Перезагрузка

— Сосредоточься, — приказал отец сухо. Разговоры в белой комнате велись исключительно на итальянском. Рико ненавидел этот язык. Когда украдкой говорил на нем, чувствовал себя, будто в узкой неудобной обуви в первый раз танцевал танго с признанным мастером. Старая нянька из префектуры Ямагата, приставленная к нему с младенчества, учила Рико японскому, персонал дома Колуччи общался с ним на американском английском. Отец же не заговаривал с ним с тех пор, как Рико исполнилось пять, но семейный язык он все равно понимал — в белой комнате разговоры велись исключительно на нем, и Рико пришлось впитать итальянский самостоятельно, чтобы знать, чему отец учит братьев и сестру. Паола упустила нож из-под контроля сил, и тот, дрогнув в воздухе в считанных миллиметрах от виска Рико, грохнулся на пол. Рико перевел дух. Паола отвратительно вела холодное оружие. — Подними, — велел отец, и, когда Паола дернулась к ножу, осек раздраженно: — Дура! Зачем тебе силы? Алонзо и Карлос трусливо вжались лопатками в стену. Алонзо летом стукнуло девятнадцать, Карлосу осенью исполнилось восемнадцать. Рико думал, даже между ними и тринадцатилетней Паолой пролегала неодолимая пропасть. Сам себе, не дотянувший несколько месяцев до одиннадцати, он казался сопляком. И все же именно старших властный голос отца повергал в тупое оцепенение. Будто стадо баранов перед пастушьим псом. Паола пристыженно замерла. Рико усмехнулся, о чем немедленно пожалел. Заметив, как дрогнули его губы, Паола раздула ноздри и, взмахнув рукой, заставила нож взлететь в воздух снова. Острие — скорее ненамеренно, учитывая отвратительную сноровку Паолы — оставило короткий росчерк на плече Рико. Совсем не больно по сравнению с тем, что доставалось ему — уже специально — на тренировках Алонзо, но Рико вздрогнул от неожиданности, и Паола удовлетворенно оскалилась. — Осторожнее, — проговорил отец другим, мягким голосом. Разумеется, замечание относилось не к налившейся кровью ссадине на коже Рико, а к неловкому обращению с ножом. Отец подошел к Паоле со спины и, накрыв ее тонкую ладонь своей, заставил согнуть пальцы. — Постарайся оценить вес ножа через силу. Ощупать рукоять, не прикасаясь к ней. Установи связь между собой и предметом, которым управляешь. Плохой телекинетик чувствует все объекты без разбора в радиусе распространения силы. Хороший — за доли секунды сконцентрируется на том, который хочет подчинить. — У меня получается, — ответила Паола самодовольно, сгибая и разгибая пальцы, заставляя нож кувыркаться в воздухе и летать вокруг головы Рико, будто смертоносный спутник вокруг планеты. Рико упрямо смотрел в стену между Алонзо и Карлосом, не отслеживая траекторию мелькающего перед носом ножа. Паола врала. В белой комнате не было ничего лишнего, но Рико чувствовал, как сила Паолы, рассеянная и хаотичная, дергала его то за кулон на шее, то за резинку в волосах. Когда нож выскальзывал из-под контроля, он летел по инерции, чтобы снова встретиться с волей Паолы. Но в эти короткие моменты утраты предмета в пространстве Рико ощущал, насколько легко его перехватить. Как Алонзо, ни жестом, ни дрогнувшим на лице мускулом не показывая, что творит, страховал Паолу, поддерживая для нее рукоять и не позволяя ножу грохнуться на пол. Сердце гулко стучало в груди. Отец не вмешивался, отступив на шаг и хмуро сдвинув брови. Но он не мог не ощущать пробелы в ведении Паолы тоже. И в короткий безумный миг, захотев показать отцу, что ценит его слова и следует его наставлениям лучше, Рико направил силы в дело, быстро и играючи оценил вес и габариты. Поймал нож, когда тот в очередной раз выскользнул из-под влияния Паолы, сосредоточился на нем, установив твердую связь, и направил в полет. Нож сделал ровный аккуратный круг под потолком и, заставив Паолу пискнуть от страха, резко спикировал вниз и воткнулся в пол у ее ног. Рико улыбнулся и повернулся к отцу, чтобы успеть уловить на его лице хоть тень немого одобрения. Голова тотчас дернулась в сторону, скула взорвалась болью — тяжелая ладонь отца и два массивных перстня сделали пощечину сильнее. И обиднее. — Идиоты! — вскричал отец. Нож вырвался из пола и, со свистом разрезав воздух, нырнул рукоятью в его подставленную руку. — Вы позволили щенку вас обойти?! Разве этому я учил вас? Жульничать и подставлять друг другу костыли вместо того, чтобы тренироваться и становиться искуснее? — Отец метнул острый взгляд на Алонзо, и тот виновато склонил курчавую голову. — Заново, — обратился отец уже к Паоле. — На этот раз сама. Покажи, что стоишь больше этого хафу. Рико вздрогнул ощутимее, чем от пощечины. Отец не взглянул на него, хотя японское словцо, очевидно, метило прямиком Рико в сердце. Будь он хоть трижды сильнее и искуснее братьев и сестры, он никогда не станет в один с ними ряд в глазах отца. «Полукровка». Вот кто он. Пятно на семейном древе, испытание на пути растущего могущества любимых детей Колуччи. И если остальные за успехи в телекинезе получат благосклонные кивки и похвалу, то Рико — по зубам. Ему нельзя совершенствовать техники на практике так же, как и им. «Ты должен быть благодарен отцу за то, что растешь под его крышей, — прозвучал в голове голос няни. — Он позволяет тебе есть за одним столом с ним. Будь благодарен, Рико». Рико сглотнул кровь. Прижал дрожащие руки к телу и покорно поклонился спине отца. «Я знаю, отец. Я знаю свое место».

***

— Ты с ума сошел? — в лоб спросил Хьюго, наградив его недоверчивым взглядом темно-зеленых глаз из-под неряшливой рыжей челки. Хьюго отрицательно мотнул головой. — Нет. Я не позволю тебе… — Тайлер прав, — настойчиво проговорил Рико, прервав поток его возмущения. — У нас есть шанс вытащить всех морфов из шестого блока. Но только когда они будут сосредоточены в одном месте. — Рико указал на квадрат на схеме Мерфи, расстеленной на столе. — В лаборатории. Прямо посреди испытания. Тайлер, единственный, кто стоял, а не устроился с остальными вокруг стола на диванах, скрестил руки на груди и хмуро уставился на схему. После — переглянулся с Мерфи и пробормотал: — Продолжай. — Придется… — Рико переплел пальцы и, набрав в грудь побольше воздуха, озвучил: — Достать ее из-под земли. Подвинуть основное здание клиники. И выдернуть кусок подвального этажа на поверхность. «Звучит охуенно легко. Лишь звучит». Сирен моргнула. Ящер резко перестал зевать, чуть не вывихнув челюсть. Тайлер задумчиво постучал пальцем по нижней губе. — Ты сможешь сделать это для нас? — спросил он наконец серьезно в повисшей тишине. — Нет! — вскрикнул Хьюго, вскочил с дивана и замахал руками. — Какого хуя?! — Он запальчиво обратился Рико: — Собрался пожарить себе мозг?! Только через мой труп! — В моем возрасте, — проговорил Рико, стараясь убедить его ровным, уверенным тоном, — Карлос спас от обрушения мост Винсента Томаса. — «Ты слабее Карлоса. Ты хафу, в тебе течет кровь обычной женщины». Рико зло задавил голос сомнения в голове родом из беспомощного и покорного детства, процедив сквозь зубы: — Я искуснее Карлоса. Я умею правильно концентрировать силы. Передвинуть здание легче, чем перенести. Достать одно помещение… легче, чем весь этаж. — Ты никогда не двигал здания! — в отчаянии завопил Хьюго. — И не доставал ебаные комнаты из-под ебаной земли! Когда ты швырнул грузовик на десяток метров, у тебя… Хьюго запнулся и натужно сглотнул. Даже будучи на грани злого срыва, он поберег чувства Рико и не стал упоминать при всех, каким фонтаном из его носа хлестала кровь. Хьюго отвернулся, болезненно зажмурившись. — Мне лишь надо потренироваться, — заявил Рико твердо. Он буквально чувствовал, как палец Тайлера настойчиво скреб по нижней губе, как Мерфи крутил круглые часы в кармане. Оба колебались, но Тайлер колебался меньше — и готов был согласиться. Если уломать Тайлера — Мерфи, по необъяснимым пока, но очень удобным причинам согласится тоже. За Мерфи потянется Сирен. Хлои непредсказуема — может как вцепиться мертвой хваткой в мнение Хьюго, так и спорить с ним до кровавой пены у рта. Ящер примет сторону большинства. А Хьюго… Хьюго Рико собирался взять на себя, конечно же. — Не стоит забывать, — робко напомнила Сирен, — что мы накопали в почте доктора Адамса по его паролю. Они с Пател нервничают и торопятся. Хотят провести финальные тесты за неделю до даты, которая была написана на доске. А значит, у нас все меньше времени на раздумья… — Сирен кивнула в сторону Рико, — и тренировки. — Ну спасибо, Си! — рыкнул Хьюго. — Думайте, — сказал Рико всем сразу, но больше — Тайлеру, от которого, кажется, и зависело итоговое решение. Рико поднялся с дивана и запахнул шелковый халат. — Сирен верно говорит. Времени мало. — Рико попросил Хьюго мягко: — Caro, на пару слов. Хьюго последовал за ним на второй этаж, раздраженно отбивая кедами по скрипучим ступеням лестницы. Захлопнул за обоими дверь спальни и, проследив, как Рико подошел к туалетному столику и присел на его край, тотчас жестко произнес: — Колуччи ведь узнают, что это был ты. — Да, — согласился Рико. — Когда ты не отсвечиваешь на радарах, им похуй на тебя. Но как только открыто вступишь в игру, они захотят достать тебя из-под земли, — добавил Хьюго, — прямо как ты — сраную лабораторию. — Да, caro, — вздохнул Рико, потерев межбровье перстнем на указательном пальце, — но рано или поздно я должен выйти из тени. — Кому должен? — Хьюго плотно сомкнул губы. В такие моменты его лицо бледнело, и его будто в секунду обсыпало веснушками от высокого лба до острого подбородка — хотя, разумеется, они, незаметные большую часть времени, просто проступали четче на коже. — Нам, — хмыкнул Рико, глубже забравшись на стол. — Скажи честно, у нас есть варианты лучше?.. Им достаточно блокировать лестницу и лифт, чтобы загнать нас в западню вместе с морфами и вещественными доказательствами опытов. У меня одного из всей команды силы класса Б. Настало время включиться по-настоящему. Не только в роли прикрытия. «Много ли сделает пирокинез в этом случае? — подумал Рико мрачно. — Или дар чтеца? Да и Ящер не перебьет всю охрану клиники». — Я в курсе, что план отличный! — разозлился Хьюго еще пуще прежнего, свирепо раздувая ноздри. — Меня волнует только, как подобная нагрузка скажется на тебе… Малыш, это целое здание. И целое помещение под землей. — Хьюго покачал головой, сбивая градус бешенства, и протянул жалобно: — Прости, но мы оба знаем, как реагирует твой мозг на нагрузки выше среднего. Ты искуснее остальных Колуччи, ты сам разобрался в техниках, используя лишь книги из библиотеки, слова отца урывками и одинокую практику… но ты… — Полукровка, — закончил за него Рико дрожащим голосом. Слово все так же больно било по сердцу. И хотя Рико понимал, что Хьюго ни за что не произнес бы оскорбление вслух — и даже не подумал о нем, подобрав обтекаемую формулировку про «природные ограничения», — легче от соображения не стало. «Что ты хочешь доказать? — прозвучал в голове не забывшийся с годами голос старой няньки из префектуры Ямагата. Крепнущий в моменты сомнений и ярой борьбы гордости и подавленных детских обид со здравым смыслом. — Что стоишь больше братьев? Что сильнее сестры? Ты хочешь помочь команде или дать тем, кто вытирал об тебя ноги, повод бояться тебя — и считать весомым противником?» — Я не говорил этого, — возмутился Хьюго искренне. — Это не имеет никакого значения. — Он подошел к Рико и, взяв его лицо в ладони, внимательно всмотрелся в его глаза. — Я верю, что ты это сможешь без блядских ста процентов генетической предрасположенности, но… Черт. — Хьюго грубовато погладил его щеки большими пальцами. — Тогда я буду тренироваться вместе с тобой. — Что? — глухо переспросил Рико. — Я не позволю тебе сгореть заживо. — Хьюго протянул задумчиво: — Если перерасход твоей силы требует критических температур, которые пагубно действуют на пятьдесят процентов твоей человеческой сути… Я могу помочь тебе с теплообменом. Взять огонь на себя. Я это имею в виду. — Мы никогда раньше, — пораженно произнес Рико, — не скрещивали наши силы. Им и в голову не приходило. Их максимум взаимодействия в бою — подпаленные на лету объекты. — Можем попробовать, — предложил Хьюго вкрадчиво, пытая его долгим взглядом из-под челки. — Ты правда сделаешь это для меня? — Рико сглотнул. Все оставленное позади прошлое, все нелюбовь и безразличие в ответ на попытки быть замеченным и признанным стоили того, чтобы однажды оказаться рядом с ним. Позволить взбалмошному рыжему мальчишке заполнить пустоты в выжженном ядом сердце. — Я все для тебя сделаю, — сказал Хьюго легко, забрав без остатка его сомнения. — Пора привыкать к тому, что я хочу половину твоего бремени себе, малыш. — Caro… — прошептал Рико, когда Хьюго подался ближе, встав между его разведенных ног, и поцеловал в расслабленные губы. Пояс соскользнул на стол, халат распахнулся, и Хьюго перешел горячими поцелуями на плечи и грудь Рико, увлекая его за собой в пленительное предчувствие близости. Он упоенно долго гладил бедра Рико под плотным шелком, беззастенчиво тискал и сжимал поверх трусов его маленький зад, не переставая выцеловывать его ключицы и щекотно промахиваться растрепанными волосами по шее. Только Хьюго умел так. Быть грубоватым и нежным, неуклюжим и умелым одновременно. Без слов дарить Рико ощущение собственной желанности. Рико суетливо расстегнул ширинку Хьюго и за шлевки дернул его джинсы ниже. Сбросил халат на стол и, обхватив Хьюго ногами за талию, приник ближе, обтеревшись о него всем телом и подставив кадык под его дрожащие влажные губы. Хьюго вскипал за секунды, когда Рико бесстыдно мастурбировал о него, постанывал и кокетливо, играя в поруганную невинность, уворачивался от попыток снять с себя трусы. Вот и сейчас — Хьюго хватило нескольких секунд, чтобы слететь с катушек. Рико издал низкий гортанный смешок от удовольствия: Хьюго резко стащил его со стола и, повернув к себе спиной, сдернул с него трусы. — Нравится? — хрипло спросил Рико, переступив через них, и поймал взгляд темно-зеленых глаз в зеркале. Он обожал быть абсолютно голым в руках полностью одетого Хьюго. Обожал его поплывший взгляд, который медленно скользил, выдавая неприкрытое любование, по изгибам тела Рико в отражении. — Ты невыносимо, сука, красивый, — тихо признался Хьюго. Он встал на цыпочки, обхватив Рико за плечи одной рукой, а другой погладил его поднявшийся член. По коже пробежали мурашки, дыхание снова сорвалось на поверхностное. Хьюго смотрел теперь из-под светлых ломких ресниц лениво, как Рико толкается в его неплотно сомкнутый кулак, мечтая урвать ласку. — Caro… — чувственно выдохнул Рико, умирая от сладкой пытки, и откинул голову ему на плечо. — Пожалуйста… Хьюго прикусил кожу на его плече. Разжал пальцы и коленом настойчиво раздвинул его бедра, молча потребовав расставить шире ноги. Рико наклонился, уперевшись ладонями в край стола, и вскинул дерзкий взгляд к отражению. Упиваясь реакцией Хьюго, вжался задницей в его пах и, сдув непослушную темную прядь со лба, покачал бедрами, сполна прочувствовав, насколько твердым Хьюго стал от короткой прелюдии. — Будешь смотреть и дальше... — протянул Рико, подначивая, постучал пальцем по столешнице и приманил к тумбочке пачку резинок и флакон со смазкой, — или наконец возьмешь меня? Повторного приглашения не понадобилось: Хьюго отмер, перестав пялиться на его губы в отражении, снял футболку через голову и потянулся к флакону. Они занимались любовью в кровати не далее пары часов назад. Хьюго даже не пришлось толком смазывать и растягивать его: Рико тут же, расслабившись и заскулив от бегущей вперед фантазии, потек остатками утреннего ему на пальцы, туго обтянутые латексом. Сердце забилось в трахею, от тока крови загудело в ушах. Рико представил на короткий миг, сколь отчетливо их может слышать внизу чуткая Сирен, по ночам и ранним утром спасающаяся от нечаянного свидетельства наушниками, но не притормозил и не попытался быть тише. Всему миру приходилось ждать, когда Рико хотел дать Хьюго — и только конченный решился бы прервать их и получить пролетевшим на полной скорости кубком Хьюго за футбольные достижения прямо в лоб. Хьюго наконец устал впустую трахать его пальцами через резинку. От стряхнул ее в первый попавшийся выдвижной ящик, схватил новую упаковку, надорвав зубами, и быстро раскатал резинку по члену. Рико едва не заныл от досады: он не увидел этого в отражении. Зато когда Хьюго прижал головку к его готовому входу и слегка подрочил о него, помогая себе пальцами, Рико забыл про обиду. Горло сдавило от тихого проникновенного стона: Хьюго в отражении нестерпимо сексуальным поворотом головы откинул неряшливую рыжую челку со лба и облизал пересохшие губы. Его плоский живот напрягся, и Рико почувствовал, как легко Хьюго, будто к себе домой, вошел в него сразу на половину. — Блядь… — Хьюго повел головой, растерзанный полнотой близости, когда в два размашистых, но плавных движения вставил ему целиком. Рико дрожал. В этот раз его, обыкновенно капризного до долгих нежных уговоров в качестве игры, забрало слишком быстро, чтобы не подмахнуть Хьюго охотно без требования ласки и поглаживаний по бедрам и бокам. — Ты сегодня просто… пиздец покладистый… — Заткнись, — жалобно выдохнул Рико. У него на глаза выступали слезы от желания быть грубо и без разрешения оттраханным. Что именно так на него подействовало? То, каким Хьюго был привлекательным и уверенным в такие моменты — и что его никогда не парила ни ощутимая разница в росте, ни в комплекции, чтобы сносить Рико крышу жаждой лечь под него и раздвинуть ноги? Или то, что он готов был разделить с ним все? Даже то, о чем Рико не дерзнул бы просить. Рико простонал: — Caro… пожалуйста… придурок… — он признался надрывно, когда Хьюго, одну ладонь пристроив у него животе, другой стиснул его зад, настойчиво двинулся внутри и ускорился: — Я люблю тебя… ты прекрасный… о боже… да-а… — Малыш, тише, — процедил Хьюго, и сам срываясь на низкие стоны, от которых у Рико плавилось в животе: а может, дело было в искрах, которые вспыхивали на пальцах Хьюго и тотчас гасли, опаляя кожу. — Черт-черт-черт… Хьюго замедлился, заметив, что творит, и в ужасе попытался отдернуть ладонь, но Рико вцепился в его руку, крепко прижав к своему животу, и потребовал: — Еще. — Рико… — Хьюго уставился на него в отражении. — Хочу еще! А-ах-х… — Рико взвился с его членом в заднице, почувствовав легкие, едва жалящие искры, пробежавшие из-под его пальцев. Хьюго погасил их тотчас, но они успели задеть вскользь мокрую от пота кожу, распалив Рико крепче и обострив до предела похоть. — М-милый… ну же… Хьюго ускорился, не в силах, похоже, терпеть требовательный скулеж и то, как Рико старательно подмахивал ему, врезаясь ногами в край стола. — Бешеный… — выдохнул Хьюго, вбиваясь в него тем быстрее, чем он просил. Рико подтянул его ладонь выше, заставив опалить искрами левый сосок. Хьюго содрогнулся, почувствовав тронувшую его бедра пьянящую дрожь и услышав томный нежный выдох. Рико слишком понравилось, чтобы не опробовать тотчас на правом. Хьюго произнес восхищенно: — Я люблю… психа… Рико тянул воздух по глотку. Хьюго сорвался с цепи, и вместе со стонами из него полились сплошным потоком под сильные, до загривка пробивающие жаром движения пылкие признания в любви. Заднице Рико, его длинным ногам, глазам и даже чертовым мочкам ушей, которые обожал прикусывать. Члену, который Хьюго тотчас обхватил рукой и приласкал в ритм тому, как брал его, добавив ощущениям яркости. Голосу, лицу — и всему Рико. От бесконечных «Люблю» Рико поверил на долгие секунды, что это его имя. И когда их взгляды сошлись в отражении, Рико с удовольствием захлебнулся на новом стоне в глубине его темных зеленых глаз, смотрящих в ответ с тем безудержным чувством, которому он не смог однажды не поверить. «Да, я люблю тебя, придурок. А что? Не имею права? Иди нахрен, ясно?» Рико сжал его в себе плотно и, сморгнув мутную пелену вместе с накатившими слезами неистового обожания, обильно кончил Хьюго на пальцы и на стол. Хьюго понадобилась малость — услышать свое имя в его пораженном, как в первый раз, шепоте, чтобы спустить в резинку. — Иди ко мне… — Хьюго помог ему развернуться и заключил в объятия, поцеловав в мокрый от пота висок. Рико погладил пальцем часто бьющуюся на его шее жилку и спрятал лицо у Хьюго в плече, приводя дыхание в норму под звук его голоса: — Я помогу тебе… сделать все, что захочешь… Захочешь весь мир — значит, мы получим его для тебя.