Девочка - проблема

- Позавтракаем вместе?   Именно с этой фразы началось следующее утро. На самом деле, после эмоционального разговора мужчина с девочкой повторили попытку лечь спать, но уснули только к рассвету. Слишком много мыслей, которые стоило бы разобрать по полочкам в голове. И ему и ей.  Джинкс заполнила бессонное время капелькой смысла.  Она шептала (хотя говорить тихо не было нужды) разные истории, которые помнила из детских книжек.  Мужчина сам уже не помнил, какого это быть ребёнком, а может никогда и не знал. Это осталось в чьей-то чужой жизни. Силко слушал, не перебивая, в конце каждого такого рассказа начинались совместные обсуждения. Еще девочка рассказывала о своём детстве, о том времени, когда ее семья была целой. О том, как они жили бедно, но в заботе друг о друге.  -Такое чувство, что если я не буду вспоминать то время- все забуду. Отрывочные моменты, связанные с определёнными людьми покрыты туманной завесой. Они кажутся слишком нереальным, будто я все выдумала.  «Но никакое воображение не воссоздаст Вай»  - Я почти не помню родителей.  При этих словах девочка сжалась калачиком рядом с Силко. Одеяла в течение ночи перекачивали на пол, от ненадобности. И без них было тепло.  Сестра говорила, что Джинкс не плакала, когда увидела тело матери на мосту. ~бессердечная, совсем ничего не ёкнуло?  Можно списать все на то, что она была ещё крошкой. Но смерть Вандера и парней.. ситуация повторилась. В тот самый момент единственное что волновало и на чем держался фокус- была Вай, ее отчуждение и страдание от потери. «Ты наше проклятье, Майло был прав!» Пощёчина и горечь в горле от крови и рыданий.  Предательство.  «Прошу, Вай! Вернись! Пожалуйста, Вайлет!»  И страх. Страх, что сестра уйдёт.  Важность просьб, негласных обещаний- быть всегда рядом. Джинкс считала, что не она одна верила в их ценность. Нерушимости сестринской любви не хватило чтобы пережить испытания.  Майло не видно, но по его интонациям, читались и его привычные движения. Голос прошипел:  ~ты чудовище.  «Заткнись. И так противно от самой себя.» Со стороны Силко не было ни грамма осуждения. Мужчина не знал, что и без слов помогает. Благодаря ему, Джинкс решилась произнести то, что никогда не произносила вслух, даже Вайолет.  - Это же ненормально, что я ничего не чувствую, когда люди умирают? Может у меня что-то не так с восприятием смерти?  Мужчина прикладывал усилия, стараясь вникать во все, что ему говорит этот дикий котенок, который осторожно делает шаги к приручению.  - Не думаю, что это проблема. Я сам по правде говоря мало что испытываю к тем, кто уходит в мир иной. Объясни, что именно тебя беспокоит.  Приходилось учится слушать, хотя казалось это невозможно, чтобы в черством сердце появилась доброта к другому живому существу.  Девочка для него делала невозможное. Теперь процедура инъекций стала обязательным каждодневным ритуалом для обоих. До больного ожидаемым. Потому что это то самое время совместной тишины. Освобождения от пульсации в голове. Покоя от голоса мертвеца.  Джинкс не делала лишних движений, после укола продолжала сидеть на его коленях, поглаживая следы шрамов, так мягко, будто ей самой это нравилось, подушечками пальцев, до тех пор пока лекарство не начнёт действовать.  Наемница как-то заставшая своего босса за этой процедурой, позволила себе смешок, после которого увидела разгневанный взгляд мужчины.  Севика лишь произнесла, что ещё не видела его настолько уязвимым.  С девочкой Силко не нужно было скрывать как его перекашивает каждый раз от мерцания, нервная дрожь уходила с ее прикосновениями.  Так появилась ещё одна зависимость.  Мужчина хочет сделать все возможное в ответ.  Девочка с паузами, пыталась описать свои неосязаемые сомнения.  - Вот вроде бы, человек что умер не перестаёт быть собой, он тот же самый, только не дышит. Но.. я не знаю как это описать..- она ненадолго задумалась, подбирая слова- для меня он будто отдаляется очень далеко, так что я не могу его догнать. Я хочу подойти, но ноги становятся неподъёмными. Внутри хочу кричать, но снаружи не могу вымолвить ни звука. Будто смотрю на все со стороны. Головой понимаю, когда нужно скорбеть, но на деле- ничего не чувствую. - Ты их боишься? Мертвых.  Джинкс, вспомнив голос Майло, который словно тень всегда рядом, хмыкнула: - Пожалуй нет, чем да.  - Все с тобой в порядке - мужчина взял Джинкс за руку, некрепко сжимая - Дело не в восприятии, а в значимости людей в твоей жизни. Ты не обязана лить по кому-то слёзы, даже если другие их льют. Девочка играла с ладонью мужчины, как маленький ребёнок, проходилась по всем пальцам, ощупывая каждую костяшку, будто отпечатывая у себя в памяти.  Ей до безумия нравился их тактильный контакт. И как после этого даже предположить мысль что этот чувствительный, взрывной комочек под боком, не обладает эмпатией.  Силко подумал: «это просто смешно». Девочка рядом безумно ранимая, настолько, что хочется защитить ее от всего мира.  - Что ты думаешь о потере этих людей сейчас? -  О родителях я помню образ, который нарисовала для меня Вай, сестра была старше, когда все это произошло - небольшая заминка - я помню мамин запах, когда она приходила домой. Наверное, я чувствую грусть?  Вопросительная интонация, сбивала с толку и саму девочку. Но спрашивать ответ не у кого.  Если представить жизнь тогда ещё Паудер, в виде пазла- картинка никогда не была полной, ей не хватило времени сформироваться.  Дыра после потери родителей, была прикрыта картинкой из «пазла» Вай, но даже так- сестры же не были идеальной копией друг друга (Они и не должны ими быть). Остались маленькие пустоты. От которых после недавнего взрыва пошли трещины, захватив ранее не затронутые повреждением участки.  Если утрата родителей в пазл девочки привнесла небольшие, но серьёзные для маленького ребенка повреждения, которые Вай, мальчишки и Вандер закрывали в силу своих возможностей.  То уход старшей сестры прошёлся по более менее «цельной» картинке - словно молотком. Не стесняясь, не жалея потраченных на ранее проделанную работу усилий и времени.  Новые повреждения нельзя так просто вылечить или заменить. Старые детальки пришли в негодность, часть навсегда потеряна и ее уже не спасти.  В такие моменты приходит осознание, что мозг человека очень причудливый аппарат, он делает все, чтобы по своему, но защитить себя, облегчить боль своего хозяина.  Первым шагом к восстановлению стал отказ от имени. Пускай с ним нельзя проститься совсем. Но жить стало немного легче. Подобные шрамы были и у Силко. Только он их не прятал. Джинкс пока не хватало смелости раскрыть свои. Она их держала в себе, как самый главный кошмар и настоящее сокровище, ведь в воспоминаниях была Вай.  И эта слабость давала возможность развлекаться чужому голосу в голове.  Силко обладал даром видеть насквозь. Это умение не раз и не два помогало выживать и пробираться к цели.  И сейчас он подключал своё умение чтобы понять ребёнка, в его объятиях.  - Вандер, Клэгор и - девочка прикусила губу - Майло. В момент когда я нашла Вай - Джинкс сглотнула, в горле было сухо- около тела.. я ещё не знала, что они мертвы.  Паудер по глупости или наивности в тот момент ожидала похвалы, ведь у неё получилось внести свой вклад, как она думала. И случился БУМ.  Факт того, что помощь обернулась в безвозвратное уничтожение, перетек в настоящий блок в работе с бомбами.  Пока Джинкс не могла заставить себя вернутся к любимому увлечению, а ведь раньше она и дня без своих разработок не сидела. И не важно, что они работали в двух случаях из десяти. И это ещё в лучшем случае.  Силко чувствовал как девочка дрожит в его руках. Она снова видит кадры того дня, хотя он был уверен, Джинкс их помнит дословно.  Вай та, кто сказала ужасную правду. Она кричала, не контролируя себя, пугая девочку, до такого состояния, что Паудер чудом оставалась стоять на своих ногах. Девочка цеплялась за сестру (в прямом и переносном смысле), даже когда старшая ее со злостью схватила. Впервые в жизни человек, который дарил чувство важности и безопасности, стал опасностью.  Но даже так к старшей сестре тянуло, словно без неё нет жизни и сердце остановится от разлуки.  - Я спасала их. Я не думала, что кто-то пострадает. Только не они. Мне было страшно что сестра уйдёт. Я умоляла ее не бросать меня. Мужчина сжал челюсти.  - Никогда не умоляй никого, слышишь? Джинкс слабо кивнула, неосознанно готовясь к защите, словно ее отчитывают и сейчас начнут ругать. (Дурная привычка. По крайней мере раньше так было с теми, кого уже нет) Но этого не произошло. Снова ломается стереотип.  - Она все равно ушла и где она теперь?  В глазах защипало.  «Где я теперь? Что если она тоже нашла себе новую семью?» Эта мысль раскалывала на части. Просить, умолять не было никакого смысла. Силко прав.  В голове было подозрительно тихо, без шепота Майло, собственные страшные мысли заполняли пустоту.  «А может быть она мертва. И уже никогда не вернётся.» Мужчина лишь гладил ребёнка по макушке. Он не знал что говорить, просто давал возможность высказаться.  Так они и уснули. В обнимку.  В этот раз девочка не видела кошмаров.  Перемотаем вперед. Плюс минус на пару часов.  Джинкс проснулась первой, она боялась шевельнутся и разрушить идиллию. Впервые девочка видела так близко, как Силко спит где-то помимо своего кабинета. Какое-то время девчонка вообще считала, что он никогда не спит.  Сейчас его ровное, спокойное дыхание согревало. Немного приподняв голову Джинкс наблюдала. Поврежденный глаз мужчины не закрывался, даже когда Силко спал. Янтарный зрачок был неподвижен, окружен темнотой. И он завораживал. Приковывал к себе внимание.  Будто взрыв остановился в момент нажатия спусковой кнопки.  Джинкс попыталась задремать, вставать совершенно не хотелось. Но шаги, направляющиеся к ее комнате, окончательно спугнули остатки ее сна. Скрип двери и тишина.  Силко был тем ещё параноиком (хотя самому себе он никогда в этом не признается). Он проснулся как только услышал тяжелую поступь, знакомых ботинок, Джинкс в его руках замерла не двигаясь, боясь выдать свое местоположение.  «Снова тренировки, пошли они к черту». Если бы Джинкс получше бы узнала женщину, она бы поняла, что той отчасти, но нравится заниматься воспитанием ребёнка. И ругать она стала девочку меньше.  Севика. Точна как часы. Если бы ещё девчонка носила их. Но она не смогла бы мирится с противным тиканьем. С недавних пор этот звук ее раздражал, от него начинала болеть голова. И спать в комнате с часами у Джинкс не получалось. Поэтому она вытащила батарейки всех часов в доме, от которых по ее мнению было слишком много шума.    Спустя минуту поисков в комнате девочки, наемница постучалась в дверь кабинета хозяина.  - Сэр, все в порядке? Девчонка у вас?  Мужчина ответил, не вставая с кровати:  - Да, возьми сегодня выходной, завтра с утра приступим к делам.  Наемница на удивление не стала больше задавать вопросов. - Слушаюсь.  Она быстро покинула их дом.  «Дом». Такое простое слово. Но по телу Джинкс от него пробежала приятная волна мурашек.  Мужчина осторожно погладил девочку по спине, на что мгновенно ответили улыбкой.  - Будем ещё спать, или все таки соизволим встать с кровати?  Девочка показательно сморщилась. Силко потрепал и без его вмешательства растрепавшуюся синюю копну. - Отдохнём сегодня хорошенько, никакой работы, как тебе идея?  Джинкс начала улыбаться.  Возможность провести вместе целый день, предоставилась впервые за все время их знакомства. «Это ж сколько возможностей!» Она осторожно спросила, боясь спугнуть удачу:  - А так можно? И как же утренняя тренировка?  Мужчина тоже стал улыбаться, сам не заметив этого. - Хорошо, что я работаю на себя да? Думаю от одного пропущенного дня проблем не будет.