Fallout Equestria: Lemon juice

Глава вторая. "Старая Эпплуза" "Ты теперь моя. Ты - моя собственность" *** Я была словно в тумане. Простонав, я открыла глаза и увидела ржавый железный потолок клетки. Все тело болело, а так же я чувствовала лёгкую слабость. Слабость, полагаю, все ещё из-за похмелья, а вот все остальное... — О, проснулась, сучка, - заржал знакомый голос Кроу, что стоял возле моей клетки. Подонок! Я вспомнила, что произошло. Как же мне хотелось врезать ему по морде... — Кроу! Как ты смеешь?!, - злобно прокричала я ему в лицо, встав... Хотя нет, не встав. Я была связана, - Отпусти меня сейчас же! Он усмехнулся, и присев на корточки рядом с клеткой, со злобной ухмылкой прорычал: — О, нет... Теперь ты так просто не отделаешься, - он, посмеявшись, приблизился к клетке, - После штурма Старой Эпплузы этим пегасом и его долбанутой подружкой, мои старые друзья оттуда согласились помочь мне поймать одну надоедливую пони во время рейда... Я заметила, что мы куда-то ехали в какой-то повозке, в окружении таких же повозок. Половина из них была заполнена пони из Новой Эпплузы... Там даже был Хонс! Вокруг была лишь пустошь, редкие руины, кустарники и камни... И иногда встречающиеся скелеты. При мне моего снаряжения не было, была лишь крепкая веревка, удерживающая мои копыта. Лишь бы с Горомовержцами все было в порядке... Я не могла потерять фамильное ружьё! Как минимум ради отца... Ну вот, теперь мне ещё и грустно. Тем временем, приблизившись вплотную к клетке и просунув в решетку свою морду, он добавил: — Теперь ты мне не сможешь отказать... И уж тем более сделать больно. Из-за тебя у меня были... Некоторые проблемы, - когда он это сказал, его улыбка слегка потускнела, а сам он отвёл взгляд, - Хорошо, что сейчас я в порядке, и когда мы приедем я смогу с лихвой отыграться на..., - в этот момент я резко (насколько позволяла клетка и веревка) развернулась, и, согнув ногу, лягнула его по морде, - Сука! Он отстранился, но, видимо, явного ущерба его мерзкому лицу я не нанесла. Для него, удар от меня связанной ощущался как несерьёзная пощёчина. — Вижу, ты не учишься на своих ошибках.., - огрызнулся он, слегка потирая морду копытом, - Ничего, скоро мы приедем, и тогда ты узнаешь, что такое боль. Он развернулся и уселся на край повозки, когда я прорычала ему в след: — Я тебя уничтожу... Он лишь усмехнулся. *** Спустя пару часов и пары ударов дубинкой по моей черепушке (только похмелье прошло... Суки!) за мои разговоры, я поняла, что сейчас лучше заткнуться, и, в конечном итоге, еле как заснула. Я не знаю, сколько мы уже ехали, но сейчас точно был вечер... Спустя пару часов после моего пробуждения, мы уже приближались к какому-то городу, что был виден на горизонте. В тот момент, как мы подъезжали к воротам города, уже стемнело. На стенах города ходили сторожевые с факелами, а внутри города в большинстве зданий горел тусклый, теплый свет. Мы остановились, и какой-то пони с соседней повозки подошёл к охраннику и что-то ему сказал, на что тот кивнул и подал сигнал другому, на воротах. Ворота открылись. Огромная металлическая пластина полезла вверх, открывая путь к городу. Повозки начали заезжать внутрь. Кроу повернулся и улыбнулся самой злой и одновременно лучезарной улыбкой, которую я когда-либо видела. Сам городок напоминал... Ухоженные руины. Некоторые дома в стиле... Э... Мягкого Запада (такая формулировка вообще имело место быть по отношению к архитектуре?), были целы, а в некоторых были дыры или отсутствовали целые стены, которые заменили всякими досками и ржавыми пластинами. С десяток пустующих торговых палаток и стендов стояли у другого конца города. Так же я смогла прочесть надпись одного здания. "Калибр". Зуб даю, это был магазин оружия. Пони выглядывали с окон, и, оценив добычу, снова залазили в свои конуры. Мы завернули к какому-то зданию, обставленного клетками и с двумя уставшими охранниками, которых вот-вот должна была заменить ночная смена... Наверное. По крайней мере в Эпплузе было бы так. Как же я хочу домой... Или в бар. Мы остановились, и сопровождающие повозок начали по очереди открывать клетки, нацеливая оружие на рабов, ведя их в здание. Когда подошла моя очередь, ко мне подошёл белый жеребец с короткой, коричневой гривой, и, леветируя какой-то дробовик перед собой, кивком головы приказал, чтобы я вышла. Я была связана, но не настолько, чтобы я не могла ходить. Правда, мои движения были ужасно медленными... И из-за этого я часто ощущала холодный метал на затылке, подталкивающий меня к зданию. Охранники, что стояли возле здания, с презрением и усталостью смотрели на рабов. Внутри здания было относительно уютно, думаю, из-за освещения и стиля "мебель с помойки своими копытами". Можете считать меня странной, но это придавало некий шарм и уют комнате. А потом меня отвели в следующую комнату, почти такую же. В комнате была лестница на второй этаж, куда пошёл какой-то пони с огромным ящиком в захвате левитации. Пройдя чуть дальше, мы начали спускаться в некое подобие подвала. По крайней мере, он был ниже примерно на метр других комнат. Везде стояли охранники, некоторые из них улыбались похотливой улыбкой, осматривая нас с головы до копыт. Видимо, практика "использования" рабов охранниками была здесь популярна... Лишь бы не выбрали меня. Когда мы зашли в подвал, я увидела ряд решёток, в которых кучками копошились рабы. Тюрьма! Некоторые из них плакали, некоторые из них злобно кричали что-то на подобии "Отпустите меня!", но их своевременно затыкали охранники. Кто-то был избит, кого-то как раз таки избивали... Я точно не хотела здесь находится. Охранник, сопровождающий меня, открыл камеру с двумя рабами, и затолкнул меня внутрь. Я, охранница, теперь была за решеткой. Иронично. Ну, зато меня хотя бы развязали... Я осмотрела место своего заточения. Грязная бетонная комната с решетками, трещинами в стенах, стальной дверью, удерживающей меня от свободы и грязным ведром в углу... Удручающе. Не то, чтобы я надеялась на 5-ти звёздочный отель (такие вообще были в пустоши?), но... Хотя бы нормальный унитаз?... На длинной, железной лавке возле стены сидели двое жеребцов, один, неизвестный мне, темно-зеленого цвета с жёлтой гривой, с вертикальными полосками темно-жёлтыми волос, и... — О, Свит! О, нет! Тот жеребец из бара... Рэй. Черт возьми, ну почему я должна была находиться в заточении с жеребцом, с которым у меня был (Улетный секс! У меня даже на следующий день все ещё тряслись копыта) секс по пьяни?... Хотя, все не так уж и плохо... Зная свою удачу, я могла вообще сидеть с какими то маньяками по типу Кроу. Он притянул меня к себе, и прошептал: — Поможешь нам сбежать? О, да! Второй жеребец в испуге и шоке открыл глаза, и уставился на Рэя, а потом, посмотрев на меня, сказал: — Он шутит! Да, Рэй?, - он посмотрел на шутника, толкнув его копытом, на что тот легко улыбнулся, и ответил: — Успокойся, я ее знаю..., - он посмотрел на меня. Улыбка сползла с его лица, - Ну, или не совсем... По крайней мере, я все равно уже ей все сказал. Его друг скорчил злобную гримасу, и посмотрев на меня, выдавил испуганную улыбку, и, нехотя, спросил: — И так... Поможешь? *** — А где мы вообще?, - спросила я, сидя на лавке рядом с Рэем. — Старая Эпплуза, глупышка, - ответил он мне, пока второй жеребец тщательно рассматривал дверь из сплошного листа металла. — Понятно... И так. У вас есть план?, - обратилась я к обоим жеребцам, но тот все ещё был в раздумьях. — Ну... Нет. Вообще-то нет. Ник умеет взламывать замки, но, как ты видишь, у двери замок только с одной стороны, - раздосадованно шептал Рэй, - Да и нужны инструменты... Когда мимо камеры проходили охранники, мы сразу затыкались, и делали вид "точно-ничего-не-замышляем". — Вы знаете, куда положили мое снаряжение?, - вспомнив, спросила я, поглядывая на решетку. Кто это проектировал? Решетку было сломать легче, чем эту дверь! — М... Да, на втором этаже. Видела лестницу? Поднимаешься, и сразу на право. Они туда относят все вещи, что забрали у рабов, - он немного промолчал, а потом добавил, - впрочем, твои вещи уже могли продать или забрать себе охранники, так что лучше свыкайся с тем, что твои вещи ты больше не получишь. Это меня расстроило. Очень. Как я могла посеять Громовержцев? Ну, во всяком случае, надежда умирает последней... — Тише, кто-то идёт!, - прошептал Ник, и, уставившись в пол, начал ковырять его копытом. Может, это и был его новый план? И тут в двери показался мудак Кроу. На его лице заиграла игривая улыбка, а его зрачки расширились, когда он заметил меня. — Как тебе твой новый дом, Свит?, - Дом? Как я слышала, всех рабов отправляют в Филидельфию!, - Пока у меня есть время, я собираюсь с лихвой тебя наказать за твое поведение. Он взял пистолет в рот, а рядом появились два охранника, тоже вооружённые. Один из них открыл дверь, и, кивнув головой, приказа мне выйти. Бросив болезненный и испуганный взгляд на Рэя, я заметила, что тот тоже волновался, но, видимо, больше за меня. Когда я сделала пару шагов к двери, он резко спрыгнул с лавки, и, рывком подойдя ко мне. — Нет! Не... Иди туда, - он положил мне копыто на плечо, отведя взгляд, а потом сразу же убрал его. — Завали хлебало, и вали на лавку, пока я тебе мозги не прострелил!, - заорал один из охранников, на что Рэй ответил испуганным взглядом, и поспешно ретировался к своему месту. Он беспокоился за меня? Мило, но с чего бы? Надеюсь, у него нет в голове каких-то "неправильных" мыслей на счёт нашей ночи. Когда я вышла с камеры, он снова заерзал на стуле, на что Ник положил копыта ему на плечи, и попытался его успокоить. — Свяжите её. Я сам о ней позабочусь, - удивительно четко приказал синий жеребец с пистолетом во рту двум охранникам. Когда первый охранник взял веревку в телекинезное поле, и обвил ее вокруг моих задних ног, я, взбрыкнувшись, ударила его в грудь, на что получила ошеломляющий удар по голове пистолетом. Когда я крикнула от боли, я увидела, как Рэй за решеткой слегка подпрыгнул, но во время остановился и уселся обратно с грустным лицом. Что с ним не так?... Я, снова встав, получила ещё один удар, и уже не смогла подняться. Меня уже успели связать, и, поставив на ноги, с пистолетом у виска, приказали идти по коридору к выходу из подвала. Дойдя до выхода, охранники оставили нас наедине. Кроу, остановившись, запрыгнул на меня сзади, навалившись всем своим весом. Я еле как устояла на ногах. Я почувствовала толчки меж копыт чем-то твердым, а на ухо он мне прошептал: — Сейчас мы с тобой повеселимся, сучка. Он нехотя слез с меня, и мы пошли дальше. Живя в Эпплузе, я даже не могла подумать, что когда-то окажусь в такой ситуации. Самое страшное, что могло со мной случиться - я бы поймала пулю и умерла. Работорговцы нас не доставали, а из-за этой чёртовой мелкой кобылки и Каламити... Многих с города забрали, и мне в том числе. Мелкая рейдерша... А теперь где я? В городе, сплошь населенном работорговцами, и сейчас один из них хочет изнасиловать меня. За что мне это?... Погрузившись в мысли, я и не заметила, как мы зашли в какую-то жилую комнату... Кровать, железный стол с острыми краями (может, я смогу разрезать веревку об него?), потёртые обои, тумба с полупустой банкой спаркл-колы и какие-то игральные карты (или нет) с похабными картинками... Видимо, Кроу уже успел тут освоиться. Как он мог предать Эпплузу? Мне ужасно сильно хотелось увидеть его голову, отделенную от тела... Он закрыл дверь на ключ, и улыбаясь во весь рот, толкнул меня на кровать. Она чем-то воняла, а так же на матрасе были пятна... Господи, я не хочу знать, от чего были эти пятна. Я ударилась об один из деревянных краев кровати, и упала крупом к верху, лёжа на животе. Мои связанные копытца давали ему очень легко войти в любое из моих отверстий. Я, даже не успев повернуться на бок, почувствовала, как он уже был надо мной, не давая сбежать. Одним копытом он прижал меня к кровати, а другим начал водить по моей промежности. Я пыталась сдерживать себя, но лёгкий стон все же вырвался у меня изо рта, когда он коснулся моего клитора. Вдруг, он отстранился, а я начала чувствовать толчки чем-то твердым в свою вульву. Потом резкая боль, и чувство проникновения разлилось по моему организму и осталось лёгким рывком, который, собственно, ни оказал на прогресс моего освобождения никакого влияния. Он вошёл в меня. Резко и полностью. Его член сразу же упёрся в мою матку, принося мне новый приступ боли. Громкий и протяжный стон вырвался из меня, и разнёсся по комнате. Он удовлетворительно хмыкнул и начал двигаться внутри меня. Его член то входил, то выходил из моего влагалища. Каждый его толчок приносил новую порцию боли, а член двигался внутри меня, ускоряясь с каждым толчком. Слезы начали появляться на моих глазах, стекая маленькими ручьями. Я зажмурила глаза и стиснула зубы, чтобы не закричать, но мои стоны все так же вырвались из моих уст, видимо, только дразня его. Я пыталась вырваться, пыталась сопротивляться, но все было тщетно. Он держал меня всем своим весом, а его член глубоко насаживал меня, не давая соскользнуть с него. Его толчки стали быстрее, а сам член начал пульсировать и увеличиваться. Он долбил с огромной скоростью. Сдерживаться я уже не могла, и комната наполнилась моими громкими жалобными криками и стонами. Одним копытом он схватил меня за гриву, а вторым за круп, и, прижав к себе, сделал резкий выпад, зарычав и зажмурив глаза. Меня начала заливать горячая сперма. Он накачивал меня своим семенем, прижимая к себе, и тянув за гриву. Я пыталась вырваться, пыталась освободиться, но все было тщетно. Спермы было настолько много, что она начала вытекать с моей щелки и стекать на кровать (И как он потом собирался спать на этом?). Его член пульсировал, пока сам он тяжело дыша, отстранился, вытащив его. Когда вышла головка, я слегка пискнула, и вжалась в постель, максимально отодвигаясь от него. Послышался лёгкий, хриплый смешок, и он, наклонившись над моим ухом, спросил: — Тебе понравилось, детка?, - властным тоном, с улыбкой на лице, промурлыкал он. — Чтоб ты сдох, ублюдок!, - крикнула я, но, не успев договорить последнюю фразу, получила сильный удар в спину. Мне кажется, он мне что-то сломал... — Я тебя спрашиваю, тебе понравилось, сука?!, - завопил он, снова ударив в меня. Я, борясь с болью, посмотрела в его полные злобы глаза, и, стиснув зубы, ответила: — Д... Да... — Так-то лучше, шлюха, - он удовлетворительно улыбнулся, и, снова оказавшись у моего крупа, шлёпнул меня копытом по заднице. — Ты плохо себя вела, сладкая..., - заржал он, снова шлёпнув меня, - тебя нужно наказать! И тут я почувствовала, как его полностью восстановившийся член (Как?!), упёрся в мое анальное колечко. Я тут же завертелась, вырваясь, и перекатываясь с бока на бок, начала кричать "Нет!". Он, поймав момент, когда я буду на боку, ударил меня в живот, вырывая воздух из моих лёгких, и со всей силы навалившись на меня, прижимая к кровати, прошептал: — Теперь ты только моя. Они согласились тебя продать для меня, и теперь ты только. Моя, - каждое его слово отдавалось эхом в моей голове. Я не могла представить, что бы со мной происходило. Каждый день он приходил бы ко мне, и ебал, ебал, ебал во все щели... Нет! — Ты сделала мне больно в Эпплузе, и словами, и своими поступками. Но теперь все изменится... Ты моя. Ты моя собственность. С этими словами я почувствовала, как он открыл ящик тумбы и, достав флакон какой-то жидкости, вылил ее на мой анус. Я заметила в ящике маленькую сумку на ленте, из которой выглядывал пистолет. Вдруг я почувствовала давление на свое колечко, но, несмотря на мои ожидания, оно с лёгкостью впустило его член внутрь меня. Мои глаза вылетели из орбит, а рот открылся, в попытках закричать. Но крика не последовало. Мое дыхание остановилось вместе с сердцем. Слезы снова заполонили глаза. Я сделала резкий выпад вперёд, ударившись головой об стену, но это мне не помогло. Он был внутри меня. Даже не двигаясь, он доставлял мне сильнейшую боль. Я чувствовала, как мой анус крепко его сжимая, растягивается под его давлением. Я посмотрела назад, и ужаснулась, когда увидела, что это была лишь головка. Вдруг он начал двигаться, что ознаменовало собой новые приступы боли. Каждый мой крик грел его уши, а он начинал двигаться быстрее и заходить дальше. Даже половина его члена не зашла внутрь, а я уже чувствовала, как он меня рвет. Я молила его, угрожала, просила, чтобы он прекратил, но с каждым моим словом он засаживал мне ещё глубже. Он начал двигаться активнее, заставляя меня кричать от боли, что только подначивало его продолжать. Он начал шлёпать меня по крупу, долбя в задницу. Она ужасно сильно болела, а он лишь наслаждался моими страданиями, не останавливаясь. Ох, как же я мычала. Все мои мысли были лишь о том, как бы вытащить его из меня. Я чувствовала себя беспомощно, неправильно, сломлено. Меня использовали для удовлетворения своих потребностей. Наконец, его член увеличился (О, Селестия, куда больше?!), и он, увеличив темп, полностью засадил его в меня кончая. Белые струйки стекали с моей щелки и анала на кровать. Я тихо стонала и попискивала. Он решил не задерживаться во мне, и попытался вытащить его. Головка застряла. Когда он снова дёрнул свой пенис, я крикнула, прижимаясь к нему. Наконец, он его вытащил, и его член полностью покинул мое анальное отверстие, что сейчас было как дно у бутылки. Туда можно было положить ракетный снаряд, и он даже бы не ощущался. Я только щас поняла, что больше не чувствую своих ног, как будто они сделаны из ваты. — Я не думал, что ты такая узкая..., - промурлыкал он с игривой улыбкой, отдышавшись. На что я ему ответила каким-то бормотанием. Но это было ещё не всё. Он не хотел меня так просто отпускать. Он, схватив меня, поставил на колени, и, смотря на меня сверху вниз, улыбаясь, начал тыкать свой член мне в рот. Я намертво его закрыла, на что он одним копытом надавил мне где-то на шее, и он непроизвольно открылся, запуская его все ещё твердый член в мою глотку. Я почувствовала кисловатый и терпкий вкус спермы во рту. Зная его, я уже приготовилась задыхаться от того, что он засунул его как можно глубже, но, на удивление, пока во рту была лишь головка, хотя он мог с лёгкостью засунуть его прямо мне в глотку. Он держал мою голову, насаживая меня на свой член (в какой раз уже?), с каждым разом чуть глубже и глубже. Темп был спокойным, но активным. — Знаешь... Ты ведь никогда не выходила за пределы Эпплузы, - говорил он, трахая меня в рот, - ты не привыкла к тому, что пустошь нагибает тебя и ебет до потери пульса..., - он посмотрел на меня, - а ты очень милая, когда тебя долбят. Я зажмурила глаза. " — Никогда не сдавайся". — Ну. Теперь ты моя собственность... Знаешь, что тебя ждёт?, - я знала. Он знал, что я знала, - на твоём месте я бы расслабился и попытался получить удовольствие. " — Идти до конца". Он резко вошел в мое горло, заставив меня поперхнуться. Я начала задыхаться, а на глазах выступили слезы. Мое горло то пыталась проглотить это, то выплюнуть, но он все так же ебал меня. — Ты ничтожество. Двигаясь у меня во рту, он почти весь заходил в мой рот. Я закатила глаза к потолку, и, кажется, начинала терять сознание. В глазах потемнело. — Отныне твоя судьба - быть шлюхой. " — Будь сильной". Я закрыла глаза — Отныне ты лишь кукла для ебли. " — Не позволяй никому сломать тебя". Я проваливалась в сон. — Потому что ничего больше ты не заслуживаешь. Я увидела лицо отца. Он прошептал " — Что я тебе говорил? Борись!" и исчез. В моих глазах вспыхнула ярость. Я резко сомкнула зубы на его члене. Я почувствовала на зубах медный привкус, а так же какую-то горячую жидкость. Он завопил от боли. Я стиснула зубы ещё сильнее. Он бил меня, бил, но я вцепилась в него, и не собиралась отпускать. Вдруг он резко отлетел в сторону и упал, все так же вопя от боли. Он истекал кровью. Я истекала его кровью. Все было в крови. А я улыбалась. Я выплюнула кусок его пениса, сейчас напоминавшее больше кровавое месиво, и, бросившись к металлическому столу, начала разрезать веревку. Спустя пару секунд, она поддалась, и я, скинув оковы, со всей силы разбежалась и въехала ему в челюсть. Послышался хруст костей. Звук его стал приглушённым, а сам он ещё больше открыл глаза, рыдая и крича что-то. Я заехала копытом по его голове, и он отключился, но лишь для того, чтобы снова прийти в сознание и продолжить вопить от боли. Как бы я не хотела убить его, оторвать ему голову и оставшийся кусок члена, но я оставила его, решив, что сейчас есть проблемы поважнее. Схватив его пистолет, что валялся на столе, я подбежала к кровати и схватила простынь с кровати, и начала вытирать стекающую по мне сперму и кровь, а потом, быстро метнувшись к тумбе, забрала лежащий на ней ключ под аккомпанемент криков Кроу, что так грели мое сердце. В сумке оказались пистолет с глушителем (Йей!), патроны к нему, лечебное зелье, заколка и отвёртка, а так же с десяток крышек. Кроу умел взламывать замки? Несясь по коридору, я вдруг услышала шаги двух пони. Я с испугом осматривалась, думая, куда бы спрятаться. Рядом была дверь, и я, проскользнув туда, затаила дыхание. Это была жилая комната. На кровати лежали два пони: кобылка и жеребец, оба голые Я прижалась к полу так сильно, как только могла, и боясь даже дышать. Наконец, два охранника пронеслись мимо, и, в тот самый момент, как жеребец начал ворочаться, я выбежала за дверь и понеслась к камерам... А, нет. Снаряжение! Лестница... На право... Лестница... Есть! Я зашла в большую комнату с большим количеством ящиков, сумок, и столов, на которых были разбросаны вещи, а над одним из столов стоял пони, и что-то ковырял. Он меня не слышал, Слава Богиням! Я тихо достала пистолет с сумки, и, наведясь, выстрелила. Мимо. Блять! Он в шоке повернулся, и сразу же метнулся к пистолету на столе, но, к счастью, следующий мой выстрел проделал дыру в его голове, и он упал замертво, даже не забив тревогу. Я быстро обвела взглядом столы, и, заметив свои сумки, броню и Громовержцев, быстро к ним поскакала. Как же было приятно снова оказаться в своей форме и со своими винтовками... Я закинула зелье, заколки, крышки и пистолет в сумку, и побежала в подвал, к камерам. Надежда была лишь на то, что те охранники ещё там, и я бы смогла забрать ключи чтобы освободить Рэя. Ну или мне придется учиться взламывать замки... К счастью, там стоял всего один охранник, и то, спиной ко мне. Так как я не хотела, что кто-то слышал выстрелы, я взяла в рот пистолет, и, направив дуло пистолета на его голову, нажала на спусковой крючок. Глушитель убрал добрую часть звука, хоть и не весь. По залу раздались стоны и перешептывания заключенных. Когда я подбежала к охраннику, ища ключи, я вдруг услышала восторженный визг Рэя: — Свит! Я рад, что с тобой все хорошо!, - сказал он, подбежал к решетке, и схватившись за прутья, - он тебя не трогал? Ты в порядке? — Не сейчас, - сказала я, беря глючи в рот, и открывая камеру. Когда они вышли из камеры, я протянула им пистолеты. Пистолет с глушителем достался Нику. Получив оружие, они сразу взбодрились, и, посмотрев на меня, почти в унисон спросили: — И каков план? Действительно. Каков план? Мне бы самой знать. — План... Плана нет. И тут снаружи раздался какой-то вой. Тревога! Они подняли тревогу, черт... Я снова взяла ключи в рот, и начала поочередно открывать камеры с рабами. Каждый из них смотрел на меня с надеждой в глазах, пока я открывала остальные клетки. Наконец, когда все были на свободе, я приказала: — Все сейчас идём на второй этаж. Там есть склад со всеми вещами, что они сняли с рабов, - я осмотрела всех пони, что были в этой комнате. Штук тридцать, не меньше, - Берите оружие, медикаменты, броню, и все, что может нам понадобиться. Пробиваемся через главные ворота. Толпа кивнула, и, последовав за мной, Рэем и Ником, мы начали подниматься на второй этаж. В холле было два охранника. Один не успел сделать и выстрела, как его голову прошила пуля Ника. А он бы хорош! Но второй успел попасть в ногу Рэя прежде чем его черепушка разлетелась от залпа Громовержцев. Рэй, упав, завопил от боли, прижимая раненое копыто к себе, зажмурив глаза. Я, достав из сумки зелье, протянула его ему, но одна пони из толпы сзади нас закричала: — Нет! Нельзя! Нужно вытащить пулю! Плюс одна проблема. Джекпот. Она подбежала к Рэю, что валялся на полу, и начала осматривать его конечность. Врач? Это была розового цвета единорожка, с красной гривой, в которых виднелись белые лоскуты. — Нам нужно идти, - сказал Ник, и, запрокинув ворчащего Рэя, пошёл к лестнице. Я, обогнав его, пошла первой, ища взглядом опасности. Никого. Наконец-то повезло! Вся толпа зашла внутрь, растаскивая вещи и оружие из ящиков. Рэй обеспокоенно метался взглядом, ища что-то. Вдруг, его зрачки расширились, и он подбежал к одному из столов. Он держал в копытах какую-то фотографию с кобылкой... Но, обернувшись, он тут же положил её в только что найденную сумку, и пошел искать оставшееся оружие. Спустя некоторое время, большинство рабов было в броне и вооружено. От дубинок и пистолетов, до ружей и гранат. Вся комната опустела, оставив только пустые железные столы и деревянные ящики. Орава рабов выглядела, скорее, как сборище рейдеров. В их глазах горела надежда и ярость. — Итак, каков план?, - спросил кто-то из толпы, и его вопрос поддержала ещё добрая половина пони. — А... Импровизация!, - неуверенно сказала я, улыбнувшись, на что получила скептические взгляды и перешептывания. — Я... Я знаю, как открыть ворота, - сказала какая-то кобылка из толпы. — И что, нам прорываться напрямую? Это же самоубийство!, - крикнул кто-то — Но у нас нет выбора, - ответил она, и к ней присоединились ещё пару пони, утвердительно маша головой, и что-то говоря в знак согласия. — Я готов умереть за свою свободу!, - крикнул кто-то, - а если вы и дальше хотите быть рабами - милости прошу в клетки! Наконец, скептически настроенные пони все таки взяли оружие, и, с надеждой посмотрев на меня, встали вместе со всеми. В этот момент забил второй раунд тревоги. Видимо, теперь весь город знает о только что случившемся бунте. Пони покинули склад, и, вернувшись в холл, встретили двух охранников. — Сдавайтесь! У вас нет..., - и тут черепушка говорящей охранницы разлетелась в щепки. Один пони из толпы упал замертво в дыркой в черепушке, пока огромная орава рабов в унисон открыла огонь из всех своих орудий по оставшемуся надзирателю. Их части тела, теперь больше напоминающие кровавые ошмётки, разлетелись по всему холлу вместе с кровью. Рабы снова побежали к выходу. Я бежала где-то в конце колонны, и, как только они вышли наружу, послышалась канонада выстрелов. Кто-то мазал, кто-то попадал, кто-то прятался за телегами и другими укрытиями. Я заняла позицию справа от входа, в переулке между зданиями, прячась за, видимо, мусорным контейнером. Я стреляла по всем работорговцам в зоне видимости, даже не считая, скольких я убила. Мы постепенно продвигались вперёд, отталкивая надзирателей назад. Вдруг начался обстрел с крыш. Пони сразу же бросились в рассыпную. Многие упали замертво. Послышались взрывы гранат, как и на крышах, так и внизу. Некоторые работорговцы, выкинутые взрывной волной, упали вниз, на землю, перестав дышать. Рабы с холодным оружием подбирали огнестрел, и продолжали битву. Медленно, шаг за шагом, выстрел за выстрелом, мы продвигались к воротам, пока надзиратели падали замертво, а рабы, ведомые яростью и надеждой на свободу, шли дальше, изредка прячась за чем-либо. Канонада выстрелов и взрывов не стихала ни на секунду. Я была оглушена, но это меня уже не волновало. Я забыла обо всем на свете, и просто стреляла, не всегда попадая. Громовержцы проделывали зияющие дыры в работорговцах, которым не повезло попасть под мой огонь. Выстрел прошил мое плечо, но пуля, вылетев, упала куда-то за переулок. Боли я не чувствовала, так как была целиком отдана битве. Я, спрятавшись, выпила зелье, и моя рана медленно и неуверенно начала затягиваться. Одним зельем тут не обойдешься. И тут в Громовержцах кончились патроны. Я залезла в сумку, но там их тоже не оказалось. В порыве ярости я не заметила, как истратила их все. Я выбежала из укрепления, у меня в крови был адреналин. Рабы уже успели оттолкнуть работорговцев в дальний конец города, но с крыш по нам все ещё стреляли. Трупы усеяли улицу и близлежащие дома. Я, подобрав первую встречную винтовку, продолжила стрельбу. Рабы под командованием Ника (Ника? Неожиданно!) прошли к воротам, и пара пони забежала в какое-то здание, через минуту оказавшись на стене. Они, стоя под свинцовым дождем, подняли ворота. Рабы выбежали наружу. Покидая город, я заметила, как те пони, что поднимали ворота, упали замертво. И тут ворота с грохотом упали вниз, чуть не отрубив мне половину туловища. Я, вытащив край застрявшего хвоста из-под тонны метала, придавившей мой хвост (честно, не знаю, сколько оно весило), вместе с рабами побежала в ближайший лес. Рэй, ковыляя, отставал, и я решила ему помочь, приобняв его и потащив за остальными. Там у нас был шанс скрыться. Спустя пару минут, работорговцы уже были на стене, и обстреливали нас, но, попал лишь в пару пони, прекратили стрелять. Мы выиграли эту битву. Мы сбежали. Мы свободны! *** Конец второй главы