а солнце больше не светит

Все-таки, Александр не разучился логично думать. Только он зашел в квартиру, у двери его встретили несколько кожаных чемоданчиков, которые почему-то еще не собирались раскладывать. «Точно кто-то приехал» - подтвердилось у него в голове. Саша прошел в свою комнату на 2 этаже. Кое-где в ней стояли изящные вазы, без цветов, просто так. На потолке висела прекрасная люстра, очень похожая на те, что висели в Зимнем и других дворцах. Она состояла, казалось, из миллиона кристалликов, и почти незаметных за ними свечей. При их мерцании в каждой грани каждого кристаллика что-то таинственно переливалось. Саша очень любил ложиться на свою двуспальную кровать и смотреть на эту люстру. Была в этой комнате у Александра своя маленькая библиотека, хоть и в квартире была общая, гораздо больше. В этом шкафу Саша хранил либо самые любимые книги, либо те, которые только-только купил и хочет прочитать. Там был и журнальный столик на резных ножках, который Александр никогда не использовал. Зачем он тут стоит? Потому что красиво. Александру вообще жизненно важна красота, везде где он находится. «Убери ты его, глазам мешает» —жаловался Петр, любитель оставлять все четко то, что ему необходимо. К той же категории «просто-чего-то-красивого» относились тяжелые бархатные красные шторы с золотой вышивкой. Александр редко их закрывал. Ведь через пустое окно гораздо удобнее наслаждаться ночными видами Столицы империи. Из окна Александра был виден кусочек Зимнего дворца, и зеркальная гладь Невы, сейчас покрытая льдом, загадочно сверкающая при луне. На фоне неугасающих огней где-то вдалеке в мрачное питерское небо взмывал шпиль Петропавловки. Воистину, этот город великолепен. Так же на стенах комнаты Александра висела парочка картин неопознанных авторов. Опять-таки, он повесил их сюда не из-за моды на них, а потому что они искренне ему нравились. Кратко говоря, комната Саши —это отдельный вид искусства. —Александр Павлович? —позвал голос из коридора, наверное, горничной. —Да? —Ужин готов, можете спускаться. Предстоит познакомиться с 20 веком Российской империи. Хотя, чего он так волнуется, просто еще один человек в его жизни. Может, случайно, может нет, но за столом Александру осталось лишь одно место— напротив новенькой. Самое удобное, чтобы смотреть на нее. Александр, к своему разочарованию, не мог перестать это делать. Девушка блистала той красотой, когда не стараешься перепрыгнуть себя ради красоты. А ее глаза опять заворожили Сашу. —Саша, знакомься, это—Российская империя в 20 веке, София, твоя преемница. Соня, это—Александр, империя в 19 веке. —представил их друг другу Петр. Видимо, со всеми другими София уже успела познакомиться. Саша увидел в глазах Софии удивление, что этот прохожий и есть Александр, но она промолчала. —Рада знакомству, Александр. Красивое имя. —Взаимно. —Чем увлекаетесь, Соня? – спросила Варвара. —Очень люблю стихи и гулять по Санкт-Петербургу. —Я тоже обожаю нашу столицу…-прошептал Александр. —Скажите мне спасибо, —улыбнулся Петр. —Вот зачем я ее строил. —А именно стихи какие читать любите? –уточнила Варвара. —Даже и не знаю, —замялась София. —Наверное те, в которых есть что-то. Не нравится, когда красиво, но написана белиберда. Руслан с одобрением покачал головой. Вообще он был человеком неразговорчивым, тем более не умел вести светские разговоры, поэтому молчал. —Но вообще, когда я говорила «стихи» я больше имела ввиду то, что я их пишу. -добавила Соня. —Мм, Александр как раз этим интересуется, может потом покажете их ему? – предложил Петр. —Буду рада. - засмущалась София. «Чего?!» — пронеслось в голове Александра, и он толкнул ногой Петра под столом. Тот лишь кинул на него взгляд с хитрым огоньком. «Я никогда не интересовался как чтением, так и написанием стихов, и Петя это прекрасно знает. А не рано ли он примерил на себя роль бабы-свахи для меня?! Тем более, на первом знакомстве, та встреча у Невы не в счет.» —с такими мыслями он еще раз пнул Петра ногой, «поблагодарив» за нежданное вмешательство. Но отказываться от утверждения друга Александр не стал. Только решил больше не смотреть в сторону Сони. В остальном ужин прошел более или менее спокойно. —Если вас еще интересуют мои скромные стихи, то пойдемте ко мне в комнату, —сказала София, когда все выходили из-за стола. —Да, интересуют. В комнате Сони еще ясно виделся недавний приезд. Какие-то сумочки нашли свое пристанище у стены, а на туалетном столике почти ничего не было. —Вот сюда можете сесть. Пока в мою комнату не принесли кресла, извините, —София указала на кровать. Когда они сели, девушка достала из ящика комода тетрадь. С светло-зеленой обложкой, и с красивым, но очень неразборчивым золотым тиснением на ней. И что пугало Александра, тетрадь не была тонкой. Хотя. Повод провести больше времени с Софией. Кое-где Саша понимал, и говорил об этом. А если нет, то уводил разговор в сторону, далекую от поэзии. И это ему удавалось. В такие моменты Александр снова и снова рассматривал черты лица Сони, убеждая себя, что имеет на это полное право. А если его глазам приходилось опять утыкаться в спокойный, размеренный почерк, то он умудрялся боковым зрением замечать, что София увлеченно смотрит на него. Это придавало уверенности, определённо. Александр не смотрел на часы, но, наверное, прошло около 40 минут. —Позволите, мадмуазель? —прошептал вдруг Александр, откладывая тетрадь. Его глаза устремились к глазам Софии, а спустя пару секунд спустились чуть ниже по лицу, задержались там. Он чувствовал, что сердце начало стучать в голове. Уже долго он, прикрываясь прочтением очередного стиха, думал, когда же ему это сделать. —Конечно, месье. —ответила с неконтролируемой улыбкой Соня. Александр пододвинулся к Софии почти вплотную. Казалось, он уже чувствовал вкус ее губ, осталось лишь наклониться… Громкий шлепок. Рука Софии поднялась и одарила Александра неслабой, особенно для девушки, пощёчиной. Александр изменился в лице и вскочил с кровати, где они сидели. Уйти, немедленно уйти от этого позора. —Извините, я подумал лишнего. Больше не повторится. —с максимально холодным лицом процедил он. —Стихи мне понравились, до свидания. —В…вы не так поняли—попыталась что-то сказать Соня, но Александр уже почти закрыл дверь в свою комнату. Наверное, в ругательном лексиконе Александра не было столько слов, сколькими он хотел себя обозвать. Именно этого он и опасался—нафантазировать что-то и вот так опозориться. Теперь, после его выходки у него с Софией точно ничего не будет. Да и хотел ли он этого? Может, он зря торопил события, может и у него, и у Софии никаких чувств не было? И все-таки, где у женщин логика? Она сама же разрешила… Александр открыл нараспашку окно. И пусть он простудится, пусть. Мысли как-то кончились, и в голове была просто пустота. Именно сейчас, глядя в окно, Александр заметил одну вещь. Санкт-Петербург умел меняться под настроение того, кто на него смотрел. Мог быть романтичным, мог— торжественным, а мог —крайне печальным, как сейчас. Все-таки, январский воздух не предназначен для того, чтобы стоят на нем без теплой одежды. Александр уже весь дрожал, но это позволяло немного отвлечься от мыслей и думать о физической боли. Александр закрыл окно и пошел вглубь комнаты. На все свои вопросы он не знал ответов, но знал кое-что. Этого провального «вечера поэзии» никогда не было. Александр сделает все, чтобы София думала так же, и чтобы его отношения с ней остались чисто деловыми.