Без прикрас

Всеми фибрами души Торин ощущает, как под его пальцами текут золотые монеты. Он словно чувствует жар, оставшийся на них от брюха Смауга. И чем дольше он зарывается в них, тем сильнее испытывает зов. — Торин, тебе пора поесть, — настаивал голос откуда-то сверху. — Ты уже больше суток не спал, Торин, — всё взывал он, норовя достучаться до чужого сознания. Мужчина на это только улыбнулся и схватил незваного гостя за запястье, утягивая его с собой на золотые кручи. — Только посмотри на этот блеск… Тебе нравится? Всё это теперь наше… — тянул сладким, глубоким голосом безумец. Гном взял горсть монет и усыпал ими сюртук горе взломщика. — Я ведь так же сияю в твоих глазах, как и оно в моих…? — гном склонился к самому ушку полурослика, опаляя его кожу горячим дыханием. Бильбо засмущался, но в мыслях по-прежнему было в основном беспокойство. «Мало того, что падок на лесть стал, так теперь дышит будто огнем… Я что, горю?» — Бэггинс прикрыл веки и сглотнул ком, вставший в горле. Ему понадобилось сделать усилие, чтобы не поддаться соблазну. Он упёрся ладонями в чужую грудь и постарался отстраниться. — Торин, я буду рад, если ты прекратишь смотреть на меня, как на камень из своей сокровищницы, и отдохнёшь… — настаивал на своём хоббит, смотря на короля снизу вверх, отмечая, как у него сузились зрачки. Торин не сдвинулся, только положил свои ладони на чужие плечи, практически наваливаясь сверху. — Мы начали встречаться ещё в Эсгароте, но ты никогда не говорил, что любишь меня… Думаешь, я не вижу, как на тебя смотрят остальные? — Ты тоже мне не признавался. И я уж тем более не стану говорить подобное, когда ты так себя ведёшь, — покачал головой Бильбо, отворачиваясь от пленителя. Но Дубощит берёт его за подбородок и заставляет вновь взглянуть в глаза. Тогда Бильбо продолжает. — Никто на меня не смотрит, кому может быть интересен полурослик из Шира? Разве что глупому упрямому королю. И, заявляя подобное, ты сомневаешься не только в своих братьях, но и во мне. — Gamut ai-menu*, не смей называть меня глупцом, ты должен видеть во мне весь мир, должен принадлежать одному только мне… — зарычал мужчина, болезненно впивая пальцы в мягкую кожу. — Да-да, прости… Просто давай пойдём поедим, а потом сколько угодно будем рыться в твоей сокровищнице, — прошипев сквозь зубы, заявил хоббит, протестующе заёрзав под гномом. Наконец последний поднялся и отстранился от своего любовника, внимательно рассматривая его с ног до головы. — Если бы одежда была не такой пыльной и старой, я бы облачил тебя в нечто более подходящее, pharazon**. Ты заслуживаешь каждой золотой жилки Эребора… — вновь начал сладко воспевать руду гном, отчего Бильбо начал уже испытывать раздражение. Он приблизился к Торину и, хмуро смотря на него, вдруг схватил за запястье и повёл прочь из залы. Он шёл вперед, куда только глаза глядели сквозь этот полумрак, дальше и дальше, только бы сбежать от этого проклятия рода Дурина. — Прошу, Торин… Будь со мной, просто хотя бы на минуту перестань думать обо всём и сосредоточься на мне. Твой поход завершён, вы захватили гору, разве этого мало? — молил Бильбо, обращаясь к королю, что молча плёлся за ним. Когда они дошли до первой попавшейся двери, Бэггинс завёл короля внутрь и указал на тело, что растелилось в углу. Гномьи останки были увядшими и иссохшими, словно обладатель сгнил заживо и это всё, что от него осталось в качестве напоминания. — Да, смотри на это. Не уводи взгляд, Торин. Вот до чего довела вас, гномов, алчность! — воскликнул хоббит, стоя перед своим королём, стараясь уловить в его взгляде хоть что-то, оставшееся от прежнего Торина. Короля съедала буря противоречивых и непонятных Бильбо эмоций, но в конце концов он остановился на одной — ярость. Он отвесил хоббиту сильную пощечину, ударяя его по щеке металлической перчаткой. Бильбо пошатнулся и упал на пол, его брови поползли на лоб, в бегающем по комнате растерянном взгляде стояли слёзы. Воришка дрожал всем телом не в силах поднять взгляд на гнома. Его щека покраснела от сильного удара и немного опухла, а из носа потекла небольшим ручейком кровь, капая на льняные штаны. Король какое-то время простоял, сверля взглядом парня, словно до него только сейчас дошло, что он сделал. Оправившись, Торин тут же упал на колени перед Бэггинсом и достав из-за пазухи носовой платок, начал утирать лицо Бильбо. — Я…я не знаю, что на меня нашло, — только и пробормотал он, не теряя своей гордой натуры. — Не важно. Просто дай мне время побыть одному. И, ради бога, умоляю тебя, поешь и отдохни, — собрав все силы в кулак, произнёс взломщик, принимая чужой платок. Он прикрыл веки и постарался выровнять дыхание. Торин ещё пару минут побыл рядом с ним, затем всё-таки поднялся и направился к двери, оставляя полурослика одного. — Это н-не Торин, это драконий недуг. Всего лишь болезнь, мы справимся… справимся, — бормотал он себе под нос, всхлипывая и тихо посмеиваясь над собой.