Хорошая история

– А давно вы с Джерардом дружите? – поинтересовалась Линдси, закрывая пекарню. Фрэнк сильно сжал челюсть, упираясь взглядом в Джи, который даже прекратил отвечать Майки на смс. Он стоял чуть впереди Фрэнка и спиной к нему, поэтому не видел, что он на него смотрит, но ощущая это всем своим нутром. Ему показалось, что даже жечь начало в районе затылка. – Да...почти 10 месяцев, – как можно непринужденнее ответил Уэй. Знаете, когда вы начинаете дружить с человеком, вы абсолютно точно считаете месяцы сколько эта ваша дружба длится. Джи все же нажал "отправить", чтобы Майки был в курсе, что он его рыбка в порядке и дожидается пока он приедет из отпуска. Когда он повернулся к Фрэнку, готовясь увидеть как минимум огорченный взгляд, а как максимум – не увидеть Фрэнка вообще, Айеро уже не смотрел на него, а разглядывал гирлянду на соседнем магазине. Фрэнк смирился еще семь месяцев назад, что Уэй не собирается называть их "это" отношениями. Ну или думал, что смирился. Потому что каждый раз, когда происходило что-то подобное, он очень сильно расстраивался или злился, или как можно назвать эту чертову эмоцию, когда ты хочешь плакать и ударить каждого, кто причастен к этому разговору? В общем, он чувствовал себя как-то так. Они уже разговаривали по этому поводу. Джерард все еще никак не объясняет свой страх перед отношениями, а Фрэнк пытается относиться с пониманием, но злится, что к нему с таким пониманием почему-то никто не относится. Но он хотя бы больше не боится, что в этих недоотношениях и передружбе может появиться кто-то еще. – То есть, мы живем вместе, спим только друг с другом, ходим на свидания, держимся за руки, целуемся и планируем совместный отдых, но сказать, что мы встречаемся ты не можешь? – Фрэнк сидел за обеденным столом уже второй час и его зад ныл из-за твердого стула, но он так сильно пытался в очередной раз договорится с Джи, что игнорировал это. – Получается... – Уэй смотрел в стол, не поднимая глаз на парня. Он прекрасно знал, как это звучит, но не мог заставить себя ответить что-то еще. – Пиздец. Джерард пробирался холодной рукой в теплый карман куртки Фрэнка, как делал это всегда по пути домой. Обычно он немного отодвигал совою руку, давая больше места руке Джи, а потом переплетал их пальцы и так они шли всю дорогу. Сейчас Фрэнк не помогал ему, но и не препятствовал. А когда Джерард оказался в его кармане, то не попытался даже повернуть руку к нему. И, о черт, Уэй знал, что Фрэнк расстроен, но он не хотел снова возвращаться к этому разговору, который стабильно всплывал раз в месяц. В этом месяце они уже ссорились по этому поводу. Чертово любопытство Линдси. Фрэнк смотрел под ноги, пряча нос в своем шарфе и думая, конечно же, о том, сколько они с Джерардом "дружат". Он просто ничего не мог с собой поделать. Ему казалось, что с этим просто можно смириться и жить в таком неопределенном статусе, и наслаждаться всем, что Джерард может ему предложить. Но чем больше времени проходило – тем сильнее Фрэнка это не устраивало. Окей, сейчас спустя десять месяцев он все еще не зовет его своим парнем, а потом? Если однажды, скажем, через год, Фрэнк захочет сделать ему предложение? Что будет тогда? Джи откажется только потому, теперь их отношения, как ни крути, будут иметь название? Или он откажет потому что не хочет, чтобы Фрэнк был его женихом, а потом и мужем так же, как не хочет, чтобы он был его парнем? Айеро, прекращай, так и до развода недалеко. Он глубоко вдохнул и переплел их с Джерардом пальцы в его кармане. Фрэнк почувствовал, как парень рядом с ним перестал ощущаться, как натянутая струна и даже рука его начала теплеть. Да, будет лучше оставить это в покое. Он расскажет ему, когда будет готов. ...ну или когда терпение Фрэнка закончится. Была еще одна проблема. Джерард продолжал охранять свою задницу от губ Фрэнка, будто он мог сделать что-то ужасное с ней. И это напрягало Айеро еще сильнее порой, чем их неопределенные отношения. Он стабильно пару раз в неделю всеми способами пытался добраться до нее и периодически обламывал обоим секс. Это уже стало навязчивой идеей. Он даже планирует загадать это желание на свой день рождения. Как жаль, что прошлое желание он потратил на дурацкую приставку. Которую, кстати, он получил на рождество. Поэтому у него есть все основания думать, что у Джерарда не будет выбора уже октябре этого года. Ну, может, в ноябре... Черт, ну как же долго. Этим же вечером Джерард был на кухне и готовил Фрэнку пасту, пока сам Фрэнк кормил рыбку Майки. В квартире был непривычно тихо, потому что обычно кто-то что-то рассказывал или играла музыка, или, на худой конец, болтал телевизор. Но сегодня оба были глубоко в себе и не ощущали потребности ни в разговоре, ни друг в друге. – Блять! – на кухне что-то упало на пол одновременно со вскриком Джерарда. Поэтому Фрэнк уже был тут, осматриваясь и оценивая масштабы катастрофы. – Иди сюда, дай посмотреть, – Фрэнк все равно сам подошел к Уэю, который держался за палец, прижимая его к груди. Ну, кровь не текла, сквозь его пальцы – уже хороший знак. – Ничего страшного, – высоким голосом уговаривал себя Джи, пока Фрэнк аккуратно убирал его вторую руку. Да, кровь не лилась сквозь пальцы Уэя, но она осталась на его худи и довольно сильно продолжала течь из пореза на указательном пальце. Не смертельно, но больно, должно быть. Фрэнк уже заматывал палец парня пластырем, когда увидел как что-то прозрачное капнуло вниз прямо на кухонный пол. Джи так сильно старался сдерживать эти предательские слезы, что сжимал губы так, что они превращались в ниточки, а на переносице образовалась складка. – Сильно болит? – Фрэнк даже немного замедлился, думая, что причиняет парню боль своими движениями. – Нет, я...я не знаю, почему плачу. На последнем слове Джи не сдержался и почти что выплюнул его вместе со слезами, что остались на уголках рта. Его следующие всхлипы уже были спрятаны в домашнем свитере Фрэнка, который прижимал его к себе. Он не видел, чтобы Джерард плакал. Иногда он думал, что тот вот-вот заплачет и видел, как блестели его глаза. Но то, что происходило сейчас – впервые. – Ты расскажешь мне, что случилось? Он чувствует отрицательное покачивание головы и грусть. – Ты боишься мне рассказать? Тишина. – Ты думаешь, что я не смогу тебя понять? Тихий всхлип. – Если ты в своей пекарне готовишь из людей, как в "Демоне-парикмахере", то я никому не расскажу. Джи тихо прыснул куда-то в ключицу Фрэнка и оторвал лицо от его свитера. Его нос был красный, как и глаза, которые смотрели на парня все еще с некоторой неуверенностью. – Мне так жаль. – Почему тебе жаль? – Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь, – глаза Джерарда снова начали наполняться слезами и с этим нужно было что-то делать. Поэтому Фрэнк не стал уточнять, что именно не может дать ему Джи, ведь, скажем честно, парочка вариантов у него бы нашлась. – Мне, наверное, тоже жаль, детка. Но я ведь тоже не могу тебе дать всего, – Фрэнк аккуратно коснулся губами пострадавшего пальца, – но мы это исправим. До свадьбы заживет.