Самый родной человек...

      В помещении резко стало очень светло, поэтому Лололошка тут же зажмурился и натянул одеяло на голову. Всё тело невероятно сильно болело после вчерашнего дня. Однако отдохнуть ему не дали. Мальчик резко вскочил от вылившейся на него воды. Рядом послышался звук выкинутого на пол железного ведра и чужой смех, постепенно удаляющийся.       Лололошка осторожно выпутался из одеяла и поспешил в душ, не забыв захватить чистую одежду. Если бы он долго проходил мокрым, то в любом случае заболел бы, чего допустить нельзя. Когда он вернулся в свою комнату, воспитательница уже находилась там, держа за уши главного виновника недавнего происшествия. Тут даже гадать не надо было, кто это. Пожилая женщина жестоко отчитывала его, угрожая отчислением из школы. Тот сразу же съёжился и пообещал, что такого никогда не повториться. Вот только всё понимали, что спокойствие продлиться максимум неделю.       Слушая злобные отчитывания, Лололошка тихо фыркнул. Пока кто-то боялся, что его отчислят, сам мальчик лишь мог мечтать о том, что когда-нибудь его выпустят наружу. Ничем иным эта элитная школа-интернат для него не являлась, кроме как тюрьмой.       Воспитательница закончила быстро. Она резко повернулась и поспешила к двери, поэтому Лололошка быстро отошёл с дороги. Женщина взглянула на него лишь мельком, после чего резко повернула голову и сделала вид, что не заметила. Белсвет тоже бросил на него недовольный взгляд и, гордо задрав нос, вышел из комнаты.       Лололошка глубоко вздохнул. Как же его бесили эти люди. Хотелось окунуть их по самую голову в грязь за все их поступки. А ведь в самые первые дни здесь никто не вёл себя так по отношению к нему. Потом… потом что-то произошло, и все отвернулись от него. Стали ненавидеть, издеваться, бояться и лишь от нескольких человек мальчик получал жалостливые взгляды. Правда, на этом вся помощь и заканчивалась.       Быстро заменив постельное бельё, Лололошка отправился на уроки. Здание школы находилось совсем рядом с общежитием. Надо было лишь пересечь небольшое поле, что находилось вечно в снегу. Всю территорию огораживал высоченный забор из чёрного кирпича. Школа и общежитие по размерам были в разы меньше его, но от этого были не менее жуткими. Казалось, что в этих тёмных зданиях, где даже окна сделаны из чёрного стекла, живут разнообразные монстры. Хотя, если взглянуть на местных обитателей, кажется, что так и есть. А иногда Лололошке казалось, что он сам является монстром, и именно поэтому все так относятся к нему, просто они не сразу разглядели его за маской милого мальчика. А может, это место было специально построено для того, чтобы заточить здесь его навечно.       Лололошка резко помотал головой в разные стороны, стараясь избавиться от этих мыслей, и ускорил шаг. Весь день прошёл тяжело, казалось, что секунды тянутся вечность. Хотя, таким был каждый его день. Лишь одно могло уберечь его от уныния и отчаяния.

***

      Всё тело дрожало от холода, однако Лололошка не мог надеть уличную одежду, ведь иначе его бы быстро засекли. Большие снежинки медленно кружились, падая на землю, касаясь рук и головы, обжигая холодом. Ничего не было слышно, кроме скрипа снега под ногами и сердца, чей стук, казалось, было слышно на многие километры. По незаметной тропинке мальчик дошёл до едва заметной двери, вытащил ключ, давно украденный у зазевавшегося охранника, и осторожно открыл дверь.       Тут же глазам Лололошки открылось огромное белоснежное поле. Недолго думая, он побежал по широкой дороге, внимательно смотря вдаль. И вот, когда он устал, наконец-то увидел то, ради чего выбрался из этого кошмарного места. Огни маленькой деревни зазывали к себе, обещая тепло и уют.       Остановился мальчик прямо перед деревянным забором, который окружал всю деревню. Дальше он шёл медленно, как можно незаметней. Никто не должен был его увидеть.       — А вот и ты, Ло, — резко поймали его в объятья со спины. — Замёрз? Ну ничего, надень эту куртку, в ней ты разом согреешься.       — Папа! — со слезами на глазах закричал Лололошка. — Я… я… так рад!       — Ну что ты… Как поживаешь? Не обижают тебя? — от этих слов веяло теплом не меньше, чем от куртки.       Мальчик покачал головой, боясь, что отец вновь рассердится. Как-то раз он рассказал про Белсвета, воспитательниц, ненависть… В тот момент ярко-зелёные глаза отца потемнели, ожесточились, голос стал более грубым. Он пообещал, что найдёт способ забрать сына из этого места и тогда от этих негодяев не останется живого места. Лололошка тогда прижался к груди отца и умолял не убивать этих уродов, ведь они не достойны даже увидеть его. Лишь после этого мужчина опомнился. В его глазах явно читалась вина. Он понимал, что если бы был осторожнее, то единственный свет в его жизни не забрали бы.       Он до сих пор с содраганием вспоминал тот момент, когда вернулся домой, а никто его не встретил. Ему поставили ультиматум: или он сдастся полиции, или его сына прилюдно казнят. Поэтому он теперь находится в тюрьме, которая, к счастью, не полностью подходит для заточения мироходцев. Однако переместиться в другой мир с концами он не может: его сын с огромной вероятностью не мог ходить по мирам. А прятаться на этой укутанной вечными снегами земле не получится: в чём местная правоохранительная система преуспела, так это в отслеживании преступников.       Отец с грустью в глазах смотрел сына, который искусно врал про то, что живёт хорошо и беззаботно.       — Давай сыграем в шахматы? — стараясь отвлечься от тяжёлых мыслей, предложил мужчина.       — Правда? Давай!       Эта игра была у Лололошки любимой. Как и все игры, связанные со стратегией. Иногда он даже умудрялся обыгрывать отца.       Эти двое просидели почти до самого утра. Увы, но им пришло время прощаться. До следующей встречи целый месяц, потому оба старались всеми силами оттянуть момент расставания. Однако ничто не может длится вечно.

***

      Лололошка стоял тихо, стараясь, чтобы его не заметили. За слегка прикрытой дверью были невероятно хорошо слышны крики и ругань.       — Да как вы смеете! Мой сын ни в чём не виноват! Белсвет хороший мальчик, он никогда бы не опустился до такого! Он не убийца! — билась в истерике женщина, отказываясь принимать любые доказательства.       Это шоу длилось недолго. Директор приказал охранникам вывести её с территории школы. Мельком Лололошка заметил покрасневшее лицо женщины, её потухшие глаза. Невольно в нём проснулась совесть, ведь именно благодаря нему Белсвет решил замучить досмерти котёнка. Однако стоило только вспомнить те годы, что он провёл здесь… осталась лишь злость. Он тоже не заслужил такого отношения к себе. И то, что его отец — преступник, ничего не меняет.

***

      Он отошёл на несколько шагов назад, с тревогой смотря прямо на преследователей. Небольшая группка парней с угрожающими выражениями лиц потихоньку надвигалась на него. Однако отступать некуда: сзади осталось пару сантиметров до края крыши.       Лололошка подумал, что больше выходов нет. Или вперёд, где эти сумасшедшие хотят побить его, или назад, где верная смерть. Мысленно он извинился перед отцом. Парень не умел сдаваться, а потому широко улыбнулся, широко расставил руки и сделал шаг назад. В его голове пронеслась мысль, что зря он так драматизировал, но теперь это уже не важно. Обескураженные лица противников стоили того. Однако в свободном падении Лололошка что-то почувствовал. Будто какая-то странная сила зажглась в его груди ярким пламенем.       Когда он открыл глаза, обнаружил, что лежит в снегу, прямо рядом с большим лесом. Встать он решился не сразу. Где-то вдалеке виднелась большая гора, недалеко находилось озеро, наполовину покрытое льдом. В растерянности парень пошёл по краю леса, не понимая, что происходит и что он должен сделать. Наверное, найти людей? Но от этой мысли Лололошка скривился. Что-то внутри него было категорически против этого.       Однако где-то совсем близко послышались тяжёлые шаги, и парень понял, что здесь он выбора лишён. Из-за холма вышла высокая девушка, укутанная в белую шубу.       — Ой! Что ты здесь делаешь? Пойдём скорее в дом, на улице холодно, — затараторила она, маня за собой парня.       Лололошка окинул её недоверчивым взглядом, но всё-же отправился за ней. Вот уж в чём она была права, так это в том, что на снегу в лёгонькой куртке было очень холодно.       — Как тебя зовут? Меня вот Эир, — стоило только войти в один из домов в маленькой, будто сказочной деревне, как девушка продолжила быстро говорить.       — Моё имя… Лололошка, кажется, — замешкался парень, с трудом выцарапав из своей памяти такую банальную вещь. Это заставило его немного занервничать.       — А как ты оказался здесь? Из города, небось?       Этот вопрос окончательно застопорил Лололошку. Что-то вертелось на его языке, он пытался вспомнить, как оказался лежащим на земле, откуда он, но…       — Я… ничего не помню…       Послышался грохот упавшей на пол тарелки, которую Эир уже успела достать. Она поднесла ладонь к раскрытому рту и с сожалением в глазах смотрела на него.       — Как же так! Мне очень жаль! Здесь совсем недалеко живёт госпожа Фреиджа, она очень хороший врач. А если не сможет помочь, то я помогу тебе отправиться в город…       — Постой! Не надо, подожди, — прервал девушку Лололошка, которого уже начали раздражать причитания Эир. — Давай лучше для начала просто поедим, и ты расскажешь про эту деревню, город, госпожу Фреиджу и прочее.       — Ой, ладно, — поникла девушка. — Прости, наверно, я была слишком навязчивой.       — Не беспокойся об этом, — покачал головой парень.

***

      С тех пор прошли года. Никакие врачи не смогли исправить амнезию Лололошки. Тот не был доволен этим, однако ничего сделать не мог. Потому стал активно изучать всё вокруг, стараясь восполнить все пробелы в памяти.       Вот только достаточно быстро ему стало скучно. Без каких-то проблем он смог достичь высокого поста, много путешествовал по миру, но, на удивление, богатой историей здесь ничто похвастаться не могло, не была развита наука, и даже магия находилась весьма на скудном уровне.       Лололошке казалось, что скоро он сойдёт с ума от скуки, но тут до его ушей дошёл слух о том, что соседнее королевство хочет объявить войну. Он с интересом начал собирать всевозможную информацию до тех пор, пока до него не дошла интересная идея: а что будет, если эту войну не остановить, а спровоцировать?       В первое мгновение он пришёл в ужас. Откинул эту идею как можно дальше старался о ней забыть. Однако невольно он возвращался к мыслям о ней вновь и вновь. Любопытство мучало его долго, до тех самых пор, пока Эир — милая добрая женщина с душой ребёнка не погибла от рук нечестных правоохранителей. По правде говоря, он успел забыть о ней, навещал лишь из чувства благодарности раз в несколько месяцев. Однако этот случай открыл ему глаза на то, насколько сгнило это государство.       Никакого труда подговорить кучку аристократов не составило. Теперь они с удовольствием распространяли слухи о надвигающейся войне, убеждали короля в том, что нападение — это лучшая защита и, в общем, делали всё то, чего хотел Лололошка.       Уже через месяц две страны были в огне. И устроивший всё это человек с удовольствием наблюдал за развитием событий в первом ряду, став одним из солдатов.       Когда Лололошка смотрел на всё это безумие, на его губы наползала улыбка, а в глазах была видна искра безумного веселья. Он наслаждался происходящим. До тех пор, пока вновь не пропал.

***

      Было действительно темно. После светлого королевства сложно привыкнуть к такому. Поэтому Лололошка не раз успел споткнуться, обжечься об эти странные лианы и даже упасть в воду, пока исследовал всё в этой странной пещере. И скелета тут же разобрал. Мало ли.       Увидеть загадочную статую из Проппии и тут было странно. Этот кошмар — если он таковым являлся — вероятнее всего скопировал некоторые знакомые элементы для того, чтобы они появились в нём.       В процессе исследования был обнаружен небольшой проход. Он вёл в немного обставленную комнатку. Стойки для брони, шлемы, стол и… чей-то порванный портрет с надписью «Разыскивается». Лололошка замер перед последним, внимательно разглядывая его. Было в нём что-то знакомое. Глаза рыцаря расширились. Неужели… здесь он сможет найти информацию о своём прошлом? Тогда уже действительно начинает возникать вопрос: а точно ли это кошмар? А нарочитая преувеличинность, клишированность Проппии навевала на мысль, что как раз таки она — и есть сон. Однако… что за бред? Нужно собрать как можно больше информации и тогда возможно выясняться ответы на вопросы.       Неудачная вылазка наверх привела к мысли, что лучше пока побыть в пещере. Забытые навыки только предстояло вернуть, а пока можно просто… поспать. Действительно, за это время Лололошка сильно устал. Да и в королевстве у него было полно дел.       Проснуться в этой пещере снова после нескольких дней (относительного) спокойствия было досадно. Однако начавшую закипать в груди злость тут же разбил голос:       — Ой, не знал, что эта пещера уже занята. Стоп. Что?! Нет-нет-нет! Этого не может быть! — в ужасе отошёл назад старый мужчина.       — Постойте, вы знаете, где я? — тут же потянулся за ним Лололошка, не обращая внимание на его реакцию.       — Хм? Ты… Арх… — в ярости незнакомец ударил в стену кулаком. Парень отшатнулся, в недоумлении смотря на него. — Ладно. Ты явно не понимаешь где находишься и, дай угадаю, не помнишь своё прошлое. Однако как ты здесь оказался…       — Ты поможешь мне это выяснить? — тут же подхватил мысль Лололошка. Старик довольно усмехнулся.       — Конечно. Я сделаю всё, что в моих силах.

***

      — Кто мы мог подумать, что наш многоуважаемый Гарант на самом деле обычный даск! — в ярости шипел Сан-Фран. Пожалуй, никогда раньше Лололошке не хотелось так сильно размазать его стене.       — Эо, прости меня, если бы я знал раньше, то… — начал говорить Лололошка, однако был перебит.       — Не надо. Я знаю, что ты добрый, ты всегда был очень добрым, однако в этом ты ничем не смог бы мне помочь, — покачал головой Эо.       — Нет! Я найду способ! — крикнул парень, ударив рукой стену.       — Ты чего, Лололошка? — спросила Ашра. Она до сих пор не могла принять то, что происходит.       Всё было слишком плохим. «Может, это тоже очередной кошмар?» — пронеслось в мыслях парня. Он не мог поверить, что его самый дорогой человек всё это время так страдал, а он не смог этого понять!       — Эо, пойдём, сходим к Лису… или Сяо. Туда, куда ты захочешь! И прости меня за вчерашнее… я… полный идиот… — печально смотря вниз, Лололошка схватил уже успевшего надеть линзы Эо и потянул его за собой.       — Серьёзно? Ты так просто простил его за всё то, что сделал? — маг в это время не желал успокаиваться.       — Постой, Фран, но у Лололошки ведь есть причины так поступать, — кинулась успокаивать его Ашра.       В это время Гарант и контр уже были на пути к Сяо. Они оба пребывали в смешанных чувствах и не знали, что говорить друг другу.       — Давай я закажу яблоки в карамели. Ты ведь их любишь, насколько я помню, — с печальной улыбкой сказал Эо, как только они уселись за столик.       — Люблю? — в замешательстве переспросил Лололошка. Он недоверчиво взглянул прямо в эти зелёные глаза. — Откуда ты знаешь это? Я ведь только недавно сам это вспомнил. Мы ведь никогда раньше, до Поэны, не встречались! Или нет? А ведь это объясняет, почему ты знаешь обо мне больше, чем я сам!       Контр вскочил с места и наклонился к гаранту, будто стараясь что-то разглядеть в его задумчивом выражении лица. Будто он специально обронил эти слова, надеясь на столь бурную реакцию младшего.       — Ты прав, — с тяжёлым вздохом произнёс Эо. После этих слов воцарилось молчание. Никто из них двоих не знал, что делать дальше.       До самого конца встречи никто из них не проронил ни слова.

***

      — Постой, Лололошка, — сказал Эо, схватив его за плечо. Контрабандист удивлённо взглянул на него, помня, что тот должен пойти уговаривать Пуговицу на вылазку. — Перед тем, как пойти туда, в башню, я хотел бы кое-что сказать тебе.       — Ты уверен, что сейчас самое время? — в сомнении спросил Лололошка.       — Да. Я и так слишком долго тянул с этим. На самом деле там, в башне заточён не мой сын и… подожди, не перебивай, дело в том, что… мой сын стоит прямо передо мной.       — Ч-что? — он медленно отошёл от Эо, в замешательстве смотря на него. — Как? Этого не может быть! Почему ты молчал?! — срываясь крик говорил молодой мироходец.       — Прости. Я знаю, я должен был произнести эти слова раньше, однако… Я сотни лет думал, что ты мёртв!       — Расскажи. Расскажи мне всё, — прошептал Лололошка, когда успокоился.

***

      Без особо интереса контр окинул взглядом всех присутствующих, которых здесь всех собрал Фра… а, ой, собрала Ашра. Было даже забавно наблюдать за их перепалками. Прямо как раньше. Лололошка недовольно покачал головой: как раньше уже не будет. Как же порой хотелось вернуть те времена. Хотя сейчас он может делать всё что хочет! Он больше не зависим от Междумирья, и лишь просьба от отца держит его здесь. И потому на вопрос Франа он с хитрой ухмылкой отвечает:       — Нет, откуда я должен это знать?