Девочка - проблема

Силко остался в капле, Джинкс пусть и клевала носом, наотрез отказалась уходить одна. Как итог- мужчина отнёс девчонку на диван в кабинете, накрыл ее своим плащом. Одеял и подушек здесь отродясь не водилось. Сам расположился в кресле, налил ещё выпивки, желудок был рад хоть такому насыщению калориями, о питательных веществах, мечтать не следовало. Мысли вернулись к коробке с мерцанием. Внутри оказался новый инъектор, запас аппарата в ампулах. Нужно отдать Доктору должное, работал он всегда на совесть. Силко метнул взгляд в сторону Джинкс, та мирно посапывала. Он надеялся, что девочка проснётся не раньше, чем он закончит. Собрав вместе части инъектора мужчина поднял над головой кисть, придерживая для удобства нижнее веко, повреждённого глаза. Щелчок и своеобразный шприц, выстреливает каплю лекарства прямо в янтарный зрачок. Силко шипит, закрывает глаза, давая себе время среди пульсирующей боли найти успокаивающий эффект. Он не знал, сколько так просидел, обретая долгожданную легкость в висках. Как давно он отдыхал? - Я же говорила, что хотела посмотреть. Мужчина открывает глаза, замечая Джинкс, устроившуюся на столе. Хитрюга. Девочка поспешно добавила, будто оправдываясь: - Я слишком чутко сплю. Услышала как ты дёрнулся, от укола. Мужчина шумно вздохнул: - И что ты можешь сказать теперь? - Мне не противно, если ты об этом. Не скрывай от меня эту часть себя. Силко помедлил с ответом, протянул девчушке руку. Джинкс приняла приглашение, пододвинулась ближе, на рабочем столе мужчины она казалась куклой, до безумия хрупкой и маленькой. - Сколько тебе лет? Девочка удивлённо вскинула брови. Пришлось немного подумать. Вай шестнадцать, минус четыре, аналогии с сестрой всегда лучше запоминались: - Двенадцать, а тебе? - Я не помню точное число. Попробуй угадать. Джинкс выхватила из слабой хватки Силко инъектор, крутя и вертя его в разные стороны, изучая, его незатейливую конструкцию. - На старика ты не похож, - мужчина не сдержал смешок- думаю лет сорок, или около того. - Около того. - согласился Силко. Будучи ребёнком Силко никогда не отмечал дни рождения (ни свои, ни чужие), как-то не сложилось, не до них было. «Дата» - год, месяц, день- давно стёрлись из памяти, от ненадобности, освобождая место для более важного. Однако, в воспоминания впечатались дни предательства. И вероятнее всего они останутся с Силко до самого конца. День когда он нашёл девочку, с недавних пор, тоже охранялся от забвения. Тот день ознаменовался победой над старым врагом. Джинкс сидела почти в плотную к собеседнику, она наконец потеряла интерес к «аппарату пыток», отложила его в сторону. - Силко? Получается, ты никогда не отмечаешь дни рождения? - В этом нет необходимости. - Но как же так? А когда ты был маленьким? Не дождавшись реакции Силко, девочка вновь заговорила: - Пока родители были живы. Мы если и праздновали то, очень скромно, семья была бедная. Но я всегда рисовала открытки в подарок. Конечно, - девочка хмыкнула - в них тоже мало смысла. Как же я буду тебя поздравлять? Мужчина погладил девчушку по синей макушке. - Если ты хочешь, мы будем отмечать твой день рождение. Девочка мгновенно зажглась, но глаза быстро потухли, будто кто-то включил энергосбережение. - Наверное не стоит, я же теперь .. Джинкс. «Никого не осталось, для кого это могло иметь значение.» ~ее нет. По коже пробежала волна противных мурашек, шепот научился влезать в те моменты, когда его никто не ждёт. - А кто мешает выбрать новую дату? Силко словно почувствовал, когда потребовалась его помощь. Девочка лишь на миг задумалась, отмахиваясь от вязких мыслей, кивнула. - День, когда я стала Джинкс! - Звучит идеально. Она смеялась. Джинкс внимательно рассматривала человека напротив, заметные следы сложной жизни, пробивающихся седых прядей, не в силу возраста, в аккуратно зачёсанных волосах. Он всегда был одет и выглядел с иголочки, будто король, изгнанный из верхнего города. Он слишком сильно походил на элиту. Тоненькие ручки с изящными пальцами осторожно дотронулись до правой и левой щеки, поворачивая к себе, для удобства. Джинкс прикрыла глаза, кончиками пальцев очерчивая шрамы, повреждённой части лица. Почему-то ее это успокаивало. Силко позволял себя трогать, поворачивать, он боялся? спугнуть дикого котёнка и проявление ее доверия, он впервые позволял другому человеку так вести себя с ним, изучать. Контакт между ними потихоньку становился все ближе. И грань, к которой оба подходили тоже. Девочка делала шаг навстречу, следом Силко. И наоборот. Та, часть лица мало что чувствовала, но бережные едва заметные касания Джинкс, мужчина улавливал. Он сосредоточился на получаемых ощущениях. Давно его никто не трогал. Без опаски, без презрения. Без отвращения к незавидной участи, неумолимо ухудшающейся ситуации. Он сам не питал иллюзорных надежд о волшебном излечении. Живя пол жизни как крыса, горбатясь в загрязнённых шахтах, он был готов к любому концу. Силко глубоко в душе надеялся, что лекарство Доктора поможет замедлить процесс. Хотя он никогда никому не признается, что его это вообще волнует. Девочка открыла глаза. - Он красивый. Даже без уточнений, Силко понял, что именно хочет сказать Джинкс. Мужчина непроизвольно дёрнулся, но ладони девчонки держали крепко. - Отпусти. Голос был тише обычного, но все таким же спокойным. - Но ведь он правда красивый. Джинкс вздернула нос, но всё-таки выполнила просьбу. - Не думаю, что кто-либо ещё согласится с тобой. - С каких пор тебя волнует что думают другие? Если ты про Се-вику, ей вообще начхать, как выглядит ее босс. Она тебе в рот смотрит и ловит каждую команду, как верный пёсик. Силко расправил напряженные плечи: - Верно говоришь. - Но моим словам ты обязан верить, раз я говорю, значит так и есть! Стоит наконец признать- девочка уже давно перешла в ближайшее окружение. В котором никого не было, до той дождливой ночи. Она под его защитой. Мужчина вместо ответа лишь перевел взгляд на стопку бумаг. Руки чесались, хотелось закурить. Джинкс шутливо закатила глаза, она спрыгнула со стола, плюхнулась на диван: - Думаю, я ещё посплю, а ты развлекайся. Не так давно покинутый плащ, успел растратить тепло, но запах сигар и парфюма мужчины здорово усыплял. Насыщенная на события ночь наконец заканчивалась. Спустя каких-то десять минут тишины, Силко уснул, прямо в кресле. Он расслабился.