Крыша домика на детской площадке

В ушах были белые наушники, на ногах черно-белые носки и блестящие ботинки. Руки покрывали слои бинтов, собственно, как и шею. В начале учебы много кто спрашивал Дадзая, почему они у него, а затем, все же, как-то перестали. Привыкли к этой особенности. Учеба закончилась, впереди — осенние каникулы. Тишина, гербарии, которые Осаму любил и собирал, пусть об этом никто не знает, а также здоровый режим сна. Ну, или больной. Похрамывающий на одну ногу. Точнее на две, если честно говорить. И на голову. "Листая пыльными страницами Чужое зло или добро. Всегда пугливой вещей птицею Она гадает на таро" Шаги были в такт музыке. Почему-то, когда идёшь со звучащей песней, то это неконтролируемо. Ритм соединится с движением в одно целое, понесёт, как листик по ветру. Вот и кого-то так же принесло. Ровно в Дадзая. В темноволосого влетел рыжий гном, и, гневно матерясь, начал падать. Осаму пошатнулся, автоматически схватив этого самого гнома за руку, и дёрнул на себя, не дав упасть. Затем торопливо вытащил наушник. —Накахара! Ты что здесь делаешь? Я думал, что ты ушёл после первого урока, — Дадзай согнул колени, наклонившись к парню. Чуя выпрямился, нахально посмотрев на Осаму и саркастически выгнув бровь. —Мог. Но не очень захотел, поэтому тут. Все-таки, скоро каникулы, мы с тобой редко вне школы пересекаемся, а ты поздно отсюда уходишь, вот и застать хотел… — Голос его стал тихим, осторожным. Но затем он мотнул головой, снова образовав вокруг себя шумную и активную атмосферу. — Не суть. Если кратко, решил с тобой поболтать после каникул. —Неужели, я достоин твоего внимания? Всего-то я, жалкая скумбрия, фонарный столб в бинтах и зараза? «Да ты и большего достоин», — Пронеслась навязчивая мысль в голове Чуи, но он просто глубоко вдохнул, кивнув. —Мы неподалёку живем от друг друга. Можем пока идти по домам пообщаться. Если хочешь, конечно, но я думаю, что ты не откажешься. —И совершенно прав. Они вышли из школы. Листья под ногами шуршали, разлетаясь в стороны. Вместе эти двое выглядели комично — высокий и низкий, агрессивный и, относительно, но, все же, спокойный. Чем-то напоминало тот самый мем, где человек держит на поводке другого с фразой а-ля «он не кусается, все в в порядке». Прогулка затянулась дотемна. Они гуляли по городу, и, свернув в совершенно другой район, потерялись. Но это было совсем неважно. Они ощущали то самое единство, которое бывает, когда люди крепко связанны воспоминаниями и, часто, самой судьбой. Просто молча шли рядом, наслаждаясь этой энергией, впитывая ее в себя, забирая ее всю. Все, что можно забрать от друг дружки. Единство — невероятная вещь. Его нельзя воссоздать. А ощутить — легко. К примеру, когда просто сидишь рядом. Вроде бы вы молчите, ничего не говорите и делаете что-то другое, а тем не менее между вами проходит тепло, которое ощущают оба. Оба, и больше никто. Тепло памяти, обещаний и привязанности, связывающее, как нити. Во время дождя, настигнувшего их посередине дороги, они вместе спрятались под козырьком какого-то подъезда, наблюдая за каплями. А Дадзай получил урок отборных ругательств от сэра Накахары Чуи, тоже полезно. Небо стало персиково-оранжевым, а затем начало темнеть, пропуская сквозь пелену облаков звёзды. Разговаривая о каких-то пустяках они залезли на крышу детской площадки, сами того особо не заметив. Дадзай подал руку Чуе, подсадив повыше. Рыжий покрепче ухватился за ненадежную черепицу домика, стараясь зафиксировать себя как можно надежнее. В отличии от этой спицы, обмотанной бинтами, он побаивался высоты. И тут ему было не то чтобы некомфортно, но его настораживало его местоположение. Дадзай вдруг набрал что-то на телефоне, достав проводные наушники. И протянул один из них Накахаре. —Мне кажется, может подойти под атмосферу. Если хочешь, можешь послушать, — Он улыбнулся, подключив музыку. Рыжий взял наушник, осторожно пытаясь вставить в ухо. Вышло сделать это очень относительно, и, чтобы было удобнее, надо было подвинуться. Чуя сделал мизерное движение в сторону Дадзая. Еще одно. На сантиметр подвинулся по крыше, цепляясь за балку, выпирающую из крыши. Раз, раз. Давай, Накахара, ты же сможешь. Осаму с улыбкой наблюдал за побаивающимся Чуей какое-то время, пока ему не надоело. Спустя десять секунд он вдруг схватил его за талию, притянув к себе и помогая воткнуть в ухо наушник. Включились фонари, освещая мокрый от недавнего дождя асфальт, покрытый листьями тёплым светом. Голубоглазый вздрогнул, непонимающе посмотрев на Дадзая. Но он был не против. Совсем. Поэтому лишь молча прижался покрепче, не отстранясь. Плюс, рядом с Осаму, когда он его придерживает, не так уж страшна высота. "Видишь, как за окнами уходит шум дорог? Но он не заберёт меня Ты ложишься рано и встаёшь с первым лучом Твой сон ярче света дня" —Я тебя люблю, солнце. —Хрен тебе, а не солнце. —Хорошо, злое оранжевое пятно на небе, так и быть. Тишина. —И я тебя тоже.