Холодный и твёрдый гранит

Стоит только включится камере, как все сразу превращаются в голодных волков, терзающих любого. Искренность на телевидении не ценится. Они должны убивать друг друга, идти по головам, чтобы быть выше в рейтинге. Они должны играть на публику, вызывать эмоции, азарт. Чтобы как только на часах будет 12 давать людям возможность оценить своего любимчика, занижая других, как и все остальные. Все забывают милые разговоры и поцелуи в щёку, раздачу подарков от любящих фанатов и помощь друг другу. Им лишь бы унизить в глазах публики, лишь бы посмеяться над чужой уверенностью, срывая "корону" своими словами и поступками. А Саша лишь искренне желает помочь. Его столько раз учили играть на камеру, повторяли одни и те же истины, но он не может. Не может не оценить испытание по достоинству работы, а не личных отношений, не может не проникнутся героями испытания, чтобы не мешать другим вредить кому-то своими обрядами. Они всё равно не поймут ничего. Оставь. Эти люди уже мертвы, их можно обвинять в чём угодно. Ты достал уже. Забей. Сними корону свою. Забудь. Зазвездился. Уходя из готического зала, Саша всё ещё чувствовал чужие едкие слова, чужую радость от этой маленькой победы. Они сколько угодно могут строить разочарованные лица, чтобы не казаться злодеями перед зрителями. Но внутри их уже распирает от этих эмоций так, что сдерживаться становится сложнее с каждым его удаляющимся шагом. Работники пытаются его успокоить, мешают снять дебильный микрофон, который душит обязанностью сделать шоу, не дают ему пройти на улицу, вдохнуть свободу. Саша же не в первый раз с этим сталкивается. Жестокие подростки избивали, унижали и смеялись. Но Саша смог это пережить. Сафронов давил своей неприязнью, мешал проходить испытания. Но Саша справился. Люди писали насмешки, издеваясь над внешностью, привычками, походкой, творчеством. Но Саша научился это игнорировать. Фанаты Мери писали ему разные гадости и проклятия из-за слухов об его изменах. Но Саша переступил через это. Его приглашали на разные шоу, с издёвкой спрашивая про способности и продажность программы. Но Саша научился выходить из этих ситуаций. Собственные коллеги на всю страну унижали, плевались матом в лицо и пытались сломать. Но Саша сможет это вынести. Вновь и вновь. Он всегда справлялся один, не позволяя другим понять, что чувствует. Всегда выбирался из этого дерьма и шёл вперёд с высоко поднятой головой. Чтобы не спала корона, которую надели на него люди своими словами поддержки или саркастичными приглашениями на шоу. Да, он коронованный этой славой, и он научится справляться в этим. Только ноги предательски дрожат и хочется упасть на колени прямо рядом с усадьбой. Глаза смотрят на прекрасное ночное небо и хочется рыдать. Потому что в этот раз всё слишком сложно, слишком больно. Но слёзы не льются, лишь заставляют горло сжиматься спазмами, глотая ком. Но Саша держится за стену рядом и снова встаёт прямо. Он сможет удержаться, и снова вернуться в этот зал королём. Саша возьмёт эту чёртову руку, чтобы ещё раз доказать всем, что корона надета не зря. Но сил всё меньше. За все эти 10 лет Саша раздавал всего себя нуждающимся людям, фанатам и близким людям, что совсем забыл оставить себе хотя бы каплю. Чтобы снова сделать вид, что всё нормально. Одиночество ночи привычно окутывает его, скрывая от других, и Саша действительно рад, что никто не решил его вернуть. Потому что каждый раз он поднимал себя в одиночку и сможет сделать это снова. Он же великий Александр Шепс. Одинокий король, которого все ненавидят. Массивная дверь открывается и раздаются шаги по ступенькам. Саша стоит спиной и не видит ничего, кроме прекрасной ночи. Неизвестный гость подходит сзади и большая ладонь ложится на плечо. - Саш, пошли, - это Олег. Он подошёл только сейчас, видимо потратив столько времени, чтобы найти его. Или он просто не хотел приходить? Может это просто его заставили привести брата, потому что шоу должно продолжаться, - Хватит ломать комедию. Ну точно. Всё что ты делаешь на этом шоу - только ради шоу. Ради бурной реакции фанатов и рейтингов. Ты не можешь ничего чувствовать. Ты лишь кукла. Саша поворачивается, скидывая чужую ладонь и смотрит куда-то сквозь, не хочет ловить безэмоциональный взгляд, чтобы не рассыпаться от того, что все действительно видят в нём лишь шута. Но глаза Олега наполняются болью и переживанием как только он видит такого брата. Возможно всё же защита дала трещину, и брат уловил это. Он обхватывает руками чужие щёки, заставляя посмотреть на себя. Саша бледный, в Сашиных глазах столько эмоций, что он не знает куда ещё их спрятать, Сашины ноги дрожат, но он упорно держится. - Саша... - он зовёт почти жалобно, шёпотом. Олег никогда не видел такого выражения на чужом лице, и от этого его сердце разрывается, - Что с тобой? Тебя так сильно задели их слова? - Ничего, просто надо было подышать свежим воздухом, - голос безжизненный, такой же бледный, как и его лицо. Но Олег не верит. Он обнимает подрагивающего Сашу, стараясь забрать хотя бы часть всей той боли, что разрывалась за плотной стеной, которую Саша выстраивал всю свою жизнь. Это выматывает, это разрушает. - Ты не один, Саша. Я с тобой, - шепчет он куда-то в воздух, прижимая брата к собственной груди, поглаживая мягкие волосы, - Эмоции - это нормально. Пожалуйста, не прячь их от меня. - Ты знаешь, как эта бедная старушка смотрела на меня, когда говорила, что она не виновата? - Саша старается сдержать грусть, что пожирает его внутри, но уже не выходит, - Она так искренне любит их. А я не смог... Никто не стал меня даже слушать. - Они просто обижены. Хотят пройти это испытание и заработать больше баллов, - Олег прижимается щекой к виску отчаянно, внутри чувствуя, как расползается стыд за то, что пришёл только после слов Башарова. Не надо было тратить нервы на спор с Викторией и Надеждой. Для них это ничего не значит. А Сашу сгрызало что-то столько лет, что он просто начал ломаться. И не было никого, кто бы смог прийти, поддержать и спасти. Его убивало что-то намного сильнее и хуже, чем существа, демоны и призраки. Чужие слова и издёвки, которые Олег привык пропускать мимо ушей или выбрасывать вместе с агрессией, Саша копил в себе. Они лежат кучей в его душе, гния и причиняя столько боли, что даже представить страшно. - Они ненавидят меня. Все ненавидят, - шептал Саша, с трудом произнося каждое слово. Не привык показывать это. Он ожидает, что сейчас зрители видят тайную съёмку с окна, а микрофон Олега передаёт все его признания, но он так отчаянно хочет ему доверять. Это же любимый Олег. Он не выставит чужие слабости на показ. - И плевать на их мнение и зависть. Они так делают, чтобы урвать себе ещё немного славы, перед тем как ты возьмёшь главную победу, доказывая, что всё ещё лучший, - Олег целует щёку медленно, передавая поддержку и чувства. Когда они приедут домой, Олег заставит брата открыть эту часть его души, чтобы разделить с любящим человеком. Теперь они есть друг у друга, чтобы не гнить в удушающем одиночестве. И Саша верит. Он снова засунет всю свою обиду поглубже, чтобы никто не увидел и не надавил на больную точку, и вернётся в зал, чтобы продолжать бороться за свою правду. Не будет спорить или комментировать. Будет с достоинством принимать все слова, чувствуя поддерживающий и любящий взгляд сквозь всю эту черноту чужих душ. Потому что его не так просто разбить. Потому что он привык справляться с этим.

По мне ударяют железным прутом Но я камень, холодный и твердый гранит Я падаю не разбиваясь потом, Мне не больно, я делаю вид. Непросто меня раздавить, расколоть Я - камень, холодный и твердый базальт Всего-лишь слегка поцарапана плоть И в стороны яркие искры летят