Закат на сопках

Случилось это четверть века назад. В то время стукнуло мне осьмнедцать лет, и был я отправлен на службу. мне, молодому офицеру, выпускнику кадетского училища, было это в радость. Я уже воображал, как буду в своё удовольствие кутить в столице, волочиться за дамами. увы (а может быть и к счастью), мечтаниям моим суждено было разрушиться. И вот, в печальный день, а именно восьмого июня, узнал я печальное известие о том, что служить я буду в Забайкалье. К слову, совсем ничего об этом, казалось, таком далёком крае я не знал. А откуда ж мне было знать, коли я всю жизнь свою провёл в Петрограде? Недели две находился я в полнейшем разочарование. матушка моя тоже в восторге не была - вернее, ей отнюдь не хотелось разлучаться со мной. Отец же был вполне доволен местом моего назначения. И вот уже через две недели, я направлялся в заказной карете на своё новое место службы. Компанию мне составлял Семён, к тому времени сержант. Это был рыжий, веснушчатый юноша с ярко-голубыми глазами и с лёгким, но бойким характером. сдружились мы с ним ещё с самых юных лет. Всю поездку он развлекал меня историями о его прехорошенькой тётушки и о кузенах. Несколько раз мы останавливались, дабы сменить лошадей и переночевать. названия деревень этих я сейчас уже и не припомню, ведь мысли мои тогда были заняты совершенно иным. - Как думаешь, что нас там ожидает? - отвернувшись к окну, спрашивал я Семёна. - Не берусь утвержать, но думаю, что ничего хорошего. говорят, народ там дикий, ещё и холода постоянно... но ты не расстраивайся, на всю жизнь мы там точно не задержимся - видимо, Семён, заметив мой убитый тоской взгляд, всё-таки решил меня утешить. - поживём там пару лет, да и вернёмся домой генералами. И вот, спустя, кажется, неделю, наш кучер Афанасьич оповестил, что мы уже подъезжаем. И правда: пейзажи в окне изменились. я видел и Байкал, и какие-то странные фиолетовые цветы. Сопки стали встречаться всё чаще, и вот Афанасьич сообщил, что мы уже въезжаем в Читу.