Тихое место

Жизнь в Сумеру вернулась на круги своя. Архонт на своём положенном месте и, наконец, имеет соответсвующий статус, чему большая часть жителей региона были несказанно рады. Нахида и сама впервые ощутила незнакомое ей доселе чувство правильности и соответствия. Лишь одно не давало покоя: несостоявшийся архонт рядом. Его присутствие не напрягало, не заставляло чувствовать опасность, сейчас он мало что мог сделать. Да и не хотел, Малая Властительница это видела. Она хорошо понимала чувство неопределённости, таящееся внутри Странника. Тот был совершенно растерян после того, как вновь заполучил свои потерянные воспоминания, пусть и старался вести себя все так же уверенно и нагло в попытках скрыть свою уязвимость. Постепенно Нахида стала для Странника наставницей, что старательно заставляла его взаимодействовать с жителями Сумеру, чтобы тот не сидел в четырех стенах в постоянном мысленном саморазрушении. Не то чтобы она сама была экспертом в общении с людьми, но наличие хотя бы пары друзей уже давало ей большое преимущество перед бывшим предвестником. Нахида почувствовала повышенную циркуляцию воздуха в помещении: Странник снова ушёл в свои мысли. Архонт каждый раз удивлённо замечала, насколько хорошо в образ юноши вписывается Анемо Глаз Бога. Сам он описывал его новые способности как что-то, что давалось ему гораздо легче, чем Электро, с которым он прожил долгое время. Молния нуждалась в приручении, укрощении и подчинении. Ветер — нет. Он просто был, и его достаточно было направить так, словно тот был продолжением тела. — Ты мог бы прогуляться вместо того, чтобы заниматься самобичеванием. Странник лениво поднял взгляд на Кусанали. По глазам парня можно было прочитать весь спектр его недовольства. Впрочем, как и всегда. — Ответа «мог бы» тебе, очевидно, будет недостаточно. Бывшему же предвестнику Малая Властительница казалась не такой скучной, как прочие живые существа. Её знания действительно были до невозможности обширными. Чего ещё ожидать от Архонта мудрости? Он спокойно разговаривал с ней на многие темы по той причине, что скрывать уже нечего. Да и Нахида раскусит любую ложь, Странник был в этом уверен. — Социализация - важная часть твоего искупления. К ней тебе стоит отнестись с особой серьёзностью. Ведь с ней у него были наиболее серьёзные проблемы. Нахида как могла, способствовала выходам Скарамуччи в общество: отправляла в академию, показывала то, что могло бы вызвать интерес за пределами четырёх стен, банально выгоняла из Храма Сурастаны. Работало плохо. Но Кусанали не давит. Понимает: парень ещё не до конца осознаёт, что ему стоит делать дальше. — Общение мне не нужно. Буер, я не человек. — До тех пор, пока ты сам в это веришь. Странник устало поднялся на ноги и отправился в сторону выхода, параллельно надевая шляпу. Понимал, что спорить бесполезно. — У меня нет цели становится им, — бросил он напоследок. *** «Придётся найти другое тихое место» Малая Властительница не ограничивала свободу передвижения Странника. Так что часто он пренебрегал её советами отправится на базар, пообщаться со студентами в академии или просто прогуляться по городу Сумеру, и делал выбор в пользу спокойствия и одиночества. Уединение он обычно находил уже за воротами, где лишь изредка попадались искатели приключений, пустынники, да члены лесного дозора. Достигнув вершины отдаленного от города холма, Странник улёгся на траву. Раз за разом он привычно уходил в себя, когда находился в одиночестве. Обычно всем хочется избежать плохих воспоминаний. Скарамучча не испытывал того же. Он проживал их вновь и вновь, вызывая в себе всепоглощающий гнев и обиду на весь мир. До недавнего времени. С тех пор, как сознание его буквально было стерто и написано вновь, прошлое заставляло его испытывать лишь тоску, вину и, кажется, одиночество. Все эти чувства были давно забыты и теперь, вспомнив их, Странник понимал, что все перечисленное гораздо хуже злости. И понимал, что не знает, как с этим справиться. До ушей донеслась незамысловатая мелодия. Звук шёл откуда-то слева, совсем близко. Вскоре послышались и тихие разговоры. Один из голосов был очень хорошо знаком Скарамучче. Он встал и направился к источнику нарушенной тишины. Блондин сидел на траве и болтал с каким-то чудным зелёным созданием. Последние заметило приближение Странника первым и сразу же скрылось в земле, оставь на ней цветок. Что за чертовщина? Путешественник провернулся к причине беспокойства его маленького друга. — А, это ты, — кажется, блондин уже был готов к драке, но успокоился, увидев знакомое лицо. — Не знал, что ты любитель прогулок. Итэр поднял оставленный цветок. — Я и не любитель. Не знал, что ты общаешься с лесными жителями. — Удивительно, что ты его вообще увидел. Обычно Аранары предпочитают не показываться на глаза. Растение блондин держал очень бережно. Видимо, оно очень много для него значило. Он аккуратно положил его ближе к себе и снова взял в руки лиру. — Не мешаю? — Путешественник вновь обратил свой взор на Странника. Мешал. Именно поэтому Скарамучча и решил подойти. Но сейчас ему почему-то не хотелось озвучивать это. — Нет, мне плевать. — Вот и славно. Итэр продолжил играть, но уже совершенно другую мелодию. Прошлая отдавала радостью долгожданной встречи, теплотой летнего солнца и приятной ностальгией. Эта была грустной. Словно тяжелящие душу воспоминания, словно разлука. Мелодия не была схожа с музыкой ни одного из регионов. Скорее всего, путешественник играл что-то из своего мира. Это что-то пришлось Скарамучче по душе, так что парень сел чуть поодаль, прислушиваясь. — Что-то тяготит? — Не твоё дело. Блондин лишь усмехнулся. Он мог себе представить, каково это, когда мир переворачивается с ног на голову. Они со Скарамуччей никогда не были друзьями. Более того, были врагами. Но раз Паймон решилась придумать ему гадкое прозвище, что было своего рода признанием и поддержкой, значит и Итэр может приложить немного усилий. — Не надоедает тебе постоянно находится в храме Сурастаны? — А тебе не надоедает всегда изображать дружелюбие? Парень обернулся и глянул на Странника уже с оскорбленным видом. Это заставило последнего ехидно улыбнуться. — Я не изображаю, я действительно достаточно дружелюбный парень. Просто раньше не было ситуации, в которой я мог бы применить это дружелюбие по отношению к тебе. — Обычно ты не такой разговорчивый. — Обычно ты не такой тихий, — теперь уже была очередь Итэра ехидно улыбается. — Баланс. Парень играл на лире так, словно занимался этим всю жизнь. Хотя, кто знает, может так оно и было. Было что-то невообразимое в том, как легко и непринуждённо он делал это. Совсем скоро Странник заметил, что солнце уже начало садится. Кажется, вместе с ним это заметил и путешественник, подводя мелодию к завершению. В груди зародилось разочарование. Музыка успокаивала разум Скарамуччи, её окончание означало возвращение к своим мыслям. — Пора идти за Паймон, — сказал путешественник, поднимаясь на ноги. В лучах закатного солнца он выглядел словно часть картины знаменитого художника. Эта мысль ужаснула. Странник встал вслед за ним и молча отправился в сторону храма. — Приходи завтра. Познакомлю тебя с аранарами. У вас одинаковые шляпы, поладите. — Оставь язвительность профессионалам, — Скарамучча отсалютовал рукой и продолжил шагать к городу. А на следующий день всё-таки вернулся.