Вечеринка для восьмого курса

Хогвартс в этом году полнился от учеников, которым теперь, после победы над Волан-де-Мортом, не было страшно находиться в стенах школы. За лето волонтëры, учителя, ученики и их родители с аврорами смогли привести еë в прежнее состояние и возвести былое здание из руин. Многие ученики, которым не удалось доучиться на седьмом курсе, вернулись на восьмой дополнительный год, который организовала для них нынешний Директор школы Минерва МакГонагалл. Не все решили вернуться в Хогвартс, решив учиться в университетах, поэтому все факультеты объеденили в один. Но, кажется, былых слизеринцев на курсе было больше всех, ибо их, как детей пожирателей смерти, не хотели брать в другие учебные заведения, кроме Хогвартса. Понимая подавленое и ущемлëнное состояние детей, МакГонагалл распорядилась о их состоянии и дальнейшем обучении, за это, благодарные слизеринцы, вели себя тише воды, ниже травы. Взрослые дамы и парни понимали, какое бедкое их нынешнее положение и тихо, мирно учились, дабы после школы найти себе хоть какое-то занятие, приносящее деньги. И они понимали, что это будет не просто, ибо родители многих из них сейчас были за решëткой Азкабана или их души были высосаны поцелуем Дементоров. Дома были отобраны, а счета заморожены. Отца Драко Малфоя, Люциуса Малфоя, сразу приговорили к поцелую, а Нарциссу отпустили на условно досрочное и заперли в опустевшем Малфой Меноре, ибо она не была пожирателем. Самого Драко не тронули, ведь он ни разу не убивал и предоставил свои воспоминания о том, как его буквально силой заставили принять метку. По большей части, его отпустили из-за Поттера, который выступал на судах за многих детей пожирателей, там то он и рассказал о Нарциссе, которая спасла его и о Драко, который, цитирую:"Был совсем ещë ребëнком, которому внушали с самого детства "правильный" путь". Драко, безусловно, был благодарен ему и иногда вспоминал свои слова: "Святой Поттер" и в самом деле задумывался о правильности его собственных высказываний. Но, конечно, не кидался Поттеру в ноги, целуя их, а сухо (но от всей души) поблагодарил его, пожав руку былого недруга. Сейчас же, сидя за отдельным, выделенным для них, столом, Драко Малфой, опустив глаза в тарелку с кашей, прислушивался к чужим разговорам, слыша что-то о намечающейся вечеринке для всего восьмого курса. И даже для слизеринцев. Эта идея не особо ему нравилась, так что он перевëл взгляд на Блейза, что сидел рядом и удивился, когда понял, что тот активно поддерживает разговор о вечеринке, предлагая свои варианты разных игр и развлечений для грядущего вечера. И он был точно уверен, что до этого, Блейз самым первым напомнил об алкоголе и договорился о его транспортировке в гостиную. Закатив глаза, он посмотрел на окружающих, заметив, что Поттер сейчас был не очень разговорчив и похоже, как и сам Драко, не так рьяно поддерживал эту затею. Он остановил взгляд на его глазах, скулах, руках, губах и в смущении отвернулся только когда понял, что Поттер смотрит на него в ответ. Драко очень не хотел на эту вечеринку, но, кажется, деваться было некуда, ибо дата и время уже были установлены. В эту субботу после отбоя они будут зависать до самого утра и он точно знал, что Блейз и Тео ни за что не дадут ему отсидеться в спальне, заставив просидеть в гнетущей атмосфере до самого окончания вечеринки. Всë время до субботы, Драко продумывал план, как слинять с мероприятия. В мыслях было даже сломать себе что-то, что бы Мадам Помфри не выпускала его из Больничного крыла аж несколько дней, если не неделю. Ну так, чтоб уж наверняка. Но, его планы не увенчались успехом и вот он, долгожданный (нет) вечер субботы.

Суббота 22:00

От лица Драко

Весь день большая часть нашего курса активно готовилась к грядущей вечеринке. Ещë в пятницу Блейз и парочка парней протащили в башню ящик огневиски и два ящика алкогольного Сливочного пива. Мне даже стало интересно посмотреть на сокурсников, хотя бы после нескольких бутылок огневиски. Слизеринцы пить умеют, это у нас в крови, так сказать, а вот что станет с другими факультетами меня на столько заинтересовало, что на долю секунды даже понравилась идея вечеринки. Сколько же будет компромата на каждого из обитателей нашей башни...Ммм.. Я даже почти промурлыкал от вставших перед глазами картинок пьяных сокурсников, которые творили в пьяном угаре невесть что. Я сидел на диване с Забини, Ноттом и Паркинсон, наблюдая как в гостиной собирается весь курс, заканчиваются последние приготовления и открываются первые бутылки огневиски, которые разливают по стаканам. Всю мебель расставили по периметру помещения, что бы всем вместе потом сесть на пол в круг и разговаривать, играть, веселиться. Скорее всего, идея о вечеринке пришла в голову кому-то из Хаффлпаффа или Гриффиндора, с целью сближения нашего курса, на дворе уже ноябрь, а мы так и ходим кучками со своими факультетами. МакГонагалл в этом году какая-то слишком добрая, поэтому разрешила устроить нам вечеринку, дабы сплотить нас всех. Я не понимаю эту женщину и никогда не пойму. Кажется, все уже собрались в гостиной и мы начали рассаживаться на полу. Все опять разделились по своим группам и какой-то кретин предложил сделать так называемую жеребьëвку. Суть заключается в том, что бы на листах бумаги нарисовать какие-то символы типо огня, кекса и так далее, и эти символы будут означать группу, которая будет сидеть рядом. Все листки были разрисованы и закинуты в какой-то мешок. Хаффлпаффка Камила Рукфилд, кажется так еë зовут, подносила его каждому и давала по одному листочку. Когда у всех в руках были бумажки, мы раскрыли их. Я сразу заглянул к Блейзу, но мне не повезло, у меня было изображено облако, а у него дом. Все подскочили и начали собирать новые группы, исходя из своих символов. Блять. Кто бы сомневался. Я огляделся по сторонам и увидел как Поттер машет своей бумажкой и перекрикивая других, произносит слово "облако" рядом с ним уже стояла заучка Грейнджер и Тео Нотт, кто-то ещë подошëл к ним и я печально выдохнул. Ну хотя бы Тео, без него я бы наверное повесился. Я побрëл в сторону друга и встретился с его весëлым взглядом. Смешно ему. Гад. — Ничего себе у вас компашка, - прыснул кто-то за спиной, но я даже не повернулся, понимая, что сказано было именно в наш адрес. Но делать было нечего, поэтому в течении нескольких минут все рассаживались в новых компаниях. — Так, что будем делать первым делом? - сказал кто-то из Рейвенкло и гостиную заполнил гул со всех сторон, ведь каждый хотел предложить что-то своë. Самый умный поднялся и все обратили на него внимание. — Пусть Гарри первым скажет, - кажется, это был кто-то из Хаффлпаффа, и все его поддержали и гостиная наполнилась новым всплеском голосов. Все кричали "Гарри, Гарри, Гарри" Аж тошно. Поттер, чуть смутившись, взял свой стакан и поднял его над головой. — Давайте же выпьем все вместе, за вечер примерения, - он дождался пока каждый возьмëт в руки стакан и продолжил, - за примерение! И даже ребята, которые до этого ни разу в жизни не общались друг с другом, чëкнулись стаканами и выпили всë до дна, обнимая друг друга за плечи. Поттер молодец, задал темп вечеринки и по гостиной прошлись вздохи облегчения, которые растворились под потолком в тëплой атмосфере. Мы решили начать с чего-то такого, что помогло бы узнать друг друга чуть лучше. "Я никогда не.." хорошая игра для таких мероприятий. Суть проста: человек, чья очередь подошла, поднимал стакан и говорил то, что он никогда не делал в жизни, а другие, которые делали, должны были выпить. Что бы было проще, объясню на примере: Грейнджер подняла бокал и сказала, чуть запнувшись: "Я никогда не была на отработке у МакГонагалл" А Поттер, который был на обработках, наверное, чаще чем на уроках, сделал глоток из своего стакана. Такими темпами, мы все что-то сказали и очередь опять дошла до Грейнджер и мы решили перейти на другую игру. Так как далеко мешочек мы не убирали, кто-то предложил сделать вот что: Написать на листочке своë имя и бросить в мешок. Дальше каждый дастоëт бумажку с именем человека, про которого ему нужно будет написать какие-то хорошие слова, к примеру положительные черты характера, что-то примечательное во внешности и так далее. Я уже ненавижу того человека, кто придумал эту игру. Нет, я, конечно всë понимаю, но блять, Поттер?! Опять?! Я перевернул листочек с его именем чистой стороной и положил себе на ногу, взял перо и задумался. А что мне нравится в Поттере? Я перевëл на него взгляд и посмотрел будто сквозь него, как будто я завис. После этого, слова сами начали вырисовываться на бумажке, а очнулся я только когда кинул еë в мешок. Всë время я сидел и кусал локти, пока Грейнджер читала каждую записку. "Теодор Нотт. - она перевернула бумажку другой стороной, - Прекрасные кудри, владение защитными заклинаниями и ум." "Рон Уизли. - она перевела взгляд на своего парня, что сидел напротив и перевереула бумажку, - Сильный, смелый, с хорошим чувством юмора." О каждом человеке было написано всего одно-два предложения и я даже не хотел видеть лицо Грейнджер, когда она увидит, сколько я написал о Поттере. Слава Мерлину, всë было анонимно. "Гарри Поттер. - сердце сжалось, а лицо Гермионы выразило всë, чего я так не хотел видеть, когда она перевернула бумажку. Девушка немного замялась, но окинув всех присутствующих взглядом, немного задержалась на мне и продолжила читать, - Его огромные изумрудные глаза, спрятанные за линзами очков, делают его похожим на маленького лягушонка и заставляют меня расслабиться и довериться. Его чертовски привлекательная улыбка заставляет меня улыбнуться тоже. А его сильные руки, в которых он отдаëт каждому человеку частичку себя, заставляют моë сердце трепетать. Гарри Поттер привлекателен всем своим существом." В гостиной на несколько секунд воцарилось молчание, которое казалось для меня вечным, а затем все начали свистеть, улюлюкать и пытаться узнать, кто же написал чуть ли не целую поэму о Гарри Поттере. Мне стало очень стыдно, не ловко и вообще что я тут делаю. Грейнджер попросила внимания, сказав, что это ещë не всë и продолжила читать, а я решил послушать, что же написали про меня. Наверное, ничего хорошего. "Драко Малфой, - я будто вылез из под толщи льда и узрел взгляды, направленные на меня и Грейнджер, - Его серебристые волосы, переливающиеся на солнце, наверняка очень мягкие. Его гляза, ртутного цвета, нельзя описать словами. Нельзя описать словами и его внешность, что так прекрасна. - по мере поступления слов, которые читала Грейнджер, в мои красные уши, мои щëки уже тоже начинали пылать огнëм, - Его ровный почерк и красивые, длиные пальцы. Кожа такая бледная, что он похож на что-то очень хрупкое и стеклянное. Такое хрупкое, что даже коснуться страшно, вдруг разобью." Я не мог больше этого слушать и пулей вылетел в коридор. Придя на какой-то балкон, я пытался отдышаться, пока моë сердце ещë не выпало из грудной клетки. Сзади послышались медленные, но уверенные шаги. Я обернулся. — Чего тебе, Поттер? - тут же ощетинился я, но и не думал переходить черту "дозволенного", с ним всë же надо поаккуратней. — Ты красиво написал обо мне, спасибо. Надеюсь, тебе понравилось, как я написал о тебе. - Поттер выглядел смещëным, но не меньше чем я. — Но откуда ты знаешь? — Нотт сказал, что на том листке твой почерк. — Я убью Тео. — А я вот ему благодарен. - Поттер аккуратно подошëл сзади и обнял меня, немного сжав мои руки в своих. Видимо, что бы не брыкался. — Поттер, ты кретин. - я развернулся к нему лицом и посмотрел в его глаза. Да, они определëнно мне нравятся. Я обнял его в ответ, вдыхая приятный запах шампуня. Поттер постоял какое-то время молча и я уж было подумал, что что-то не так. — Возможно. - он отстранился и взглянул на меня, останавливаясь на каждом миллиметре моего лица, любуясь, - Малфой, пойдëшь завтра со мной на свидание? - я усмехнулся и вновь обнял Поттера. — Возможно.