Проблемы любви к Рангвиндрам

— Я, — Варка замолкает на мгновение, жуёт губами, сосредоточенно глядя в стол, а потом хрипло смеётся, жмурится и мотает головой из стороны в сторону: — Я безбожно пьян. Просто ужас. Кэйа хохочет звонко и заливисто, чуть запрокидывая голову назад. Варка морщится от слишком громкого звука и следит за тем, как он изящным движением закидывает длинный синий хвост за спину. — А говорил, что я тебя не перепью, господин Магистр, — Кэйа самодовольно ухмыляется и глядит почти трезво. Почти. Если Кэйа выглядит так, будто он чуть-чуть захмелел, то значит он напился до беспамятства и держит себя под контролем из последних сил. Варка цепляет пальцами длинную прядь около его лица и чуть тянет на себя: — Раз мы оба напились, может расскажешь об этой счастливице? Кэйа откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. Прядь выскальзывает из пальцев Варки. — Только после того, как Магистр расскажет, почему в свои сорок с лишним лет он ещё холост, — Кэйа ухмыляется соблазнительно, смотрит из-под ресниц насмешливо, но на долго его не хватает и уже через минуту он хохочет: — За тобой ведь бегает столько девиц! И юношей! От шестнадцати до шестидесяти — выбирай не хочу! — Кэйа снова хохочет, Варка фыркает, сдерживая смех. — Наглец, — хрипло и довольно. — За это ты меня и ценишь! — Кэйа тянет губы в довольной ухмылке (Варка думает, что Кэйа уже не умеет нормально улыбаться, только ухмыляться). — А ещё за то, что я — мастер пыток! — И сейчас ты решил отточить своё мастерство на мне? — Варка широко улыбается и они оба смотрят друг другу в глаза несколько секунд, а потом громко смеются. — До каких пор будешь тренироваться? Пока не взмолюсь о пощаде? — они снова смеются, Варка выпивает залпом бокал вина, а Кэйа снова натягивает на лицо маску великого соблазнителя и тихо, томно тянет: — Я могу заставить умолять разными способами, — подмигивает и они снова взрываются хохотом. — И кто-то на это ведётся? — Почти все, — Кэйа легко кивает в сторону какого-то молодого искателя приключений и Варка украдкой смотрит в его сторону. Кэйа встречается с искателем приключений взглядом, отчего-то избегая смотреть в сторону барной стойки, тянет губы в широкой, многообещающей ухмылке и подмигивает. Искатель приключений молодой, широко распахивает глаза, стремительно краснеет и резко отворачивается, смущённый. Кэйа тихо прыскает со смеху в кулак и пьёт. — Так вот как ты заманиваешь агентов и дипломатов Фатуи в темницу, что они потом даже Предвестнику не расскажут, как попались в руки рыцарей. Кэйа громко хохочет так, что слёзка выступает в уголке глаза и активно кивает. Варка с удивлением отмечает, что теперь в смехе и улыбках Кэйи видна наигранность, обычно не заметная даже Варке. — А почему «почти»? — Кэйа пару мгновений смотрит растерянно, а потом понимает вопрос и качает головой. — Ясно, — Варка ухмыляется широко и чуть хитро, щурится и шутливо спрашивает: — На той, на ком хотелось бы испытать это больше, чем на всех остальных, это не действует? Кэйа тяжело вздыхает и с шутливым горем на лице качает головой. — Главное поражение в моей жизни, — Варка понимающе кивает. — Я даже не пытался, — Кэйа вопросительно приподнимает брови, а Варка хмыкает поясняет: — Сначала не признался, потому что у него была девушка, после — жена. А потом она умерла и я вроде бы собрался всё рассказать, но, вот незадача, — Варка громко рассмеялся, крепко жмурясь: — он взял и умер. — Оу, — Кэйа смутился и отводит взгляд. — Сочувствую. — Не стоит, — Варка качает головой и смотрит куда-то над плечом Кэйи. На красные волосы и крепкие плечи. — Это было давно, — он улыбается широко и радостно, но Кэйа лишь морщится и качает головой: — Не надо, — Варка замолкает, так и не успев сказать «и уже не важно». — Это важно. И я правда сочувствую, — он косится куда-то, неуютно ведёт плечами, а потом встряхивает головой и смотрит Варке в глаза с какой-то тоскливой нежностью: — Если не хочешь, то не будем об этом. Они молчат и эта тишина между ними неприятная, тягучая, тоскливая, но не неловкая. — Это не женщина, — Кэйа касается пряди кончиками пальцев и сам не понимает, зачем рассказывает. — И это не взаимно. Уже нет. — О, — Варка смотрит со смешным удивлением, а Кэйа хохочет заливисто и звонко. Уголки его губ едва подрагивают. — Не удивляйся так! По всему Мондштадту ходят слухи, что щенок Рангвиндров спит с кем попало с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, кажется. Варка закатывает глаза и презрительно фыркает: — Лоуренсы, — и морщится так, будто надкусил лимон. — Завидуют тому, что у них в семье такие красивые юноши не рождались уже веков пять. Кэйа смеётся и Варка тоже хохочет, а потом они вновь замолкают и, минуты через две тишины, Варка, немного неуверенно спрашивает: — Могу рассказать? — Только если хочешь, — Кэйа подмигивает: — Я не расскажу даже под пытками. Варка крутит бокал вина в руках, кидает взгляд на стоящие на краю стола бутылки, а потом встаёт и идёт к барной стойке, обронив напоследок тихое: — Я ещё недостаточно пьян. Варка возвращается спустя пару минут с двумя бутылками огненной воды и мясным ассорти. — Ты сбегал до «Хорошего охотника»? — удивлённо приподнимает брови Кэйа. — Я молодец, — серьёзно кивает Варка. — Молодец, — так же серьёзно подтверждает Кэйа. Варка разливает огненную воду в винные бокалы, не потрудившись выпить из них вино и Кэйа аккуратно нюхает содержимое своего бокала. — От такой бурды даже Предвестник разболтается, — Варка поднимает бокал, чокается с Кэйей и они пьют залпом, тут же морщась и закусывая мясом. — Дерьмо, — хрипит Кэйа, а потом смеётся: — Ещё немного и я полезу танцевать на стол. — Надеюсь, со стриптизом? — Варка тоже хохочет и жмурится. — В таком случае это будет лучший стриптиз в твоей жизни! — Кэйа откидывается на спинку стула, запрокидывает голову назад и морщится, краем глаза замечая внимательный и презрительный взгляд Дилюка. А потом Кэйа вдруг разворачивается, ловит взгляд Дилюка, облизывается и подмигивает ему. Дилюк предсказуемо морщится ещё сильнее, становясь похожим на тухлый мандарин и отводит взгляд, сосредотачиваясь на столешнице барной стойки. Они молча выпивают первую бутылку огненной воды, а потом Варка откидывается на спинку стула, запрокидывая голову, закрывая глаза и тихо хрипит: — Кажется, я постарел сильнее, чем мне казалось до этого, — Кэйа заливисто смеётся, наклоняет голову вперёд, но не рассчитывает и ударяется лбом о столешницу. Кэйа даже не морщится. Переворачивается на щёку и смеётся ещё звонче. Варка осуждающе качает головой, но сам смеха сдержать не может. — Ещё немного и на свою невзаимную любовь буду жаловаться я, — Кэйа всё ещё лежит. У него на губах широкая улыбка, но выглядит она так, будто кто-то закрепил её прищепками. У него во взгляде тоска и непонятный страх. — И поверь, тебе не понравится. Варка вздыхает, молчит несколько минут, затем вздыхает ещё раз и начинает говорить тихо, хрипло, оглядываясь по сторонам, чтобы их никто вдруг не услышал. — Это был чудесный человек, — «верю» — кивает Кэйа, севший прямо и подпирающий голову рукой. — Высокий такой, почти как я, — Варка снова вздыхает, а потом качает головой: — Звучит как бред пьяного идиота. — Ты ведь пьян, — Кэйа легко пожимает плечами, обводит таверну взглядом и скрещивает руки на груди. — Я, кстати, тоже. Варка смеётся. — Он был очень добрый. Любил смеяться, — Варка опять вздыхает, но уже не тяжело, а мечтательно: — И смех был такой раскатистый, глубокий, с лёгкой хрипотцой. Я обожал этот смех. Я мог часами дурачиться и выдумывать глупые каламбуры ради того, чтобы услышать этот смех. Он так же вёл себя рядом со своей возлюбленной, — Варка откидывается на спинку стула и смотрит куда-то вверх с лёгкой улыбкой. — Они были красивой парой. Они идеально подходили друг другу и были счастливы вместе. Она тоже была прекрасной женщиной. Умной, смелой, почти бесстрашной, смешливой и гордой. А он был яркий такой, громкий. Его любили и уважали все, кто его знал. Он был добрым, отзывчивым и справедливым. Он был невероятно богат, но близок с простыми людьми и работниками. Он и сам был простым. — Варка замолкает на мгновение, скрестив руки на груди, глядя куда-то вдаль, а потом вдруг его глаза загораются нежностью и он ещё тише, будто в шумной таверне кто-то кроме Кэйи мог услышать его слова, шепчет: — У него были ямочки на щеках. Мы были знакомы с детства и я обожал тыкать в эти ямочки пальцем, когда был ребёнком. А потом мне неожиданно захотелось эти ямочки поцеловать, но нам уже было лет четырнадцать-пятнадцать и он был влюблён, а я — его лучшим другом. Конечно я не поцеловал. Вообще в его семье было много однолюбов, но я до конца надеялся, что в его сердце будет немного любви для меня. Но он умер, — Варка улыбается тонко и нежно, а у Кэйи сжимается сердце и он улыбается в ответ. — а я тут. У них была красивая свадьба. Ему очень шёл свадебный фрак — он так восхитительно обтягивал его крепкую грудь, широкие плечи и сильные руки. Он мог поднять меня на руки без особых проблем, а это уже о многом говорит. А ещё чёрный на удивление хорошо смотрелся с его волосами. Тяжёлые кудри, завивающиеся в крупные кольца, — Варка внимательно и чуть насмешливо смотрит на печального Кэйю и улыбается. — Про кудри знакомо. Варка удивлённо приподнимает брови: — Только кудри? Теперь я хочу послушать, — и наливает им обоим огненной воды. Кэйа вздыхает, как-то странно дёргается, а потом садится ровно. — Я бы сжёг ради него весь мир, — Кэйа легко и беспечно улыбается: — вот только скорее он сожжет себя и меня ради мира. Он очень неловкий, но добрый и чувствительный, а ещё он обожает детей. Он ласковый и чуткий, а ещё очень вредный, — Кэйа звонко смеётся. — Я умру если он попросит. — Умирать не надо, — Варка качает головой. — Надо жить. Даже если кажется, что жить без кого-то не сможешь, — Кэйа кивает. — Хотя бы ради воспоминаний о его улыбках. — Нет, — Кэйа вздыхает: — надо именно жить. Ради себя, а не воспоминаний о былом счастье. — Ради алых кудрей, — задумчиво тянет Варка. — Ради алых кудрей, — подтверждает Кэйа. А потом они резко замолкают и поражённо смотрят друг другу в глаза. А потом одновременно вскрикивают: — Дилюк? — Кэйа откидывается на спинку стула. — Крепус? — Варка вскакивает, опираясь руками о стол. А потом Кэйа вспоминает, что Дилюк жив и холост. — Отец? — хриплым, поражённым шёпотом. — Ох, — Варка тяжело вздыхает и плюхается на стул. А потом громко и раскатисто смеётся: — Дурак, попавшийся на обаяние Рангвиндров! — А сам-то, — Кэйа дуется и шутливо сверкает глазами. Варка тяжело вздыхает и косится за спину Кэйи, на Дилюка: — Он в тебе щас дыру взглядом прожжёт. — Знаю, — спокойно кивает Кэйа и легкомысленно добавляет: — он меня ненавидит. Варка резко встаёт, пошатывается, а потом одной рукой поднимает на ноги Кэйю. — Ты чего? — Кэйа удивлённо смотрит на Варку. — Пойдём, — Варка забирает с собой бутылку и остатки мясного ассорти. — Лично я больше не могу на него смотреть. Варка оставляет мору Дилюку на стойке, а потом берёт Кэйю под руку, чтобы не дать упасть ему и не упасть самому, и идёт прочь. На свежем воздухе оба досадливо морщатся — начали трезветь. — Почему я так быстро трезвею? — Кэйа печально вздыхает. — У каэнрийцев метаболизм активнее, — Варка тоже морщится, а потом вдруг заявляет: — Лично я сегодня больше ничего кроме вина из одуванчиков пить не буду, — Варка суёт в руки Кэйе бутылку огненной воды и разворачивается, собираясь уйти. — А ну стой, — Кэйа неожиданно крепко сжимает локоть Варки пальцами, а потом берёт под руку: — Лично я намерен напиться до обморока, так что угощай своим вином. Варка вздыхает, но не спорит и ведёт трезвеющего Кэйю к себе домой. — Не спросишь откуда я знаю о твоём происхождении? — и Кэйа громко хохочет. — Я никогда не считал своего отца слепым идиотом. К тому же у меня зрачок в форме звезды, — Варка тоже смеётся и подхватывает Кэйю на руки, легко пошатываясь, но тут же вновь ловя равновесие. — Ну раз так, то неси, — Кэйа капризно дует губы, обнимает Варку за шею и пытается умоляюще выпучить глаза. Варка смеётся и чмокает Кэйю в лоб: — Тебя слишком баловали в детстве! — Особенно в той его части, в которой чуть не скормили псам разрыва, — Кэйа сам громко смеётся, а Варка качает головой. Когда они заходят домой, Кэйа тут же слезает с рук Варки, скидывает с себя накидку и меховой воротник. Тянется, чтобы расшнуровать корсет, но пальцы плохо слушаются, путаются, он досадливо морщится с силой дергает за завязки, а потом шипит: — Ну и в Бездну тебя! — достает кинжал и собирается разрезать шнуры, но Варка громко хохочет и принимается сам расшнуровывать корсет Кэйи. Вот только его пальцы толще и грубее, тоже плохо его слушаются, а терпением он никогда не отличался. Варка тихо ругается себе под нос, но не сдаётся. Кэйа цепляется за тумбочку перед собой, хохочет и чуть выгибается подставляя Варке спину с корсетом. — Был бы конкурс на скоростное раздевание женщин, — Кэйа снова смеётся, довольный своей идеей: — ты бы точно проиграл. Варка злится, сильно дёргает завязки и потряхивает всего Кэйю. Тот ещё звонче хохочет. — Ты не женщина, — Варка облегченно вздыхает — завязки вроде бы поддались. — Не женщина, — покладисто кивает Кэйа. — Но почти все женщины, как и я, носят корсет. — Не понимаю зачем тебе он, — Варка бубнит себе под нос, потому что опять запутался в завязках. — Не по уставу. — Зато красиво, — Кэйа ойкает, а потом начинает неуклюже, шутливо вырываться, наиграно капризно жалуясь: — Пусти, ты затягиваешь! Моя талия и так прекрасна, ни к чему делать её у́же! Варка вздыхает, отпускает Кэйю и недовольно дуется: — Вот так. Хочешь просто помочь, а тебя ещё в чём-то обвиняют. — Я тоже когда-то хотел просто помочь и в итоге чуть глаза не лишился, — Кэйа снова громко хохочет, нервно и зло дергает завязки корсета, а потом тяжело вздыхает и качает головой, отпуская их: — Завтра попрошу Лизу помочь. — Не собираешься снимать его до завтра? — Варка скептично приподнимает брови, а Кэйа досадливо морщится и вздыхает: — Их сейчас только резать. Пошли, — снова берёт под руку и тянет куда-то: — Ты обещал вино из одуванчиков. Кэйа уверенно шагает по коридору, хотя до этого Варка был уверен, что Кэйа у него ни разу не был. Не был же? — Успокойся, — Кэйа чуть морщится, но затем снова широко улыбается и подмигивает: — Я тут впервые. Они останавливаются в конце коридора и Кэйа, уверенным движением, распахивает дверь. — Не то, — а потом всматривается в глубину спальни и присвистывает: — Завещаешь мне эту кровать? — Зачем тебе моя кровать? — Она гигантская! — Кэйа делает шаг в сторону спальни, но останавливается на её пороге и, с лёгким вздохом, мечтательно тянет: — На ней бы попрыгать. Варка смеётся, качает головой и ведёт Кэйю в гостиную: — Попрыгаешь по диванам, раз так хочется. — Почему у тебя такая большая квартира? — Кэйа озирается по сторонам, широко открыв глаза. Пьяный, отчаянно прячущий свою тоску за весёлостью. Кэйа знает, что Варка видит это. И Варка знает, что Кэйа тоже видит горе, спрятанное за его смехом и улыбками. — И обставлено хорошо! — Кэйа постукивает пальцем по комоду в коридоре. — Мебель дорогая и качественная, — он подозрительно щурится, а потом привстаёт на носках и, игривым, заговорщическим шепотом спрашивает: — Насосал, да? — Варка хрюкает, давится смехом, а Кэйа, хохочет: — За такую квартиру и я бы пососал. Не расскажешь кто твой тайный благодетель? Не слишком старый? — Теперь уже вечно молодые, — Кэйа думает пару минут, а потом понимает и ойкает. — Крепус и Алоисия подарили мне её на двадцатилетие, — Варка отпирает дверь гостиной и подталкивает Кэйю ладонью в спину: — Проходи. Я пока принесу вино. Кэйа садится на широкий и длинный диван, складывает руки на коленях и сам себе бубнит под нос: — Неловко вышло. Варка возвращается минут через пять. В одной рубахе и штанах, в смешных домашних тапках, с бутылкой вина и парой бокалов. Он ставит вино и бокалы на столик перед диваном, а сам принимается разжигать огонь в камине и поджигать редкие свечи. Потом он молча садится на диван рядом с Кэйей, открывает бутылку, разливает вино по бокалам, косится на него и толкает плечом: — Ты чего? Кэйа улыбается немного неловко и Варка понимает. Вздыхает, снова толкает Кэйю плечом и пододвигает к нему его бокал: — Вино старое, последнего разлива Крепуса, так что может горчить. Не думай слишком много, просто пей. Мне твоя шутка понравилась. Кэйа долго смотрит на вино, а потом берёт в руку бокал, салютует Варке и они пьют залпом, не чокаясь. Они выпивают бутылку, открывают вторую, а потом Кэйа вдруг спрашивает: — Вы даже не целовались ни разу? Варка смеётся громко и раскатисто. — Он тренировался на мне для Алоисии. Кэйа смеётся тоже: — Идиоты! — Полные, — кивает Варка. — А ты? — Я? — Кэйа смотрит в пламя камина, а потом понимает: — О, я? Ну, мы не только целовались. Мы спали вместе. Если ты понимаешь, о чём я, — он широко ухмыляется и поигрывает бровями. — Ооо, — тянет Варка, а потом неожиданно признаётся: — Ис любила расхваливать его, — тяжёлый, утомлённый вздох. — Особенно после медового месяца. И на подробности она не скупилась. — Ого, — Кэйа присвистывает: — Я бы спокойно такое слышать не смог. — Я тоже не мог. Крепус, когда узнал, страшно покраснел. Я имею ввиду, что когда он узнал о том, что Ис всё мне рассказывала. После свадьбы она, помилуйте меня Семеро, в тот же день, пришла ко мне за советом по минету. А мне откуда было знать? — Да, — Кэйа задумчиво кивает: — с этим надо к Дилюку. — Что? — Варка удивлённо смотрит на Кэйю, а тот ойкает. — Я этого не говорил! Варка громко хохочет: — А по нему и не скажешь! — Он тот ещё массовик-затейник. — И чему же ты у него научился? — Варка снова хохочет, откидываясь на спинку дивана, запрокидывая голову, и делает глоток вина. — Могу продемонстрировать, — Кэйа снова поигрывает бровями и многообещающе ухмыляется, закатывая рукава рубашки повыше. — Я настолько пьян, что могу согласится, — вновь смеётся Варка и сам не понимает, шутит он или нет. — Всё, что попросишь после ответа на один вопрос, — Кэйа лукаво щурится и улыбается, смотрит проницательно и чуть насмешливо: — Ты же дрочил на рассказы госпожи Алоисии об отце? Варка устало прикрывает глаза, краснеет, устало потирает переносицу и смущённо морщит нос: — «Дрочил» — это ещё мягко сказано. Очень мягко, — Кэйа глядит со смешным, почти невинным изумлением и Варка хохочет. — А наш Магистр оказывается тот ещё развратник, — Кэйа ухмыляется многозначительно и подмигивает. — Даже не представляешь. — Звучит интригующе. — Спасибо, — Варка невозмутимо кивает, — Вот только будь аккуратнее, а то я решу, что это флирт, — Варка улыбается тонко и насмешливо, Кэйа смотрит ему в глаза, показательно облизывается и закидывает правую ногу на колено Варки, притягивая её к себе. — У меня получается? — Кэйа делает невинное выражение лица, умилительно хлопает глазами и громко хохочет. Варка на пару мгновений залипает на синие ресницы, а потом сосредотачивается на бокале, улыбается и качает головой: — Нет. Кэйа трагично вздыхает, прикладывает руки к груди и низко, с придыханием, шепчет: — О нет, господин Магистр, вы раните меня в самое сердце! — Господин капитан, — Варка аккуратно обхватывает пальцами колено Кэйи и собирается убрать его ногу со своей, но Кэйа капризно дуется и цепляется своей ногой за голень Варки, — нам пора расходится. — С чего вдруг? — Кэйа улыбается уголками губ, а потом тянется за бутылкой вина, перегибаясь через колени Варки, почти ложась на них. — Я хочу ещё выпить, — Кэйа наливает себе и Варке вина, а потом ложится на диван, закидывая на колени Варки вторую ногу. — Расскажешь что-нибудь? Варка морщится. Кэйа приподнимается на локтях и понимает с одного взгляда. Убирает ноги с чужих колен, встаёт, потирает поясницу и потягивается. — Где можно сполоснуть ноги? — Выходишь и налево, третья дверь справа, — Кэйа понятливо кивает и выходит. Варка утомлённо вздыхает. — Невыносимый мальчишка, — но Кэйа слышит, хохочет звонко и переливчато, как звон колокольчика, как радостное чириканье певчих птиц. — Мне уже двадцать! — что-то грохочет, кажется, падает, Варка обеспокоенно привстаёт, но Кэйа снова кричит: — Всё в порядке! Я нашёл! Минут через пять Кэйа смешно шлёпает влажными, босыми ногами по каменному полу, по направлению к входной двери. Небрежно кидает свои сапоги в прихожей, а потом возвращается в гостиную и невозмутимо ложится на диван, подкладывая себе под голову подушку и закидывая ноги обратно на колени Варке. — Упрямец, — Варка щипает Кэйю за лодыжку и, с удивлением, чувствует выпуклость шрама под пальцами. Кэйа смеётся, подкладывает ещё одну подушку под голову и маленькую — под спину, оставаясь полулежать и пить вино, прикрыв глаза. Варка обводит видную часть шрама кончиками пальцев. Кэйа глядит из-под ресниц и ничего не говорит. Варка переводит взгляд на смуглые руки — по ним змеятся шрамы от ожогов. На пальцах и ладонях, теперь не скрытых перчатками, видны небольшие, тонкие, едва заметные шрамики. Видимо раны, полученные пока Кэйа учился обращаться с оружием. Кэйа машет рукой, привлекая внимание и Варка замечает на среднем, указательном и безымянных пальцах шрамы, складывающиеся в один. — Ты умеешь стрелять из лука? — Я много чего интересного умею, — Кэйа улыбается тонко, незаметно обводит эти шрамы большим пальцем той же руки, сжимает их в кулак, а потом озорно сверкает глазами: — Хочешь расскажу о моих особых навыках? — С удовольствием послушаю, — Варка возвращает ему озорную улыбку. — А уточняющие вопросы задавать можно? — Только интересные вопросы, — Кэйа смеётся и незаметным почти, ненавязчивым движением, закидывает одну ногу на другую, вытягивая её из пальцев Варки. — На не интересные отвечать не буду, — он капризно дует губы: — Не интересные вопросы ты мне задаёшь когда читаешь мои отчёты. Варка кивает и цепляется взглядом за шрам, выглядывающий в вырезе рубашки — Кэйе стало жарко и он чуть расшнуровал её. — Ты умеешь стрелять из лука, — уже скорее утверждение, чем вопрос. Кэйа кивает. — Какими ещё видами оружия владеешь? Кэйа, не задумываясь, начинает перечислять: — Копьё, двуручный меч, катаны, парные мечи, сабли, гибкие мечи, нефритовый жезл, хлысты, могу щитом голову снести. — Гибкие мечи? — Варка с искренним удивлением смотрит на Кэйю: — Они редкие. — И сложные, как научная работа о влиянии артерий земли на климат. — Ты читал? — Там было слишком много букв в названии, — Кэйа морщится и пьёт, — Книги, у которых в названии больше десяти букв я не читаю. Если, конечно, это не женские романы, которые мы с Лизой обсуждаем. Варка задумывается на минуту, обдумывая ответ Кэйи, а потом хмурится и спрашивает: — А что такое «нефритовый жезл»? Это какое-то оружие из Лиюэ? — Это моё главное оружие, — Кэйа серьёзно кивает и смотрит на Варку со смехом во взгляде. Варка задумывается, а потом хмурится ещё сильнее, стараясь выглядеть грозно, но едва сдерживая смех: — Надеюсь это не тот «нефритовый жезл», о котором я подумал? — Откуда мне знать, что ты там подумал? — Кэйа улыбается совершенно по-лисьи и самодовольно. — О нет, — Варка страдальчески закатывает глаза: — Ты правда пошутил о члене. — Весьма удачно пошутил, стоит сказать, — Кэйа кусает губы, сдерживая улыбку. — Теперь я понимаю, почему Дилюк тебя бросил, — Варка смеётся и подливает вина. — Ауч, — Кэйа хватается за сердце и морщится. — Лично я бы с таких шуток смеялся. А уж какой у нас был секс… Тебе такое и не снилось, — Варка снова засмеялся, одобряя подкол. — Я уже не в том возрасте, чтобы мне снились сны порнографического содержания, — Кэйа засмеялся и ласковым, тонким голоском передразнил Варку: — «Сны порнографического содержания», — он закатил глаза: — Звучит заумно. — Тебе пояснить каждое слово по отдельности или смысл всей фразы сразу? — Мне пояснить, что именно ты под этим понимаешь? — Кэйа толкнул пяткой бедро Варки и засмеялся: — Не уверен, что нам снились хоть немного похожие по содержанию влажные сны. К тому же, — Кэйа грустно усмехнулся, — я мог проснуться и сразу перейти к воплощению сна в реальность с тем, кто спал рядом. — Ауч, — Варка передразнил Кэйю и тоже схватился за сердце: — А мне приходилось справляться своими силами. — Знаешь, существует такая штука как «дилдо», — Кэйа насмешливо щурится и тянет губы в саркастичной ухмылке. — Знаю и, скорее всего, гораздо лучше тебя, капитан, — Варка отзеркаливает насмешливость и сарказм Кэйи и тот удивлённо распахивает глаза: — Не думал, что ты ответишь так, — он ведёт плечами и теперь улыбается нечитаемо. — Как так? — Варка как раз прикладывается к бокалу, а Кэйа резко садится и насмешливо шепчет прямо в ухо, задевая мочку зубами: — Интригующе, — Варка поперхнулся, а Кэйа фыркает, сдерживая смех. — Приглашающе? Варка прикрывает глаза, Кэйа хохочет и откидывается обратно на спину. — О, у меня большая коллекция, — Варка прокашливается, смутившись своего неожиданно хриплого голоса. — Приходи смотреть, когда оба будем трезвы. — Трезвым? — Кэйа вновь заливается смехом и качает головой: — Прости, дорогуша, если я и буду смотреть чью-то коллекцию дилдо, то только пьяным, — Варка смеётся, а потом Кэйа хитро ухмыляется и тыкает его пяткой в бедро: — Так что показывай. Варка на мгновение забывает как дышать и краснеет до корней волос, а потом взволнованно и чуть напугано смеётся: — Ну и шутки, капитан Кэйа, — а Кэйа садится, цепляясь за плечо Варки, чтобы не упасть обратно на спину и мелодично, напевно, с лёгкой хрипотцой шепчет: — А с чего ты взял, что я шучу? — Я… — Варка бегает глазами по стенам и мебели, нервно сглатывает и облизывает губы, краем глаза отмечая, что Кэйа внимательно следит за всеми этими деталями. — Я не настолько пьян. — Мы пьём уже часов шесть, — Кэйа задумчиво кидает взгляд на напольные часы. — Мы начали с сока, перешли на вино, потом на креплёные вина, затем на огненную воду и снова вернулись к вину. — Кэйа устало улыбается: — Ты сейчас так же пьян как и я. А я пьян настолько, что едва понимаю, что творю. То есть, понимаю конечно, но когда понимаю, что стоило бы остановится или перестать, не делаю этого по причине «а почему бы и нет?». Весело короче. Резко таким храбрым стал, что самому смешно. — Так это был флирт? — Варка смешно округляет глаза и у него краснеют уши. — Последние часа полтора. Спасибо, что заметил, — Кэйа чуть откидывается назад, смеясь, всё ещё цепляясь за плечо Варки одной рукой, а второй аккуратно и крепко держа бокал с вином. Кэйа чуть не рассчитывает силу и едва не падает, но Варка успевает вовремя поймать, поддерживая рукой за талию. — Если что всегда можешь выгнать меня. А если выгоняя меня дашь бутылочку вина, то я даже не обижусь! — Кэйа залпом допивает вино из своего бокала, хлопает по плечу Варки и ложится обратно, когда тот его отпускает. Они молчат несколько минут, а потом Кэйа вдруг резко садится, страшно округлив глаза: — Только не говори, что подбирал себе дилдо, похожими на… — Кэйа запинается и чуть краснеет: — на хозяйство отца! Варка лениво отмахивается: — Откуда мне знать о том, как выглядел член взрослого Крепуса? — Кэйа облегчённо выдыхает и ложится обратно. Варка тихо смотрит куда-то в пустоту, а Кэйа меланхолично глядит в потолок, потягивая вино. Они оба не обращают внимания на то, как Варка неосознанно и легко поглаживает выступающую косточку на лодыжке. — Это будет огромная ошибка, — Варка неосознанно сжимает лодыжку Кэйи крепче. — Это будет приятная ошибка, — вторит Кэйа. Они смотрят друг другу в глаза с полминуты. Пьяные, тоскующие, немного отчаянные. Жаждущие тепла, ласки и почувствовать себя любимыми. Ненадолго. На одну ночь. Пусть даже не с тем человеком. Они подаются друг другу на встречу одновременно. Варка тянет Кэйю на себя за лодыжку, пока сам Кэйа быстро встаёт и плавно садится верхом, тут же целуя Варку, прикусывая его губы, сразу проникая языком в его рот, проводя им по кромке зубов и нёбу, сплетая свой язык с чужим. Варка сжимает ягодицы Кэйи, чуть выгибается, прижимаясь своим пахом к чужому и Кэйа жмётся ещё ближе, притирается и сжимает седые волосы в кулаке. Варка, собрав волю в кулак, отрывается от губ Кэйи, дышит через рот шумно и сбито, уворачивается, когда Кэйа вновь пытается его поцеловать, а потом хрипло стонет, когда чувствует на своей шее зубы. Кэйа кусает, крепко сжимая кожу зубами, оставляя следы, которые сойдут не скоро. Он тут же зализывает, легко целует место укуса, слизывая редкие капли крови. Варка жмурится, крепче сжимает бёдра руками, срывается на хрипы и ищет в себе силы на слова: — Стой, — Кэйа тут же останавливается, сам крепко жмурится, быстро и горячо дышит в шею Варки. Собирается отстранится, но Варка прижимает его к себе. — Если мы переспим на этом диване я не смогу смотреть в глаза всем своим гостям. Держись, — когда Варка резко встаёт, Кэйа едва успевает схватится за его шею и сжать ногами талию. Кровать Варки широкая, длинная и мягкая. Кэйа утопает в одеялах и подушках, крепче сжимает талию Варки ногами и прижимает его к себе, руками спешно расстёгивая чужую рубашку. Варка целует Кэйю, возится с завязками его корсета, а потом раздражённо и раздосадовано рычит, вытягивает рубашку из-под корсета и стягивает с Кэйи через голову, тут же отстраняясь, чтобы до конца снять свои штаны и трусы, любезно спущенные Кэйей до колен. Кэйа перекатывается на бок, сам берётся за завязки корсета, пока Варка стягивает с него штаны и хрипло ругается сквозь зубы. А потом, оставшись в одном корсете, рычит, садится на постели и достаёт кинжал. — Ты его где прятал? — Варка смотрит с искренним изумлением и Кэйа хрипло смеётся. — Всегда надо иметь козырь в рукаве, — он широко ухмыляется: — в моём случае — под корсетом, — он подмигивает Варке и одним движением разрезает завязки, тут же откидывая прочь и корсет и кинжал. Варка оглаживает пальцами отпечаток кинжала на смуглой коже, отмечая шрамы по всему телу. — Не смотри, — шепчет Кэйа и тянет Варку на себя, — и не спрашивай, — задевая своими губами чужие, тут же целуя, не давая возможности задать вопрос. Варка сжимает ягодицы Кэйи, позволяет повалить себя на спину и усесться сверху. Ведёт руками выше, а потом вдруг снова отрывается от Кэйи и испуганно шепчет: — Кровь. — Поранился, пока резал корсет, — Кэйа легко отмахивается и кусает шею Варки, довольно улыбаясь, услышав очередной стон. — Кто бы мог подумать, — он шепчет куда-то в шею и Варка кожей чувствует усмешку: — что наш великий Магистр такой чувствительный в постели. — Засранец, — Варка ругается, но стонет, откидывает голову, давая бóльший доступ к шее. Кэйа шею Варки кусает и выцеловывает тщательно и со вкусом. А потом Варка хрипло стонет: — А кто будет сверху? — и оба замирают. Кэйа легкомысленно пожимает плечами: — Я могу и так и так. Так что решай ты. Варка стыдливо жмурится, опять краснеет и едва слышно шепчет: — Тогда ты сверху, — Кэйа не шутит и не язвит. Лишь покладисто кивает и аккуратно спрашивает: — Где смазка? Варка тянется рукой под кровать, едва не падая на пол, нашаривает там что-то и выдвигает чистый, большой сундук. Щёлкает замок, Варка откидывает крышку и Кэйа присвистывает: — И правда впечатляющая коллекция. Есть не пользованный? Себе заберу, — и подмигивает, когда Варка сует ему в руку флакон со смазкой. — Уточнение: надеюсь, ты не впервые занимаешься сексом с реальным человеком? Варка цыкает, закатывает глаза и недовольно бубнит в ответ: — Нет, не первый. Прекращай издеваться. — Я не издевался, — для пьяного Кэйа выглядит слишком серьёзно. — Тебя растянуть или ты засмущаешься и сам? И в какой позе тебе больше нравится? Варка опять краснеет, немного потерянно глядя в ответ в серьёзные глаза Кэйи. — Сзади, — а потом думает несколько секунд и кивает: — Растяни. Кэйа легко чмокает Варку в переносицу. Оба понимают, что эта спонтанная нежность — не для него. Что Варка, лежащий грудью на кровати, выгибающийся, раздвинувший ноги и задравший задницу повыше — не для Кэйи. Что Кэйа, кусающий шею и плечи, целующий спину, ласково оглаживающий бока и ягодицы, вгрызающийся в крепкие бёдра и аккуратно проталкивающий внутрь Варки первый палец, на самом деле не для Варки. Горько. Но всё равно горячо. Обжигающе. Приятно. Кэйа растягивает быстро, но аккуратно, кусает и целует теперь уже ягодицы, заставляя Варку стонать и изгибаться, подставляться под касания, краснеть и течь. Оба понимают, что поза удачная. Так они не увидят лиц друг друга и смогут представить кого захотят. Кэйа кусает поясницу, обводит языком шрамы, кончиками пальцев касается головки члена Варки и тот стонет опять, хрипит, подмахивает бёдрами, насаживаясь на пальцы и, совсем чуть-чуть, завидует Дилюку. Когда Кэйа проталкивает третий палец, Варка прогибается до хруста в пояснице. Кэйа оглаживает её ладонью и спрашивает: — Не защемило? — беспокойство и насмешка. Варка отрицательно мычит и мотает головой. Кажется, на слова сил у него не осталось. Варка предвкушает. Заранее представляет, как Кэйа вот-вот приставит к его анусу головку своего члена, как войдёт в него, распирая, растягивая и заполняя. Как толкнётся глубже, как начнёт двигаться и будет брать его. Варка беспомощно хнычет и крепко сжимается вокруг пальцев, когда Кэйа вставляет четвёртый. — Расскажи мне, — он разводит пальцы внутри, в разные стороны и Варку подкидывает на постели, он сам двигает бёдрами и насаживается до костяшек. Кэйа прикусывает загривок. — Как тебе нравится? Быстро, медленно? Глубоко или не очень? Пожёстче или нежнее? Варка стонет, крутит бёдрами и чувствует себя беспомощным. Сказать такое — верх смущения. Но он ясно понимает, что если не скажет, то Кэйа продолжит иметь его пальцами, а для Варки, за годы привыкшего к хорошим дилдо, этого явно будет мало. — Я, — Кэйа останавливается, замирает весь, чтобы не сбить Варку с мысли и не мешать ему говорить, но это имеет обратный эффект: Варка сжимается на пальцах, толкается бёдрами и коротко, тихо постанывает. Кэйа кусает его за ягодицу и вынимает пальцы. — Ты? Варка хнычет, прячет красное лицо в подушках, а потом глухо и чуть плаксиво говорит: — Я хочу глубоко. Быстро и, — он снова смущается, Кэйа с апатичным любопытством наблюдает за тем, как краснеет шея Варки и предугадывает ответ. Он входит в Варку одним плавным, но быстрым движением, толкаясь сразу максимально глубоко, шлёпаясь бёдрами о ягодицы Варки и довольно усмехается, слыша растянувшееся в стон «Жёстко». Кэйа рад, что их желания совпали. Варка скулит в подушки, толкается бёдрами, насаживаясь, сжимаясь, жмурится и кусает губы, что бы поймать готовое сорваться с них имя. Кэйа сжимает пальцы на талии Варки крепко. Наверняка завтра будут синяки. Кэйа толкается быстро, выходя на чуть-чуть и тут же врываясь обратно, загоняя член в Варку до конца, чтобы так глубоко, как только возможно. Варка выглядит красиво с разметавшимися по подушкам серебристыми волосами, со стекающими по спине каплями пота, с задранной к верху задницей и красным, возбуждённым лицом. Но Кэйа этого не видит. Он толкается ещё быстрее и Варка с коротких, отрывистых стонов на каждом толчке, срывается на тихое, довольное подвывание. Он быстрее насаживается на член, совершенно потеряв связь с реальностью, зарываясь лицом в подушку, забивая ею себе рот, чтобы удержать в себе одно-единственное слово. Одно имя. Но Кэйа продолжает толкаться быстро и глубоко, через раз задевая простату, натягивая на себя Варку и тот забывается, полностью сосредотачиваясь на удовольствии, выгибаясь и всхлипывая, поскуливая. «…пус» — слышит Кэйа. Тихое, тоскливое и отчаянное. Он касается члена Варки кончиками пальцев, проводит от основания до головки, едва касаясь, и Варка сбивается с ритма, пытаясь глубже насадится на член Кэйи и, в то же время, почувствовать его ладонь на своём члене. Кэйа обхватывает головку пальцами, крепко сжимая, на грани боли и удовольствия, и начинает надрачивать Варке медленно, тягуче, чувствуя ладонью каждую венку. Варка совсем дуреет, бьётся головой о подушку и громко, гортанно стонет во весь голос. Он толкается совсем уже хаотично, сбиваясь со своего же ритма. А потом он крепко сжимает в кулаках простыни, рвёт их, стонет «Крепус», совсем забывшись и выгибается, сам насаживается до упора на член Кэйи с громким шлепком и сжимается на нём, кончает, пачкая спермой свой живот и постель. Кэйа хрипит. Ему самому не хватило всего ничего. Он отпускает Варку и тот падает на кровать, всё ещё кончая — долго и обильно. Кэйа толкается быстро, почти как сумасшедший, пока Варка вскрикивает от неожиданности, но тут же приподнимает бёдра, позволяя вколачиваться в себя, дроча себе быстро и почти что судорожно. Кончая, Кэйа плотно прижимается грудью к спине Варки, крепко вжимаясь бёдрами в его ягодицы, сильно, до крови, кусая шею, из последних сил сдерживая так и рвущееся слететь с губ «Дилюк». А потом ошалело открывает глаза, когда чувствует, что Варка опять начал сжиматься на члене, выгнулся, вжимаясь задницей в бёдра Кэйи ещё крепче. Кэйа касается члена Варки и с удивлением понимает, что тот кончил ещё раз. Они лежат молча. Кэйа вытаскивает член из Варки лишь тогда, когда он окончательно перестаёт сжиматься. Когда член покидает задницу Варки тот стонет и приподнимает бёдра, будто не желая, чтобы Кэйа выходил из него. У Варки спина широкая и крепкая. Кэйа лежит на ней, повернув голову на бок, глядя в окно и не спешит вставать. Тепло и, даже, как-то по-смешному уютно. — Ничего не скажешь? — Варка говорит хрипло, чуть задыхаясь, и Кэйа, лежащий на его спине, чувствует, как вибрирует голос в груди. — Мне понравилось, — легко и искренне. — Даже не думал, что ты настолько отзывчивый любовник. — Я назвал тебя чужим именем, — теперь в голосе Варки хорошо слышны напряжение и неловкость, но Кэйа легко отмахивается: — Со мной такое часто бывает, — и улыбается широко. Варка пытается перевернуться и Кэйа встаёт на четвереньки, позволяя ему это. Он смотрит в красное, заплаканное лицо, с опухшими губами и глазами, секунд пять. А потом целует под глазом и ложится на грудь Варки. Эта ласка уже для него. — Как так? — Варка тянется в сторону, накрывает их одеялом, проводя рукой по спине Кэйи, от шеи до ягодиц. Кэйа прикрывает глаза, наслаждаясь тем, что для него. Варка спрашивает тихо и немного печально. Он чувствует десятки шрамов под своей ладонью. Кэйе едва за двадцать. — Всем известно, что я грешу сексом с кем попало, — Кэйа улыбается и говорит весело, не принимая сочувствия. — А кто посмеет рассказать, что переспав со мной, звал по имени кого-то другого? Я ведь и имя это самое разболтать могу, да и старички и дети не поверят, на смех поднимут. — Так это не слухи? — От части. С фатуи я не сплю. Из принципа. Варка вздыхает. Они молчат, пока луна стыдливо заглядывает в окно, вплетая свои серебряные лучи в волосы Кэйи, пятнами и мазками рисуя узоры на его спине. — Ты говорил с Дилюком? — неожиданно спрашивает Варка и Кэйа вздрагивает. А потом улыбается широко и хитро щурится: — Я только что кончил в тебя, а ты спрашиваешь о моём бывшем? — весело спрашивает он. — Ты любишь его, — легко пожимает плечами Варка. — А ещё я протрезвел чутка и мне стало стыдно, так что я хочу наставить тебя на путь истинный. Кэйа перекатывается влево, падая с груди Варки ему под бок. — Я рассказал ему свою самую страшную тайну потому что мне было грустно и страшно. Ему тоже было грустно и страшно, — Кэйа улыбается ещё шире и глядит в потолок. — Но меч обнажил только он. Варка легко приобнимает Кэйю за плечи, но тот садится на постели. Варка тянется к тумбочке и зажигает свечу. Он замечает шрамы и спине и руках Кэйи, но тот ёжится и неуютно ведёт плечами, когда свеча разгорается ярче. Он накидывает себе лёгкое одеяло на плечи и, всё ещё сидя, ползёт к краю кровати. Варка легко удерживает Кэйю за плечо и он останавливается. Оглядывается и вопросительно приподнимает брови, ровно, с лёгкой улыбкой спрашивая: — Что такое? Хочешь ещё? Варка смотрит в глаза Кэйи и понимает, что он тоже чуть протрезвел. На его юном лице не было ни следа печали или обиды. Тепло, ласка и улыбка. — Я молчал всю жизнь о том, что надо было давно сказать, — тихо говорит Варка и укладывает ладонь на щёку Кэйи. — А потом я плакал на могиле, — Варка легко улыбается и в глазах Кэйи мелькает что-то. — А теперь я старею и зову молодого любовника именем мертвеца. Ты хочешь жить так? Кэйа резко отворачивается, дёргает плечом и зло шипит: — Пошёл ты со своими наставлениями. Кэйа сползает с постели, встаёт на ноги и откидывает одеяло на Варку. Варка откидывается на спину, падая на постель. Кэйа нервно натягивает на себя штаны, а Варка не сдаётся и тихо, не скрывая тоски говорит: — Я люблю его. Я полюбил его до того, как понял, что такое «любовь» — Кэйа замирает, а Варка продолжает: — И я молчал, потому что он для меня был важнее всего в этом мире. Важнее меня самого, — Кэйа садится на край постели, с одной надетой штаниной. — Я молчал когда он целовал меня, чтобы потом удивить свою возлюбленную. Когда он начал встречаться с ней. Поздравлял их на свадьбе. Стал крёстным отцом их сына. Похоронил с ним его жену и утешал его. А потом ты похоронил его, а я был так далеко, что не смог проводить его в последний путь, — Варка запрокидывает голову, стараясь сдержать слёзы. — Такого конца ты хочешь? Кэйа сидит опустив голову. А потом он разворачивается и долго, очень долго смотрит на Варку печально и задумчиво. Кэйа, легко касаясь пальцами лица Варки, стирает слёзы с его щёк. Варка опускает голову и смотрит в глаз Кэйи, а потом легко касается его щеки, оглаживает пальцем нижний край повязки и сдвигает её вверх и в сторону виска. Кэйа позволяет ему это. Открывает глаз, тускло сверкнувший в темноте, но не даёт коснуться шрама. — Я даже не понял, что влюбился. Просто захотелось поцеловать его. Но он был так красив и настолько замечателен, что я не струсил, — Кэйа тихо покачал головой и усмехнулся, насмехаясь над самим собой. — А потом я так привык к нему, что не смог спать один. Кэйа откидывается назад, на постель и с губ Варки срывается хриплый смешок. — Эти Рагнвиндры, — он качает головой. — Роковые красавцы? — тихо смеётся Кэйа. — Моя кровать достаточно большая. Спи сегодня в ней, а завтра иди к нему. Кэйа принялся дёргать ногой, пытаясь стянуть с себя штанину. Варка тихо смеётся, сползает на пол и встаёт на колено перед Кэйей. Легко ловит его за лодыжку и аккуратно снимает штанину с ноги. Кэйа смотрит на Варку, приподнявшись на локтях. — Спасибо. Варка улыбается в ответ, откидывает штаны Кэйи куда-то назад, а потом идёт в душ, позволяя ему молча улечься. Когда Варка возвращается из душа чистый, со всё ещё немного влажной кожей, и ложится в постель, Кэйа подкатывается к нему и, пряча взгляд, тихо спрашивает: — Можно? Варка кивает. Кэйа подкатывается ближе и, впервые с ухода Дилюка, чувствует себя в безопасности. Варка улыбается. В Варке много нерастраченного тепла. И теперь, когда того, кому оно всё принадлежало, больше нет, Варка отдаст всё скопившееся его сыновьям. Чтобы они не повторили ошибок самого Варки. Чтобы они были счастливы.