — побаловать себя никогда не будет лишним.       Набрав доволи много всякой всячины, Ли долго стоит в бытовом отделе, присматривая зубную щётку. Нет, она ему не нужна. Минхо совсем недавно купил новую, а вот щётка Джисона давно прохудилась и похожа уже на шевелюру лысеющего мужика, у которого три волосинки торчат в четыре стороны.       Минхо выбирает детский вариант с белочкой и с доброй улыбкой кидает щётку в тележку, направляясь к кассе.       Очередь долгая и скучная.       Ли оглядывается в поисках вчерашнего дня, кажется, и взгляд цепляется за большую шоколадку с миндалём. Минхо не любит миндаль, а вот Джисону нравится. Без раздумий сладость летит туда же, куда и пала зубная щётка несколько минут назад.

***

      Уже будучи дома, Минхо готовит ужин, успевая аккурат к возвращению младшего. Раскладывает еду по тарелкам, достаёт приборы и заботливо расставляет их по краям от чашек.       Джисон забредает на кухню, и ведёт его, кажется, вкусный запах. Да, Минхо чудесно готовит — неоспоримый факт.       И ужин снова проходит в тишине.       Каждый призадумывается о своём. Минхо думает о том, какое бы аниме посмотреть перед сном, а Джисон, вероятно, слишком устал, чтобы включать мыслительный процесс, судя по взгляду.       Уже под конец трапезы Ли вспоминает о том, что купил для него: достав нужное, молча кладёт рядом с Джисоном шоколадку и щётку и удаляется восвояси.

***

      Минхо пребывает в полудрёме, звездой распластавшись по дивану, на котором спит третьи сутки. Он машинально приоткрывает глаза, переворачиваясь на бок, как замечает знакомую фигуру в проёме двери, что жмёт к себе подушку.       Ли привстаёт на локте, всматриваясь, и Джисон несмело делает шаг вперед, а потом — ещё несколько.       — Я замёрз, — полушепотом произносит Хан и добавляет: — мне холодно спать без тебя.       Минхо двигается к спинке дивана, уступая немного места для младшего, который тут же ныряет к нему под одеяло, крепко прижимаясь всем телом.       И логичнее было бы пойти в спальню, чтобы улечься удобно на большой кровати, а не тесниться на маленьком диване.       Но...       Так романтичнее. И теплее.       Минхо просовывает руку под головой Джисона, зарываясь пальцами в его волосы, и Хану ничего не остаётся, кроме как уткнуться носом в изгиб шеи Ли.       — Ты такой вредный, что тебя порой придушить хочется, — шепчет младший, — но я всё равно тебя люблю.       Минхо не подаёт виду, сколь тепло становится на душе от слов Джисона.       Это так похоже на него.       — А я бы в окно тебя выкинул уже давно. Постоянно до того доводишь, — и лишь шипит он в ответ.       — Чего ж тогда не выкинешь? — Хан задирает голову, заглядывая в светящиеся в темноте глаза Ли.       — Вот и я себя спрашиваю об этом — почему? — устало вздыхает Минхо, отводя взгляд в сторону.       Ли не показывает, но точно на все сто процентов безумно счастлив наконец слышать голос Джисона.       — Потому что тебе скучно без меня будет, — улыбается младший и тянется вперёд, чтобы коснуться своим носом кончика носа Ли.       Минхо только хмыкает в ответ.       — А ещё ты с ума сойдешь, потому что не на кого будет обижаться, — и Хан едва ли язык не высовывает, чтобы подразнить того.       — Неправда.       — Правда, ты любишь обижаться на меня, но тогда...       — Не надо, — перебивает Минхо. — Я слишком по тебе соскучился. Давай забудем о той ссоре на сейчас, м?       — Я хотел не предъявить, чаги...       — М? — Ли заинтересованно поглядывает в карие омуты напротив.       — Хотел сказать, что был тогда не прав. Прости меня, ладно? Мне очень жаль, — Джисон смотрит с неподдельной искренностью.       Минхо пробирает. Он улыбается и оставляет лёгкий поцелуй на родных губах.       — Я же люблю тебя, чаги, как я могу сказать нет?       Джисон жмурит глаза, застенчиво улыбаясь.       — Но ты же никогда не прекратишь дуться на меня в будущем? — и едва ли это не риторический вопрос.       — А ты никогда не прекратишь меня доводить, — Минхо поджимает губы, кивая несколько раз.       — Никогда, — смеётся Джисон и вертит головой в разные стороны.       А у Минхо сердце щемит от искреннего смеха Хана, по которому так сильно скучал, немного умирая в той тишине, что царила дома последние три дня.       И пусть бесит. Сколько угодно. Главное, чтобы не переставал улыбаться. Для Минхо это важно. Важнее всего.

Любовь — это когда ты сам не знаешь, почему хочешь, чтобы эта тварь была счастлива. А ещё постоянно переживаешь за неё и готов убить. (с)