non abbastanza forte

      Впервые Гарри предстал перед Волан-де-Мортом с целой и полностью принадлежащей ему душой. Он стоял перед Гарри с последней оставшейся частичкой его души.       И они оба стояли друг перед другом с чужими палочками, когда Гарри внезапно услышал крик Волдеморта, поднявшего Бузинную палочку:       — Авада Кедавра!       Гарри так же быстро поднял палочку Драко Малфоя.       — Экспеллиармус!       Зеленый луч Волдеморта встретился с красным Гарри, и два заклинания столкнулись посередине. Секундой позже Старшая палочка вырвалась из руки Волдеморта и направилась к своему истинному хозяину Гарри, которого она отказывалась убивать.       Заклинание, произнесенное Волдемортом, отскочило назад. Красные глаза Волдеморта не отрывались от зеленых Гарри. На его лице промелькнула непонятная эмоция.       Воцарилась тишина, пока Гарри смотрел, как Волдеморт исчезает у него на глазах. Он застыл на месте, когда слезы навернулись на его глаза и потекли по щекам. Гарри почувствовал внутри себя пустоту. Он был глух к толпе людей, внезапно окруживших его, прикасавшихся к нему и выкрикивающих его имя.       Последнее, что увидел Гарри, были глаза Волдеморта, прежде чем они тоже растворились в утреннем тумане.       Медленно, Гарри узнавал голоса вокруг себя, он почувствовал странную тошноту в животе, когда понял, что голоса были ликующими и наполненными счастьем.       — Гарри, ты сделал это!       — Волдеморт мертв!       — Наконец-то все кончено!       Гарри медленно моргнул и оглядел своих друзей, одноклассников, грязные, окровавленные лица учителей, которые его окружали. Гарри в оцепенении прошел мимо них и сел на ближайшую скамейку — чувство истощения охватило его.       Гарри смотрел, как все празднуют, в то время как все, что он мог чувствовать, было необъяснимым чувством потери. Он, наконец, освободился от пророчества, но чувствовал себя еше более обремененным, чем когда-либо был.

˙˙˙

      Гарри держал своего крестника на руках с переполненным виной сердцем. Это был первый раз, когда он увидел его после битвы за Хогвартс, которая закончилась за три недели до этого.       Гарри прибыл в дом Андромеды в растрепанной одежде с усталыми, налитыми кровью глазами. Она посмотрела на него суровым взглядом, но все же приветствовала его.       — Это заняло у тебя больше времени.       — Мне нужно было это время, — тихо ответил Гарри, глядя на крошечное спящее лицо Тедди, нежно покачивая его на руках.       — Время для чего, Гарри? У тебя есть крестник, которому ты нужен. Просто ужасно, что его родителей больше нет. Все, что у него осталось, это ты и я! — напряженно сказала Андромеда с блестящими глазами.       Гарри посмотрел на нее с несчастным выражением лица. Он изо всех сил пытался объяснить, зачем ему нужно время, хотя сам же этого не понимал. Андромеда немного смягчилась, увидев полные вины глаза Гарри.       — Я полагаю, что сейчас все в порядке, ты тут с нами. Вот что здесь важно.

˙˙˙

      Гарри сидел, растянувшись на темно-зеленом бархатном диване в полной темноте, уставившись на Гермиону уставшими глазами.       — Гарри, что случилось? — тихо спросила Гермиона, стоя посреди залитого бутылками Гарри пола в комнате Сириуса в Блэк мэноре. — Ты уже давно не тот, что раньше, это многие заметили.       Гарри издал резкий, горький смешок.       — А есть кто-нибудь такой же как и раньше? — ответил Гарри, многозначительно глядя на шрам, который Беллатрикс оставила на коже Гермионы.       Она вздрогнула от ответа Гарри, ее подбородок слегка дернулся, но Гермиона отказалась отступать и уставилась на Гарри в упор.       Поттер внезапно почувствовал, как на него нахлынул стыд. Он посмотрел на Гермиону глазами, полными сожаления.       — Гермиона, это было неуместно. Я ублюдок, мне жаль.       Гермиона сглотнула и ответила с наигранной беззаботностью.       — Все в порядке, ты загладишь свою вину, если скажешь мне, что не так.       Гарри отвернулся и сделал глоток огневиски, прежде чем снова посмотреть на Гермиону.       — Тебе когда-нибудь казалось, что мы потеряли слишком много? Я имею в виду, сколько умерло за последние пару лет, сколько осталось сирот и вдов. Волдеморта больше нет, война закончилась, но какой ценой?       Гермиона села рядом с Гарри на диван и, слегка проведя пальцами по своему шраму, тихо ответила.       — Мы должны понимать, что все произошло не просто так, что это была судьба, иначе я бы просто сошла с ума от мысли, что все те, кого мы потеряли, могут быть сейчас с нами.       Гарри внезапно сел и пристально посмотрел на Гермиону.       — А что, если бы мы могли? — Гарри поспешил закончить, когда Гермиона бросила на него растерянный взгляд. — Что, если бы мы могли изменить одно событие, одного человека, который создал все это.       — О чем ты говоришь, Гарри?       — Я говорю о Томе.       —… Ты имеешь в виду Волдеморта?       — Нет, я имею в виду Тома, Тома Реддла, — Гарри напряженно продолжил. — Выслушай меня, Гермиона, я много думал об этом, Том и я, мы невероятно похожи.       — Гарри, ты совсем не похож на Волдеморта!       — Я только что это сказал, Гермиона! Во мне нет ничего похожего на Волдеморта, но я очень похож на Тома Реддла.       — Гарри, я должна признаться, что не совсем понимаю.       — Том и я, мы оба сироты, воспитанные маглами, которые не понимали и не любили нас. Разница между ним и мной была лишь в том, что в моей жизни была любовь, а у него ее не было. Дамблдор всегда говорил, что любовь сильна, и именно это спасло меня от убийственного проклятия. Любовь моей матери ко мне. Что, если есть вероятность, что Том мог бы измениться, если бы у него была единственная вещь, по которой он так изголодался. Любовь. Если бы только у него был кто-то, кто заботился бы о нем и любил его должным образом, он был бы совершенно другим. Он никогда не понимал, насколько могущественна любовь, потому что никогда не чувствовал ее сам.       Гермиона закусила губу и задумалась.       — Я полагаю, что это хорошая теория, у нее есть свои достоинства, но ты не сможешь даже попытаться. Маховики времени не уносят так далеко.       Гарри внезапно взял руки Гермионы в свои и посмотрел на нее серьезными глазами.       — Гермиона, ты самая умная ведьма, которую я знаю. Если кто и может найти способ вернуться в прошлое, так это ты. Ты уже делала это на нашем четвертом курсе.       — Мне разрешили его дать лишь для учебы!       — Как бы то ни было, я имел в виду то, что сказал. Предположим, кто-нибудь смог бы понять, как вернуться в прошлое так далеко, и, например, это была ты. Ты бы мне помогла?       Гермиона удивленно посмотрела на Гарри.       — Помогла бы тебе? Откуда ты это взял? С какой стати ты хочешь вернуться, чтобы позаботиться и подарить любовь тому, кто так много у нас забрал? Я не хочу быть резкой, но почему бы тебе просто не убить его, как ты сделал это месяц назад?       Гарри отпустил руки Гермионы и откинулся на спинку дивана.       — Ты права, Гермиона.       — Обычно я всегда права, — Гермиона ответила с легкой улыбкой.       Гарри слегка фыркнул, прежде чем опомнился.       — Я изменился с тех пор, как убил Волдеморта. Я думал, что буду чувствовать себя лучше, когда он будет мертв и вес пророчества исчезнет, ​​но это не так. Когда я его убил… Я почувствовал… Я почувствовал слишком большую потерю и вину. Я знаю, это звучит безумно, но это то, что я чувствовал, и я обдумывал это в одиночестве своей головы последние несколько недель, и не понимаю, почему я должен чувствовать это вместо счастья, как все остальные.       — Ну, я полагаю, это имеет смысл, он слишком долго был большей частью твоей жизни, — медленно ответила Гермиона.       Гарри пожал плечами и провел рукой по волосам.       — Я не знаю, я просто не знаю, но я думаю, что именно поэтому я хочу вернуться туда. И откуда мне знать, что я не буду просто убивать его. Не могу представить себя снова этим занимающимся, — Гарри продолжил срывающимся голосом. — Когда я проснулся после того, как Волдеморт ударил меня смертельным проклятием в том лесу, я впервые за много лет наконец-то был самим собой. Когда я убил его, я не чувствовал себя так же, как когда его запятнанная душа отрывалась от моей. И он чувствовал себя по-другому, и я не представляю, почему. Я чувствовал себя просто ужасно: я был виноватым перед кем-то, мне казалось, что во мне чего-то не хватает.       — О, Гарри, у тебя большое сердце. В тебе всегда есть частичка от чувства вины, возможно, поэтому ты так себя чувствуешь.       — Гермиона, пожалуйста, помоги мне. Пожалуйста, я должен хотя бы попытаться, иначе эти чувства разорвут меня на части. Разве ты не хочешь жить в мире, где большинство наших друзей и родственников живы? Я знаю, что хотел бы, чтобы мои родители и Сириус были в моей жизни. И Тедди тоже заслуживает того, чтобы его родители были в его жизни. Что может быть больнее?       — Гарри, ты умнее этого. Ты не хуже меня знаешь, что последствия путешествий во времени могут быть ужасными. Что, если все станет еще хуже?       — Гермиона, разве может быть хуже, чем сейчас? — Гарри умоляюще посмотрел на Гермиону. — Гермиона, пожалуйста. Ты моя единственная надежда. Я-я вернусь, если покажется, что Том не собирается меняться. Если это заставит тебя чувствовать себя лучше? Без вреда и без провала. Мы уже переживаем ужасные последствия войны Волдеморта.       Прежде чем ответить, Гермиона глубоко вздохнула.       — Ладно, ладно, Гарри. Я помогу тебе. Давай сделаем это.       Гарри улыбнулся впервые за несколько недель. Он вскочил и притянул Гермиону к себе, чтобы обнять, пока он крутил ее в своих объятиях.

˙˙˙

      — Дружище, ты уверен в этом?       — Я никогда ни в чем не был так уверен, Рон, — ответил Гарри, летая по комнате, рассеянно подбирая предметы, но снова кладя их обратно.       Рон стоял в дверях и с тревогой наблюдал за Гарри. Впервые за несколько недель он увидел Гарри полным жизни, но не был уверен, была ли тому веская причина.       — Что ж, может быть, мы с Гермионой можем…       — Нет, — Гарри резко оборвал Рона. — Мне нужно сделать это самому.       Рон нахмурился в ответ на реплику Гарри.       — Раньше ты никогда не возражал против того, чтобы мы были рядом.       — Это не так, Рон. Кроме того, разве ты не хотел бы быть со своей семьей теперь, когда Фреда больше нет?       Гарри чувствовал себя ужасно, используя этот козырь, но он чувствовал, что у него не было другого выбора. он не мог придумать вескую причину, по которой Рон и Гермиона не могли бы пойти с ним.       Лицо Рона покраснело.       — Э-э… ты прав, маме нужно как можно больше нашей заботы.       Гарри хотел извиниться, но он не мог допустить, чтобы Рон передумал. Он схватил полный мешок денег из хранилища Гринготтса и прошел мимо Рона с тяжелым сердцем. Он спустился вниз и нашел Гермиону на кухне с Маховиком времени в руках, она подняла глаза, когда Гарри вошел.       — Ты уверен в этом, Гарри?       — Не беспокойся, Гермиона, я уже спрашивал. Он принял решение, — крикнул Рон из-за спины Гарри с полуулыбкой. — Он упрямый, как и всегда.       — Хорошо — сказала Гермиона и по-деловому продолжила. — Маховик времени перенесет тебя в тысяча девятьсот тридцать второй год, но не уверена в точной дате. Ты сможешь вернуться в любое время, это просто должно быть до твоего рождения. И обязательно береги его, не дай ему сломаться. Помни, Гарри, ты ничего не можешь принести оттуда. Чем дальше ты возвращаешься в прошлое, тем труднее будет вернуться, потому что тебе нужно будет вернуть все, что ты принес с собой. Я смогла это сделать легко только потому, что это был такой короткий промежуток времени, и на нем были чары благополучия, которые наложило Министерство. Но, поскольку ты зайдешь так далеко в прошлое, я бы не рекомендовала этого делать. Просто чудо, что я даже смогла отрегулировать их настолько, чтобы ты мог вернуться так далеко назад, не говоря уже о том, чтобы взять с собой дополнительные вещи, которые могут тебе навредить.       — Гермиона, я не идиот.       — Некоторые с тобой не согласятся, — позвал его спокойный голос.       Гарри повернулся, это была Андромеда с Тедди на руках.       — Я полагаю, что никак не смогу заставить тебя передумать.       Гарри покачал головой.       — Даже ради Тедди?       — Я делаю это для Тедди.       — Продолжайте убеждать себя в этом.       — Если я добьюсь успеха, у Тедди могут быть его родители, твоя дочь.       — Тедди нужен его крестный отец.       Гарри вздохнул и пересек комнату, чтобы поцеловать крестника в голову.       — Я люблю тебя, Тедди, береги себя, — он также поцеловал Андромеду в щеку. — Ты — сильная Я не сомневаюсь, что ты позаботишься об этом комочке радости, пока меня не будет.       — Кто-то ведь должен, — глаза Андромеды смягчились, прежде чем она продолжила. — Будь в безопасности, Гарри, — она что-то сунула в карман его толстовки. — Эта маленькая вещь, которая, я надеюсь, придаст тебе сил, пока ты будешь в прошлом. Сомневаюсь, что ты потеряешь ее по неосторожности.       Гермиона молча передала Маховик времени Гарри. Он надел цепочку на шею и еще раз оглядел комнату.       — Я буду по всем вам скучать, — его друзья грустно улыбались ему, в то время как его крестник забулькал что-то в ответ.       Гарри взял Маховик времени в руки и наблюдал за его вращением. Окружающий мир Гарри закрутился и исчез прямо перед его глазами.

˙˙˙

      Гарри оказался в окружении нового, но знакомого пейзажа, к счастью, в переулке в центре Лондона. Гарри быстро преобразил свою одежду, в одежду случайного из прохожих, чтобы она соответствовала одежде окружающих. Он закрепил Маховик времени под рубашкой.       Гарри вышел из переулка, окружающие его магглы смотрели на него с любопытством и интересом. Что-то в нем инстинктивно привлекало их взгляды. Они не знали, кто такой Гарри, но у них было отчетливое ощущение, что он особенный среди них.       Теперь, когда Гарри смешался с толпой, он быстро двинулся, чтобы остановить прохожего. Это был высокий с крепким телосложением мужчина. На вид ему было около сорока пяти лет, его длинные волосы были седыми, что соответствовало его такой же светлой бороде и темно-синим глазам, украшавшим красивое лицо.       — Простите, сэр, могу я взглянуть на вашу газету? — вежливо спросил Гарри, перекрыв ему дорогу.       Пожилой джентльмен внимательно осмотрел Гарри, его изящное лицо, украшенное яркими зелеными глазами и чернильно-черными волосами, со вкусом одетым и вообще внешно красивым, прежде чем открыть рот, чтобы обратиться к нему. В нем было что-то такое, что привлекало. В нем была энергия, которая казалась ему знакомой.        — Скажите, вы отсюда? Не думаю, что мы имели удовольствие встречаться раньше. И я уверен, что запомнил бы вас. — спросил пожилой джентльмен с сомнительной яркостью в голосе и любопытным понимающим блеском в глазах.       - Почему вы так говорите? — осторожно спросил Гарри, заметив выражение глаз мужчины.        Взрослый мужчина продолжил.       - У вас самые поразительные глаза, которые я когда-либо видел. Я уверен, что вспомнил бы, если увидел вас раньше… Даже без ваших замечательных глаз я бы вас запомнил — вы, так сказать, выделяетесь.        Гарри задумался, обеспокоенный тем, что пожилой джентльмен имел в виду, говоря о том, что он выделяется. Это было последнее, чего он хотел.       Громкий визг спас Гарри от ответа. В их сторону мчался автомобиль, лицо водителя напряглось от страха и ужаса. Гарри инстинктивно оттолкнул старшего джентльмена с пути машины, прикрывая его своим телом. Был слышен и сразу ощутился громкий свист, треск, хруст дерева и разбитие стекла. В ушах Гарри звенело, в воздухе витал дым. Гарри встал, одновременно подтягивая мужчину под собой. Оба стояли на нетвердых ногах. Гарри был покрыт пылью и стеклом. А когда на мгновение остановился, то почувствовал укол боли в ребрах и как струйка жидкости капала ему на глаза. Гарри потянулся и тут же отдернул пальцы. Его рука была в крови.        Мир наклонился вбок, прежде чем тьма настигла его.       Гарри медленно открыл глаза. Стук в голове заставил его стиснуть зубы от боли.        — Я вижу, ты уже проснулся.        Гарри уставшим взглядом посмотрел налево. Человек из прошлого, тот, кого он спас, стоял перед ним. Он потянулся к руке Гарри и проверил его пульс.        — Тебе не о чем беспокоиться, пока ты здесь, в моем доме. Ты в безопасности. Ты спасли мне жизнь. Я в большом долгу перед тобой. Ты, должно быть, сейчас очень дезориентированы. Есть ли кто-нибудь, с кем я могу связаться? Друг, член семьи господин….? Мне жаль, но я так и не расслышал твоего имени.        Гарри наблюдал за мужчиной перед собой.       Почему он не отвез меня в маггловскую больницу? — удивился Гарри.       - Меня зовут Гарри… и… у меня нет ни семьи, ни друзей. Я мало что помню, но я точно знаю это.       Черт возьми, могу ли я звучать еще более подозрительно? Мне нужно выбраться отсюда, чтобы найти Тома… И ядо сих пор не знаю, какая сегодня дата.        Мужчина уставился на Гарри непроницаемыми пронзительными глазами.       — Понятно… Ну, Гарри, меня зовут Александр Дарвин. Поскольку у тебя нет семьи или друзей, которые могли бы о тебе позаботиться, и ты спас мне жизнь, я настаиваю на том, чтобы ты остался у меня дома, пока выздоравливаешь.        Гарри открыл было рот, чтобы отказаться, но Александр поднял руку, останавливая его.       - Ничего подобного. Я настаиваю. Ты дашь мне шанс отплатить тебе за спасение моей жизни, кроме того, я уверен, что нам есть о чем поговорить.        Гарри чувствовал себя немного не в своей тарелке из-за интимной манеры Александра говорить, но он не видел злобы на лице и по языку тела мужчины, когда смотрел на его лицо. Наоборот, в нем чувствовалась утешительная и приятная натура. Он чем-то напоминал ему профессора Люпина, только намного крупнее.       Гарри обдумывал варианты. Он мог смело побродить по лондонским улицам в неизвестное ему время, систематически пытаясь во всем разобраться, или он мог остаться здесь с комфортом, крышей над головой, с человеком, который чувствовал себя в долгу перед ним. Гарри тоже нашел этого человека интересным; загадочные комментарии, которые он делал, возбуждали в нем столько же интереса, сколько и настороженности.        — …Я принимаю ваше щедрое предложение, мистер Дарвин, спасибо.       - Пожалуйста, вы спасли мне жизнь, зовите меня Александром. На прикроватной тумбочке есть обезболивающее, снотворное и вода, а также газета, которой ты интересовался ранее.       Александр поднялся, помогая и Гарри присесть, после чего передал ему таблетки и воду.       — Спасибо, — голос Гарри охрип от пересохшего горла, поэтому он прочистил горло, взял таблетку в рот, сделал глоток воды и начал снова, — …и спасибо за газету… Александр.        Александр кивнул с улыбкой, такой, которая углубляет счастливые морщины вокруг его голубых глаз.       - Пожалуйста, парень. Отдохни хорошо. Увидимся утром.        Гарри наблюдал, как мужчина направился к двери, чтобы выйти, но смог бодрствовать лишь несколько мгновений, прежде чем лекарство, которое он принял, заставило его задремать, а его дыхание и сердцебиение выровнялись.       Александр Дурвин тихо закрыл за собой дверь, чтобы не потревожить гостя. Он мало что знал о Гарри, но чувствовал к нему некоторое родство. Гарри был загадкой: у него были тонкие, аристократические черты чистокровных, но глаза… эти живые зеленые глаза были чем-то другим. Он никогда не видел таких глаз ни у волшебника, ни у маггла.

˙˙˙ⁿᵒⁿ ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉ ˙˙˙