Незваные гости

      — Это самая тупая идея из всех тупых идей, что когда-либо приходили в твою — будем откровенны — тупую голову!       — Эй! — воскликнул Лиам на слова Мейсона. Немного обидно, если тот действительно так считал. — А что ещё остаётся? У тебя есть план получше?       — Да. Например, не соваться в осиное гнездо по доброй воле! На кой чёрт ты туда попрёшься? Скотт ведь сказал, что всё под контролем!       — Скотт в Дэвисе! Он не здесь! А значит, не может контролировать абсолютно всё! Я просто удостоверюсь в том, что источник предоставил нам верные данные. Он же наёмник! Вдруг эти нагвали заплатили ему куда больше! Откуда у Скотта вообще деньги, чтобы платить какому-то наёмнику?!       — Платил Питер.       — О, неужто проснулся интерес к обращённому им оборотню?       — Да какая!.. Слушай! — Мейсон подошёл ближе, поднимая ладони вверх в успокаивающем жесте. — Нагвали никому не угрожали. Да, их целая стая. И именно поэтому Скотт просто хочет выяснить, зачем они здесь, а не навести подозрений сомнительными действиями, чтобы нажить новых врагов!       — Эй, всё будет нормально! — убеждал Лиам.       Он подбежал к комоду и открыл верхний ящик, начиная что-то искать. Через минуту Лиам уже тряс перед Мейсоном пластиковой чёрной карточкой со своей фотографией и надписями с витиеватым золотым узором.       — Ресторан «Обсидиан»? — нахмурился Хьюитт. — Но это же…       — Я устроен к ним младшим официантом.       — ЧТО?! — взвизгнул Мейсон, чего Лиам, вздрогнув, никак не ожидал. — Да кто тебя в такое заведение вообще взял бы с твоим-то психотипом и послужным списком?! Говори правду!       — Ты уже дважды заставил меня задаться вопросом, почему ты всё ещё мой лучший друг! — проговорил Лиам и сунул карточку в задний карман джинсов. — Дело ведь вообще непыльное. Просто поброжу среди столиков, послушаю, о чём они говорят и что здесь на самом деле делают, и уйду! Всего-то!       — Они почуют, кто ты!       — Это не человеческий ресторан, Мейс! Туда людей и не берут! Там ведь будут не только ягуары!       — Откуда у тебя вообще такой пропуск, ты ведь ещё школьник?       — Питер помог.       Мейсон прищурился подозрительно.       — Ты только что возмущался по его поводу, а сами лепите с ним фальшивые документы?! Когда это он фальсификацией заняться успел? Что, на волчьей пенсии сидится не так весело, как он думал?       — Всё нормально, это был взаимовыгодный обмен.       — И что такого ты смог ему предложить, интересно? — Мейсон уперся руками в бока.       — Не важно. Главное, что этого оказалось достаточно.       — Мне всё это не нравится! Ты обещал Скотту, что не станешь никуда лезть! Там же будут целые десятки этих нагвалей! А если что-то пойдёт не так? Вдруг тебя поймают!       — Эй, не поймают!       — Так, всё. Я звоню Тео! — Хьюитт достал телефон.       — Совсем рехнулся?! — подлетел Данбар, выхватывая гаджет у друга. — Только вот его нотаций мне как раз и не хватало! У него плохо получается корчить из себя заботливую мамочку! Он скорее злобная ведьма, заманивающая к себе детей своим радушием, только чтобы потом их сожрать!       — Тебя сожрал Тео?..       — Боже, нет! Что ты вообще несёшь?! — скривился Лиам, готовый взвыть. Мейсону определённо нравилось над ним издеваться.       Пару месяцев назад вечеринка в честь празднования Хэллоуина не предвещала, на первый взгляд, никакой беды. Впрочем, бедой она обернулась только для Лиама.       Две пубертатные язвы, именуемые Алеком и Ноланом, посчитали забавным разбавить пунш щепоткой — или целой горстью — почти безвредного аконита. Скотт раскусил их сразу же и предостерёг Малию, вот только проворонил Лиама, который налакался этого пунша, как опиумный маньяк.       Алек с Ноланом раскаиваться и не думали.       Лиам плохо помнил тот вечер, но рассказов Стайлза и Лидии хватило, чтобы навсегда перейти исключительно на сок. Опьянев, Лиам десять раз признался всем в любви и столько же раз всех проклял, а двух игроков в лакросс и вовсе чуть не притопил в том самом пунше, ошибочно приняв их за Нолана и Алека.       Остаток вечера Данбар сосредоточился именно на Тео и на протяжении двух часов пытался выяснить, почему «это химерское мудачьё ни во что его не ставило». В последнее время стая от этих двоих настрадалась даже больше, чем от Алека с Ноланом. Им либо приходилось выслушивать их вечное зубоскальство, либо они и вовсе разнимали их в драке. Однако на вопросы о том, почему даже при таком раскладе они ходили друг за другом хвостиком, никто не мог дать вразумительного ответа.       Так случилось и в тот вечер: Лиам обвинял Тео в его ненависти к нему, но Рэйкен полностью такие заявления отрицал. А затем Тео внезапно увёл его домой, и на этом цепочка восстановленных событий прервалась.       Проснулся Лиам только на утро и в ту же секунду свалился с кровати от созерцания большой оранжевой тыквы на соседней подушке, что зловеще улыбалась ему прямо в лицо. Почему Лиам был абсолютно голый, он не хотел думать и по сей день.       Собственно, по этой причине он Рэйкена и стал избегать, прикрываясь учёбой, тренировками или же Мейсоном, на фоне чего шкала раздражения Тео Рэйкена опасно приближалась к красной отметке.       — Снова думаешь о нём, я прав?       — А? — отмер Данбар, глупо похлопав глазами.       — Снова думаешь о Тео, говорю?       — Скажешь тоже! Думать ещё о нём, — скомкано ответил Лиам, спрятав руки в карманы.       — Он уже все пороги тебе оббил, может, поговоришь с ним наконец, сколько можно это тянуть? Ты ведь и сам себе из-за этого места не находишь, так ещё и всех остальных напрягаешь. Неужели так сложно признать, что он тебе действительно нравит!..       — Совсем уже сбрендил?! Да я терпеть его не могу, как он может мне нравиться?! — прошипел Лиам, в панике зажав Мейсону рот, будто Тео стоял прямо за дверью и мог это услышать. Мейсон что-то промычал. — Что? — Ещё одно нечленораздельное мычание.       — Ты идиот? — сказал Хьюитт, после того как самостоятельно оторвал от своего рта ладонь друга. — Как я тебе отвечать должен был? Если не поговоришь с Тео в ближайшее время, скоро лево и право путать начнёшь.       — Почему всякий раз наш разговор сводится к Тео?!       — Потому что ваше сексуальное напряжение фонит так сильно, что даже я его ощущаю, хотя я человек, Лиам! В последний раз, когда мы ходили в кино, Алек вышел из зала совсем зелёный, нанюхавшись ваших феромонов, или что там у вас!       — Да не было такого! — возмутился Данбар, одновременно с этим покраснев.       Ребята тогда все расположились в одну линию, и только Лиам уселся на три ряда вперёд, лишь бы не садиться рядом с Тео. Фильм оказался скучным, и потому Лиам увлёкся негромкой беседой с парнем слева, что недавно перевёлся к ним из Девенфорда. Тот хорошо знал Бретта, и Лиам наконец-то смог хоть с кем-то о нём поговорить.       Однако суть разговора Тео была не важна. Важно было лишь наличие разговора и обмен улыбками, чего оказалось достаточно, чтобы Рэйкен изорвал когтями весь подлокотник.       Почему парень из Девенфорда отсутствовал в школе следующие три дня, Лиам значения не придал.       — Значит так, — стал вдруг серьёзнее Мейсон. — На носу уже скоро Новый Год и вся эта прочая сказочная мишура, которую не дай бог ты, мой дорогой друг, испоганишь своей хмурой рожей!       — Но, Мейс…       — Чтобы не вздумал тащить все свои нерешённые проблемы в новый год, тебе ясно?! — сорвался Хьюитт на крик, и Лиам втянул шею в плечи.       — Мне нужно обучиться работе в «Обсидиане», у меня не будет на это времени!       — А это уже ваши волчьи проблемы, Лиам Данбар! — отсалютовал ему Мейсон и, развернувшись на пятках, вышел из комнаты.       Лиам тяжело вздохнул, непроизвольно бросив взгляд на цифровой календарь. «December, 26». Лиам захныкал по-детски и со всего роста плюхнулся на кровать, желая просто зарыться в подушках хоть до самой весны.       Белые хлопья повалили с неба, танцуя невесомыми пушинками в воздухе.

***

      — Ты… что ты сделал?       Тео никогда не жаловался на слух, но сейчас это оказалось бы прямо-таки кстати. Рэйкен стоял посреди огромной квартиры и недовольно стучал пальцами по плечам, прожигая взглядом Питера, который с невероятно заинтересованным видом листал что-то в планшете.       — Ты всё прекрасно расслышал с первого раза, — приукрашено вздохнул Питер и отпил чуть-чуть мартини.       — А Скотт знает об этом?       — До сегодняшнего дня тебя мало волновало его одобрение, — справедливо заметил Питер, и Тео недовольно сжал губы.       Не увидеть огромную чёрную картину в полстены было нереально, поэтому глаз зацепился именно за неё. На ней Питер восседал на позолоченном троне в какой-то царской накидке, а подле ног и по бокам небрежно развалились львы.       — А я думал, у меня проблемы с нарциссизмом.       — Это картина стоит больше, чем ты видел за всю свою недозлодейскую жизнь. Напомни, почему ты всё ещё здесь? Стоишь в своих дешманских кроссовках на моём изысканном персидском ковре? — Питер раскинулся на диване точно так же, как на картине, и демонстративно покрутил бокалом под носом, вдыхая аромат содержимого. — Ты интерьер пришёл критиковать или что?       — Лиаму нельзя в «Обсидиан»! Это заведение словно из-под земли выросло: ни отзывов, ни репутации, как таковой, никакой информации!       — Поэтому Лиам и решил выяснить всё лично.       — Лучше бы пошёл я! Если бы знал! Мы условились, чтобы ты говорил мне о подобных вещах!       — Ах, прости, видимо, возраст берёт своё, стал подзабывать.       — Питер!       — Тео! — театрально возмутился Хейл.       — Мне нужно попасть в «Обсидиан»!       — Это празднество в честь его открытия, все приглашения уже разлетелись как горячие пирожки.       — Значит, убью кого-нибудь из гостей и заберу его приглашение себе.       — Не выйдет, всех приглашённых знают в лицо. Незваным гостям туда путь заказан. — Тео фыркнул недовольно. — Ах, дорогой мой Теодорушка, ты пойми одну простую вещь. Есть, конечно, риски, что Лиам налажает, учитывая его… темперамент. Есть также вероятность, что он вполне себе справится. Но! Если там будешь ты, то провалится он однозначно.       — Это ещё почему?       — Потому что нагвали весьма неравнодушны к молодому мясу, что будет крутиться прямо под их носом в этой восхитительной одёжке. — Питер развернул планшет к Тео экраном.       Кажется, Хейл буквально слышал, как лопнул какой-то сосуд в голове Тео от чрезмерного напряжения. Фото парня на дисплее было по шею, которую стягивал галстук-бабочка. Если Лиам вырядится в это чёрно-белое порочное одеяние, подчёркивающее всё, что только можно, Тео лично вырвет глаза всем тем, кто кинет на него хоть один косой взгляд.       Не то чтобы Тео было дело, конечно, просто ещё один плюс в его карму. «Папа» альфа наверняка оценит, если Тео убережёт от посягательств один волчий зад его «отпрыска». Только поэтому, да.       Рэйкен скрипнул зубами.       Питер, наблюдая за Тео, усмехнулся удовлетворённо и поднялся на ноги, отложив на стеклянный столик планшет вместе с бокалом.       — Вот об этом я и говорю, Теодорушка. Не Лиам запорет себе весь план. Это сделаешь ты, — прошептал на последних словах Хейл и двинулся к мини-бару, плотнее запахивая шёлковый бордовый халат.       — Я умею себя контролировать, Питер.       — Но не тогда, когда это касается Лиама, верно? — Не в бровь, а в глаз.       — Не понимаю, к чему ты клонишь.       — Ой, да ладно? — В руках Питера оказалось два сиропа. — Ваши брачные игрища дошли даже до меня. Кто бы мог подумать, что хоть когда-то я услышу от Скотта жалобы — о, чудо! — не на меня!       — Блять… — Тео сжал переносицу.       — Уже вся стая поняла, в чём ваша проблема, которую вы, напротив, в упор не замечаете. Или каждый из вас просто думает, что убедительно играет для второго былую ненависть?       Тео не пререкался. Возможно, понимал, что оправдываться бесполезно. Каким-то чудесным образом Питер всегда знал больше многих, даже когда не говорил об этом прямо.       — Именно поэтому стоит хоть одному нагвалю улыбнуться Лиаму чуть дольше, как в ту же минуту ты вспорешь ему глотку. Хочешь сказать, я не прав?       — Я не идиот, чтобы разводить мордобой посреди целой стаи нагвалей!       — Это радует.       Они замолчали на какое-то время, пока Тео наблюдал, как Питер готовил какой-то цветной коктейль. А мысли тем временем в голове жужжали, как пчелиный улей.       Тео честно не хотел представлять Лиама в форме официанта, которая больше походила на фантазию какого-то извращенца. Картинка из подтяжек на голый торс ошпарила мозг изнутри, и Тео готов был прямо сейчас перевернуть это грёбаное кожаное кресло, что так раздражающе стояло рядом. Он бы так и сделал, если бы за это Питер не спустил его прямо с лестницы — в лучшем случае.       — Ты ведь тоже будешь там? — осенило вдруг Тео. Питер промолчал, занятый коктейлем. — Брось, в этом городе настолько всё серо, что подобное событие несравненный Питер Хейл ни за что бы не пропустил. У тебя однозначно есть приглашение.       — Даже если и так, оно всё равно тебе не поможет, Теодорушка. Я уже говорил.       — Верно, не поможет. С моей фамилией — нет.       Питер поднял на него глаза и беззвучно вздохнул. Рэйкен наконец-то улыбнулся.

***

      За два дня стажировки Лиам понял только одну вещь: работать официантом в реальной жизни для него будет однозначно хуже, чем сражаться с Всадниками или Анук-Итэ.       Заданный материал миссис Финч уже не казался таким устрашающим, когда Лиаму всучили меню и сказали его выучить. Выучить и Лиам? Юмористы какие. Однако Данбар, успокоив себя тем, что «надо», за это изучение всё же взялся. На середине, кажется, даже втянулся, поражаясь, как в одном небольшом салате могла содержаться чуть ли не вся таблица Менделеева.       Учить алкогольную карту было ещё сложнее, на ней-то терпение потихоньку и начало сдавать. Но за всем этим Лиам также отмечал, что в «Обсидиане» было поистине красиво. Двое других официантов как раз заканчивали с украшениями, и чёрный цвет ресторана, что оттенял своё название, нисколько предновогодней атмосфере не мешал.       Барная стойка целиком была сделана из обсидиана, обставленная высокими барными стульями, на одном из которых Лиам сейчас и располагался. Столешницы круглых столиков из того же материала — довольно прочные по своим свойствам, если Лиам правильно помнил из школьного курса.       В основном взгляд приковывала жёлтая гирлянда, переплетённая с бутафорскими мандаринами. Она крепилась под потолком по всей площади, свисая вниз гроздьями, и отбрасывала соответствующие блики на обсидиановые статуи, разбросанные по залу: Лиам видел в них волков, лис, ягуаров и многих других.       Лаунж-зоны с чёрными кожаными диванами и с собственными мини-фонтанчиками тоже нельзя было не отметить. Как и огромный вестибюль с гигантскими хрустальными люстрами. Изыск и лоск — то, чего Лиам никогда не понимал и из-за чего чувствовал себя некомфортно. Но деваться было некуда.       Данбар вздрогнул от внезапного звонка и судорожно нырнул в карман, чтобы поскорее выключить звук. Лиам только успел заметить на экране «Охримера», прежде чем к нему подлетел один из старших официантов, что отвечал за его обучение.       — Я что говорил насчёт телефона, Лиам?!       Симпатичный высокий азиат был привлекателен настолько, насколько он и раздражал Лиама своей педантичностью.       «Ты посмел нести поднос не под углом в сто восемьдесят градусов, Лиам?!»       «Ты перепутал состав "Полнолуния" с "Восходом"?! Там же всего по пятьсот ингредиентов, Лиам!»       «Твоя улыбка должна быть всё время приклеена к твоему лицу, Лиам!»       «Не смей грубить, Лиам!»       «Лиам-Лиам-Лиам!»       Кажется, на дисплее появилась лишняя трещина, когда Данбар сжал в руке телефон. Тео даже заочно всё портил! А Лиам вроде только нашёл с Ченом общий язык.       Азиат с голубыми глазами был действительно красив, но Лиама это нисколько не спасало от своего внутреннего закипания. Чен пах кицунэ, кем, видимо, и являлся, и потому мирное сосуществование как-то не всплывало на горизонте. Может, этот вид кицунэ особенно недолюбливал оборотней, а может, Чену просто не нравился Лиам.       — Давай сюда, — потребовал Чен. — Верну в конце дня. — Данбар стиснул зубы.       Он уже обжёгся тем, что однажды поспорил с Ченом на этот счёт, и повторения очень не хотелось. Поэтому молча отдал ему телефон.       — Пришла форма на тебя, сходи примерь, — бросил напоследок Чен и увильнул бёдрами в конец зала.       Форма Лиаму не понравилась изначально.

***

      Когда до приёма гостей оставался всего час, Лиам натурально запаниковал, но осушенная бутылка шампанского немного его всё же расслабила. Ладно, после этого вечера он точно больше не пьёт.       Когда часы пробили назначенное время и ресторан стал заполняться гостями в чёрно-золотистых костюмах, Лиам испугался за свой язык. Потому что тот грозил отсохнуть, пока Лиам приветствовал каждого из прибывших. И кто вообще придумывал все эти испанские имена? Нужно было определённо закончить какие-нибудь курсы по их правильному произношению, но Данбар вроде как справился.       Столик под номером «6» Лиама смутил сразу же, ведь он не помнил, чтобы гости, сидящие за ним, проходили через вестибюль. К ним определённо стоило присмотреться.       — Шестой столик мой, — подвинул Лиам одного из официантов, невзирая на его возмущения.       «Держи спину прямо!» — зазвучал в голове голос Чена, и Лиам немедленно выпрямился, цепляя на лицо приевшуюся уже улыбку.       — Добрый вечер, меня зовут Лиам, и сегодня я буду вашим официантом. Если вы ещё не определились с заказом, позже нажмите эту кнопку, и я тут же подойду к вам.       Трое молодых мужчин не ответили. Один бросил что-то на испанском, и двое других хихикнули. Парень слева пристально изучил бейджик Лиама, словно хотел подтвердить подлинность его имени.       На виске Лиама выступила вена, но улыбку он всё же не потерял. Неразговорчивые незнакомцы явно были нагвалями и от других ягуаров чем-то отличались по запаху — он словно был резче, ядрёнее. Важна любая мелочь.       Когда Лиам вежливо поклонился и уже собирался отойти, то чуть в кого-то не врезался спиной, вовремя остановившись.       — Осторожнее, юноша, — бархатисто протянули сзади с лёгким акцентом. Лиам скованно обернулся.       Невысокий мужчина заметно выбивался из общей массы гостей своим образом. На нём даже не было костюма как такового — какой-то вязаный тёмно-серый камзол с продольными белыми полосами и того же цвета однотонные брюки. Серебристые отросшие волосы небрежно были зачёсаны назад, подчёркивая тёмные прищуренные глаза.       — Ты наш официант, если я правильно услышал?       — Д-да. Сэр, — запоздало добавил Данбар, плохо скрывая собственный изучающий взгляд. — Позовите меня, когда определитесь с выбором.       Пальцы почему-то крепко сжали висящее на предплечье полотенце, и Лиам попытался удалиться как можно быстрее.       Когда он ещё не сделал и трёх шагов, браслет на запястье завибрировал, сообщая о вызове.       Лиам развернулся и увидел, как мужчина давил на кнопку, не отпуская, при этом смотря Лиаму прямо в глаза с самодовольной улыбкой.       — Готовы сделать заказ? — всё так же радушно спросил Данбар. Кажется, он стиснул челюсти так сильно, что один из зубов надкрошился.       — Нам бы бутылку скотча, будь добр.       — Что-нибудь на закуску, мистер?..       — Фераскес. Аурелио Фераскес. — Мужчина подмигнул, и Лиам немножко ошалел от такого жеста.       — Прошу прощения, не видел вас среди остальных.       — Мы вошли иным путём. — Лиаму бы очень хотелось послушать каким, но спрашивать о таком он конечно же не стал.       — К выпивке будет что-то ещё?       — То, чем я привык закусывать, не найдёшь в обычном меню, милый, — снова прищурился Фераскес, окидывая Данбара липким взглядом с головы до ног и обратно. — Ли-ам, — по слогам проговорил мужчина, и Лиам ощутил холодок на коже.       Он развернулся, чтобы уже наконец свалить отсюда, но браслет снова завибрировал, и тогда в голове лопнула первая ниточка терпения.       — Да? — повернулся он снова.       — Со льдом, — попросил Фераскес.       — Конечно, — процедил Лиам.       Не заметить набирающего обороты раздражения было нельзя, но Аурелио это словно только забавляло.       И потому, когда браслет завибрировал в третий раз подряд, Данбар пожалел, что вообще связался с этим столиком.       — И две трубочки, пожалуйста. — Лиам едва сдержал себя от того, чтобы не выгнуть бровь дугой. Тип явно с «приветом», не иначе.       Данбар быстро запетлял между столиками, чтобы скорее оказаться подальше. Он определённо нарвался на самых подозрительных посетителей, а значит, на верном пути. Главное пережить этот вечер и выведать столько информации, сколько получится.       Лиам отнёс скотч со льдом и трубочками и, не получив другого заказа, снова откланялся. Удивительно, но в этот раз Фераскес не проронил ни слова и только лишь благодарно кивнул на принесённый алкоголь.       Возможно, дело было в развернувшемся среди мужчин разговоре. Говорили они едва ли не шёпотом и склонившись друг к другу как можно ближе. Поэтому в этот раз Лиам уходил от них медленно, выкрутив свой волчий слух на максимум.       Вот только мало что он мог из этого извлечь, ведь большая часть разговора была на испанском. Удалось распознать «Бейкон Хиллс», только и всего. Лиам чертыхнулся и остановился у барной стойки, чтобы пройтись взглядом по всему ресторану.       Лёгкая ненавязчивая музыка разбавляла негромкие разговоры среди образовавшихся живых кучек. Цветовая гамма этого вечера — чёрный и золотистый, в которые было облачено всё вокруг: начиная от интерьера и заканчивая гостями и самим персоналом. Лиам невольно бросил взгляд на свои чёрные туфли с золотистыми шнурками и чёрные подтяжки с золотыми бляшками. Лишь белые рубашки выделяли официантов среди всех остальных.       Ничего подозрительного Лиам не видел, не слышал и не чувствовал. Он насчитал около двадцати нагвалей, но все они разбросались по всему «Обсидиану» то тут, то там. Вместе держались и чисто женщины, и чисто мужчины, а также и те, и другие, поэтому не наблюдалось никакой особой делёжки.       Слышен был как задорный смех, так и совсем скромный. Большинство обсуждало сам ресторан, который выглядел слишком роскошно для такого маленького городка. Поэтому и был на первой полосе. Некоторые из гостей прибыли сюда исключительно ради открытия, вот уж действительно странно.       Кто-то просто рассказывал о жизни, кто-то травил светские анекдоты, кто-то пробовал блюда и уникальные коктейли, а кто-то просто стоял поодаль от остальных, слегка покачиваясь в такт плавной музыке с бокалом шампанского.       А кто-то затронул тему каких-то торгов, и тут ухо Лиама навострилось. Ровно в ту минуту, когда в очередной раз завибрировал браслет.       Данбар слишком резко стащил со стойки поднос, всполошив этим бармена, и размашистым шагом направился к треклятому шестому столику. Кажется, все присутствующие уже запомнили Лиама в лицо — настолько часто он бегал туда-сюда. Этому столику однозначно не хватало ещё пары шестёрок для пущей правдоподобности.       — Вызывали? — приторно протянул Лиам, наклоняясь к столику и сверля Аурелио тёмно-синими глазами.       — «Заливное по-мексикански», пожалуйста. С пыльцой аконита.       — Подобная заправка требует особо взвешенного решения, она далеко не для всех. Вы уверены?       — Я способен есть аконит на завтрак, обед и ужин, мой драгоценный, — ухмыльнулся Аурелио. — Моя стая славится этим умением. Научить тебя, как это делать? Всем оборотням хотелось бы иметь подобный иммунитет, не думаешь?       — Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь. Заливное только для вас или?..       — Эти котята ещё не доросли до подобного угощения. Только мне, Синеглазка.       Лиам ничего не ответил. Потому что Лиам взбесился так сильно, что даже не помнил, как передал заказ шеф-повару и снова шёл по прямой через весь ресторан.       — Может, мне вообще не отходить от вас? — не выдержал в один момент Данбар. Чен, проходивший рядом, икнул испуганно и развернулся на него с округлёнными глазами. С настолько широкими глазами Лиам азиатов ещё не видел.       — Отказаться от компании такого прекрасного молодого человека? — Фераскес поставил подбородок на сложенные в замок руки и хмыкнул. — Это же просто преступление. Наш столик ведь единственный, что ты обслуживаешь?       — Н-нет, прошу меня простить, — поклонился Лиам и дал дёру.       Из-за чёртового Фераскеса приходилось концентрироваться по новой раз за разом. Этот мужик будто специально вылавливал важные моменты, которые ускользали от Лиама в самое последнее мгновение. Если так пойдёт и дальше, все старания окажутся напрасны.       — Официант!       — Рад вас приветствовать в ресторане «Обсидиан», чего бы вы… Какого хера?..       Не кто иной, как Питер Хейл, крутил шампанское в бокале, наблюдая за образующимися волнами, и не мог сдержать усмешки. Его позолоченный костюм, кажется, сверкал даже ярче, чем гирлянда, и ослеплял посетителей своим изыском. Меньшего от него никто и не ждал, разумеется. Лиам бы не удивился, если этот костюм и в самом деле из настоящего золота.       — Питер! — прошипел Данбар тихо и подошёл к столику ближе. — А ты ещё что здесь делаешь?!       — Гвоздь сегодняшней программы — «Угадай владельца», разве я мог пропустить такое? Если ты не в курсе, тут разыгрываются ставки, кто же здесь всем заправляет, ведь ресторатор по-прежнему неизвестен. В конце вечера мы это узнаем. Я поставил довольно круглую сумму, так что надеюсь выйти отсюда миллионером.       — Ты и так миллионер, Питер.       — О-у. А ведь действительно. Ну, тогда миллиардером.       — Ой, смотри! — резко наклонил голову Лиам. — Кажется, на губу твою наступил.       — Никакой от вас поддержки.       — У меня тут серьёзное дело, а ты в ставки поиграть пришёл? Если некуда спускать бабло, мог бы просто отдать Скотту, он бы точно нашёл этому более рациональное применение.       — Вот что вы за люди такие вообще? — ахнул Питер. — Ой, смотри! Кажется, ты привлёк слишком много внимания.       Лиам вытянулся как струна и мельком огляделся. Несколько столиков смотрели на него в упор и периодически шептались, а Чен стоял неподалёку и мысленно обрушивал на Данбара свой праведный гнев.       Лиам матюкнулся про себя и забрал со столика Питера пустой бокал, как и тот, что был в его руках. И плевать, что там оставалась ещё целая половина. Хейл лишь весело хмыкнул, закидывая ногу на ногу.       Ещё и Питер нарисовался здесь на несчастную головушку Лиама! Питер не волк, нет. Питер самая настоящая гиена, которая цапнет исподтишка, а затем ещё и поржёт над этим со стороны.       Поднос с грохотом приземлился на стойку, от чего бармен чуть не выпустил из рук шейкер. Бедняга к концу вечера наверняка уйдёт с фобией к громким звукам, если Лиам не прекратит вымещать своё раздражение на многострадальную стойку.       За неспокойными размышлениями он не заметил, как кто-то бесшумно подсел совсем рядом. С ловкостью настоящей кошки.       — Кажется, нашего угрюмого малыша что-то расстроило, — заговорили слева, и тогда Лиам дёрнулся. Фераскес наваливался на стойку и не сводил с Данбара глаз.       — Н-нет. Всё в порядке.       — Думаю, я мог бы с тобой поспорить. Потому что я вызывал тебя трижды, но ты так и не появился.       — Ох, простите, я почему-то не заметил! Я сейчас же!..       — Не волнуйся, я пока побуду здесь. Двойной «Берсерк», пожалуйста, — кинул он бармену, показав два пальца. — Составишь мне компанию?       — Извините, но нам не положено. — Лиам встал со стула, неуклюже пятясь назад. Рядом с этим Аурелио не хотелось находиться ни одной лишней минуты.       — Мне кажется, ты слишком зажат, милый, — сощурился Фераскес, делая шаг следом за Лиамом. — А ты знаешь, малыш, что чем моложе организм, тем чаще нужно сбрасывать напряжение? — скривился мужчина в противной усмешке, пока Лиам пребывал в ступоре от его слов.       — А ты знаешь, — раздался рычащий голос позади, — что чем старше человек, тем тяжелее у него срастаются кости? — откуда-то из тени вырос Тео и притянул опешившего Лиама к себе, чтобы не позволить Фераскесу дотронуться до него первым.       Лиам не знал, от чего он пребывал в большем ахере. От того, что к нему клеился какой-то старпёр, что Тео находился здесь, когда не должен был, и обнимал его на глазах у сотни человек, или что он внезапно стал участником какой-то мыльной оперы. Возможно, от всего сразу.       Данбар незаметно ширнул Тео локтём, чтобы тот наконец-то уже от него отлип. Тео руку убрал, однако отходить не стал. А Лиам даже не поворачивался, потому что видеть его лицо хотелось меньше всего. Терпкого удушливого запаха, исходящего от Тео целыми цунами, вполне хватало.       «Почему он здесь?! Что задумал?! Как мне себя с ним вести?! На кой хер ты сюда вообще припёрся, Тео-в-рот-тебя-пихать-Рэйкен?!»       — Кажется, мы не знакомы, — вежливо, но с натяжкой заговорил Аурелио, одёргивая лацканы камзола.       Лиам заметил зелёный блеск в его чёрных глазах и косые взгляды окружающих в их сторону. Ладони вспотели, а сердце невольно ускорило ритм.       — Я знаю всех приглашённых здесь, но вот вас вижу впервые, — прищурился Фераскес. Нагвали, что сидели с ним за столиком, резко оказались в подозрительной близости.       — Тогда я должен представиться, — слащаво ответил Рэйкен. Лиам сжал кулаки, напрягаясь всем телом. — Теодор Хейл.       И в номинации «Полный ахер» — победитель.       Лиам непроизвольно закашлялся, пытаясь элегантно прикрыть рот ладошкой. Вышло скверно.       Рукопожатие зависло в одном положении, когда Аурелио услышал имя Тео.       — Хейл? — по-прежнему не отпускал он его руки. Лиам буквально видел, как одна ладонь с силой сжимала вторую, словно в негласной борьбе «Кто кому первее сломает кисть». — Я знаю Хейлов с молодости. И что-то не припомню никого с именем Теодор.       — Должно быть, я тогда ещё просто не родился. Прошло куда больше времени, чем вы хотели бы. Молодость так скоротечна, не правда ли? — Фераскес нахмурился недобро. А Лиам мысленно взмолился Богу, лишь бы это только прекратилось.       — Аурелио, друг мой, сколько лет? — неожиданно показался Питер, и Лиам выдохнул с облегчением. Вместо Бога откликнулся сам Дьявол, но и на том спасибо.       — Питер? — мгновенно оттаял Фераскес и широко раскинул руки для объятий. Питер в них не отказал, а затем ещё и встряхнул его по-свойски за плечи. — Питер, чёрт возьми, Хейл! Я думал, ты покинул Бейкон Хиллс!       — Появились некоторые обстоятельства, и я решил здесь задержаться. Ты уже познакомился с моим сыном?       — Сыном?       — Сыном?! — не менее удивлённо повторил Лиам, поздно прикусив себе язык. — Извините, у меня вызов. — И ретировался так быстро, что пятки сверкали ещё ярче, чем костюм Питера.       — Я вроде слышал, что у тебя дочь.       — А теперь ещё и сын, о котором также узнал совсем недавно. Можешь представить, какой я счастливчик? — Питер притянул Тео к себе, ласково потрепав за шею.       — Ну, пап, — тихо бросил Тео, сдерживая улыбку.       — Не папкай мне. Разве я не могу гордиться своими прекрасными детьми? Пусть знают все! Кстати, ты, дружище, так и не заимел своих?       — Великий Тескатлипока, к сожалению, не наградил меня ими.       — Из-за нездорового влечения к потенциальным детям, полагаю.       — Тео! — приструнил его Питер, но Тео лишь усмехнулся.       — Не буду мешать, пап. Закажу пока нам поесть.       Не дожидаясь каких-либо комментариев, Тео двинулся к центру зала, прихватив с чужого столика бокал шампанского и приковывая к себе несколько десятков глаз.       Чёрные классические брюки, туфли и такая же чёрная рубашка с закатанными по локти рукавами, расстёгнутая на две верхние пуговицы. Вроде бы ничего особенного, но смотрелся Рэйкен, как одна из тех изящных статуй, что украшали собой здешний интерьер. Из всего образа разве что выделялась на левой стороне груди небольшая золотая брошь в виде спирали. Которая, собственно, и привлекла большую часть любопытных глаз. Возможно, дело было в вывеске ресторана, где фигурировала точно такая же спираль.       Тео наморщил нос, вычленяя из общего потока запах Лиама. Которого он почему-то не мог отыскать глазами.       Возможно, потому, что Лиам спрятался за листьями высокого пышного растения и готов был там простоять хоть весь оставшийся вечер.       Появление Тео в планы Данбара явно не входило. Всё его деланное лицо никак не могло вернуть былую гримасу дружелюбия, а пульс то и дело, что подскакивал вверх, разгоняя по венам горячую кровь.       Либо Тео задумал что-то своё, либо обозлился на Лиама за игнор с его стороны и таким образом хотел проучить, либо решил выяснить все отношения прямо тут, ведь ближайшие три часа Данбару отсюда точно никуда не деться.       Паника слегка отступила, когда один из нагвалей вместе с Ченом вдруг нырнули в официантскую, практически незаметно оглядываясь назад. Прихотливый Чен с кем-то вдруг тет-а-тет? Чудо какое-то. Точно нужно проверить.       Стоял Лиам всего в паре метров, а дверь закрылась неплотно, и потому не составило труда чётко ловить звуки.       — Когда всё станет известно, просто замени наши имена. Музыка, овации и фейерверки отвлекут всё внимание.       — С чего бы мне вообще вам помогать? — зашипел Чен. — Даже мы не до конца уверены, кто хозяин, это может не сработать.       — А ты очень постарайся, — едва слышно ответил второй. — Иначе какая из тебя плутовка, м?       — Руки убрал! — Лиам услышал тихий шлепок. — Будешь позволять себе лишнее — в долгу не останусь. Не советую ругаться с тем, кто приносит тебе еду и выпивку.       — А если я скажу тебе, что…       — Вот ты где!       — Твою ж!.. — подпрыгнул Лиам, путаясь в развесистых листьях растения. — Вы что, все сговорились сегодня?!       — Чем это ты занят? — спросил Тео, подходя ближе. Лиам и так стоял у самой стены, и потому отходить было некуда. Он отвёл взгляд.       — Я работаю! И ты точно не помогаешь!       При виде друг друга у обоих мгновенно срабатывал некий триггер, из-за чего они привычно начинали язвить или заводиться как-то ещё.       Даже сейчас, когда необходимо было вести себя скрытно, Лиам кипел недовольством, а Тео крепко сжимал губы, удерживая себя от очередной колкости.       Ещё немного, и рвануло бы, но тут дверь внезапно распахнулась, и вышедший мужчина завернул прямо в их сторону. Тео сообразил моментально и притянул Лиама к себе в плотную, склоняясь над его ухом.       — А здесь становится всё интереснее, — хмыкнул нагваль, кинув на них взгляд, а затем перевёл его на Чена, что вышел следом. — А почему ты со мной так не делаешь?       Чен наверняка собирался зачитать Данбару очередную нотацию, но слова мужчины выбили его из колеи, и он, сказав что-то на испанском, ушёл прочь в противоположную сторону.       — Как грубо, — улыбнулся ягуар. — Поэтому он мне и нравится. Ну, не буду мешать. Прекрасный выбор, amigo, — шепнул он Тео, когда проходил мимо.       Тео на это сморщил нос раздражённо, сжав неожиданно одну из подтяжек, и Лиам вытянулся на цыпочках вслед за ней, из-за чего только ещё ближе прижался к Тео грудью.       Аромат парфюма смешался с запахом непонятного гнева, и у Лиама чуть не закружилась голова от такой смеси. В последнее время он всё чаще стал замечать за Рэйкеном эту перемену, которая никак не давала покоя.       Потому что стоило только случиться нечто похожему, как Лиам в тот же миг терял весь свой запал, тушуясь. А потом злился на Тео только ещё больше за подобное влияние на себя.       Когда нагваль ушёл, Лиам оттолкнул Тео тычком в живот, уставившись на него в привычном гневе.       — Из-за тебя я не узнал, что тот хмырь хотел от Чена! Почему, когда ты рядом, вечно всё идёт наперекосяк?!       Данбар ощутимо задел его плечом и двинулся к шестому столику, от которого поступил очередной сигнал. Тео с силой стиснул челюсти и развернулся.       Походку Лиам оттачивал вместе с Ченом долгие четыре часа, чтобы он к ней привык. Идеально прямая спина, обтянутая белоснежной тканью, и чуть покачивающиеся в стороны бёдра в этих запредельно узких брюках явно творили с Тео что-то невообразимое.       Лиам никогда не был изящным и утончённым. Всегда резкий, всегда точный в своих действиях, несдержанный, готовый к спору здесь и сейчас. Но то, что Тео видел сейчас, разнилось со всем вышеперечисленным в корне.       Плавная походка, выверенные, аккуратные движения, улыбка мягкая и тёплый приветливый взгляд. Тео не мог насмотреться. Не мог поверить, что Лиам способен быть таким. Это разжигало в груди пламя — от желания дотронуться, ощутить собственными руками, испробовать от начала и до конца.       И от этого же замыкало в голове, словно вся рациональность и холодность, присущие Тео, сходили на нет и стирались в порошок. Потому что элегантная походка — вдалеке, плавные движения — не с ним, и улыбка — не для него.       Всё это снова только чёртовому нагвалю, который и не думал скрывать своих поползновений в сторону молодого официанта.       Которые Лиам совсем никак не пресекал, а лишь улыбался неловко, ускользая от возможных прикосновений.       Бокал в руке Тео треснул, и две девушки, проходившие рядом, неволько вскрикнули, испугавшись резкого звука.       — Теодорушка! — Рэйкен встрепенулся, отрываясь от Лиама. Питер помахал ему рукой, и Тео, собравшись с мыслями, прошёл на своё место.       — С меня буквально все не спускают глаз, — буркнул Тео, широко раскидываясь на стуле.       — Ты эффектный молодой парень и неожиданный сын не менее эффектного меня, поэтому ничего удивительного.       — У меня такое ощущение, что ты чего-то недоговариваешь, папуля.       — Ты слишком много думаешь, Теодорушка. Наслаждайся атмосферой этого вчера. Кстати, признаться, я и не мог предположить, что Лиам будет выглядеть столь потрясно в этой форме. Он будто бы был рождён для этого образа.       — Повтори-ка? — сел ровно Тео и исподлобья посмотрел на Хейла.       — Во-у, попридержи коней, Ромео, я лишь оцениваю со стороны. Одежда — лишь малая часть всего того, что ему нужно сделать. Однако и в этом он преисполнился. Он заслужил моё восхищение.       Сдерживаемый глухой рык вызвал у Питера полуулыбку. Он даже не посмотрел в сторону Рэйкена, который сейчас, несомненно, закипал чайником.       — Что Лиам такого сделал для тебя, раз ты согласился ему помочь даже втайне от Скотта? — Тео затарабанил пальцами по столешнице и нервно задёргал ногой, стараясь сфокусировать взгляд на ком-нибудь из толпы.       — Боишься услышать нечто пикантное? — издевательски протянул Хейл, вливая в себя очередной бокал. — За кого ты Лиама принимаешь? Твоя ревность тебя слепит, Теодорушка, раскрой уже глаза.       — О, я раскрыл, и знаешь, что я увидел первым делом, как только вошёл сюда? Что какой-то старый кошак совсем недвусмысленно катит к нему свои кошачьи яйца, а Лиам стоит и нихрена не противится! Зато когда к нему пытаюсь подступиться я, то всегда получаю в нос!       «Вот же блять!» — поздно замолчал Рэйкен, совершенно не планируя выпаливать такое. Хотя Питер выглядел ничуть не удивлённым.       — Эх, Тео-Тео, ничего ты так и не понял. Если бы ты подумал чуточку лучше, то осознал бы, что Лиам просто смущается.       — Лиам ненавидит меня! С самой первой минуты, как только мы встретились!       — Разве ты не видишь, сколь нервным он становится, когда ты появляешься в поле зрения? Он же краснеет, как первоклашка, все слова бросает ядом и бегает от тебя уже… сколько? Три месяца? Я думал, ты куда смышлённее в делах любовных.       — Если бы это действительно было так, он бы не вёл себя, как придурок!       — Может, как придурок себя ведёшь ты, поэтому он и не идёт на контакт?       — Да что ты вообще понимаешь!       Рэйкен замолчал, вдруг заметив Лиама, который направлялся точно к ним с бутылкой вина на подносе.       — Подарок от шестого столика, — улыбнулся Данбар и поставил бутылку на столешницу.       Питер высоко поднял бокал, обмениваясь аналогичным жестом с Фераскесом, и кивнул благодарно.       — Видишь ту компашку в угловой лаунж-зоне? — шепнул Лиам, и Питер стрельнул глазами в указанном направлении, прячась за бокалом. — С этими ставками на владельца ресторана как будто все посходили с ума. Кажется, дело именно в нём. Тот нагваль наказал одному из наших официантов что-то подменить, когда объявят результат.       — Столик, что ты обслуживаешь… — Питер наклонился чуть ближе. — Фераскес лидер нагвалей. Насколько мне известно, он скупает крупные заведения по всему югу Америки, чтобы везде были его глаза и уши.       — Думаешь, их цель — «Обсидиан»? — предположил Тео, глядя почему-то на Лиама. Данбар прикрылся широким подносом, словно этот взгляд прожигал сквозь одежду.       — Полагаю, что так. Фераскес наверняка в курсе всех событий, что происходили в Бейконе. Это неплохое привлечение для «туристов», не говоря уже о том, что здесь находится Неметон. Это идеальное место, чтобы конкретно так обосноваться. Чтобы расширяться.       — Они хотят узнать, кто хозяин, — кивнул сам себе Лиам. — Но неизвестно, что они сделают в тот момент, когда это выяснится.       — Ну почему же, это вполне тебе по силам, — не сомневался Хейл.       — Не понял? — нахмурился Данбар.       — Аурелио не устоит перед твоими красивыми глазками, если ты ласково спросишь его об этом напрямую.       — Ты в своём уме?! — дёрнулся Тео, задев вилку, которая с грохотом ударилась о пол.       — Господи, да что с тобой такое?! — прошипел Лиам.       А затем низко наклонился за вилкой, не согнув коленей, и Тео окончательно обомлел. Ткань брюк натянулась и облегла крепкие бёдра, чётко выделяя все изгибы, а поясница изогнулась красиво, контуры которой повторили чёрные подтяжки, будто рисуя это великолепие на белом холсте.       — Сыночка, рот прикрой, а то неприлично вот так вот пялиться, — безмятежно проговорил Питер, стараясь откровенно не заржать.       Тео сглотнул вязко и громко задышал. Лиам выпрямился с желанием зажать нос, потому что резкий запах бил по обонянию хуже аммиака и вновь кружил голову.       — Мне нужно идти. Постарайся держать себя в руках, ты похеришь все мои усилия, тупица! — ругнулся Данбар и уже было развернулся, когда Тео схватил его за запястье.       — Снова пойдёшь к ним?! Смени столик! За наш вон возьмись!       — Я здесь не от нехер делать, Тео, хватит себя так вести! Дай мне закончить начатое, потом уже решим все наши недомолвки!       — И как же ты собрался всё это завершать, м? Мило улыбаясь этому извращенцу?! Или чего поболее?       — Если не перестанешь лепить херню, я врежу тебе прямо здесь, пусти!       — Вы удерживаете моего официанта, мистер Хейл? — раздалось поблизости, и Тео машинально выпустил руку Лиама из захвата.       Из-за этого Лиама по инерции повело назад. Чужая ладонь придержала его за поясницу, и Тео вскочил на ноги, в последний момент остановленный Питером.       — Присядь, сын, — спокойно попросил Питер, но Тео его не слышал.       Он сверлил глазами Фераскеса, который по-прежнему придерживал Лиама за спину, интересуясь, всё ли в порядке.       — Питер, ты украл моего официанта? Как-то совсем не по-дружески.       — Ну что ты, как можно, мы лишь хотели капельку посекретничать, не слышно ли, кто лидирует в ставках. Может, уже есть кандидаты на победу.       — Простите, я пойду, — поклонился Лиам. Но Аурелио отстраниться не дал.       — Не спеши так, мой милый, у нас с Хейлом-младшим, кажется, какие-то недопонимания на твой счёт.       — Никаких недопониманий, — улыбнулся Тео каверзно, подходя ближе. — Я всего лишь добросовестный гражданин, который против тех заискиваний, которые вы себе позволяете в сторону этого молодого человека.       — Осторожнее, amigo, — вкрадчиво проговорил Аурелио. — Я могу неверно истолковать твои слова и решить, что ты меня в чём-то обвиняешь. Может, это тебя ему стоит опасаться? Учитывая то, как пристально ты за ним следишь. Удивительно, что ещё жив бармен, который угостил его коктейлем, и ворчливый Чен, что не раз расхваливал его образ, несмотря на все свои придирки.       Тео сжал ладони в кулаки.       — Чен?! — скривился Лиам. — Я больше поверю в то, что он голым станцевал на барной стойке.       — Но ведь это правда, ты действительно потрясно выглядишь. — Рука прошлась вдоль позвоночника, и Лиам невольно выгнулся, пытаясь уйти от прикосновения. Что с ракурса Тео казалось в разы провокационнее.       — Аурелио, друг мой, ты раз за разом вынуждаешь меня раскрывать все свои карты, — обмолвился Питер, переключая внимание на себя. — Всегда поражался этой твоей способности. Ты прав, Лиам не просто так здесь. С нами.       Капелька холодного пота скатилась по виску Данбара, и он тут же оцепенел.       — Лиам мой будущий зять.       Несчастная вилка вновь свалилась на пол, только уже благодаря Данбару, который вместе с ней уронил, кажется, и свою челюсть.       Тео признаков охеревания не подал, однако многозначительно уставился на Питера. Впрочем, как и Аурелио.       — Вот как? — выгнул бровь нагваль. — Что ж, это… Неожиданно. Передай мои поздравления своему чаду.       — Ох, спасибо, я их принимаю, — осклабился Тео, и вилка полетела вниз уже в третий раз. Лиаму захотелось взвыть и убиться о ближайший столик.       — Прошу прощения? — не понял Фераскес.       — Вы, должно быть, подумали о моей замечательной сестре. Но Лиам мой избранник.       Питер развалился на стуле, закусив губу, чтобы не засмеяться в голос, и потому вновь присосался к бокалу, да ещё и с таким видом, будто только что спас целую планету.       — Даже и не знаю, поздравлять его в таком случае или же сочувствовать, — задумчиво произнёс нагваль.       — Определённо второе, — сказал Данбар, сверля Тео взглядом.       — Позволь узнать, Питер, почему тогда твой без пяти минут зять работает обычным официантом при живом тебе? Как-то нехорошо выглядит.       — Лиам не хочет, чтобы все думали, будто ему нужны только деньги моего отца, — ответил за него Рэйкен. — Поэтому он и решил доказать ему, что это не так. Он тут только ради меня и нашего с ним светлого будущего.       Второй проводок терпения лопнул в голове Лиама особенно громко.       — Вот только кое-кто, возможно, постеснялся нашей связи, раз представили меня лишь сейчас? — на улыбке проговорил Лиам, из-за чего прекратил улыбаться Тео.       «Не хватает пива и чипсов», — подумал Питер и попросил у мимо проходящего официанта фисташек.       — Как ты мог такое подумать? — попытался вновь улыбнуться Рэйкен.       — Ну как же? Все мне делают комплименты, приглашают выпить или угоститься, восторгаются моим образом и не только. Будешь так и стоять столбом, наблюдая со стороны, как у тебя из-под носа уводят жениха, или уже сделаешь хоть что-нибудь? Может, мне пустить всё на самотёк и принять предложение господина Фераскеса? — Тео широко распахнул глаза, зарычав почти незаметно.       «Что ещё за предложение?!»       Аурелио от слов Лиама приободрился и засиял даже, пристраиваясь ближе к нему.       — А что, если владелец вы? — предположил вдруг Лиам, повернувшись к мужчине. — Может, и мне сделать ставку? На вас?       — Лапушка моя, я готов подарить тебе подобный ресторан хоть сейчас, только продолжай и дальше на меня так смотреть.       Кажется, Рэйкен даже покраснел от злости, а затем, бесцеремонно отпихнув Фераскеса вбок, схватил Лиама за руку и немедленно куда-то потащил. Поднос и вилка рывка такого не выдержали и потому громко рухнули на пол, на звук чего тут же сбежались другие официанты, чтобы убрать устроенный беспорядок.       — Да какая бешеная псина тебя покусала?! — шипел Лиам, оглядываясь по сторонам, ведь привлечения ещё большего внимания ему как раз сейчас и не хватало.       Тео тащил его за локоть в сторону туалетов, совершенно этого не скрывая, а запах каленого железа, исходящий от него, едва ли не заполнял весь ресторан, будоража гостей.       Рэйкен буквально впихнул Лиама в уборную и толкнул того к стене, однако сохранял определённую дистанцию. Словно переступи он невидимую границу — и тормоза окончательно откажут.       — Ты сорвёшь мне всю операцию, кретина кусок! Что на тебя опять вдруг нашло?       — Для своей маленькой «Миссия невыполнима» мог бы одеться и поскромнее! И вести себя тоже стоило бы так же!       — Форма для всех одна! Чего ты прицепился? Что вообще в ней может быть не так?! — закипал Данбар. — А до этого маленького спектакля ты довёл сам, нечего было нести пургу!       — Эти блядские узкие брюки с блядскими подтяжками на блядской, облепляющей твоё тело рубашке привлекают запредельное количество глаз!       — Слишком много «блядства» в одном предложении! — пытался парировать Лиам, краснея до макушки.       — Как и в твоём невозможном прикиде, на который пускает слюни каждый второй! Снимай!       — Ч-чего?! Совсем в край охимерился?!       — Снимай, — на полном серьёзе вторил Тео. — Или это сделаю я.       — О, по-твоему, будет куда лучше, если я выйду к гостям в чём мать родила, да? Кажется, тебе стоит пересмотреть приоритеты.       — Ты узнал достаточно, так что кончай маскарад, он больше ни к чему!       Дверь в уборную приоткрылась, и Рэйкен быстро захлопнул её, не позволив войти, после чего щёлкнул замком. Кульбит сердца Лиама повторил щелчок, и Данбар сглотнул, невольно напрягаясь.       — Он почти клюнул, а ты взял и развалил весь мой план! А это был хороший план!       — Да, надёжный, блять, как швейцарские часы! И что это он тебе там такого предложил, а?!       — Ничего сверхъестественного, представь себе! Всего лишь позвал в своё модельное агентство! Вот и думаю, может, ну это всё?       — А-а, я понял. Поэтому ты так отчаянно и спешишь обратно в компанию этого старого фетишиста?!       — О, а ты, видимо, только этого и ждёшь, чтобы потом броситься спасать меня, как какую-то принцессу!       — Да скорее Пэрриш замёрзнет, чем из тебя принцесса получится, ты же самый настоящий дракон!       — Дракон тут ты! — Лиам сам подпрыгнул ближе, оказываясь всего в паре шагов. — Чахнешь какого-то чёрта надо мной, как над грёбаным золотом, и готов откусить руку любому, кто к нему прикоснётся! Где твоя хладная башка, когда она особенно нужна?! — Лиам натурально закипал.       Невысказанные за месяцы слова скопились в один большой комок и обрушивались теперь на их головы подобно снежной лавине.       — Думаешь, я не замечал всех твоих взглядов?! — продолжил в неожиданном ключе Лиам, и Тео аж вытянулся в росте. — Твоих прикосновений, якобы невзначай?! Твоего бешенства, когда я просто разговаривал с кем-то из школы об уроках?! Я не раз пытался заговорить с тобой, выяснить уже, в чём дело, расставить всё по местам, а ты ни в какую! А теперь, когда я предстал в подобном свете, ты вдруг очухался?!       — Это я избегал тебя?! — удивился Рэйкен, также сокращая расстояние между ними. — Да я только и делал, чтобы найти встречи с тобой, это ты стал меня избегать, ничего не объяснив! Стоило нам только оказаться в одной постели, как ты тут же решил слиться и сделать вид, что ничего не произошло?!       Данбар вдруг густо покраснел, подсвечиваемый мягким, тусклым светом ламп, встроенных в стену по бокам от широкого зеркала. Сердце забилось о грудину слишком заполошно, и Лиам, не выдержав этого скачка, отвернулся к раковине, чтобы открыть кран.       Шум воды чуть перебил его сердцебиение. Лиам набрал воды и плеснул себе в лицо, ведя ладонью вверх и зализывая чёлку назад, одновременно с этим ослабляя галстук.       Обильные ручейки потекли по лицу вниз — по шее — и добрались до груди, где и впитались влагой в белую рубашку, делая её почти прозрачной.       Кадык Тео дёрнулся вверх, а воздух в душном помещении сгустился, накладываясь слоями из зарождающегося… нечто. Лиам не мог дать описание этому запаху и потому посмотрел на Тео.       Дыхание в зобу спёрло.       — Так дело в этом? — тихо проговорил Рэйкен, нисколько не успокаивая подобной интонацией. — Ты ничего не помнишь, да?       — Я этого не говорил. — Данбар непреднамеренно отошёл назад, косясь на дверную ручку. Снова хотел сбежать, подумал Тео.       — А тебе и не нужно этого говорить, у тебя на лице всё написано. — Прежняя весёлость вернулась к Тео, и он с бóльшим напором стал надвигаться на Лиама. — Рассказать, что случилось после Хэллоуина?       — Не утруждайся.       — Нет? — довольно оскалился Тео, наконец-то прижав Лиама к стенке. Во всех смыслах. — Уверен, ты только и делаешь, что гадаешь об этом. — Голос опустился на полушёпот.       Тёплое дыхание касалось щеки даже на расстоянии вытянутой руки, а постепенно чернеющий взгляд напротив теребил нервы, разжижая в венах кровь.       — Я полдороги тащил тебя на себе, потому что ты был не в состоянии даже нормально стоять, — всё шептал Тео.       — Замолчи…       — Ты нёс такой забавный бред, что я даже не злился на тебя за это.       — Я не хочу ничего знать.       Ещё на шаг ближе. Практически впритык.       — А когда мы добрались до дома и я уложил тебя на кровать, ты не хотел, чтобы я уходил.       — Заткнись… заткнись! — Кулаками в грудь. Слабо.       — И я остался… — тихо на ухо. Распыляя по коже дрожь. — Ведь ты так хотел этого. Несмотря на всю ненависть ко мне.       — Я не ненавижу тебя.       — Нет, ненавидишь, — уверял Тео, прижавшись лбом к его виску. Руки аккуратно легли на талию. Слишком осторожно. — Вот только любишь ты меня куда больше.       — Замолчи, прошу… — на грани безысходности шёпотом вторил Данбар, готовый прямо сейчас сползти по стене вниз.       — Это были твои слова.       — Нет!..       — Ты говорил это снова и снова, пока я раздевал тебя. — Губы мазнули по виску, и Рэйкен шумно втянул запах Лиама. Влажные волосы всегда пахли по-особенному.       — Не продолжай!..       — А затем… — Теперь лицом к лицу. Губы в опасной близости друг от друга. — Тебя стошнило.       Лиам похлопал глазами несколько раз, осознавая сказанное. И когда Тео уже не мог сдерживать улыбку, Данбар фыркнул раздражённо и оттолкнул его от себя как можно дальше. Тот закатился хохотом и оперся назад ладонями на раковину.       — Какая же ты всё-таки падлюка!       — Но именно поэтому я тебе и нравлюсь.       — Дохуя чести будет.       — Всё это была чистая правда.       — Надеюсь, меня стошнило прямо на тебя.       — К моему счастью, нет, — усмехнулся Тео.       — То есть… — замялся Лиам. — У нас ничего не было, да?       — Нет, ничего, — мягко подтвердил Тео. И он готов был дать на отсечение руку, если Лиам только что не расстроился из-за этого факта. — А ты бы хотел?       — Почему я тогда проснулся голый? — проигнорировал Данбар последние слова. — И что это была за тыква?! Я чуть сердечный приступ не схватил!       — Из-за аконита тебе стало слишком жарко, поэтому ты и разделся догола. По той же причине тебя и стошнило, организм сам себя очистил. А тыкву я увидел на вашей кухне, когда уходил. Решил, что твоё пробуждение должно стать незабываемым.       — О, пара седых волос, появившихся в ту минуту, явно будет помнить долго. — Тео снова рассмеялся, и тогда уже улыбнулся Лиам.       — Тебе стоило спросить раньше. Я-то думал, что… Не знаю, ты избегаешь меня по какой-то веской причине, которую я никак не мог понять.       — Да-а… — Лиам неловко почесал затылок. — Ну, рад, что мы это выяснили. Надеюсь, большего стыда мне уже не за что испытывать.       — Ты полчаса жаловался на Хэйден.       — Боже, нет, я не мог! — взвыл Данбар, запрокидывая голову.       — Ей правда не нравилось то, как ты целуешься? — Тео вновь начал приближаться, делая это столь бесшумно, что Лиам даже не придал значения.       — Нет, всё не так! Она не это имела в виду!       — А что же тогда? — заискивающе спросил Тео, не отводя взгляда от розовых губ. Лиам его приближение заметил только сейчас и теперь внимательно следил за его движениями, обмерев.       — Она… — Голубые глаза опустились ниже — на тонкие губы, застывшие в коварной ухмылке. — Она… Ей просто…       — Что? — Вновь совсем близко. — Знаешь, в ту ночь я пообещал тебе, что проверю это лично.       — Что проверишь? Слушай, ей просто не нравился французский поцелуй, вот и всё! Я был не в себе, зачем ты меня вообще слу!..       Воздух застрял в лёгких, из-за чего в груди всё скрутилось, когда Тео, зажав ладонями его лицо, приник к губам влажным поцелуем. Сразу глубоко — языком очерчивая кромку зубов.       Кажется, сердце застучало у Лиама прямо в голове, а тёплый жёлтый свет поплыл перед глазами, сгущаясь в пространстве.       Лиам оторвал от себя Тео и начал жадно глотать воздух из-за его нехватки. Ноги чуть подкосились, и Данбар спустился по стене на несколько сантиметров.       — Обязательно было целовать меня по-настоящему?!       — Хотел убедиться, действительно ли ты в этом столь плох.       — Я же сказал, всё не так!       — Ну, не знаю. Я не успел понять. Возможно, слова Хэйден не были просто словами.       — Ну-ка сюда подошёл, блять!       Теперь Лиам сам схватил его за грудки и притянул к себе, моментально вовлекая в новый поцелуй.       С придыханием. Жаром тела. Мокро и развязно.       И с полным непониманием того, какого чёрта он сейчас творил.       Хэйден была дурой, когда говорила такое про Лиама. Потому что стоило Тео только представить этот юркий язычок не только во рту, как в паху потяжелело, а грудинный стон невольно вырвался наружу, лаская слух.       Лиам этому улыбнулся воровато, а затем, как под гипнозом, опутал руками шею и повис на ней слегка, отдаваясь ощущениям.       Плевать уже на всё. И выяснять какие-то отношения — попросту уже ни к чему.       Над ухом тихо запищал браслет, и слабая вибрация прошлась по коже, вновь разжигая в Рэйкене новое раздражение.       Писк никак не прекращался, и Тео отвлекался на него всё чаще и чаще, практически теряя весь запал.       — Да сука!       Тео отстранился и сорвал браслет с руки Лиама одним рывком, после чего откинул куда-то в сторону. Судя по звуку, тот угодил прямо в раковину.       — Меня станут искать, нужно идти…       — Плевать я на это хотел! Пусть эта пятнистая старая рожа ищет другого мальчика на побегушках! Почему ты так к нему рвёшься, а?! — Тео сгрёб Лиама за плечи, прожигая его чёрными глазами. Точно безумные.       — Потому что я ещё не получил, что нужно!       — А я думал, всё, что тебе сейчас нужно, ограничивается этой комнаткой!       — Господи, ну что ты за идиот! — психанул Данбар и отстранился от стены.       — Всё как раз наоборот, да?! — выкрикнул Тео и притянул Лиама обратно, чтобы виртуозно подхватить под бёдра и усадить на обсидиановую столешницу.       — Что ты делаешь?!       — Хочешь, чтобы я унижался?! Говоря всё это?!       — Я хочу, чтобы ты не вёл себя, как последний мудак!       — Ну прости… — уткнулся Тео ему в грудь, крепко обнимая за талию. Лиам замер — руки повисли в воздухе. — Я не могу найти себе места. Ни в жизни, ни в самом себе, это так. Наши стычки — единственное живое, что было у меня за последнее время. Я не хотел от них отказываться. Поэтому я не мог успокоиться, когда ты стал меня избегать. У тебя ведь есть Мейсон. И Кори. И вся стая, если они тебе вдруг понадобятся. Но у меня… У меня только ты. Так что прости, если был чересчур эгоистичен.       Внезапное откровение сбивало с толку, и от былой сердитости не осталось и следа.       — Глупый… — снисходительно улыбнулся Лиам и приподнял его голову. Болотные глаза разбавились золотистым светом и буквально искрились изнутри, выдавая всё то, что оставалось невысказанным.       В голове что-то коротнуло и оборвалось финальной вспышкой, прежде чем бёдра Лиама вскинулись чуть вверх и сжали талию Рэйкена, а кончик языка лизнул по верхней губе. В висках зашумело, а глаза сверкнули золотом, и Тео несдержанно вцепился губами в шею, сдавливая пальцами упругие бёдра до синяков.       Лиам не сомневался, что рубашку на нём он просто разорвёт, и потому сам поспешил расстегнуть её как можно скорее.       Две нижние пуговицы всё же оказались сорваны и покатились по мраморному полу одинокими колёсиками. Горячие руки заскользили по не менее горячему торсу, дразняще царапая кожу, и Лиам откинулся затылком на зеркало, предоставляя больше доступа.       — Никто, слышишь? — прохрипел Тео куда-то в ключицу, постепенно пробираясь к ширинке. — Никто не должен смотреть на тебя и трогать, как этот хмырь! Ты понял?!       — Боже, ты снова о нём? Самое время, конечно!       — Никто, Лиам! — на грани рыка проговорил Тео, сжимая его волосы на затылке, чтобы больше раскрыть шею и прижаться открытым ртом к горлу. Высшая степень доверия.       — Да никто, никто… — в спешке заговорил Данбар, вслепую шаря руками по чужой груди, чтобы также освободить от одежды.       Громкое дыхание мешало слушать какие-то обрывки слов. Теперь они уже были и не важны, ведь здравый смысл и рациональность остались там, за дверью.       Сейчас же — только оголившиеся инстинкты и выпущенное наружу напряжение, которое они копили все эти месяцы. Которое лопнуло, будто гнойник, больше не в силах сдерживаться тоненькой плёночкой.       Воздержание, что довело их до крайности, — болезненное почти, и от того в разы приятнее высвобождать его сейчас, бросая все недосказанности в топку.       Тео стащил Лиама вниз и поставил на пол, после чего развернул к себе спиной, нагибая над столешницей. Холод обсидиана окатил контрастностью, и Лиам встрепенулся.       — Тео, подожди!.. — на мгновение пришёл в себя Данбар, понимая, к чему всё шло.       Рэйкен крепко сжал его за пояс, ударяясь пахом между ног и так и замирая, чтобы потереться следом и прикусить за загривок по-звериному.       — Ох!.. Блять… — моментально помаковел Лиам, ощутив недвусмысленную выпуклость сзади, и опустил голову, чтобы не видеть себя в зеркале таким.       Но Тео хотел, чтобы тот видел себя. И потому, приспустив его брюки как можно ниже, он нырнул рукой на грудь, а после подхватил под челюсть, чтобы зафиксировать лицо в ровном положении.       — Только взгляни на себя… — зашептал он возбуждённо, звенькая пряжкой своего ремня.       Но Лиам его будто и не слышал. Лиам только нервно мог переступать с ноги на ногу, насколько позволяли брюки, и слушать копошение Тео сзади. А потом в нос ударил химозно-фруктовый запах.       — Это что, мыло?! Не сме!.. АХ!.. Я убью тебя!.. — Лиам прижался щекой к зеркалу, радуясь его прохладе на пылающем лице.       Рубашка пропотела за считанные минуты и теперь липла к телу второй кожей. Тео стащил её только до середины спины, но это не мешало ему покрывать горячими поцелуями лопатки.       Каким-то образом подтяжки остались на своём месте и теперь рисовались на светлой коже чернильными полосами. Как Тео и представлял.       Он сжал их у основания и потянул на себя, призывая Лиама выгнуться в спине, сверкая кристалликами пота на коже в этом волшебном свете.       Тео готов был сойти с ума прямо в ту же секунду.       Затем рука хаотично исследовала всё тело целиком, пока вторая нетерпеливо, но с осторожностью растягивала сзади, с каждым разом выдавливая всё больше низких протяжных стонов.       Особого комфорта от чужих пальцев Лиам не испытывал, но шумное дыхание и вездесущие поцелуи перенимали на себя всё внимание — столь поглощающими они были.       Лиам и не знал, насколько нужным мог быть. Чтобы сжимали в объятиях так сильно, чтобы едва ли не скулили от долгожданной близости, чтобы буквально дышали им, будто в целом мире не осталось больше кислорода. Это невероятно льстило. Это трогало и подкупало — вызывало немедленное привыкание.       Все мысли рассыпались под ногами мелкой галькой, когда пальцы словно надавили на какую-то кнопку, прошивая все кости непомерной дрожью. Лиам выгнулся запредельно сильно, укладываясь головой на широкое плечо, а клыки — не зубы даже — впились в его плечо остервенело, чудом не запачкав рубашку кровью.       Всё и сразу. Слишком яркий фейерверк эмоций, который Лиам едва-едва выдерживал, разрываясь в необычных ощущениях.       Пользуясь моментом, Тео пальцы вынул, не дав ни секунды на передышку — сразу же заменил их членом.       Вскрик утонул в ладони, которой Тео зажал рот Лиама. В ресторане недостаточно громкая музыка, чтобы не сдерживать себя. Рэйкен рыкнул на это недовольно сам себе, но забылся тут же, стоило только толкнуться неглубоко — пробуя.       — Тео!.. — промычал Лиам сквозь пальцы, не специально подавшись назад. Оба задрожали в сокрушительных ощущениях, и Тео прилип голой грудью к взмокшей спине.       Лиам не соображал. Глаза пьяно закатывались вверх, горло саднило от хрипов и глотаемых звуков, а тяжесть чужого родного тела всё больше ощущалась сверху. Правильно. Будто Тео пытался накрыть его собой целиком, чтобы ни миллиметр кожи не попал под посторонний взор.       Толчки со временем стали более глубокие, более резкие и хаотичные, из-за чего Лиам, упираясь ладонями в зеркало, едва ли не врезался в него лицом. Возможно, только благодаря тому, что Тео не выпускал его из цепких объятий, будто бы Лиам готовился сбежать, ослабь он чуть руки.       Лиам слышал, как в дверь напористо стучались, а Тео тем временем иронично вбивался в его тело в такт стукам, размывая все грани стыда.       На финальных фрикциях они посмотрели друг на друга в отражении. Волосы растрепались, мокрыми соломинками падая на лицо, глаза обоих горели жёлтым, подстёгивая атмосферу животным началом, а дыхание оказалось столь горячим, что зеркальная поверхность запотела тонким слоем. Из-за чего пальцы раз за разом оставляли разводы, выписывая по ней неровные мазки жгучей страсти.       В последний момент Лиам оттолкнул от себя Тео, приводя того в недоумение. Он сразу же развернулся, чтобы теперь самолично усесться на столешницу, и почти полностью стащил с себя брюки — те остались болтаться на одной из щиколоток.       Тео порыв понял и вновь прильнул к Лиаму, возвращаясь в прежнюю позицию под короткий стон, чувствуя, как его тело оплели всеми конечностями сразу.       Наблюдать Лиама лицом к лицу было ошибкой, потому что Тео знал, что надолго его теперь не хватит. Видеть в этих тёмно-синих — из-за возбуждения — глазах едва ли не целые мириады — само по себе исступление.       Такое, которое Тео и не знавал ранее. Не испытывал, прямо как сейчас, словно школьник — спустил неожиданно для себя самого, успев выйти в последний момент.       Рука наполнилась чужим семенем, а спину обожгло глубокими от когтей царапинами, но всё, что для Тео имело сейчас значение — только Лиам. Его дрожащее в послеоргазменной судороге тело. Его мокрые ресницы, вызывающие в Рэйкене немного садистское удовольствие, и его чувственные губы, искусанные за эти минуты в месиво — коим бы оно и было, если бы не регенерация.       — Ненавижу тебя… — чуть слышно проговорил Тео, по-прежнему удерживая его в своих руках. И не отрывая проникновенного взгляда от его полуприкрытых глаз.       — Вот только любишь ты меня куда больше, — улыбнулся Данбар, и Тео мог лишь согласно кивнуть, широко улыбаясь в ответ.       Приводили они себя в порядок в тишине, но она не казалась неловкой, а совсем даже наоборот. В один момент Лиам перехватил Тео на середине и чмокнул коротко, тут же отпуская. Незначительная деталь, но топящая в своей нежности с головой, и Тео нравилось это чувство.       А потом из главного зала полились какие-то возгласы и резкие хлопки, всполошившие их обоих.       — Чёрт, уже почти полночь! — воскликнул Данбар, посмотрев на часы Тео. — Скоро раскроют владельца «Обсидиана», я должен быть там!       — Ты иди, а я тут закончу и сразу же присоединюсь! — не спорил с ним Тео, поторапливая. Лиам, затянув галстук, вышел за дверь.       Оставалось прибраться совсем немного, Тео буквально потратил на это всего несколько минут, когда заметил в золотистой раковине некогда брошенный туда браслет.       — Вот же гадство! — чертыхнулся Рэйкен и выскочил наружу, прихватив браслет с собой.       Все гости стояли, наполняя ресторан овациями, и смотрели в сторону небольшого помоста, оборудованного под своеобразную сцену. Какой-то ведущий, которого Тео до этого здесь и не видел, толкал дешёвую юморную речь, оттягивая момент кульминации, а официанты бегали между рядами, разнося шампанское.       Лиама Тео нашёл у шестого столика, как он и полагал, вот только картина ему не понравилась. Данбар стоял с опущенной головой, пока девушка-администратор в строгом приталенном костюме о чём-то ему толковала, а Чен крутился рядом, вроде бы пытаясь разбавить резкий поток её слов.       Фераскес и три других нагваля сидели как ни в чём не бывало и наблюдали за этим, словно за каким-то шоу. Третья ниточка терпения лопнула, однако, у Тео.       — В чём дело, позвольте узнать? — вежливо начал Тео, физически ощутив, как от его появления Лиаму стало легче.       — Боюсь, нашему прелестному официанту светит выговор или чего похуже, — пояснил Фераскес. — Он пропал на целых сорок минут, это просто вопиющая халатность. Столь легкомысленное отношение к своей работе, когда тебе нужно произвести впечатление на будущего тестя? Ай-яй-яй. Совсем нехорошо, Лиам.       — И вы, конечно же, нажаловались администратору исключительно во имя справедливости, а не потому, что было задето ваше крохотное эго? — съехидничал Тео.       — Да как ты смеешь, мальчишка, — вскочил на ноги Аурелио, наконец-то срывая свою маску благородия. — Или думаешь, что папочка разрулит всё что угодно?       — Вот только я ничего не сделал, амиго.       — Ну как же? Ты куда-то утащил нашего официанта, подставив его тем самым перед руководством, и даже не признаёшь этого? Ты действительно сын своего отца, Теодор.       — Просим прощения за этот небольшой казус, мистер Хейл, мы сейчас быстро уладим этот вопрос, так что можете спокойно присоединяться к празднеству.       Рэйкен перевёл на администратора леденящий душу взгляд, и та сразу вся подобралась, поглядывая на Фераскеса, словно искала в нём поддержки.       — Давай сделаем так, дорогая, — обратился к ней Аурелио, приобнимая Лиама за плечи. — Данбару даже не нужно было смотреть, чтобы ощутить всю зловещую ауру, которой Тео вмиг окружил и себя, и половину ресторана. — Я просто заберу обратно своего официанта на всё оставшееся время, а уж вы проследите, чтобы он моим и оставался. А то какие-нибудь Хейлы так и норовят увести его.       — Убери от него руки.       — Что-что?       Повторять Тео не собирался, потому что уже в следующую секунду его кулак прилетел Фераскесу точно в челюсть, треск которой, кажется, слышали все.       Аурелио завалился прямо на столик с нехилым грохотом, и по гостям тут же пробежался ошарашенный рокот. Нагвали за доли секунды подобрались к ним, окружив, и ресторан сразу заполонился какофонией резких запахов. Словно порох, который вот-вот подожгут.       Фераскес вновь вскочил на ноги и зарычал утробно. Зелёные глаза засияли яростью, а потемневшую кожу расчертили узорами пятна.       Лиам мгновенно встал к Тео спина к спине, чтобы был обзор по всем направлениям. Проявление звериной формы в «Обсидиане» — моветон, это было под запретом, что оглашалось на самих пригласительных, и потому все посетители вновь зашептались, ахая.       — Ты решил враждовать не с тем человеком, Тео, — прорычал Аурелио.       — Эй-эй-эй, стоп!       Звонкий голос сотряс возросшее до пика напряжение. Питер протиснулся между порыкивающими ягуарами и оказался с остальными в центре внимания. Хейл развёл руками, улыбаясь обезоруживающе, вот только на лице так и читалось отчётливое: «Извините, а какого хера?»       — В чём дело, друг мой? Я всего лишь отошёл подышать свежим воздухом, а тут уже такой сырбор.       — А это тебе стоит поинтересоваться у своего отпрыска, Питер.       — Да? И в чём же тогда дело, мой драгоценный Теодорушка? — склонил Питер голову в его сторону.       — В том, что мистер Фераскес оклеветал ни в чём неповинного официанта, привлёк к этому вопросу администратора, из-за чего ему теперь грозит увольнение, а затем прямо на глазах у его жениха в наглую требовал его себе, как какую-то вещь. В следствие всего перечисленного, пап, мой кулак нашёл его лицо. Честно, я не хотел.       — Полагаю, это было более чем заслуженно, — хмыкнул Питер.       — Боюсь, он несколько приукрасил, — сощурился нагваль. Круг из членов его стаи стал сужаться.       — Прошу, давайте решим всё мирно, — проговорила администратор, стараясь не накалять обстановку ещё больше. — Мистер Хейл, наказание неизбежно, Лиам покинул свой пост и отсутствовал дольше положенного. Из-за этого гостям были доставлены неудобства.       — Думаю, гости возомнили себя тут слишком важными персонами, — холодно заговорил Питер, из-за чего по толпе вновь пронеслись шепотки. Стихла даже музыка.       — Простите? — икнула администратор. Аурелио уставился на Питера с непониманием.       — Возможно, уволить стоить не его, а вас, милейшая, — обратился к девушке Хейл. — Раз вы готовы лишить человека работы только потому, что в ваш карман капнула кругленькая сумма.       — Да что вы себе позволяете?! — едва ли не задохнулась она от возмущения. Тео развернул Лиама обратно к себе, приобнимая и держась ближе к Питеру. — Кто вы, простите, такой, чтобы бросаться подобными обвинениями?       — Ваше начальство, к примеру?       Толпа заверещала со всех углов.       — Вы!.. Что? — опешила девушка и все сто человек вместе с ней.       — Вы уволены, дорогая, — спокойно заключил Питер.       — Я не понимаю… что вы такое говорите?!       — СЛУШАЙТЕ ВСЕ! — громко провозгласил Питер, развернувшись кругом, и распахнул руки в широком жесте. — Эй, вот ты? — показал он на ведущего. — Сгинь с глаз моих, слушать тебя уже невозможно, одна нудятина. Брысь! ДАМЫ И ГОСПОДА! Друзья. Уважаемые гости. Часы вот-вот пробьют полночь, а значит, праздник только начинается, потому что прямо с этой минуты все угощения за мой счёт!       Торжествующий клич разразился по всему ресторану, стихнув только спустя минуту.       — Объявляю начало нового дня и начало нового года, как знак наших с вами взаимоотношений с чистого листа! Так разукрасим же его, как мы того хотим! — Громогласное «УРА» не заставило себя долго ждать. — И вместе с этим также радостно сообщаю вам, что ваш покорный слуга Питер Хейл… — барабанная дробь, — и есть ваш анонимный организатор этого дивного вечера! Ставки сброшены!       Очередной гул накрыл «Обсидиан», и кто-то включил более танцевальную музыку, приглушая свет.       — Ах ты хитрая лиса, — протянул Фераскес, усмехаясь.       — Я волк, дружище, — отвечал улыбкой Питер. — А вот ты самая настоящая крыса, которая запустила своих крысят в мою обитель, чтобы испоганить момент моего триумфа.       Неожиданно к Питеру приблизился Чен и вложил ему в руку свёрток бумаги, шепнув что-то на ухо. Все с непониманием переглянулись. Особенно тот нагваль, который шушукался с Ченом наедине.       — Хотел подделать ставки? — вскинул Питер бровь. — Тáк ты теперь сколачиваешь себе состояние? Ты пал ниже некуда, Лео. По старой дружбе я позволю тебе покинуть это заведение и этот город мирно. — Хейл подошёл к нему ближе, чтобы слышал только он. — Но если вздумаешь провернуть нечто подобное ещё раз, не ты, не твоя стая уже не снесёте головы.       Фераскес стал краснее варёного рака от накатившей злости, однако он не проронил ни слова, когда широким шагом бросился к выходу, уводя за собой и всю стаю. Гости лишь проводили их презренным взглядом, а затем вновь вернулись к общему веселью.       — Проверь, — бросил Питер Чену, и тот удалился в вестибюль.       — Мистер Хейл, сэр, я прошу прощения, что так вышло! — заверещала девушка. — Такого больше не повторится, клянусь вам!       — Разумеется, милочка, — улыбнулся Питер, а затем сорвал бейджик с её груди. — Это вам больше не понадобится.       Девушка зарыдала и ускакала прочь, распихивая толпу. И как только посторонних не осталось, Тео и Лиам тут же подскочили к Хейлу, обступая его, точно любопытные воронята.       — Питер, это что сейчас такое было, что за величайшее наебательство века?! — в унисон заговорили парни.       — Ты был так сильно занят мыслями о Лиаме, что даже не замечал столь очевидных подсказок, Теодорушка, — усмехнулся Питер, поправляя на груди Рэйкена золотую брошь, которую он самолично прикрепил ему перед выходом из дома.       — И что это была за хрень с Ченом?! — больше всего хотел знать Данбар.       — Чен с самого начала работал на меня.       — ЧТО?!       — Это он тот самый наёмник, которого мы наняли со Скоттом. Он предупредил меня о нагвалях, и он же предотвратил фальсификацию ставок.       — А?.. — всё ещё не верил Лиам. — Тогда нахер требовался весь этот спектакль, если ты и так был в курсе всего?! Питер!       — Что-о? — искренне не понимал Хейл. — Было же весело, я люблю спектакли. А скучно сидеть на волчьей пенсии вовсе не хотелось.       Данбар приоткрыл рот, узнавая слова друга и сдерживая себя из последних сил, чтобы не врезать Питеру за все свои потраченные нервы прямо сейчас.       — К тому же, теперь в вашем распоряжении шикарнейший ресторан со всеми удобствами. Вы не незваные гости, мои дорогие. Вы — виновники торжества.       Тео с Лимом стояли обомлевшие и не знали, как найтись со словами, потому что не понимали, шутил ли Питер или же говорил всерьёз.       — С Новым годом, ребятишки, — подмигнул Хейл и развернулся, выхватив со столика бутылку. — Сегодня я ваш Санта Клаус, так что не потратьте эту возможность зря и вдоволь насладитесь праздником. С НОВЫМ ГОДОМ, ДРУЗЬЯ!       Питер скрылся в обступившей его толпе под женские визги.       Заиграла медленная музыка, и ресторан погрузился в приятный полумрак. Тео подхватил Лиама за поясницу и прижал к себе, закидывая его руку на своё плечо.       — Ты чего это?! На нас все смотрят!       — Я сын хозяина, владеющего первоклассным заведением, и я танцую со своей второй половинкой, разумеется, на нас будут смотреть.       — Проныра. — Данбар уложил и вторую руку на его плечо, и они медленно закружились в такт музыке.       — А он не так плох, да?       — Ты о Питере? — уточнил Лиам. Тео утвердительно промычал. — Ну, может, раньше у него просто не было причин, чтобы меняться в лучшую сторону.       Бой курантов начал свой отсчёт, который вслух скандировала толпа.       — И всё-таки, почему Питер согласился на твою авантюру? — Один.       — Я пообещал ему, что в следующий раз, когда наши приедут на каникулы, Малия остановится у него. На все две недели. — Два. Три.       — Это очень мило с твоей стороны. — Четыре.       — Видел бы ты его в тот момент. Радовался, как ребёнок. Так что да, возможно, не такой уж он у нас и безнадёжный. — Пять.       — Как он может быть безнадёжным, если он свёл меня с моим парнем? — Шесть.       — Парнем? Ещё час назад я был женихом.       — Ого, даже так? — довольно улыбнулся Рэйкен. Семь. — Может, Питеру действительно усыновить меня? Он невероятно положительно на нас влияет. — Восемь.       — Нет.       — Но почему?!       — Я не вынесу тандем Рэйкена и Хейлов. Ни за что. — Девять.       Оба захихикали, а затем замерли на месте, неотрывно глядя друг на друга широким взглядом.       Десять.       — Всё ещё ненавидишь меня? — с теплотой спросил Тео, и Лиам крепче обнял его за шею. Одиннадцать.       — Люблю куда больше.       Двенадцать.       За окнами взорвались фейерверки разноцветными вспышками, бенгальские огни зашипели празднично, а блестящее конфетти и серпантин полетели со всех сторон сразу. И только двое среди ликующей толпы в первую минуту наступившего года были заворожены исключительно друг другом.