Букет цветов для тебя

День весенний, а по температуре с расписанием и вовсе адский, кажется сводил с ума всех школьников. Их уже успели отругать за неподобающий вид, то есть спортивные шорты и футболки с маечками, и отправили некоторую десятку в "коротких" юбочках и с глубоким вырезом домой, переодеваться. Из-за чего многие учащиеся подняли скандал, так как у некоторых даже головы дымились. Как-то на уроке одному из парней надоело это терпеть и отпросился в туалет, после выяснилось, что сделал он это не по нужде, а дабы охладиться. Прояснилось это, когда он вернулся в кабинет весь довольный и мокрый. Очевидно, подобным лайфхаком начали пользоваться все, кто не мог больше терпеть духоты и адского пекла. Но на четвёртом уроке это надоело учителям, и они попросту перестали отпускать всех, в противном случае, отправляли за дверь в коридор. В общем, денёк не из простых. Что же делал молодой господин экзорцист? Прогуливал. Ушёл после второго урока, когда получил указкой по голове за тайное поедание мороженого во время объяснений. В его защиту можно сказать что мороженое для него — своего рода лекарство, благодаря которому он старался пережить нахождение в импровизированной печи. Неприятно было то, что его вылазку не оставили без внимания, и как ожидалось, сообщили известие его родителям. Сам Чун Юнь узнал об этом не от них самих, а от одноклассников, которые большим шрифтом повторяли одно: «беги, сука, беги». Так что спешить домой он не собирался, знал что получит нагоняй. Возможно поэтому родные не спешили звонить ему, чтобы не напугать и застать врасплох. Так что, не теряя больше времени, сразу после покупки некоторых мороженных запасов, Чун Юнь двинулся прямиком к тому самому заброшенному домику, где так и не смог ничего сделать в прошлый раз. Шёл он туда на этот раз безоружный, лишь с парочку талисманов, которые он таскал с собой всегда и везде. Не сказать что благодаря них он был способен защититься от громадного чудовища, но и обстоятельства не давали другого выбора. Не мог он так же просто пронести в учебное заведение посох, как те же амулеты. Он как-то раз пытался. Узнал по слухам что у их пятиэтажного школьного здания якобы существует лишний шестой, к которому лестница может провести, соблюдая порядок шагов на ступеньках. Мол, это мир там потусторонний, портал демона и пристанище для потерянных душ, ищущих человеческую плоть себе на замену. Чун Юнь, как очень серьёзный экзорцист, как только услышал об этом, так на следующий день же явился со своим огромным чехлом за спиной. Но ребята из его класса, да и администрация школы в принципе, такой вот интересный вид не одобрили. Точнее будет сказать что его одноклассники подняли невероятный шум из-за этого самого чехла, демонстративно показывая как и за что Чун Юнь, считающийся местной тихоней без друзей, расстреляет их. А напуганный учитель, который ни раз не упускал возможность тыкнуть светловолосого в какую-нибудь глупость, раздув из этого концерт выставляя его дураком без будущего, посеменил к директору. Подозревается что там он, очевидно, опять всё преувеличил, да так, что семейную реликвию отобрали силой, и ещё месяц мальчишку таскали по психиатрам, поставив на учёт даже после вскрытия чехла. Отдали его только после трёх месяцев скитаний бедолаги. Самое обидное в этой истории экзорцист считал часть с тем самым шестым этажом — сколько бы раз он не пытался туда попасть, всё никак не мог. Враньё да и только... На самом деле юный мастер ещё ни разу не встречался с потусторонним. Его так называемые "приятели" с этого смеялись. Любили сравнивать с рыбаком, который ни разу не видел рыбу, ну а что Чун Юнь мог поделать? Вот и сейчас, возвращаясь в настоящее время к тому самому заброшенному домику, экзорцист обнаруживает полное отсутствие хотя бы намёка на какого-нибудь чудища. Только не самые благоухающие следы бродячих животных, и парочку старинных книг, некоторые страницы которых были заляпаны воском от свеч и засохшими буро-коричневыми пятнами, о происхождении которых голубоглазый даже гадать не стал. Всё как обычно, наверняка те байки, наплевшие ему ребятня со двора, — всего лишь один из новых способов издевок. Он бы и ушёл прямо сейчас слоняться по лесным теням, если бы не внезапно всплывшее воспоминание о встрече с несовершеннолетним охранником этого пристанища. Они вроде как договаривались о совместных тренировках, но вот в чем дело, не было обговорено не место встречи, ни время. Даже не обменялись контактами для дальнейшей поддержки связи. И что же теперь делать Чун Юню? С одной стороны, не может же он, сам дав на то добро, забыть про человека. Тем более такого как Син Цю. Сам того не понимая экзорцист внутренне хотел снова повидаться с этим странным парнем. Возможно всё решило его отношение к происходящему. Его поведение и даже вид, в какой-то степени, напоминал ручей. Легко текущий сквозь камни и журчащий, разливающихся по всему сущему, чуть ли не сливаясь с пением птиц. О глазах то ли сверкающее солнце на чистом небе, то ли богатый и роскошный янтарь — говорить не стоит. Чун Юнь как-то задумался о них после встречи, и тема эта затронуло что-то внутри него, сводящее всё его равновесие на нет. Так в ту же минуту экзорцист вернулся к настоящему, спеша восстановить холодность рассудка. Да и странно парню о глазах другого парня говорить, разве нет? Но с другой стороны, что если он сам ошибся в этом человеке, и это его обманули? Может быть то и вовсе было лишь невзначай брошенная фраза, не подразумевавшая под собой совершенно ничего и ничего не обещающая? — Ты не забыл! — послышался радостный возглас где-то слева, пока экзорцист, сидя неподалёку от той же избушки повторял учебный материал, стараясь избежать безделья. — Не забыл, — растерявшись ответил Чун Юнь серьёзно, после поняв что у него вовсе и не спрашивали. — Как славно, — добежав до него Син Цю резко остановился пытаясь отдышаться, наверное всю дорогу сюда бежал. — До меня только вечером дошло что мы с тобой даже номерами не обменялись! Прибежал сюда, уже ближе к ночи, надеялся что ты всё таки вернёшься когда меня якобы не будет, чтобы что-то своё там сделать. А тебя не было! — последние слова были проговорены так, что даже самому экзорцисту стало досадно от своего отсутствия. — Я, честно говоря, подумал что ты снова поймаешь меня. Не решился возвращаться, — признался парень, хотя на деле после нового знакомства просто совершенно забылся. — А я не против так поймать тебя, был бы как крутой коп, — выпрямившись пошутил Син Цю. — Ну да ладно уж, видно не моя ты судьба. Лучше отгадай что я принёс сегодня для тренировок, — и заговорщицки улыбнувшись провел ладонью по рукояткам, торчащих из матерчатых чехлов. Чун Юнь с интересом вгляделся в прямую форму, очевидно меча, которую он ранее не заметил. — Ты занимаешься фехтованием? — Да, изучал искусство Гу Хуа, но наставник преподает только на своей земле, и больше таких клубов нигде нет. Поэтому с переездом пришлось искать новое место, у нас в школе есть клуб по кэндо, туда теперь хожу. Не скажу что полностью поглотил это искусство, зато сумел создать свой стиль, вроде как, — и, дабы похвастаться, парень свободно вынул деревянный меч из ножон и, сразу же отодвигаясь, продемонстрировал пару движений. Чун Юнь не особо разбирается в искусстве меча, но иногда наблюдал за боями через экран собственного смартфона при просмотре какого-нибудь фильма. И правда, рассекающие воздух удары не были схожи с мгновенным и внезапными как орудовали самураи. Син Цю словно готовил противника к проигрышу, сначала меч точно целился по рукам воображаемого врага, пытающегося первым атаковать. После, лишая возможности стоять, провёл горизонтальное движение по ногам, сам слегка присев, избегая возможного удара, и только после произвёл решающий удар прямо в грудь, как кажется Чун Юню. Во время атак вид парня приобрёл совершенно другой окрас, он был не лишён скорости и внезапности, но при всём этом сумел держаться по своему великолепно. Как те невозмутимые герои в деловых костюмах, сумевшие противостоять толпе грубых бандитов, даже не запапачкав своего пиджака. В совершении парень круто прокрутил меч, в движении сразу вернув его в чехол без промедлений. — Ох знаю, что это выглядит нелепо при битве с воздухом, но могу поклясться что в реальном бою это очень круто! — в свою очередь спохватился новый знакомый. — Ты был крут и дерясь с воздухом, — выдохнул экзорцист, когда демонстратор обратился к нему взором. — Спасибо, — порадовавшись похвале Син Цю протянул руку всё ещё сидящему на земле парню. — А теперь, веди меня к своей тренировочной площадке, пока я под солнцем не растаял. И вправду, Чун Юнь настолько засмотрелся на технику фехтовальщика, что и забыл про нетерпимую жару и духоту. Шли они, на самом деле, очень даже долго. Наверняка новый товарищ и представить себе не мог сколько им придётся пройти и на скольки автобусах придётся проехаться. Чун Юнь уже привык к данному маршруту, так что даже быстрый темп шага казался ему лёгким. Однако, никто не отменял толкучку в маленьких коробочках на колёсах, и вонь, стоящая из-за потных людей. Хуже были только ядовито-сладкого запаха духи, набрызганные какой-то тёткой в том же транспорте. Временами ребята давали себе возможность передохнуть и, приземляясь неподалёку от остановок, разговаривали о всяких глупостях. Потому что в такую жару, кажется, даже мозги поплыли и вот-вот потекут из ушных дыр. К примеру можно взять их тему про везучих белок, одну из которых они нечаянно повстречали неподалёку, про возможность охладиться горячим напитком, и даже неправильно покрашеную зебру. Ещё Чун Юнь заметил, что не особо то и знает здешнюю местность, по крайней мере с той стороны, с которой её рассматривал Син Цю. Пробирающийся до гор с малых лет по одним и тем же улицам парень просто напросто перестал придавать значение расцветшей зелени и ещё маленьким бутонам цветов. Син Цю всю дорогу пытался вроде как сочинить что-то, говоря что на деле редко перебирается пешим ходом, и находил во всей этой усталой атмосфере свою долю счастья молодых людей, которую они по своей глупости пропускают мимо себя. К его устным размышлениям присоединился милый на вид старичок, одобривший правильную мысль. И оставшуюся дорогу парни проговорили с незнакомым дедушкой, который в свою очередь был фанатом старой литературы, в которой пишется про фольклор. — Посетите как-нибудь улицу Бишуй, там, молодой людь часто прогуливается, романтика говорят, — посоветовало морщинистое лицо, растянутое в добродушной улыбке. После того как тот вышел, позабыв представиться, Син Цю шуточно подтолкнул экзорциста под локоть, отшутившись на тему того что их могли принять за парочку. Бедолаге после долго пришлось оправдывать себя, что мол не из радуги он свалился, да и вообще шутки про геев только гетеро и толкают. Не особо то Чун Юнь видел грань между шутками и правдой, как оказалось. Только у подножья горы ребята вспомнили о первоначальной цели своего пути. Возможно память освежить им помогли и лесные зонтики, представляющие собой деревья, что заботливо упрятали парней от проницательных лучей. Какое-то время Син Цю даже поддался своему внутреннему ленивцу и обнял одно из дубов, кора которой удивительным образом оставалась холодной. Даже проползающий рядом неизведанный таракан не сумел оттолкнуть его. В такой ситуации даже дикий медведь бы просто пристроился рядом, чтобы просто отдохнуть от знойного дня. — Если ты сильно устал, то можешь отдохнуть, — уже расположив свою сумку на причудливо соединенных камнях начал говорить экзорцист. — Или лучше сейчас же проводить тебя? — Проводить меня? Ты думаешь я заблужусь? — А ты знаешь какие автобусы нужны для возвращения? Злотоглазый тяжело вздохнул и отлипнув от дерева изобразил всем своим видом мыслительный процесс. — Я запомнил милые пушкинии в саду какого-то большого государственного здания, — заключил парень, видимо и правда посвятивший всё своё внимание цветам по дороге. — Ещё тогда сказал что они бы круто смотрелись узором на твоей одежде. — Получается потеряешься. — Ничего подобного, в наше время существует интернет. Да и к тому же, кто сказал тебе, что я отдыхать собрался? — хмыкнул парень. — Мы ведь пришли ради тренировок, верно? Ну так, давай начнём! Сказать честно, Син Цю экзорцисту показался уж больно переменчивым, и боялся что внезапный прилив сил является лишь временный источником его энергии. Обычно Чун Юнь, по наставлениям тётушки, начинал тренировки с простого — поднятие на гору с грузом. Но ведь его новый приятель не был способен взять и посох в руки, что уж говорить о заранее приготовленных весах, и спрятанных заботливой наставницей Чун Юня. Очевидно, стоило для начала пределы Син Цю определить, уже только после составлять расписание и планы тренировок. — Чего задумался? — отвлёк его Цю, который уже готов был приступить к делу. — Ничего, просто... Думаю с чего стоит начать, ты обычно распределяешь работу рук и ног, или всегда делаешь упор на все мышцы? — Ох, ну, обычно произвожу общую физу. Просто перед занятием фехтованием от нас требуют разогрева. — Какие упражнения например? — Ну, бег, приседания... погоди, — неожиданно махнул парень а после подготовил ладонь, собираясь считать по пальцам. — Бег, приседания, приседания с подбором ног, приседания на одной ноге, выпрыгивание из низкого приседа, подъём на мыске, отжим с подтягиванием, упражения на пресс... — Син Цю подозрительно пересчитал согнувшиеся пальцы, и по его виду понятно было, что он явно что-то пропустил. — Девять, а должно быть десять. — Может ещё растяжка? — предположил Чун Юнь, ловя мгновенную реакцию в виде щелка пальцев. — И растяжка! — Хорошо, тогда, наверное начнём с бега, тебе не будет тяжело ускорение в гору? — Чун Юнь, сам не теряя времени, нашёл глазами пышный кустарник, возле которого были аккуратно уложены камни с причудливыми печатями и крепителями в виде верёвок. Это и были те самые веса обошедшие ему ровно нуль денежных средств. Обычно ни о каком ускорении он и не думал, но сегодня, чтобы не перегружать фехтовальщика, решил что для него будет лучшим решением занятие на выносливость. Чун Юнь предполагал что если старт и будет резким, то в дальнейшем их ускорение значительно снизиться и к самой верхушке они будут и вовсе добираться пешком. Гора, как никак, была достаточно крутой и далеко не маленькой. К тому же, стоит учитывать что и троп здесь как таковых не было, земля под ногами может ещё не отогрелась под тенями, и каменистые участки могут проваливаться из-за напора. — Это те самые легендарные камни-гантели? — поинтересовался Син Цю, пока экзорцист сцепил на себе меньший вес чем полагается обычно. — Погоди, ты ведь сказал на ускорение в гору, ты серьёзно собираешься использовать их? — Думаю я справлюсь, — пожав плечами ответил парень, проверяя крепость узлов. — По крайней мере, постараюсь от тебя не отставать. — Нечестно ведь, получается и мне нужны твои гантельки. — Прости, но в этом я тебе откажу, — поджав губы проговорил экзорцист, думая что своим ответом и действиями обижает нового приятеля. — Я бы не хотел чтобы в первый же день ты поранился или ушибся. Цю явно было не по нраву такие обстоятельства, что говорила его поза, упирая кулаки по бокам. Чун Юню даже показалось, что глаза цвета солнца, нахмурив брови, говорили: «За слабока меня считаешь?». — Хорошо, сам то бегал в гору? — неожиданно спросил тот. — Нет, — стыдливо ответил парень, хотя за что стыдится сам не понимал. — Снимай их, я так же никогда не поднимался в гору на скоростях, — словно скомандовал Цю. — Сколько твой результат по бегу на стометровку? — Где-то четырнадцать и пять, может шесть, — неуверенно ответил Чун Юнь, все школьные нормативы он сдавал с не особым энтузиазмом, лишь бы не трогали его лишний раз и всё. — Ладно, думаю, твои знания местности и физ подготовка поспособствуют больше, — сам себе кивнул Цю, прикидывая равенство между ними. Видимо у самого беговые результаты чуть лучше чем у Чун Юнь. — Тогда, давай заключим пари! Кто быстрее доберётся до верхушки этой горы. Если ты окажешься быстрее, то я несомненно закрою свой рот и буду заниматься на легке. Но, если первым окажусь я, ты позволишь заниматься мне хотя бы с нормой весов, — серьёзно проговорил парень, смотря прямо в голубые глаза напротив. — Ну и, с проигравшего по мороженому, — добавил всё же он, мило улыбнувшись в конце. Ну и как Чун Юнь мог ему отказать? Да и почему он не отказал, тоже думать не стоит, опять мысли приведут к чужим глазам. На словах фехтовальщика эта гонка должна была быть невероятно крутой, или хотя бы захватывающей. Но на деле оказалось, что дорога наверх ещё хранила на себе снежные сугробы, оставшихся даже не смотря на жаркую весну. Ребята периодически останавливались, чтобы помочь друг другу перелезть сугроб, либо оба аккуратно обходили его. В любом случае, добрались они вместе, в конце даже поддерживали друг друга держась за руки по инициативе Чун Юня. Так как волновался после ситуации когда Син Цю, подскользнувшись, чуть не покатился бугарем обратно к старту. Выдохнув парни переглянулись. Очевидно, они оба очень плохо показали себя в этой гонке, всё ещё хуже выглядело на фоне испачканных и намокших кроссовок с носками. Хотя экзорцист больше беспокоился за покрасневшие коленки приятеля, кожа которых могла быть повреждена, а несмытая грязь ещё и инфекций всяких могла подбросить. — Да ерунда! — махнув рукой весело ответил Син Цю на беспокойство экзорциста. А дальше, не говоря ни слова, парень расправил руки и расслабился, начав падать куда-то назад. Чун Юнь, даже не посмотрев на место приземления, резко спохватился и попытался поймать неожиданно начавшее падение тело. Но не сумел удержать из-за наклона и в итоге оба оказались в огромном сугробе, на который Син Цю и планировал леч. Сложившаяся картина рассмешила Син Цю, пока экзорцист неловко облокотился на локти, стараясь встать, но сразу же ударился лицом об чужую грудь, когда руки резко и только сильнее погрязли в снегу. — Аккуратнее, мы сейчас оба— И не успел Син Цю договорить, как они оба оказались в самой глубинке снежного кома. Смех по лесу разлетелся звонким колокольчиком, и даже обжигающее солнце не могло достать их. Спрятались в своей снежной игле и спокойно себе там страдали фигнёй. Дело даже дошло до снежных боёв, то есть новым соревнованием, в котором никто ничто не обговаривал. Потому что оба на расстоянии вытянутой руки просто бросались в друг друга снежными снарадями в размере с ладонь. Но долго игры длится не могли и после того как оба поняли, что все возможные запасы холодного пороха иссякли — спустились вниз. И снова на перегонки, где уже Чун Юнь несколько раз чуть не поцеловал землю. Вышли в город они мокрые, грязные, подобно маленьким оборванцам из детских книжек. Зато довольные и с мороженым в руках.