как ты паришь

Этот бесконечный видеоряд из моментов твоей жизни крутится у тебя за спиной. Все эти кадры, вырезки, вырванные куски – они про тебя. В них много честности и искренности, в песне много про взлёты и падения. И всё же там ни намёка на ту борьбу, которую ты ведёшь с самим собой уже не первый год. Ни одной из тех сторис, что выглядели бы почестнее, чем видео, где ты тушишь пожары, ну правда. Ты стоишь спиной к экрану, и тело не пропускает разрядов тока при виде неё. Ты наверняка уже не раз обжигался, и поэтому больше не поворачиваешься. Себе дороже. Себе, а не ей. Потому что она принципиально не ходит на твои концерты. Только боится увидеть не себя на экране: она боится увидеть тебя на сцене. Это намного страшнее. Признаваться тебе в любви в прямом эфире федерального канала в твой день рождения для неё проще простого, а посмотреть правде в глаза вне камер почему-то совсем нелегко. Пусть засунет свою любовь в новую сумку Биркин и идёт к чёрту. Пожалуйста. Ты постишь в сторис песню среди ночи с таким двусмысленным названием «Missing you», как будто за столько лет до сих пор не смирился. И не смиришься уже никогда. Ты мотаешь её на репите и каждый куплет окунаешься в воспоминания, потому что кажется, что там почти всё про вас. А когда выныриваешь и жадно хватаешь губами воздух, понимаешь, что это уже ничего не значит. Ни для неё, ни для тебя. Иногда тебя реально накрывает, и ты слишком смело отыскиваешь её имя, затерявшееся среди множества контактов и диалогов, врываешься в вашу переписку, где последнее сообщение с текстом «На связи ))» осталось за тобой, а она тогда ограничилась лишь сердечком в виде реакции на твоё сообщение. В целом, другой реакции от неё можно было и не ждать. Вы договорились быть на связи, и связь как обычно прервалась. И больше не ловит. Сколько бы ты ни напивался, но за годы её замужества и материнства ни разу не позволил себе переступить черту и написать ей. Мог залить кучу дискредитирующих тебя сторис, но написать ей – нет. Потому что ты же знаешь, что она скажет, если не промолчит. Или не знаешь? Попросит оставить её в покое? Лечь спать и протрезветь? Не страдать хуйней? Нет. Она предложит поговорить, может, даже сама наберёт тебя, и ты услышишь её голос и подумаешь, что кто-то Свыше услышал тебя. Всё будет похоже на сказку, где вместо хэппи энда похмелье. А потом ты проснёшься и увидишь, что сообщения так и не были прочитаны. Она даст тебе шанс всё удалить и сделать вид, что ничего не было. Она умная женщина, возможно, в этом её проблема. Или ваша общая. Но сегодня ты не пьёшь, как вчера и позавчера, и уже пару месяцев, а всё равно накрывает... Это вообще нормально, когда вспоминаешь много хорошего, начинаешь скучать по тем временам и думаешь, что можно всё вернуть одним звонком или сообщением; думаешь, что человек на том конце тоже сидит, перебирает ваши совместные фотографии и только и ждёт твоего появления, но это не так. Почти всегда не так. Почти всегда человеку на том конце давным-давно нет до тебя дела. Почти всегда на том конце уже никого и нет. Конечно, если ты всерьёз решишь с ней связаться, в смысле созвониться или вступить в диалог, потому что ни в каких других контекстах вам связываться не стоит... вы ещё с прошлого раза не до конца развязались, а вот ты тогда развязался очень скоро, да не так, как надо. В общем, особых усилий для того, чтобы услышать её голос, тебе прилагать не нужно, вы оба в курсе. Если ты напишешь, и это будет не сообщение с текстом «Поль, я скучаю» среди ночи, то с вероятностью 99% она ответит, а играть роль того-самого-бывшего, для которого характерны такие смски, увы, не тебе. Или не увы. Всё происходит слишком быстро, как резкая вспышка, вылетающая из полароида за секунду, и вот ты уже держишь в руках фотокарточку, на которой вы ещё не до конца проявились. Всё, как в жизни. - Будешь жвачку? - улыбается она, сжимая в руке упаковку и вынуждая тебя подставить раскрытую ладонь. Так по-детски. И как всегда безотказно. Ментоловая жвачка обжигает горло и пробирает так, что слезятся глаза. Ты даже знать не хочешь, где она её взяла, и почему из всего многообразия выбрала ту, от которой перехватывает дыхание. Схватила первое, что попалось под руку на кассе в «Азбуке вкуса»? Или перебрала все коробки и целенаправленно выбрала самую мятную? Она такая же непредсказуемая, как эта жвачка, и в то же время логичная... ментоловая жвачка должна быть ментоловой и освежающей, вопрос лишь в том, насколько сильно. История умалчивает о том, почему вы вместе этой ночью; о том, почему она в летнем платье, подшофе, снова в твоей машине, как когда-то давно, когда это было нормой для вас обоих, хотя... не было никаких норм в ваших взаимоотношениях. Только крайности, только хардкор. История умалчивает о том, что ваш диалог в твоём телефоне неожиданно возобновился и поднялся наверх с самого дна, а ты? Что насчёт тебя? История умалчивает о многом, а вот она молчать не собирается... Перескакивая с одной радиоволны на другую, она ищет наиболее подходящую под ваше общее настроение музыкальную композицию. У вас много общего: сегодня даже настроение. Ищет и находит, в следующую секунду прибавляя громкость почти на максимум, с целью протестить твои барабанные перепонки и динамики машины.

Как ты паришь... Знаешь, ты даже не знаешь, Чё ты со мной творишь, Когда ты вот так вот влетаешь. Ты меня сводишь с ума, В сердце зима, Снова одна танцуешь, а я Смотрю на тебя, Ревную тебя, Просто любуюсь тобой.

Ты не знаешь слов, и она, по правде говоря, тоже, давно не проверяя чарты и не оценивая новые треки ваших коллег по цеху, но ей плевать. Тебе никогда не плевать, а ей плевать, именно поэтому она открывает окно и высовывает голову, отчего ты слегка сбавляешь скорость, думая, что это как-то поможет. Вам обоим. И да, ты смотришь на неё, любуешься ею, ревнуешь к обстоятельствам и, может, не только к ним, учитывая количество претендентов на её руку и сердце. Ты не выдерживаешь, касаясь рукой её плеча и тем самым привлекая внимание. - Тебя продует, - констатируешь ты, не допуская мысль о том, что именно этого она и добивается. Не каждый день предоставляется возможность так качественно проветрить мозги. Она успевает удержать твою руку и сжать в своей, продолжая мотать головой, периодически попадая в слова песни, что уже успела запомнить за два повтора в одном припеве. Свет фар проезжающих навстречу машин бьёт по лобовому стеклу, а ветер из открытого окна заполняет салон и покрывает её голые плечи мурашками, но она держит тебя за руку и смотрит в глаза, не отводя взгляд до тех пор, пока ты не отводишь его первым, чтобы хотя бы ради приличия смотреть на дорогу, управляя средством повышенной опасности. Она тоже средство повышенной опасности в твоём случае, но ею ты не управляешь уже давно. А может, и вовсе никогда. Ты проходишь это испытание громкой музыкой, ветром и её взглядом, и она убавляет звук и закрывает окно, выплеснув достаточное количество энергии, чтобы выглядеть спокойной. И либо она реально не знает, чё творит с тобой, либо просто делает вид...

Не отпускай меня В холод чужой зимы, Лучше сто раз быть убитым тобой, Эта ночь хранит нас, как бесшумный конвой. Можно всё поменять, но это же будем не мы, Лучше всё потерять, чем бояться сближения света и тьмы...

- Я так по тебе скучаю, - признаёшься ты, а на её лице по-прежнему довольная улыбка. - Мой хороший, - смеётся она, и этот её смех пульсирует в висках, - Но я же здесь, с тобой... Ты бы многое отдал, чтобы в эту самую секунду просто взять и поцеловать её, но у тебя не примут ничего из того, чем ты мог бы пожертвовать, потому что нет таких денег, за которые можно было бы её купить. Она берёт натурой, душой, нервной системой и психикой, с которой впоследствии возникают проблемы. По крайне мере, у тебя и у её бывшего мужа было именно так. Ты бы многое отдал хотя бы за то, чтобы это был не сон; чтобы она правда сидела тут сейчас, пела песни, играющие по радио, смеялась, угощала тебя ментоловой жвачкой, высовывалась в окно и сжимала твою руку. И была осязаемой, ощутимой, настоящей, твоей... Ты действительно очень скучаешь по ней, и, скорее всего, она об этом знает, но не планирует ничего предпринимать. И ты не планируешь, даже если очень хочешь. Те времена, когда для того, чтобы увидеть её, было достаточно одного утвердительного предложения, что ты сейчас приедешь, давно прошли. Она больше не спустится на 15 минут среди ночи посидеть в твоей машине у своего подъезда. И теперь её сложно вот так взять и увидеть: в её новом доме слишком хорошая пропускная система, а подъехать к подъезду просто-напросто нельзя. Но ты ведь понимаешь, что пропускная система – это не причина, а следствие? Как и весь её фарс на протяжении последних семи лет. На протяжении последних семи лет ты звонишь только по очень особенным случаям, пишешь только по важным поводам, стараешься находить в себе силы поздравлять её с днём рождения, пару раз даже с днём рождения её дочери (это в периоды глубокого отчаяния и обострения). Когда-то ты видел её матерью своих детей, а теперь просто не видишь её саму. Такие вот хуёвые контрасты. И она тоже скучает, абсолютно точно, какой бы сукой ни была. Она тоже иногда вспоминает вас и на секунду думает, что можно всё вернуть, но только на секунду... ей хватает этой секунды, которой ты временами живёшь и грезишь. Хватает, чтобы вспомнить, почему вы превратились в одно сплошное воспоминание, не сумев ничего сделать с обстоятельствами, в которых оказались. Кто она для тебя? Коллега? Боевая подруга? Бывшая любовница? Девочка из видеоряда? Что она значит в твоей жизни? И значит ли вообще? И готов ли ты это признать? Так сказать, официально подтвердить диагноз. Может, даже лечение какое назначат или дадут путёвку в санаторий подлечить нервы и алкогольную зависимость. И не только алкогольную. Просто зависимость от неё неизлечима. От этого поддерживать в тебе жизнь намного сложнее. Её летнее платье, голые плечи, покрытые мурашками, широкая улыбка и звонкий смех ещё какое-то время стоят перед глазами и отдаются эхом, а потом свет гаснет, и всё сужается до одной чёрной точки. И ты переживаешь ещё одно исполнение новой песни, где ты, конечно, «Гладиатор», но всё-таки не железный, поэтому не рискуешь оборачиваться в сторону экрана, где друг за другом сменяются кадры, и на одном из них каждый раз появляется она. Горечь сожаления сменяется вкусом ментоловой жвачки, песня крутится в голове сквозь сон, и ты добавишь её в плейлист сразу по пробуждении, прямо над той «Missing you», что, наверно, и запустила этот необратимый процесс в голове, от которого снился такой реалистично-болезненный сон, а диалог с ней следующим утром, к твоему огромному удивлению, всё же поднимается наверх.